Часть 7

      — Думаешь, есть смысл стучать еще раз? — скептично спросила у мужа Джинни.        Они стояли у номера Гермионы уже пять минут, но никто не открывал.       Гарри вздохнул. После вчерашней догадки они прокрутили в памяти все, начиная с внезапного появления Малфоя в понедельник, и пришли к выводу, что могли бы и раньше что-то заподозрить.       — Извините! Мы уже пять минут стучим, никто не открывает. Можно как-то узнать, есть там кто или нет? — обратилась Джинни к проходящему мимо служащему отеля.       — Гарри Поттер? — узнал мага замешкавшийся парень, которому подобное не положено было говорить. Но были и исключения. — Секунду.       Сделав пару пассов палочкой, он посмотрел на появившуюся на двери таблицу и ответил:       — В номере никого нет.       — Подскажите, а в каком номере живет мистер Малфой? — снова спросила Джинни.       Парень немного задумался, потом вспомнил:       — Верхний этаж, люкс номер два.       — Спасибо, — отпустил его Поттер и фыркнул:              — Ну конечно, люкс, где же еще.       Малфой показался им, одновременно с этим застегивая центральную пуговицу на рубашке, видимо, чтобы не открывать дверь полуголым. Несмотря на это, гости успели заценить крепкие мышцы и пресс блондина.       — Эм, привет, — не зная, с чего начать, произнес Гарри.        Он чувствовал, что Джинни собирается спросить обо всем в лоб, но Драко их опередил.       — Доброе утро. Вы с прической помочь? — невозмутимо уточнил он и кинул взгляд куда-то в сторону, вероятно, на часы. — Заходите. Но Гермиона еще спит.       Поттеры переглянулись и вошли, следуя за блондином дальше.       — Кто там? — раздалось из другой части апартаментов, и послышалась возня.       — Твои друзья, — оповестил Малфой, провожая их в своеобразную гостиную.       Там уже стоял включенный ноутбук, и он наклонился к нему, продолжая застегиваться. Гермиона вышла из спальни, сверкая довольной улыбкой, в одной мужской рубашке. Гарри отвел взгляд, радуясь, что ткань плотная и не просвечивает.       — Привет, — радостно поздоровалась подруга, но прошла целенаправленно к Драко.       Он развернулся к ней ровно в тот момент, когда она подошла, и принял в свои объятия. На его губах появилась мягкая небольшая улыбка, и Малфой осмотрел ее сверху вниз, прежде чем Гермиона поднялась на носочки, обняла его за шею и чмокнула.       — Уже встала? Можно было бы еще полчасика поспать, — сказал он, придерживая ее за талию.       — Я отлично выспалась, — сверкая глазами, протянула Грейнджер.       Драко усмехнулся, глянул на гостей: Поттер старался не смотреть, хотя рубашка доходила Гермионе до середины бедра, его жена ухмылялась.       — Что, даже отрицать не будете? — весело спросила Джинни.       — Вы же и так все поняли, — пожала плечами Грейнджер, отпуская своего парня.       — Иди-ка, оденься, — сказал ей Малфой, подталкивая в сторону спальни. — Тебе чертовски идет, но сейчас слишком холодно.       Гермиона едва заметно смутилась комплименту и поспешила скрыться, напоследок сказав, что она в душ.       — Так, значит, мы вчера все правильно заподозрили, — снова заговорила Джинни, с любопытством наблюдая за блондином. — А зачем вы скрывались?       — Мы не скрывались, — слегка лениво сообщил Драко, отвлекшись на ноутбук, где что-то пиликнуло. Он начал печатать, параллельно отвечая им.       — Просто вчера меня попросили побыть хорошим мальчиком, — Драко игриво ухмыльнулся и посмотрел в сторону спальни. — У меня ведь получилось? — самодовольно протянул он.       В ответ ему в лицо прилетела рубашка, видимо, та, в которой была Гермиона.       — Ты уже получил за это обещанную оплату, — донеслось из-за приоткрытой двери.       