Часть 2

      Гермиона сидела на своей новой кухне, смотрела в окно и пила горячий чай, только в этот раз вместо молока добавила в него немного меда и листик мяты. В небольшой, но уютной гостиной еще лежала куча коробок с вещами, ожидающая, пока хозяйка закончит раскладывать все по местам. Грейнджер сделала глубокий вдох, впитывая аромат чая, освежающий и успокаивающий усталость, и улыбнулась. Ей очень нравилось, как начиналась ее новая жизнь.       Гермиона закончила дела в Англии и перенеслась в Берн, в эту временную квартиру, желая оказаться здесь именно сегодня, первого октября. Это число стало для нее некой вехой, которую она постановила себе, чтобы закончить с прошлым и перебраться на новое место. К тому же, начинать первый день новой жизни с первого октября показалось ей символичным.       Грейнджер предстояло еще многое сделать завтра, но эти хлопоты ей нравились. Они помогали в сотый раз обдумать мысли, снова утвердиться в том, что она была права, пытаясь все изменить, помогали подумать о том, что будет дальше.       Малфой писал, что она может жить в этой квартире столько, сколько захочет, даже если ей придется не по нраву работа в его фирме. Грейнджер скептично относилась к этому, пока не переехала и не нашла на столе договор аренды на свое имя. Там уже стояли подписи владельца жилья, а также несколько вариантов срока.       Отдельно Драко написал, что квартира в любом случае будет сниматься за счет работы, но если ей очень надо, то Грейнджер может списаться с владельцем и взять на себя оплату коммунальных услуг. Гермиона решила, что так и сделает, чтобы чувствовать себя спокойнее. А еще, она была приятно удивлена и довольна таким развитием событий. Малфой успокоил все ее переживания насчет жилья, позволив ей подписывать арендный договор напрямую с владельцем, а не подписав его от имени фирмы. Теперь Гермиона действительно могла в определенном смысле считать эту квартиру своей.       Грейнджер выбрала полугодовой вариант договора с возможностью продления, написала домовладельцу и договорилась о встрече. Мужчина согласился прибыть уже завтра, несмотря на то, что это будет воскресенье. Такая покладистость ее удивляла, пока она не обратила внимание на сумму арендной платы: она была вдвое больше той, которую они с Роном платили пополам (по ее желанию) в Лондоне. Гермиона сначала напряглась, а потом подумала, что такая цена обоснована.       Ее квартира была двухэтажной, пусть и не сильно большой, и являлась частью еще пяти других таунхаусов. Район был относительно новым, очень комфортным, тихим и немного уединенным, поскольку находился на окраине Берна. У Гермионы из окон был потрясающий вид на горы, а с другой стороны на местные дома будто бы напирал город. Таким образом, в этом месте сочеталось все, что хотелось современному человеку: инфраструктура (рестораны, магазины, остановки различного транспорта) и в то же время спокойствие окраины (большой парк, неприметные кафе, библиотека, пруд и вход в магическую часть города, что было удобно для волшебницы).       Грейнджер район и дом очень понравились. Кроме красивых видов ей полюбилась гостиная, невероятно уютная и не огромная, с камином, шкафом для книг, мягким креслом и столиком. Здесь будет здорово читать холодными осенними вечерами, и Гермиона уже предвкушала это, расставляя свою коллекцию книг. Кухня потрясла окном напротив обеденной зоны, открывающим вид на далекие Альпы. Сейчас она пила там чай и наблюдала за всполохами заходящего солнца — картина, напомнившая ей о пейзаже, увиденном в доме Малфоя. Могло ли быть такое, что он специально выбрал этот дом, вспомнив ее восторг в тот раз? Теперь и у нее было место, чтобы любоваться видом и думать о своем.       На первом этаже были еще отдельный санузел и просторный кабинет, с добротной мебелью и удобным на вид рабочим креслом. Туда Гермиона отнесла часть коробок с документами и книгами. На втором этаже она была пока лишь раз. Сначала посмотрела, что там, обнаружив три комнаты и просторную ванную, а потом выбрала себе спальню. Разбирая коробки в гостиной, Грейнджер левитировала наверх те, которые потом пригодятся, чтобы не ходить туда-сюда по сто раз.       Гермиона допила чай и решила, что нужно разобраться с принадлежностями для ванной, найти коробки с косметикой и пижамами, бельем и домашней одеждой, а также застелить постель. Все красиво расставить она могла и завтра, но пока еще есть силы, стоило подготовиться ко сну. На это ушло больше часа, и Грейнджер, уставшая, но довольная, приняла душ, быстро перекусила тем, что ей дала с собой Джинни, и легла спать. Внутри тлело легкое волнение и предвкушение от будущего.       Проснулась Гермиона около девяти утра, но почувствовала себя отдохнувшей. Кровать была удобной, а мышцы немного ныли после того, как она вручную вчера разложила половину вещей, и Грейнджер позволила себе немного полежать. Было непривычно проснуться в незнакомом месте, но ей нравилась эта спальня с ее теплыми тонами в интерьере.       Желание позавтракать и продолжить дела заставили Гермиону выбраться из постели. Отыскав новый наряд в коробках, расставленных у стены, она быстро собралась и спустилась вниз. Ужасно хотелось выпить кофе, и Грейнджер подумала: почему нет? На работу спешить было уже не надо, готовить завтрак для Уизли тоже, экономить, откладывая на будущее и свое жилье, больше не было необходимости.       Грейнджер с легким волнением вышла в город, чтобы отыскать кафе и заодно изучить район, но замерла у двери, когда вдруг кое-что поняла. Почему они с Роном до сих пор жили в съемной квартире? Он довольно много зарабатывал, и при желании они давно могли бы купить свой дом.       Гермиона стала вспоминать, говорили ли они об этом когда-нибудь? Но все, что приходило ей на ум, это ее попытки отложить с зарплаты, чтобы скопить немного денег.        И это было сложным делом. Она платила часть аренды, считая это честным — первое время они с Уизли зарабатывали примерно одинаково. Но ведь так было лишь в начале отношений. Потом Рон стал зарабатывать больше, но он и не думал брать на себя новые обязательства.       Уизли давал часть денег родителям (она была совершенно не против и даже никогда не спрашивала, сколько), вкладывался в бизнес Джорджа, оплачивая некоторые его разработки (здесь Гермиона тоже не влезала, потому что воспринимала это как помощь брату). Рон говорил, что ему приходится много тратить в поездках и выездных матчах, хотя Грейнджер не совсем понимала, на что: почти все необходимое оплачивал владелец команды.       Она также знала, что Рон завел собственный счет в банке. Он говорил, что это на будущее, и Гермиона почему-то считала, что ее парень тоже думает о совместном жилье. Она продолжала платить еще и коммунальные расходы, опять же, считая это честным, потому что Рон докидывал денег в общий бюджет, но последние два года дома бывал не так и часто.        И сейчас Грейнджер вдруг задумалась: почему он приносил домой так мало? И почему говорил о будущем, но собственный дом даже не возникал в его мыслях об этом? Гермиона мало интересовалась квиддичем, действительно лишний раз не слушала, если была такая возможность. Но даже она понимала, сколько приблизительно ее парень должен был зарабатывать за сезон, учитывая успехи их команды.       Неужели он не осознавал, что фактически весь быт в квартире тянула она сама, на скромную зарплату, умудряясь при этом копить на жилье? Что тех денег, которые он ежемесячно переводил на общий счет, было маловато, особенно в периоды, когда он был дома? И ладно бы, так было в начале их совместной жизни, но нет: Рон не увеличил сумму, даже когда стал много получать. Не подумал?       Что же касается дома, Гермиона вдруг поняла, что и сама была слепа. Наверняка Уизли сейчас мог бы купить свое жилье, учитывая, какая сумма должна была скопиться на его личном счету. Но она упрямо тянула лямку одна, не поговорив и не выяснив, что он думает по этому поводу. Ей казалось элементарным то, что и он тоже думает об этом.       Вот только Гермиона еще жила с Роном-из-ее-прошлого, который любил ее и ценил больше фанатов и работы, и не хотела замечать, как он изменился в настоящем.       Грейнджер расстроенно фыркнула, перешла дорогу и зашла в уютное кафе, которое увидела издалека. Постаравшись не думать о пройденной странице ее жизни, она заказала завтрак и кофе и уселась у окна. Гермиона хотела сосредоточиться на настоящем, чтобы не портить себе настроение. Но мысли сами по себе уходили в сторону Рона и того, что сейчас он и его команда были где-то в этом городе, в ожидании финальной игры.       Грейнджер надеялась, что бывший парень будет занят тренировками, а его посиделки и вечеринки будут слишком поздно, чтобы они могли столкнуться. Не хотелось бы устраивать скандал до того, как сезон закончится. Несмотря на расставание с ним, Гермиона желала Рону победы и не хотела отвлекать от цели ссорами. А они еще обязательно поссорятся, когда до Уизли дойдет, что она действительно его бросила.       Позавтракав и погуляв по району, Грейнджер отметила для себя, где ближайшие продуктовые, куда лучше заказывать такси, если придется, а также нашла вход в магическую часть. Туда она заходить не стала, потому что впереди было много дел. Ведьма вернулась домой с пакетами продуктов, сразу закупившись необходимым, а потом за пару часов раскидала коробки по комнатам, чтобы освободить наконец гостиную. Было удивительно, сколько вещей и предметов у нее накопилось за эти шесть лет.       За час до обеда Гермиона приняла у себя хозяина дома и обо всем договорилась. Потом она занялась разбором одежды и закончила все чисто на энтузиазме и желании убрать нагромождение коробок из спальни. Есть хотелось ужасно, аж мышцы немного тряслись от бессилия, и девушка поспешила на кухню хотя бы за бутербродом. Соорудив себе огромный сэндвич на скорую руку, Грейнджер торопливо съела его еще до того, как закипел чайник. Второй она делала уже спокойнее и ела, запивая чаем, даже не обратив внимания на то, что солнце садится.       Все делать одной было привычно, но масштаб никогда еще не был таким большим. Гермиона чувствовала себя немного измотанной и впервые за два дня подумала, что скучает по Джинни и ее способности быстро разбираться с подобными бытовыми вещами даже без магии. Остальные дела пришлось отложить — нужно было еще набросать приблизительный список вопросов, ведь завтра утром у нее будет встреча с Малфоем. Гермиона затопила камин, чтобы согреть дом, и села с записной книжкой в руках, чтобы подготовиться, а заодно и не ложиться спать на полный желудок.       Грейнджер так волновалась, что спала очень чутко и на утро чувствовала себя бодрой, но знала — это ненадолго. Она приняла теплый душ, согреваясь, быстро собралась, выпила кофе и была готова выходить. Желудок странно сжимался то ли от страха, то ли от переживаний, но Гермиона постаралась успокоиться. Предыдущие две их встречи прошли хорошо, несмотря на то, в каком свете она себя показала. Сейчас не может быть хуже.       «Может, — упрямо подкинул разум девушки, — ведь теперь ты идешь на собеседование с потенциальным работодателем».        Грейнджер глубоко вдохнула и выдохнула, посмотрела на часы. Малфой сказал ей просто прийти, без предупреждающего звонка, поскольку он откроет камин для нее на указанное время. Гермионе было неловко так делать, ведь обычно такое доверие получали лишь друзья, а остальным людям было правильнее сначала узнать, готов ли хозяин дома принять их. Она взглянула на письмо, в который раз прочитав: «Приходи в десять утра, я открою камин заранее», — секунду посомневалась и всё же зашла внутрь и назвала адрес.        В следующее мгновение Грейнджер оказалась в уже знакомой комнате, но Малфоя там не было. Ходить по чужому дому не хотелось, поэтому ведьма осталась неловко стоять — он наверняка уже знает, что она пришла. Через минуту перед ней появился домовик и поклонился.       — Добро пожаловать, мисс Грейнджер. Хозяин скоро подойдет. Он просил Пинки проводить вас и угостить чаем, — сообщило существо.       — Эм, хорошо, — Гермиона мысленно пожала плечами и прошла за Пинки в другую комнату.       Обстановка здесь оказалась более формальной: два темных кожаных дивана, столик между ними, шкафы с книгами, у окна стоял небольшой рабочий стол. Эльф щелкнул пальцами, и появился поднос с чаем и всем необходимым к нему, а также легкие закуски.              — Угощайтесь, пожалуйста, хозяин сейчас подойдет, — еще раз пропищал Пинки и исчез.       Грейнджер осмотрелась и, не в силах устоять, подошла к полкам с книгами. Перед глазами появились названия и года издания, и у нее невольно вырвался восторженный вздох. Тут было даже первое издание «Права» сэра Монтгомери! Гермиона смогла почитать лишь выписки из этой книги, когда была в международной Берлинской библиотеке.       Позади открылись двери, и Грейнджер испуганно дернулась, осознав, что почти уткнулась носом в стекло, за которым были заветные тома.       — Ох! Привет! Извини, что я тут… — она замолчала, уловив, как Малфой отрицательно качнул головой и усмехнулся.       — Я и не надеялся увидеть тебя за чаем, когда входил, — по-доброму сказал он. — Привет, Грейнджер.       Гермиона чуточку покраснела, когда поняла, в каком виде парень перед ней. На Драко были брюки и рубашка, но весь официальный образ убивали три расстегнутые сверху пуговицы. Дорогая белая ткань обтягивала его широкие плечи, показывая отличную форму владельца, а также открывала вид на ключицы. Волосы были слегка влажными, вероятно, он принимал душ перед тем как спуститься сюда. Гермиона задержала взгляд на маленькой капле, скатившейся с мокрой прядки прямо на шею, а оттуда на грудь блондина, и поспешно отвела глаза.       — Впрочем, это я должен извиниться, — буднично продолжил Драко, не представляя, как смутил ведьму. Причиной ее румянца он посчитал то, что застал ее за разглядыванием его книг. — Обычно я не опаздываю. Что ж, давай начнем. Присаживайся, — он указал на диван напротив.       Грейнджер поспешила сесть, но снова зависла: Малфой расположился прямо перед ней и выглядел притягательно для ее взгляда. Гермиона не понимала, что с ней сегодня, почему он вообще ее интересует, но глаза сами собой следили за каждым его уверенным и плавным движением, пока ее сковывало еще большее смущение и неловкость.       — Чаю? — вырвал из мыслей вежливый вопрос Драко.       Он тоже неожиданно почувствовал радость от того, что эта ведьма снова у него дома. Малфой был раздражен на себя за то, что проспал, но, увидев Грейнджер, склонившуюся над книгами, он почувствовал, что хорошее настроение сразу вернулось. Драко, пока девушка пыталась побороть неловкость, тоже успел окинуть ее взглядом, отмечая, что она оделась официально, но этот брючный костюм ей очень шел.       — Да, — встрепенулась Гермиона и потянулась за чашкой и молочником.       Пить не очень хотелось, но простые и привычные действия помогли ей собраться с мыслями. Когда она отпила глоток чая с молоком и подняла на Малфоя взгляд, он сразу заговорил, будто специально ждал, пока она успокоится.       — Как ты, наверное, уже знаешь, моя фирма занимается производством различных препаратов и зелий. Наши специалисты также проводят исследования, чтобы ускорить, облегчить или автоматизировать этот процесс. Соответственно, для всех нас, а также для наших ученых нужны многие разрешения на работу с различными ингредиентами, нужны квалификационные курсы. Зачастую нас топят на государственном уровне, отказывая в дипломах или степенях, опасаясь, что на самом деле мы разрабатываем запрещенные вещества, или что мы захватим весь рынок зелий.       — Кроме этого, есть люди: политики, обычные граждане, которые для своей выгоды либо же за плату подают на нас в суд, обвиняя в создании некачественных или потенциально опасных продуктов. Есть конкуренты, строчащие доносы и ложные обвинения в местный аврорат. И мне нужен человек, способный четко и в соответствии с законом разбираться с такими вещами, — серьезно сказал Драко, посмотрев на Грейнджер.       Ведьма слегка хмурилась, очевидно представляя масштаб претензий, с которыми придется работать.       — Юридической стороной вопроса в фирме занимается Блейз Забини, ты его, наверное, помнишь. Я тоже неплохо в этом разбираюсь, к слову. Но Блейз уже не успевает охватить все, несмотря на штат помощников. На нем в первую очередь висят наши договоры с контрагентами, контракты на поставки, прочие вещи, в которых требуется некая… слизеринская хитрость, чтобы нас не обманули и не подставили. На все остальное у него просто нет времени, сейчас Блейз берется только за самые серьезные дела, которые могут действительно затронуть репутацию фирмы.       Драко дождался, пока Гермиона осмыслит услышанное, поймал ее взгляд и сказал:       — Так вот, я предлагаю тебе должность второго юриста. Будешь разбираться со всем, что можно решить с помощью суда и законов. Разумеется, у тебя будет свой кабинет и даже штат сотрудников, которых можешь выбрать сама. Зарплата для начала две тысячи галеонов в месяц без учета ежегодной индексации, премий и дополнительных выплат за переработку.       Гермиона, услышав предложение, сначала немного испугалась — объем показался просто огромным, да и справится ли она? Потом, когда Драко сказал, что ему нужно все решать с точки зрения закона, ведьма успокоилась. Она не умела выкручиваться и лгать перед представителями власти, тем более, ради чего-то такого, как работа. Это ведь не близкие друзья, ради которых, как она считала, можно так поступать. Зарплата ее шокировала. До этого она получала около шестиста галеонов, а Гарри, работая в Отделе Безопасности — одном из самых важных отделов Министерства Магии, получал полторы тысячи. А тут сразу две тысячи, и это без учета надбавок. Грейнджер подумала про пресловутый сыр в мышеловке.       — И в чем подвох? — спросила она.       Малфой усмехнулся.       — Работы очень много, настолько, что у нас никто еще не пережил испытательный срок, — сказал блондин, встал и взял со стола какие-то бумаги. — Я бы очень хотел, чтобы ты работала на нас, потому я дам тебе любое время на принятие решения. Также я разрешу практически полный доступ к документации фирмы уже сейчас, чтобы ты могла своими глазами посмотреть на все. Поскольку я знаю, что ты не станешь защищать то, что действительно может быть потенциально опасно, я дам тебе доступ к бумагам по производству. Правда, увидеть его лично ты сможешь, только если подпишешь трудовой договор.       — А это, — Драко подвинул ей несколько листов, — соглашение о неразглашении. Я надеюсь, ты понимаешь, что без него допустить тебя к документам я не могу.       Грейнджер пробежалась глазами по строчкам, потом задумалась. Около пяти минут стояла тишина, Малфой ей не мешал.       — Что будет, если я решу, что не готова за это взяться? — спросила Гермиона.       — Ничего, — пожал плечами Драко, отчего она невольно проследила взглядом за мышцами, натянувшими рубашку. — Вернешь взятые документы и будешь свободна.       — Но почему мне такие привилегии? — никак не могла поверить Грейнджер. Казалось, есть что-то еще, ведь не может же все быть так хорошо.       — Как я уже говорил, я очень хочу тебя в нашу команду, — спокойно и уверенно произнёс Малфой.       Гермиона еще немного подумала и подписала соглашение. В ответ Драко передал ей листок: там были записаны магловские адреса офиса и производства, а также каминный адрес работы. Внизу был указан еще один каминный адрес и имя.       — Патриция — мой секретарь. Можешь обращаться к ней за любыми бумагами или с любыми вопросами. Она многое знает и либо выполнит просьбу, либо скажет, кто тебе нужен. Я уже предупредил ее о том, что ты можешь позвонить по камину или написать, — произнес Драко.       — Спасибо, — немного растерянно ответила Гермиона. Она чувствовала себя странно теперь, когда согласилась попробовать.       — Тебе что-то приглянулось? — неожиданно спросил Малфой.       — Что? — не поняла Грейнджер, а потом смутилась, когда проследила за его взглядом, направленным к книгам.       — Ты можешь взять парочку, если хочешь, — улыбнулся Драко.       — Правда? — удивленно встрепенулась Гермиона.       Малфой кивнул.       Грейнджер выглядела так, словно хочет сделать это, но ее что-то останавливает.       — Я бы хотела почитать «Право» Монтгомери, потому что я только выписки из него видела, но… — она прикусила губу, раздираемая противоречиями.       — Но? — подтолкнул Драко, стараясь не пялиться на то, как ее резец зажимает нижнюю губу, как та краснеет и наливается кровью, показывая, какого восхитительного цвета она будет, если как следует поцеловать эту ведьму.       — Мне работать надо, — прохныкала Гермиона, и член в его штанах дернулся, отзываясь на этот звук. Малфой прикрыл веки и приказал себе успокоиться. Оливия была у него только вчера, почему его организм так реагирует?        — Если я сяду читать, то не встану, пока не закончу, — пожаловалась Грейнджер.       — Нашла проблему, — усмехнулся Драко, с усилием заставляя себя не смотреть на выражение нетерпения на лице девушки. Да что происходит? — У тебя ведь нет строгих сроков. Просто прочитай ее, а потом берись за дела.       — И правда, — вдруг поняла Гермиона.       Да, дома еще много неразобранных вещей, а работа уже практически получена, но если есть возможность не торопиться и позволить себе почитать неимоверно редкий экземпляр книги, то почему нет? Она и так себе во многом отказывала раньше, следуя привычным правилам жизни и поведения.       — Тогда я возьму ее, — слегка дрожащим от предвкушения голосом сказала Гермиона и встала.       Драко тоже сразу поднялся, и видя нерешительность Грейнджер, сам достал и подал ей книгу.       — Только из дома не выноси, на нее чары отведения внимания не накладываются — слишком старая, — предупредил он.       — Я верну ее уже завтра, — Гермиона зачарованно смотрела на трехсотстраничный фолиант в своих хрупких руках.       — Ты так быстро читаешь? — удивился Малфой. — Впрочем, ладно. Я настроил камин, он будет открыт для тебя, но оставь это в секрете от Нотта и остальных. Им обычно приходится мне звонить, да и сюда я их не пускаю, как ты знаешь. Но если они прознают про доступ из твоего дома… — блондин комично ужаснулся, заставив девушку улыбнуться.       — Хорошо. Я им не скажу, — пообещала Грейнджер.       Она ушла, а Драко еще пять минут пялился в пустой камин, пытаясь понять, что это вообще было такое. Почему у него такая реакция на Грейнджер? Словно он действительно хочет видеть ее рядом с собой чаще и не только это.              Вернувшись домой, Гермиона очень хотела сразу же сесть за книгу, но пустой желудок дал о себе знать. Пришлось ненадолго отложить драгоценную ношу и взяться за готовку. После еды ей ужасно захотелось спать из-за почти бессонной ночи, и решив, что читать такую редкость с замутненным разумом не стоит, Грейнджер заставила себя пойти в кровать. Зато на следующее утро выспавшаяся волшебница проснулась еще до восхода солнца, как следует подкрепилась и с удовольствием уселась в гостиной с книгой в руках. За окном только начало светлеть, фонари города еще горели, и уютную полутьму комнаты освещали лишь настольная лампа и горящий камин.       Уже к вечеру, когда тело закостенело, мышцы болели от попыток сменить положение, а от голода сосало под ложечкой, Гермиона закончила читать. В глаза словно песка насыпали, голова гудела от мыслей и всплывающих строчек произведения, но она не смогла заставить себя остановиться и сделать перерыв. Если ей было что-то интересно, она всегда читала взахлеб, забывая о еде и прочих делах.       С трудом, покряхтывая, словно старуха, Грейнджер выбралась из кресла и поспешила в туалет. Уже там она почувствовала, как колючие мурашки одолевают всю нижнюю часть тела и спину, восстанавливая кровообращение в этих местах. Гермиона сморщилась, с трудом переживая неприятные последствия запойного чтения.        Пока разогревала ужин, начало даже подташнивать — так есть хотелось. В течение этого дня она перебивалась печеньем и чаем, который могла добыть на расстоянии с помощью палочки. Но все неудобства с лихвой перекрывались осознанием того, что она держала в руках и прочитала самое первое издание невероятно старой книги, которое было практически невозможно даже увидеть рядовому волшебнику. Несмотря на одолевающую ее радость, Гермиона довольно быстро уснула, после того как поела и добралась до кровати.       На следующее утро, немного посомневавшись, Грейнджер снова оказалась в доме Малфоя. Домовик встретил ее, забрал книгу и сказал, что хозяин уже на работе. Гермиона вернулась к себе, собираясь тоже заняться делом. Она старалась не думать, почему чувствует некое разочарование от того, что не увидела одного волшебника со светлыми волосами.       В это время Малфой давно уже решал рабочие вопросы, которых всегда было достаточно. Договоры, счета, контракты, поставщики, отказы, приказы и прочее сменялось перед его взором, пока он методично разбирался со всем в течение дня. Под вечер, когда все сотрудники уже разошлись по домам, к нему заглянул уставший Блейз и осторожно спросил, действительно ли Драко хочет пригласить в свою фирму Грейнджер. Малфой кивнул, ожидая, что на это скажет его правая рука, но Забини не был против.       — Если она справится со множеством исков против нас, я лично выпишу ей премию из своего кармана, — вздохнул молодой мужчина. — Сегодня еще несколько писем из суда пришло. Опять все твердят про волчью ягоду в составе некоторых препаратов — типа мы их травим потихоньку. Не знают нихрена ни зельеварение, ни взаимодействие компонентов, ни то, что вся продукция проходит проверку, лишь бы бумажку накатать и попробовать денег с нас срубить! — раздраженно фыркнул он.       Драко сжал переносицу, в который раз думая о том, что это не может быть массовой истерией. Кто-то из конкурентов точно вознамерился уничтожить ту репутацию, которую Малфой с трудом создал. Интересно, согласится ли Грейнджер работать на него? По идее, защищать невиновных — одно из ее любимых дел, а тут еще и на поприще закона — наверняка она не откажет. Лишь бы не испугалась масштабов…       Драко внезапно вспомнил, что сегодня Гермиона должна была вернуть книгу, и он абсолютно точно пропустил ее визит, занятый делами с раннего утра. Внутри шевельнулась досада, было жаль, что он не увидел ведьму. Малфой раздраженно выдохнул и резко встал, решив закончить на сегодня с работой.       — Не волнуйся, самые опасные вопросы я держу под контролем, а это так, мелочевка, — произнес Блейз, решив, что друг переживает из-за того, что он сказал. — Хотя нам действительно не помешает помощь кого-то вроде Грейнджер.       