Малфой, посмеиваясь, отбросил вещь назад, даже не глядя, и щелкнул пальцами — она прямо в полете исчезла. Закончив печатать, он вновь повернулся и уже нормально ответил:       — Гермиона опасалась, что ваша вечеринка накроется, если Уизли обо всем узнает. Тем не менее, мы не так уж и скрывались. Вы, вот, догадались, Лонгботтом тоже.       — Луна? Ну она быстро видит такие вещи, — с энтузиазмом сказала Джинни, присаживаясь в одно из кресел.       — Не она, а ее муж, — усмехнулся Драко. — Каким-то образом понял все лишь по моему взгляду. Хотя, Луна наверняка уже знала, — тоном, в котором слышалась некая теплая привязанность, сказал он.       В этот момент в номер снова постучали, и Малфой пошел открывать. Вернулся уже со столиком, где был накрыт завтрак.       — Мне дозаказать что-нибудь для вас? — спросил он.       — Мы позавтракали, — отрицательно помотала головой Джинни, продолжая наблюдать.       — Если что, тут есть кофе и чай в неограниченном количестве, — предупредил Драко.       Около пяти минут стояла тишина, разбавляемая лишь звуком ударов по клавиатуре и шумом воды из ванной. Когда Гермиона показалась, одетая в теплый махровый халат, Малфой оторвался от работы и указал ей на столик с завтраком.       — Не думаю, что мне стоит есть, — вздохнула Грейнджер, — но кофе выпью.       — Это почему еще? — не понял Драко, стоически игнорируя два сверлящих взгляда.       — Если позавтракаю, уже не буду такой же стройной, как сейчас. Платье облегающее, все будет видно, — с досадой пояснила ему Гермиона, хлопая себя по животу.       Малфой вскинул брови, словно она его чем-то удивила, но встал, взял за плечи и отконвоировал к дивану, усадил и придвинул столик.       — Не думал, что ты заморачиваешься такими вещами, но поесть надо, — невозмутимо сказал он, не обращая внимания на возмущение девушки. — Во-первых, мы проспали обед, а там будут только небольшие закуски, этим не наешься. Во-вторых, я заказал облегченный вариант завтрака. От этих продуктов никаких проблем с твоим животом не будет.       Драко сел напротив, открывая крышки на блюдах, чтобы тоже позавтракать. Гермиона выглядела удивленной, когда спросила:       — Ты что, в этом всем разбираешься?       Он приподнял уголки губ и пояснил:       — Считай это издержками воспитания. Но на будущее — никаких диет, ладно? Я буду тебя кормить, пока ты не наберешь еще пару килограммов.       — Что? — хлопнула глазами Грейнджер, совершенно сбитая с толку услышанным.       — Ты в курсе, что такая худоба — не очень нормально? — спросил Драко, осторожно сжимая и показывая ей ее же запястье. — И это я тебя откормил еще за эти три месяца. Видимо, раньше ты так увлекалась работой, что даже есть забывала, — он немного улыбнулся, смягчая ситуацию.        Хотя все присутствующие прекрасно понимали, что похудела она не только из-за того, что забывала поесть, факторов было много: неудачи на работе, Рон…       — Тебе что-то не нравится? — надувшись, спросила Гермиона.       — Мне все нравится, разве я не говорил? — усмехнулся Драко, окидывая ее красноречивым взглядом. Она тут же слегка покраснела. — Но это не значит, что я оставлю без внимания твое здоровье.       Пока Грейнджер сосредоточенно думала, как на это реагировать, Гарри сказал:       — Если честно, мы тоже о тебе беспокоились.       Подруга изумленно уставилась на него, и он продолжил:       — Ты и правда очень похудела в последний год, это даже я заметил. Так что, я тогда в Берн приехал еще и потому, что хотел посмотреть, не стало ли хуже. Мы же знаем, как ты умеешь окунаться в дело с головой, забывая о себе, — мягко, немного укоряюще произнёс Поттер. Джинни кивнула.       — На самом деле, лет пять назад меня точно так же вытащил Тео, — заговорил Малфой, снижая градус напряжения. — Ты знаешь, как я работаю. Тогда я сутками мог не выходить из кабинета, бизнес только строился, дел было по горло. Он меня буквально за руку выводил поесть и выносил мозг на тему здоровья. Так что я начал следить за этим: внес в расписание ежедневные тренировки и ставил напоминалки.       — Твои часы! — осознала Гермиона. — Они же каждый раз звенят.       — Сейчас я и сам не забываю о еде, научился переключаться, но напоминалка на всякий случай стоит, — улыбнулся Драко. — Так что не волнуйтесь, голодной я ее не оставлю, — сказал он Поттерам.       — А ты — ешь, Грейнджер.       Слова прозвучали как мягкий приказ, но Гермиона никак не отреагировала на некую попытку контроля, принимаясь за еду.       — Да, и давай побыстрее. Мне еще с прической надо постараться, — напомнила подруге Джинни. — Ты сказала, вы на какое-то светское мероприятие идете?       — Да я и сама не так много знаю, Драко лишь сказал, что его магловский друг устраивает маленький прием для своих, но дресс-код обязателен, — ответила Гермиона.       — Магловский друг? — заинтересованно переспросил Гарри.       — Я не говорил, что он магл, — хмыкнул Малфой. — Он сквиб и живет как обычный человек, но о магии знает в силу некоторых факторов. Мы отправимся в поместье его семьи в Шотландии, в Эдинбург.       — Как его зовут? — поинтересовалась Гермиона. — Как познакомились?       — Его зовут Александр, он граф Уэссекский, — как само собой разумеющееся произнёс Драко. — Познакомились мы при не очень приятных для меня обстоятельствах, летом девяносто восьмого. Как ты знаешь, Уилтшир и мое поместье находятся в Уэссексе, и земли мне принадлежат обширные. Был момент, когда я… ну, скажем, слишком много выпил, и вместо дуэльного зала переместился в самую глушь, в лес на окраине своих владений, где и принялся крушить все вокруг. Чуть позже, когда я успокоился, оказалось, что у моего срыва был свидетель. Алекс в то время только получил титул графа и решил прокатиться по Уэссексу, естественно, заехал в туристическую зону, посмотреть на замок Девизес. Для маглов это просто развалины, но для магов это граница закрытых земель. Замок на самом деле дальше и давно уже зовется Малфой-мэнор, а то, что все видят — пара пограничных башен.       — Правда?! — изумилась Грейнджер, которая в свое время в школе историю изучала и читала в путеводителе про этот замок.       Драко улыбнулся ее виду и кивнул.       — Так, и что свидетель? — вернул разговор в нужное русло Гарри.       — Ну, поскольку он сквиб, то для него было видно больше, чем для других. Он проехал вперед, таким образом скрывшись от сопровождения за стеной чар, заблудился и потом увидел меня, — продолжил Малфой. — Я же мгновенно протрезвел, потому что испугался разоблачения. Мне тогда прямо сказали, что за любой проступок обратно за решетку отправят. Благо, все обошлось. Алекс меня успокоил тем, что в курсе существования магии, пригласил в гости, и дальнейшее его ознакомительное путешествие прошло в моей компании. Я поближе узнал мир маглов, он поспрашивал о волшебниках. Так и подружились.       — Между прочим, именно Алекс был тем, кто заверил меня в нормальности обращения к психологу, если есть проблемы. И он же посоветовал просто уехать из Британии и построить новую жизнь там, где будет легче всего достичь моих целей. Так что через месяц нашей дружбы я оказался в Швейцарии. Мы поддерживаем контакт, но последние два года не виделись лично.       — А что с поместьем? — поинтересовался Поттер. — Слухи всякие ходят.       — Законсервировал, — пожал плечами Драко. — Там столько темной энергии осталось, что очищающие обряды еще лет двадцать будут идти. Да я и не горю желанием туда возвращаться. Эльфы следят за всем, все нужное им я ежемесячно заказываю, из работы для них только мамин сад и остался.       Гермиона наконец доела и была утащена к зеркалу. Миссис Поттер попросила показать платье, потом долго восхищалась его красотой, с намеком спрашивая, когда же подруга успела его купить, и при этом косясь на Малфоя.       — Я ничего не дарил, хоть и думал об этом, — открестился он, увидев эти хитрые взгляды. — Гермиона сама купила, я лишь помог выбрать.       — Так, а что за прием будет? — усмехнулась этому Джинни. — Чтобы я лучше понимала, какую прическу делать.       Драко перебрался за стол с ноутбуком, включил его и начал что-то делать, отвечая:       — Просто друзья Александра, человек пятьдесят, такие же титулованные особы, как и он. Прием будет в Эдинбургском замке, поэтому и дресс-код.       — Эдинбургский замок? Александр… — задумчиво пробормотала Гермиона, немного хмуря брови. Потом резко обернулась к своему парню и шокированно спросила:       — Ты что, имеешь в виду Джеймса Александра, внука королевы?!       — Что? А, да, — невозмутимо отозвался Малфой, уже ушедший в работу с головой за секунды.       В комнате стояла ошеломленная тишина, а Грейнджер продолжала смотреть на Драко, поэтому он снова поднял голову, обращая внимание на ее круглые от изумления глаза.       — Что? — переспросил он, ничего не понимая.       — Хочешь сказать, мы сейчас пойдем в один из замков королевской семьи? — с волнением уточнила Гермиона. — А мое платье точно подходит? Я не уверена, что…       Малфой поднялся, подошел к ней сзади и в успокаивающем жесте положил руки на плечи. Грейнджер, чтобы не оборачиваться, посмотрела вперед, в зеркало, находя там его глаза.       — В этом платье ты выглядишь просто великолепно, не переживай об этом, — заверил ее Драко. — Это просто дружеский раут, никакой политики. Поболтаем, выпьем немного, потанцуем и вернемся уже к семи. Не надо напрягаться, — он наклонился и нежно коснулся губами ее щеки, после чего удостоверился в том, что его слова дошли до ведьмы. Потом вернулся за ноут, вновь игнорируя чужие взгляды.       — А потом приходите к нам, — с энтузиазмом предложила Джинни. — Позовем Лонгботтомов и посидим вместе. Расскажете нам подробнее, как вас так угораздило начать встречаться. Вы ведь встречаетесь? — тут же уточнила она.       Гермиона и Драко посмотрели друг на друга через зеркало, и Грейнджер кивнула, не удержав счастливой улыбки.       — И как давно? — полюбопытствовала миссис Поттер, начиная колдовать над ее кудрями.       — Я бы сказал, с Рождества, но чисто технически вопрос был задан в этот понедельник, — ответил Малфой.       — Это как-то связано с тем, что ты примчался сюда, все бросив? — хитро усмехнулась Джинни.       Гермиона захихикала, и он махнул рукой, позволяя ей рассказать историю, а сам наконец вернулся к работе.       — При всей его идеальности, говорить открыто о чувствах ему сложно, — продолжая улыбаться, сказала Грейнджер. — У нас не было времени поговорить нормально, Драко почти сразу отправился в командировку в Норвегию, сказав мне лишь то, что с его стороны все серьезно. Мне этого хватило, чтобы все понять, но вот он, узнав, что в я Лондоне, подумал, что плохо все объяснил, я не так поняла и уехала.       — Угу, подумал, испугался и рванул за тобой, — пробормотал Малфой, мельком глянув на Гермиону и дернув уголком губ в легкой усмешке над самим собой.       Грейнджер прикрыла веки, пряча свое довольство этим фактом, Драко продолжил работать, а Поттеры переглянулись, понимая, что значил такой поступок для их подруги. Малфой выбрал ее, а не важную сделку, и наплевал на расстояние, решив все выяснить сразу и лично. Хотя мог бы послать сову или имейл и дожидаться ответа, занимаясь своими очень серьезными делами. И дело оказалось не в том, что Гермиона замечательный и нужный сотрудник, а в том, что она была необходима лично ему.       Судя по взволнованным патронусам его друзей, они тоже не просто так интересовались ситуацией, вот только эти двое ничего странного в их словах не услышали. Поттеры тоже, но теперь, зная происходящее, возникал вопрос: так ли слепы Забини и Нотт?