Драко посмотрел на него и кивнул. Потом забрал свое пальто из шкафа.       — Я на сегодня все, — оповестил он удивленного Блейза.       — Что, даже до девяти вечера не досидишь? — вкинул брови Забини. — Ты не заболел?       — Ты идешь? Или тебя запереть в кабинете на ночь? — хмыкнул Драко, не став отвечать на подначку.       — Нет-нет, спасибо, — тут же отозвался мулат. — Зайдем куда-нибудь перекусить?       — Я домой, — отказался Малфой, быстрым шагом уходя к рабочему общему камину.       — И стоило спрашивать? — пробормотал под нос Забини, глядя вслед блондину.       В течение оставшейся недели Драко был настолько завален делами, что приходил домой только поспать. Но в воскресенье, закончив несколько неотложных вопросов прямо из дома, Малфой вдруг вспомнил о Грейнджер и о том, что давно ее не видел. Интересно, как у нее идут дела? Все ли понятно, надо ли что-то объяснить?       Драко написал Патриции и выяснил, что Гермиона взялась за работу уже в среду. Первым делом ведьма попросила у секретаря основополагающие документы, фактически доказывающие существование фирмы. Малфой усмехнулся, поняв, что Грейнджер решила изучать все с самого начала — в ее духе. Сейчас она должна была уже начать исследовать документацию по производству, а потом посмотреть список претензий к препаратам «M-Medicine». Возможно, стоит позвонить ей и спросить, нужна ли помощь? Или лучше зайти?        Драко нахмурился, когда понял, что просто ищет повод увидеть Гермиону. Он недолго сомневался и решил, что не стоит к ней лезть, потому что нормальные люди по выходным отдыхают. Но на кое-какие уступки себе Малфой все же пошел: отыскав адрес дома Грейнджер, он аппарировал в магическую часть города. Выход в магловский мир был как раз недалеко от дома Гермионы, поэтому Драко решил прогуляться по району и посмотреть, где теперь живет девушка.       Место показалось ему неплохим, вполне безопасным, да и таунхаус выглядел весьма прилично. Малфой усмехнулся странному ощущению в груди, появившемуся, когда он подумал, что может встретить Грейнджер на улице, пока он здесь. Это было необычно для него — чувствовать что-то подобное, поэтому он свернул в парк. Медленная прогулка на свежем воздухе помогала прочистить мысли.       Драко попытался понять, почему же Гермиона его так цепляет, но ни к чему не пришел. В то, что она могла серьезно ему понравиться, он не верил. Он никогда не влюблялся по-настоящему, и все прошлые отношения были лишь отдаленно похожи на симпатию. Его привлекала внешность, не более, и то ненадолго. В ситуации с Грейнджер явно было что-то другое, но он не мог понять, что. Хотя она казалась ему симпатичной теперь, это Драко не отрицал.       За раздумьями он не заметил, как сделал круг по парку и вернулся ко входу в него. Малфой остановился, запрокинул голову и уставился на желтые и красные листья кленов. В этот солнечный, безветренный день они будто горели, и выглядело это действительно красиво. Драко около минуты просто смотрел, ни о чем не думая.       — Малфой? — раздался удивленный голос рядом, и он резко посмотрел вперед.       Гермиона Грейнджер стояла перед ним и явно не ожидала, что увидит его здесь. Тем не менее, в уголках ее губ затаилась улыбка, наверняка от того, в какой позе она его застала.       — Грейнджер, — невозмутимо поприветствовал ее Драко, собираясь с мыслями.       — А ты тут… гулял? — предположила Гермиона, оглядываясь. — Твой дом где-то рядом? Хотя, кажется, оттуда горы были видны намного ближе, да и немного другие, — она поправила тонкий шарф, когда подул легкий ветер, и посмотрела на мужчину перед ней.       Малфой выглядел привычно утонченно в своих классических брюках и пальто в темных тонах. Серые глаза внимательно смотрели на нее, и ей показалось, будто он тоже рад ее видеть.       — А говорила, что не присматривалась к пейзажу и плохо ориентируешься, — пожурил Драко, оглядывая девушку.       Она накинула тонкое пальто поверх свитера и джинсов, выглядя максимально комфортно и домашне, словно выбежала на пять минут в магазин. Возможно, так и было. Ее буйные кудри, обычно уложенные или собранные, сейчас в беспорядке лежали на плечах, лезли в лицо, и Гермиона их нетерпеливо убирала. Ее носик чуть порозовел, кажется, от холода, и она неосознанно потерла его, смутившись, когда он ответил ей.       — Я и в самом деле живу довольно далеко, — усмехнулся Малфой, желая убрать странное напряжение между ними. — Мне приходится выбирать более тихие места, если хочу пройтись и не увидеть завтра свои фотографии в местных газетах.       — Так ты гулял здесь, — Грейнджер расслабилась, словно ожидала, что он действительно будет ругать ее за логику, с которой она чуть не отыскала его дом. Она окинула осенний парк восхищенным взглядом. — Тут очень красиво. Я тоже хотела как-нибудь пройтись.       — На самом деле, я как раз думал о том, чтобы выпить кофе, когда ты позвала, — сказал Драко, желая продлить разговор.       Его взгляд давно зацепился за кофейню позади девушки, и он указал ей на нее.        — Не хочешь присоединиться?       — Хорошо, — согласилась Гермиона, отводя взгляд и поправляя назойливый локон, так и норовящий упасть на глаза. Она справилась с легкой неловкостью и даже улыбнулась. — Я и сама туда шла, если честно.       — Часто там бываешь? — с едва заметным любопытством спросил Малфой, подстраиваясь под шаг девушки.       Они вошли и сели за столик в углу, продолжая легкий разговор о привычке пить по утрам кофе. Драко видел, что Грейнджер немного растеряна, оно и понятно, он и сам понимал, что происходящее для них несколько странно. Они не были друзьями или хорошими знакомыми, чтобы вот так болтать ни о чем в кафе. Между ними только начали выстраиваться возможные профессиональные отношения, и Драко их нарушил, пригласив ее. Но он не смог устоять, было слишком интересно узнать Гермиону получше, и то, что она уже рассказала ему многое из своей жизни, не считалось — девушка была пьяна и расстроена. Драко хотел наладить контакт с той Грейнджер, которая здесь и сейчас, собирается работать в его фирме.       Говорить о личном или о прошлом было бы неуместно на данном этапе их нового знакомства друг с другом, поэтому Малфой заговорил о работе. Тема была привычна и интересна обоим, и он даже не заметил, как прошла половина дня.       Гермиона поначалу чувствовала себя странно, сидя в кафе напротив Драко Малфоя и пытаясь вести дружеский диалог. Но потом он перевел тему, и она сама не заметила, как увлеклась. Грейнджер получила ответы на все вопросы, которые набросала в ежедневнике, но так и не задала в первую их встречу, поинтересовалась тем, что было непонятно. Малфой отвечал развернуто и было видно, как горят его глаза, когда он говорит о своем деле.        Гермионе такое нравилось, она словно нашла родственную душу, понимающую ее стремление к самосовершенствованию и желанию все сделать идеально, радеющую за то, чем занимаешься. Она не заметила, как время пролетело — настолько увлеклась, слушая рассказ Малфоя о том, как он создавал свою фирму. Часы Драко тихо звякнули, и он глянул на них, прервавшись на полуслове.       — Надо же, уже время обеда, — удивился Малфой.       — Ой, а сколько сейчас? — почти подпрыгнула на месте Гермиона, заглядывая в циферблат. — Мерлин, у меня же созвон по камину с Гарри и Джинни через десять минут! — запаниковала она.       Грейнджер суетливо вскочила, стала натягивать пальто и искать взглядом официанта, чтобы принес счет. Рукав никак не находился, она нервно пыталась вслепую попасть в него второй рукой, извиняясь перед Малфоем за то, что так резко убегает. Одновременно с этим Гермиона оглядывала столик, на котором стояли пустые кружки из-под кофе и тарелочки от десертов, мысленно подсчитывая, сколько она должна со своей стороны.       Драко еще несколько секунд смотрел за ее потугами, потом плавно поднялся и положил руки на плечи, заставив девушку замереть.       — Позволь, я помогу тебе, — услышала Гермиона его глубокий голос, позволяя стянуть пальто с одной руки.       Малфой ловко расправил его и помог надеть, после чего уверенным, властным движением подозвал официанта, который тут же подошел, словно ждал сигнала.       — Принесите счет, — сказал Драко, после чего стал неторопливо одеваться.       Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу, боясь, что опоздает. Часов у нее с собой не было, поэтому она то и дело смотрела в окно, оценивая расстояние до дома, благо, оно было небольшим.       — Если ты ждешь официанта, то не стоит, — заявил Малфой, перехватив ее внимание.       — Но…       — Я тебя пригласил, поэтому делить счет не собираюсь. Даже с тобой, — добавил он.       — Что значит «даже со мной»? — не поняла Гермиона, начиная хмуриться. Что он имеет в виду?       — Это значит, что меня воспитали джентльменом, — усмехнулся Малфой. — И я не позволю женщине платить за себя, даже если она самодостаточная и независимая, как ты.       Грейнджер открыто растерялась и смутилась, не зная, что ответить. Поблагодарить? Но это не звучало, как комплимент, скорее, как констатация факта.       — Ты, кажется, опаздываешь? — напомнил Драко, скрывая улыбку — Гермиона была такой милой и открытой в своих реакциях. Не было никакого притворства, которое его обычно окружало. — До встречи, Грейнджер.       — Ой, да, ты прав. До встречи, — спохватилась девушка, спешно уходя.       Малфой проследил за тем, как она перешла дорогу и почти бегом направилась к дому. Потом не глядя положил несколько крупных купюр в расчетницу — все лишнее пойдет официанту на чаевые за то, что хорошо знает свое дело и принес счет после того, как посетительница ушла, а до этого сделал вид, что не видит ее попыток подозвать его. Драко тоже считал, что если женщина пришла в компании мужчины, то не должна платить за себя.

____

      Через неделю, гуляя по парку, Гермиона поймала себя на мысли, что присматривается к каждому прохожему, выискивая белые волосы. Листьев на земле лежало еще больше, в воздухе летала легкая морось, и настроение Грейнджер было каким-то меланхоличным.        Прогуливаясь второй час, она немного замерзла, а кудри покрылись тончайшим слоем влаги, но уходить не хотелось. Гермиона уже не думала, что снова встретит Драко, теперь ее мысли крутились вокруг собственной жизни. Она и раньше никуда не выходила без надобности и почти все время работала, но на работе у нее было хоть какое-то общение с коллегами, да и друзья часто заглядывали, или она к ним. Еще было знание, что у нее есть парень, даже если фактически его не было рядом. Здесь же не было никого, писать письма Рону, как раньше, Грейнджер не собиралась, поэтому неожиданно для себя ощутила одиночество.       Задумавшись, она потерла покрасневший от холода нос, а потом ощутила рывок в сторону и испугалась.       — Осторожнее, ты чуть в лужу не наступила, — произнес знакомый голос, и Гермиона почувствовала, как ее отпускают из полу-объятий. Перед ней стоял Малфой, как всегда одетый дорого и со вкусом, а его глаза внимательно изучали ее. — Здравствуй, Грейнджер.       — Привет, — Гермиона шмыгнула носом и улыбнулась, потом посмотрела под ноги. — И правда лужа. Спасибо, — поблагодарила она.       — Не за что, — со смешком ответил Драко, отмечая ее продрогший вид. Как давно она на улице?       — Ты снова гуляешь? — нарушила тишину Грейнджер, отводя взгляд.       Этот его образ в классическом пальто, костюме и с шарфом, который удивительно сочетался, слишком привлекал девушку с эстетической стороны. Ей нравились аккуратные люди со вкусом, и от этого мысль о жизни с Роном показалась ей еще более абсурдной.       — Да, вышел подышать и вспомнил, что есть такое тихое место, — соврал Малфой.        На самом деле у него был завал на работе, и он занимался делами даже дома, пока не понял, что уже обед. И ему вдруг так захотелось снова увидеть Гермиону, что Драко впервые за долгие годы отложил все и аппарировал, надеясь снова встретить девушку. Как оказалось, не зря.       — Много работы? — поинтересовалась Грейнджер, пряча руки в карманы пальто.       — Даже слишком, — улыбнулся своим мыслям Драко и посмотрел на нее. — Ты, похоже, давно гуляешь. Сегодня нет никаких срочных дел?       — А что? — прищурилась Гермиона.       — Может… — Малфой сбился, увидев, как листочек, упавший с дерева, приземлился точно на голову Грейнджер. — Я еще не обедал сегодня, не хочешь присоединиться? Задашь мне все вопросы, которые у тебя, я уверен, накопились.       Гермиона ненадолго задумалась, но для вида. Внутри она даже обрадовалась возможности поговорить с кем-то.       — А ты снова собираешься за меня платить? — спросила она из интереса.       — Тебя это так напрягает? — хмыкнул Драко, снова изучая ее лицо, словно видел что-то интересное.       — Не очень, — ответила Грейнджер, чувствуя смущение от его странного поведения. — Ладно, пойдем, — она бодро развернулась в сторону выхода, чтобы скрыть слегка порозовевшие щеки.       — Подожди минутку, — остановил ее Малфой, ухватив за рукав и тут же отпустив, когда она обернулась. Он поднял руку и потянулся к ее волосам, заставив Гермиону замереть. — Вот так лучше, — Драко снял листочек и показал девушке, потом выкинул его и улыбнулся — она покраснела сильнее, и это показалось ему очаровательным.       — Теперь пойдем, только… Ты не против, если мы сократим путь? — спросил он.       — Сократим? А куда мы собираемся? — спросила Гермиона, и ему понравилось, как звучало это «мы» из ее уст. Малфой отбросил странное чувство, решив подумать об этом позже.       — В одно хорошее место, которое мне нравится, — сообщил Драко, отходя с дорожки немного вглубь парка.              Грейнджер последовала за ним, глядя под ноги, чтобы нечаянно не наступить в ямку и не споткнуться о ветку — упасть в сырые листья совсем не хотелось. Она слегка недоуменно огляделась, когда поняла, что теперь их никому не видно, и посмотрела на Малфоя. Он шагнул ближе, и Гермиона немного напряглась.       — Извини, позволишь? — сказал Драко, без сомнений обхватывая ее за талию и прижимая ближе к себе.        В следующий миг он аппарировал.       Приземлились они уже в Берне, в одной из разрешенных точек аппарации, и Малфой отпустил девушку, удостоверившись, что она твердо стоит на ногах.       — В следующий раз предупреждай, что ли, — недовольно проворчала Грейнджер, быстро оглядываясь и будто бы расслабляясь немного.       — Ты же не испугалась? — немного насмешливо уточнил Драко, выходя на шумную улицу. Настроение его скакнуло вверх, и он позволил себе небольшую шалость — «украл» Гермиону. Мелькнула мысль, что она приятно ощущается в его руках.       — Конечно нет, — фыркнула Грейнджер, — но ты вел себя странно.       Малфой усмехнулся и повел ее к ресторану через дорогу. Здесь оказалось очень уютно и тепло. Они выбрали место у камина, и Гермиона с удовольствием присела с той стороны стола, что была ближе к огню. Драко передал ей одно меню, и пока она выбирала блюдо, он смотрел на нее.       Сегодня Грейнджер снова была в свитере с горлом, который ей очень шел — делал ее образ мягким и женственным, что отличалось от деловой дамы, одетой в брючный костюм, или леди, выглядящей отлично в элегантном платье — то, в чем он успел ее увидеть. Почему-то подумалось, что «домашняя» Грейнджер нравится ему больше, а еще, что она очень стройная и хрупкая на самом деле, но одевается так, что этого почти незаметно.       Когда Гермиона закончила выбирать, Малфой сразу подозвал официанта, словно только ее и ждал. Она заметила, что он смотрел на нее с задумчивым выражением лица, и это немного смутило. Пытаясь убрать неловкость, Грейнджер спросила:       — Значит, часто здесь бываешь?       — Да, довольно часто. Хожу сюда обедать, когда хочу скрыться от Блейза и Тео — они всегда пытаются зазвать меня с собой. Пока Нотт в командировках, я могу жить спокойно, потому что Забини достаточно сказать «нет» или «я занят». Но когда они объединяются, от них почти невозможно отделаться. Этот ресторан находится недалеко от офиса, но с магловской стороны, так что они вряд ли тут появятся. У них нет проблем с маглами, если что, просто они предпочитают волшебную часть города, — ответил Драко.       — Почему ты не хочешь проводить с ними время? Это же просто обед, — спросила Гермиона, немного из любопытства и чтобы поддержать разговор.       — Потому что обед с этими двумя превращается в долгие посиделки с разговорами о жизни или их последних любовных увлечениях. И все бы ничего, но потом за нашим столом оказываются одинокие посетительницы ресторана, соблазненные запахом денег, и все плавно перетекает в ужин. Как итог — день уже потерян. Сбежать мне не дают, а обижать друзей не хочется, вот и играю с ними в эти прятки. А еще они каждый раз оставляют меня наедине с какой-нибудь ведьмой, надеющейся на продолжение, словно думают, что у меня с этим проблемы, — недовольно хмыкнул Малфой.       — А тебе просто не нужны отношения, — попыталась подхватить его мысль Грейнджер, вспомнив события трехнедельной давности и чуть смутившись.       — Я не говорил, что мне не нужны отношения, — заметил Драко, приподняв бровь. — Просто девушки, которых мне подсовывают друзья, мне не интересны. Заводить с ними отношения — это потратить впустую время. Все эти вечеринки и выходы в свет, чтобы «выгулять» новое платье, тусовки с ее друзьями, где она собирает никому не нужные сплетни, а потом выносит мне мозг, необходимость помнить «важные» даты и дарить дорогие подарки, чтобы она могла потом похвастаться, водить по ресторанам каждый вечер… Мне не жалко денег, но жаль отвлекаться на что-то, что не станет серьезным, — Малфой пожал плечами.       — Пожалуй, в этом есть смысл, — произнесла Гермиона, в целом согласная с этим. Но разговор получался каким-то слишком личным, и она не совсем понимала, как должна реагировать.       — Думаю, если мне кто-то действительно понравится, я найду возможность уделять ей достаточно внимания, чтобы построить нормальные отношения. И точно не буду жалеть о времени, проведенном с ней, — добавил Драко.       Он вдруг вспомнил, как впервые за несколько лет променял работу на встречу с Гермионой, которая могла и не состояться, если бы она не пошла гулять. Он и правда хотел ее увидеть. Неужели она настолько его заинтересовала? Официант принес их заказ, и Малфой опустил взгляд в тарелку, обдумывая мысль.       Грейнджер проследила за тем, как перед ней поставили ее суп, решив ничего не говорить. Момент был упущен, да она и не знала, что сказать. Почему-то мелькнула странная мысль, что ей неприятно думать о Малфое, влюбленном в какую-то непонятную ведьму. Это потому, что ей понравилось проводить с ним время?        Гермиона взяла ложку и зачерпнула горячий, невероятно пахнущий бульон. Есть действительно хотелось сильно, а запах дразнил ее, и первый же глоток стал маленьким вкусовым оргазмом. Помимо воли из нее вырвался стон удовольствия, и Драко тут же поднял на нее взгляд, перестав аккуратно нарезать свое мясо. Грейнджер слегка покраснела, подумав, что он наверняка не привык к такому явному нарушению этикета за столом.       — Извини. Просто это очень вкусно, — призналась она.       — Рад, что тебе понравилось, — сказал Малфой, и Грейнджер заметила, что уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Тебе придется написать мне адрес этого ресторана, потому что я буду тут обедать тоже, — решила она.       — Хорошо, — кивнул Драко. — Так у тебя есть какие-то вопросы насчет работы? — спросил он, решив перейти на более привычную для них тему общения.       В этот раз они просидели в ресторане несколько часов, снова обсуждая рабочие вопросы, делясь мнением и слушая ответы собеседника. Драко, когда Гермиона заметила, что за окном уже темно, оплатил счет и предложил проводить ее. В волшебную часть города они аппарировали вместе, и Малфой снова был ведущим, потому что Грейнджер заглядывала туда мельком и еще не запомнила место. Оттуда он довел ее до дверей дома, где они и попрощались.       Гермиона по дороге успела рассказать ему, что приступает к изучению документов по производству, что означало, что она на финишной прямой. Оставалось также проштудировать местные законы, подтвердить в Министерстве Магии Швейцарии ее карточку специалиста по праву, полученную после окончания высших курсов, и можно будет приступать к работе.       Драко напомнил, что она может обращаться к нему, если возникнут вопросы, и отправился к себе.       Уже в понедельник выяснилось, что ему предстоит долгая командировка в Норвегию: возникли проблемы с одной из лабораторий. Малфой готовился к поездке, завершая срочные дела в офисе, и пытался понять, почему в этот раз он будто бы не очень хочет ехать. Обычно ему было все равно, откуда работать, и он не понимал друзей, когда они говорили, что хотят поскорее вернуться в свой привычный кабинет. Даже Нотт периодически жаловался, хотя не любил сидеть на месте подолгу.       Когда взгляд выцепил в окне почти облетевшие макушки деревьев, перед глазами сразу пронеслись воспоминания о Грейнджер, и Малфой с досадой осознал: они не смогут увидеться в следующие выходные. У них не была назначена встреча, но он почему-то не хотел исчезать, никак не предупредив девушку. Вдруг их вчерашнее столкновение не было случайностью, и она тоже надеялась его увидеть? В итоге во вторник перед отправкой он послал ей короткую записку.       «Здравствуй, Грейнджер. Помню, что обещал ответить на твои вопросы, если они возникнут, но я должен решить пару проблем на производстве. Меня не будет около двух недель. Я еще раз напомнил Патриции о необходимости помогать тебе, не стесняйся обращаться к ней. Д. Малфой»       Гермиона прочитала послание и почувствовала небольшое разочарование. Решив, что это от того, что здесь ей больше не с кем поговорить, она откинула странные эмоции и с головой окунулась в интереснейшее изучение производственных процессов.       Малфой позволил ей просмотреть не только документацию по организации производства, лабораторий и прочего, но и теоретическую базу создания большинства препаратов, их формулы, выкладки по испытаниям — вещи, которые мог знать лишь ограниченный круг людей. Ей хотелось как можно быстрее добраться до этой части, чтобы узнать обо всем. Грейнджер так увлеклась, читая некоторые исследования, отыскивая в энциклопедиях и научных книгах подтверждение того, что препараты «М-Medicine» безопасны и инновационны, что пропустила главную игру квиддичного сезона: «Пушки» против «Соколов».       О том, что финальный матч закончился, Гермиона узнала на следующий после этого день, когда пошла в местный волшебный книжный, чтобы найти несколько журналов по зельеварению. На магической улице все еще гуляли толпы волшебников, было непривычно шумно, везде валялись рекламные листовки о продаже билетов на стадион. Тут и там слышалась иностранная речь — болельщики прибыли, чтобы поддержать любимые команды.       Грейнджер добралась до магазина, прислушиваясь к разговорам. Так она узнала, что молодым и многообещающим «Пушкам Педл» не хватило каких-то десяти очков, чтобы победить многолетнего международного чемпиона — «Соколов», чей ловец поймал снитч и решил исход игры. «Пушкам» уже пророчили победу в будущем году, называя самой сильной командой, так что их проигрыш отмечался, словно победа.       Гермиона купила нужные журналы и пошла домой, с тяжелым сердцем подумав о том, что скоро ей предстоит встреча с Роном. Сейчас еще около недели будут всякие мероприятия и вечеринки со звездами квиддича, на которых он точно будет присутствовать, а потом всех распустят по домам до весны. Никаких сборов, выездных матчей и прочего, только ежедневные тренировки на домашнем стадионе, много свободного времени и наличие выходных. Уизли вернется в Лондон, увидит, что ее нет, и, весь взвинченный, потребует разговора. Ей стоит подготовиться, чтобы донести до него: им лучше быть друзьями, раз не получается стать нормальной парой.       За время, проведенное в другой стране, вдали от друзей, от привычной среды, Гермиона периодически ловила себя на мысли о том, что хочется вернуться к прежнему образу жизни: простить Рона, возвратиться в Англию и поискать другую работу. Но она сразу же одергивала себя. Грейнджер знала, что это всего лишь временная слабость, вызванная расставанием. Если они снова сойдутся, все просто повторится вновь. Да и Рон наверняка будет против того, чтобы она была юристом в фирме Малфоя.       Ей нравилась идея работать в «M-Medicine», но Гермиона уже представляла, какой ажиотаж это вызовет, особенно в «Пророке». Сначала их с Уизли расставание, потом новость о том, что Золотая девочка сбежала из страны, чтобы работать на бывшего Пожирателя смерти. Ее имя будут полоскать во всех статьях, делая самые разные предположения, инсинуации и выводы, и вряд ли хоть одна газета напишет правду.        Снова оказаться в центре общественного внимания очень не хотелось, Гермионе осточертели папарацци, вечно лезущие не в свое дело. Но спрятаться от прессы ей не светит, если она будет работать в «M-Medicine» — уже международно известной фирме, активно захватывающей рынок зелий и иных препаратов.       Пытаясь облегчить себе участь, она попросила Малфоя некоторое время не афишировать тот факт, что она будет работать на него. Швейцария была на достаточном расстоянии от Англии, но в любой стране всегда существовали газеты с международными новостями. Кроме того, когда начнется скандал из-за расставания, фанаты Уизли мигом сдадут ее местонахождение британским журналистам. Но хотя бы какое-то время она поживет в спокойствии.       Сколько бы Гермиона ни готовилась морально, когда Рон появился, она совершенно не знала, как себя вести и что сказать.       Уизли пришлось получать портключ до уже знакомого ему отеля в Швейцарии, чтобы оттуда переправиться к ней домой камином. Грейнджер специально попросила друзей дать ему только каминный адрес, чтобы впоследствии он не шастал к ней каждый раз, когда ему вздумается. Она знала, что он ужасно не любит международные перемещения этим способом, но теперь это было не ее дело. В конце концов, Рон мог бы заказать себе время и воспользоваться порталом, установленным в Отделе Перемещений в Министерстве Магии Англии, чтобы переместиться в аналогичный в Швейцарии. Но Гермиона догадывалась, что он не захочет афишировать эту поездку и воспользуется менее приметным способом.       Из камина Уизли вышел не только недовольным, но и немного зеленым от тошноты. Он хмуро и молча оглядывался, иногда морщась, пока стоял посреди ее гостиной и приходил в себя. Видимо, отметив, что Грейнджер не собирается начинать разговор первой, Рон наконец посмотрел прямо на нее, сложил руки на груди, как всегда делал, когда был чем-то недоволен, и раздраженно спросил:       — Ну и что все это значит?       — Ты о чем? — ровно уточнила Гермиона, не собираясь сглаживать ситуацию.       — В смысле?! — мгновенно вспыхнул Уизли, будто этого и ждал. — Я о том, что ты просто взяла и исчезла! Я вернулся домой, а тебя нет! И вещей твоих нет! А потом я узнаю, что ты, оказывается, даже из страны уехала! Ничего мне объяснить не хочешь?       — Нет, — как можно спокойнее ответила Грейнджер, продолжая напряженно сидеть на месте. — Я ведь сказала тебе, что ухожу. Это значит, Рональд, что мы расстались. Мы больше не вместе как пара.       — Все это — чушь собачья! — выплюнул Рон, яростно махнув рукой. — Я уже понял, что ты реально обиделась в тот раз. Да, я виноват! Да, не в первый раз косячу! Но зачем было так резко все бросать? Взяла и уволилась с работы, уехала из страны, непонятно чем тут занимаешься! Не ты ли говорила, что твоя работа тебе важна? Так хотела проучить меня или что? — разошелся он, вываливая ворох неверных выводов.       Гермиона стиснула пальцы, нестерпимо желая заткнуть его. Этот придурок ни черта не понял, даже когда она ушла от него. Она была уверена, что Гарри и Джинни поговорили с ним перед отправкой, но Рон, как обычно, на все имел свое мнение. И сейчас нес абсолютную ерунду.       — Между прочим, могла бы сказать мне пораньше, что тут теперь обитаешь! Ты же знаешь, как тяжело мне дается перенос порт-ключом! Специально промолчала, пока я был в городе, да? — едко продолжал шипеть Уизли, истончая терпение Грейнджер.       Она знала, что будет ссора, но надеялась на более конструктивный диалог. Вероятно, это что-то из раздела фантастики. Рон был обижен, а еще искал виноватых, поэтому начал «колоться» и «кусаться» в ответ, спихивая свою часть вины. Это была его обычная реакция, но сейчас Гермиона не собиралась это терпеть и спускать на тормозах.        Сейчас ей больше не нужно быть «мозгом» их пары и пытаться сохранить отношения.       А это значит…       — Да плевать мне на то, как ты себя чувствуешь, — холодно, с издевкой бросила Грейнджер, посмотрев на бывшего.       Она сделала это нарочно, точно зная, что такая ее реакция заставит его замолчать. В противном случае ее крик снова не был бы услышан.       Уизли запнулся посреди тирады о том, через что ему пришлось пройти, чтобы никто из фанатов не узнал о его присутствии в стране, и уставился на нее, словно впервые увидел. Правда, уже через секунду его лицо начало краснеть — первый признак того, что он начинает серьезно злиться и возмущен до глубины души.       — Мы расстались, напомню тебе еще раз, — продолжила Гермиона, поднимаясь из кресла. — Это ты захотел встретиться со мной, и я великодушно согласилась выслушать. Я надеялась, что ты, как взрослый человек, все понял и осознал за прошедший месяц, но, видимо, я ошиблась. Ты все такой же придурок! — прошипела она, желая убрать с его лица это упрямое выражение.       Внутри все будто воспламенилось, по венам разливалась ярость. Как он смеет приходить и орать на нее, снова кидать эти придирки, спихивать вину? Мерлин, она действительно надеялась, что до него хоть что-то дойдет, что он, быть может, даже извинится за то, сколько нервов потрепал ей за последние пару лет. Да что там! За все те года, что они вообще знакомы! Но нет! Рон снова ищет виноватых и считает, что ее мнение можно даже не брать в расчет!       Это всегда жутко бесило — что он не слушал ее. Из-за этого было столько ссор между ними! Теперь Гермиона решила, что не отступит, пока не увидит, что он понял хоть немного ее точку зрения. И…       Они ссорились. Хуже, чем обычно, громче, чем всегда, не слушая друг друга, надрывая горло в попытке докричаться. Грейнджер припомнила все самые обидные случаи, произошедшие по вине Рона, Уизли доказывал, что если бы она слушала его, их жизнь давно была бы прекрасной. Он тоже говорил об обидах, о том, что его не устраивала ее зацикленность на работе и нежелание увлекаться квиддичем, другие мелочи, важные ему.        Возможно, это и было нужно обоим — не сдерживаться ради чувств партнера, а честно все высказать. И пусть половину они не услышали, в пылу эмоций высказывая все наболевшее, после будто бы стало полегче. В полной тишине оба расселись по разным углам гостиной и молчали, обдумывая произошедшее.       Гермиона апатично смотрела на дерево за окном, разглядывала едва держащийся на голой ветке сухой листок, болтавшийся на ветру. Почти все деревья скинули листву за последние несколько дней, пока на улице была промозглая погода. Мыслей больше не было, запала и желания что-то доказать — тоже. Листик все же оторвался и тут же улетел, гонимый северным ветром, и Грейнджер устало вздохнула, посмотрела на Рона, пытаясь понять, о чем он думает.       Уизли, высказав все, тоже вдруг ощутил опустошение. Прокручивая в голове все сказанное, он не мог понять, о чем вообще говорила Гермиона. Ему все ее слова казались глупыми придирками чрезмерно требовательной ведьмы. Почему она не может быть проще? Зачем все усложняет? Неужели он ее так обидел, что Грейнджер взбунтовалась?       Внутри привычно поднялась волна возмущения, напомнившая, что он и так многое терпел. Разве не должна она сейчас уступить? Но потом Рон одернул себя, напомнив, зачем вообще пришел сюда. Он же хотел ее вернуть, чтобы все стало как раньше. Если сейчас продолжать, Гермиона только сильнее разозлится, и тогда может еще больше заупрямиться. Надо просто попросить прощения и предложить то, что он изначально собирался, до того, как обида на нее за то, что действительно ушла, взяла верх.        Возникшую мысль о том, что можно официально стать свободным и заполучить все, что можно, от фанаток, Уизли усилием воли задавил. Она была очень заманчивой, но он, наверное, слишком привык к некой стабильности и тому, что Грейнджер рядом и принадлежит ему.        Вздохнув, Рон поднялся и подсел на диван к девушке.       — Послушай… Прости, — начал он, чувствуя непонятную грусть и желание побыстрее разделаться с этой проблемой. — Я не хотел опять ссориться с тобой. Вообще-то, я шел сюда, чтобы предложить тебе кое-что…       Гермиона настороженно на него посмотрела, еще больше напрягаясь. Рон чуточку смутился и произнес:       — Я тут подумал… Давай вернемся обратно вместе. Наши все обрадуются. Я обещаю, что постараюсь исправиться. И, может… — он замялся, потом быстро выпалил:       — Давай заведем ребенка!       — Что? — шокированно шепнула Грейнджер.       — Ну, смотри, — более уверенно продолжил Уизли, видя, что она слушает. — Ты как раз уволилась, почему бы и нет? Я достаточно зарабатываю! Будешь спокойно сидеть дома, заниматься чем-нибудь, книжки свои читать, пока носишь ребенка. К тому же, мы так долго вместе, разве не пора нам подумать о детях? У Гарри с Джинни их уже двое, а мы что-то отстаем, — усмехнулся он.       Гермиона не могла поверить в то, что слышала. Что он только что сказал? Ребенок? Какой, к мерлиновой матери, ребенок? Она мечтала о карьере, о том, чтобы добиться чего-нибудь, прежде чем становиться матерью! И уж точно не хотела пока бросать работу с концами ради того, чтобы стать идеальной домохозяйкой, варить борщи и ждать мужа с работы, воспитывая его наследников! А судя по горящим глазам Уизли, именно этого он и хотел!       Сколько раз все это она объясняла? Подобные разговоры были у них в разных вариациях, и хоть прямо о детях они никогда не говорили, Гермиона много раз твердила парню о том, как важна для нее работа. Но ладно бы только это! Грейнджер рассмеялась бы от абсурдности ситуации, но знала, что Рона это мгновенно выведет из себя.       — Ты серьезно сейчас? — практически фыркнула она.       — Да что опять не так? — прищурился Уизли, не понимая, что за реакция такая. Разве не этого она хотела: чтобы он был более серьезен?       — Все, Рональд, — устало прикрыла глаза Гермиона. — Ты действительно думал, что меня это обрадует? Я не брошу работу ближайшие лет пять, потому что это то, что я хочу делать. Я много раз говорила тебе об этом. Для меня важно чего-то достичь, прежде чем засесть дома с пеленками, понимаешь? — спросила она, спокойно пытаясь объяснить свою позицию.       — К тому же, ты серьезно считаешь, что пока ты развлекаешься на вечеринках, ездишь по миру и становишься еще более знаменитым, я должна сидеть дома с ребенком и ждать тебя? Что меня устроят те несчастные пара месяцев, в течение которых ты будешь с нами, и то по вечерам, потому что у тебя все равно будут тренировки? Считаешь, ребенку будет достаточно этого времени с отцом, или ты и не собираешься возиться с ним, скинув вопрос воспитания на меня? Только лишь потому, что ты добытчик и кормишь семью? — продолжила давить Грейнджер, видя, что Рон задумался. Видимо, так глубоко он не размышлял на эту тему.       — Об этом ты не подумал, верно? — вздохнула Гермиона.       — Да, но…       — Подожди, пожалуйста, я хочу еще кое-что добавить, — мягко попросила его Грейнджер, и Уизли послушно замолчал, удивленный.       — Ты сказал, что у Гарри с Джинни уже двое детей, и нам тоже пора, ведь мы так долго вместе. Вот только, они давно женаты, а ты за эти шесть лет так и не сделал мне предложение, — неожиданно припечатала Грейнджер.       Рон пораженно уставился на нее, потому что даже и не думал… Для него Гермиона и так ассоциировалась с близким человеком, с семьей. Почему бы и не провести свадьбу? Это будет большим событием, он уверен!       — Так в этом все дело? — успокоился и обрадовался Уизли. — Давай поженимся! Точно, и как я не подумал, это же очевидно!       — То, что ты не подумал — это точно, — тон Грейнджер быстро вернул его в реальность. — Рон, очнись! Какая свадьба, какие дети? Ты меня не слышишь, что ли? И вообще, планов ты настроил, а жить ты где собираешься? У нас даже дома своего нет! Не можем же мы вечно арендовать квартиру…       — А вот тут ты не права, — самодовольно и немного раздраженно ввернул Уизли. — Дом у меня есть, больше года назад уже купил. И вполне приличный, в пригороде Лондона, — он осекся, увидев, как бледнеет Гермиона. А потом понял, что проговорился.       — И почему ты раньше мне не сказал об этом? — глухо спросила она. — Почему мы не переехали туда сразу, а продолжали снимать квартиру?       — Ну, понимаешь… — Уизли почесал затылок, отводя взгляд, ведь тема была неудобной. — Ты в последнее время так наседала на меня, все эти наши ссоры, придирки, нотации… А я же не железный. Мне после тренировки отдохнуть хочется, полежать, полениться, а не делать кучу домашних дел или куда-то идти. Я и так устаю, а ты то в книжный, то на скучную выставку, то на прогулку тащишь. А если я отказываюсь, всегда нудеть начинаешь, мы потом ругаемся. Ну и, чтобы немного разгружаться и отдыхать, я туда сначала уходил, а потом уже к тебе. Зато потом у меня были силы терпеливо слушать тебя или идти куда-то, и так мы меньше ругались. Я не хотел обманывать, для нас же и старался, — под конец речи Рон сдулся, потому что и сам понял, что это не аргументы.       — То есть, в те немногочисленные дни, когда тебе не надо мотаться на выездные матчи, ты проводил часть свободного от тренировок времени в своем доме, вместо того, чтобы провести его со своей девушкой? — переспросила Грейнджер. — И это при том, что мы и так не слишком много виделись?       — Эээ…       — Ты же понимаешь, что это не нормально для любящих пар? Теперь ты видишь? Если бы ты все еще любил меня, как раньше, такого бы не было, — покачала головой Гермиона.       — Но я люблю…       — Уже не так. И я не так. Может, как друга или чуточку больше, но этого мало, Рон. Наши отношения уже совсем не такие, — вздохнула Грейнджер.       — Да почему? Все же хорошо! Просто вернись и всё. Теперь у нас есть дом, мы поженимся, заведем детей, и, фиг с ним, няню наймем, будешь работать, если так хочешь! — уперся Уизли, даже не совсем понимая, почему. Просто, так было нужно, разве нет? Он же шел сюда, чтобы ее вернуть.       — Да при чем тут… — Грейнджер цыкнула, всплеснув руками. — Пойми же ты, что мы любим недостаточно для того, чтобы создать счастливую семью. Не сейчас, так потом разойдемся. Только тогда придется разводиться, и, не дай Бог, у нас будут дети, которые это переживут. Это просто трата времени впустую, — она фыркнула, подумав, что повторила слова Малфоя.       Но ведь так и есть. И пусть это тяжело осознать и принять, она смогла это сделать, и Рон тоже должен. Иначе они станут несчастными.       — У нас уже сейчас не получается быть парой, разве не видишь? Ты хоть знал, что я уже давно копила деньги, чтобы потом вложиться в новый совместный дом? — Гермиона посмотрела на парня и продолжила. — Я на многом экономила, откладывала часть своей небольшой зарплаты, надеясь, что скоро у нас все наладится, мы поженимся, переедем со съемной квартиры. А ты в это время втихую уже купил какой-то дом и ничего мне не сказал. Считаешь, любящие люди так делают? — горько спросила она.       Рон молчал.       — Я, конечно, должна была поделиться с тобой своими планами, но я искренне верила, что и ты тоже разделяешь мою мечту о собственном жилье. Ты говорил, что копишь деньги для нашего будущего, и я никогда даже не спрашивала, сколько там, никогда не интересовалась, почему ты так мало выделяешь на общий бюджет. Вот настолько я верила, что наши цели в жизни совпадают. А ты ни разу не поинтересовался, хватает ли нам, ничего не замечал. Потому что думал только о своих мечтах и целях. Разве так себя ведут люди, желающие создать семью? — снова задала вопрос Грейнджер и грустно хмыкнула.       — Знаешь, часто я мечтала, что настанут дни, когда ты начнешь проводить со мной больше времени, как раньше. Что мы вместе выберем район, в котором захотим жить, вместе выберем дом. Я хотела самостоятельно сделать его уютным для нас, возможно, сделать ремонт или разработать дизайн, наняв дизайнера. Почувствовать себя хозяйкой нашего будущего семейного гнездышка, — негромко продолжила она. — А теперь ты приходишь и говоришь, что устал слушать меня, что не хочешь проводить все свободное время со мной или хотя бы в одном помещении со мной, что дом ты уже купил и это даже не ради сюрприза. Что я должна вернуться, должна жить там, должна создавать тебе уют и рожать ребенка. Должна жить в месте, которое, может, мне не понравится даже, ожидая твоих нечастых визитов в течение года. Я не думаю, что хочу такой жизни.       — И что? Вот так вот предлагаешь все закончить? Просто потому, что ты не можешь немного измениться? Перестать придираться, выносить мне мозги ерундой, бросить дурацкую работу и ездить везде со мной, ходить на вечеринки со мной, жить в моем доме, который я для нас выбрал? Разве это так плохо? Сложно? — вспылил Уизли.       — А ты не думаешь, что это тебе надо измениться? — ответно спросила Гермиона. — Начать уважать мои желания, мое мнение. Начать интересоваться моей жизнью и увлечениями. Я пыталась сделать всё, чтобы сохранить наши отношения, но ты даже не заметил моих попыток. Люди меняются ради тех, ради кого хотят меняться. Видимо, для тебя это не я. Ты просто хочешь вернуться к прежней, удобной для тебя жизни. Ты совершенно не видишь, как мы отдалились, и ничего не делаешь для того, чтобы ситуация изменилась… Мы просто напросто не слышим друг друга.       — Это ты меня не слышишь, — буркнул Рон.       — Неужели? Кажется, я уже сказала, что ушла от тебя. Тогда зачем эта ссора, зачем все эти предложения? Думаешь, я просто так разорвала отношения? — высказала Грейнджер. — Между нами все кончено, любви больше нет. Разве ты не видишь, что сейчас нам нужно постараться сохранить хотя бы нашу дружбу?       Уизли промолчал, сдерживая себя. Он понял, что ругаться дальше нет смысла, а его предложение ничего не исправило. Видимо, Гермиона действительно решила бросить его. Обиду и злость внутри начало перекрывать странное чувство освобождения. Раз теперь он совершенно свободен, то можно сделать то, что давно хотелось, а последний месяц особенно: вести себя так, как большинство других парней на вечеринках. Теперь можно было открыто флиртовать с другими женщинами, знакомиться с ними ближе, испытать много новых эмоций, воспользоваться многими возможностями. Но все равно было жутко неприятно и грустно от того, что они с Гермионой больше не вместе.       — Я понял, — резко произнёс Уизли. — Ты как всегда уже все решила.       Он быстро скрылся в камине, не прощаясь и оставляя последнее слово за собой. Грейнджер около десяти минут бездумно смотрела в одну точку, просто пытаясь прийти в себя. На улице в который раз за неделю пошел дождь, в доме потемнело от набежавшей тучи, и она почувствовала себя еще хуже. Было плохо, одиноко, обидно и горько на душе. Гермиона позволила себе поплакать, обещая, что вскоре возьмет себя в руки.       Через пару часов, приведя себя в порядок, она заставила себя выйти из дома на улицу. Было сыро и холодно, серо и уныло, как и всегда в начале ноября. Настроение было ужасным, Грейнджер почти на автомате побрела к знакомому парку. Мелькнула мысль, что сегодня она там Малфоя не встретит, и от этого почему-то стало грустно. Наверное, потому, что было бы неплохо сейчас поговорить с ним о работе, отвлечься и забыть о встрече с Роном.       Гермиона гуляла почти час, охлаждая голову и покрасневшие глаза, и замерзла настолько, что могла думать лишь о кофе и тепле. Забежав в кофейню и купив стаканчик, она поспешила домой с твердым намерением закончить изучение бумаг и завтра же пойти в офис «M-Medicine», чтобы попросить у секретаря свой экземпляр трудового договора. Пора было выходить на новую работу, чтобы продолжать жить своей новой жизнью.