____

      Прием прошел замечательно. Гермиона сначала волновалась, но потом расслабилась и отлично провела время. Александр был рад увидеть Драко, они поболтали, обсудили новости, потом хозяин познакомил волшебников со своими друзьями. Грейнджер и Малфой обзавелись многими полезными знакомствами среди политической элиты маглов, что особенно порадовало Драко. Больше ему понравилось только танцевать с Гермионой, кружа ее по паркету под звуки вальса. Они вернулись обратно к семи вечера, пообещав Алексу вновь посетить подобный прием через год.       — Ох, как я устала, — простонала Грейнджер, упав на кровать. — Но надо переодеваться и идти в гости снова.       — Так, может, останемся тут? — соблазнительно произнёс Драко, подбираясь к ней ближе и избавляя от платья.       — Ну нет, — возразила Гермиона. — У нас на завтрашнее раннее утро уже портал заказан, я хочу успеть еще раз увидеться с ними. Тем более, вечеринка будет в основном для нас с тобой. И мы пойдем туда как пара, уже не скрываясь. Ох, еще, пожалуйста, — выдохнула она, чувствуя приятные массажные прикосновения и импульсы магии.       — Ладно, — мягко согласился Малфой, помогая ей расслабиться. — Я знал, что ты захочешь пойти. Дай только помочь тебе немного, а то уснешь там от усталости раньше времени.       В половину восьмого вечера первого января в доме на Гриммо раздался стук в дверь, и Джинни пошла открывать. До заветной встречи она успела подготовиться, позвать Лонгботтомов, отправить детей к бабушке и приготовить еду и напитки. С Луной и Невиллом Поттеры уже обсудили неожиданные новости, поинтересовавшись их мнением о паре.       — Он смотрит на Гермиону так, будто весь мир начинается с нее, — сказал Лонгботтом. — Я так же смотрю на свою жену, так что этот взгляд узнал сразу.       — У них будет замечательное будущее, — просто ответила бывшая Лавгуд, обнимая свой живот и нежно поглаживая.       — Ну, раз ты так считаешь, — произнес Гарри, который до этого момента не знал, как должен реагировать.        Хотелось порадоваться за подругу, но он пока слишком плохо знал этого нового Малфоя, чтобы с чистой душой успокоиться. Тем не менее, открыто своих сомнений Поттер не показал, потому что видел: Гермиона счастлива, и Драко действительно относится к ней так, как она того заслуживает. Мнению Луны Гарри всегда доверял, поэтому отпустил ситуацию, решив хорошо провести вечер и просто понаблюдать, чтобы окончательно убедиться во всем.       Вошедшие в комнату Грейнджер и Малфой со всеми поздоровались и стали рассаживаться. Джинни попросила подругу помочь принести горячие закуски с кухни, так что девушки ушли. Поттер занял отдельное кресло, чтобы видеть сразу всех гостей, а Луна утащила мужа и Драко на диванчик. Гарри специально попросил ее сделать это, чтобы видеть взгляды пары друг на друга и их эмоции при этом.       Когда Гермиона вернулась и поняла, что будет сидеть с Джинни, она удивленно приподняла бровь и посмотрела на Драко, который оказался через столик, по диагонали от нее. Малфой понял ее вопрос и чуть пожал плечом, покосившись на свою соседку по дивану. Грейнджер едва заметно улыбнулась этому и устроилась на другое место, оказываясь напротив Невилла. Джинни уселась рядом с ней и стала расспрашивать о том, что было на приеме в Эдинбургском замке.       Около часа Гермиона вываливала на всех свои восторги, описывая все, что ее впечатлило. Драко иногда вставлял пару слов, но в основном давал ей высказаться, оставляя за собой возможность просто смотреть на нее с невероятным теплом во взгляде. Ловкая Джинни постепенно свела беседу к тому, как они начали встречаться. Малфой и Гермиона в этот раз были не сильно многословны, сказав лишь, что во время общения потихоньку влюбились. Грейнджер повторила историю с недопониманием, случившимся в понедельник, а Драко закончил тем, что в тот день предложил ей встречаться.       — Но он сказал, что между вами все началось в Рождество, — припомнила Джинни, хитро сощурившись.       — А, ну… я немного поторопила события, — немного краснея, призналась Гермиона, поймав смеющийся взгляд парня.       — Не то чтобы я был против, — сразу обозначил всем Драко. — Но по-прежнему считаю, что начинать отношения надо со свиданий.       — Мы же договорились, что засчитаем за свидания наши предыдущие ужины, — шутливо надув губки, напомнила Грейнджер. — Тем более, они свиданиями и были, просто никто не давал этому названия.       — Я и не спорю, — чуть усмехнулся Малфой, не отрывая от нее взгляда. — Просто говорю о том, что продолжу звать тебя на свидания, потому что если говорить об официальных, то их было только два.       — Это когда вы успели? А куда ходили? — закидала пару вопросами Джинни.       Гермиона поделилась краткой справкой вечеров вторника и среды, умолчав о приятном продолжении каждого из них. Судя по блеску в глазах подруги, та и так все поняла.       — О! А можно простой вопрос, который меня очень интересует? — вдруг вспыхнула любопытством миссис Поттер. — Малфой уже дарил тебе цветы?       — Да, — ответила Гермиона, немного смущенная тем, что они обсуждают ее личную жизнь.       — И? Он угадал? — потребовала информации Джинни, развернувшись на диване так, чтобы хорошо видеть все эмоции Грейнджер во время ответа.       — Да, — подтвердила Гермиона, переглядываясь с Драко, который закатил глаза в ответ на такой допрос.       — И с какого раза? — продолжила выяснять бывшая Уизли.       — С первого, — чуточку самодовольно ответил ей Малфой. — Я ведь правильно помню, что ты именно о пионах, как о любимых, отзывалась? — на всякий случай уточнил он у Гермионы. Она с улыбкой кивнула.       — А почему не красные розы? — спросила Джинни. — Какой-нибудь большой букет, кричащий о любви и страсти, — она хихикнула, прекрасно зная, что любые розы подруга не очень любит.       — Показалось, что это слишком обыденно и банально для первого букета, и ей не понравится, — пожал плечами Драко.       — Мне не нравятся розы, — сразу призналась Гермиона и выглядела при этом так, словно кто-то будет возмущаться этим фактом.       Хотя, когда Рон узнал, даже не поверил, фыркнув, что это глупо. А в последние годы все равно их дарил, словно и забыл.       — Есть какая-то причина или просто сами по себе? — спросил Малфой, поймав ее взгляд.       — Ну, как ты и сказал, это банальщина. Словно человек подарил их, чтобы просто отделаться. Без смысла, без посыла, взял и купил самый распространенный вариант, — попыталась объяснить Грейнджер.       — То есть, против самих цветов предубеждений нет? — уточнил Драко. — Значит, создам тебе хорошую ассоциацию, чтобы розы больше не казались банальными. Есть такой волшебный сорт итальянских роз, они объемные, нежно-розовые, с длинными стеблями и ярким ароматом. Закажу столько, чтобы показалось, будто ты в саду. Только учти, — он немного снизил тон голоса, намекая на серьезность и обостряя внимание девушки, — что если ты увидишь их, значит я позади и уже опустился на одно колено.       — Как романтично, — мечтательно вздохнула Луна, в то время как Джинни что-то неразборчиво ахала.       — Что ты?.. Что… — с запинкой пролепетала Грейнджер, широко распахнув глаза и стремительно краснея.       Малфой довольно улыбался, глядя на это, потом шуточно заметил:       — Или для тебя эти отношения не столь серьезны? Ты так удивлена.       — Нет! Конечно же серьезны! Я… Ты… — Гермиона попыталась собраться, но слова терялись, а лицо все краснело.       В итоге она закрыла его руками, пытаясь успокоиться, и захныкала от передозировки волнения и счастья одновременно. Впервые в жизни кто-то вот так сразу обозначил планы на будущее с ней в главной роли.       — Прости-прости, — посмеиваясь, мягко произнёс Драко, перегибаясь через стол, чтобы обхватить ее ладошку, развернуть и поцеловать пальчики. — Конечно же, пока без всяких роз, рановато для этого. Зато теперь при мыслях о них будешь думать не о банальщине, — он усмехнулся, еще раз коснулся губами нежной кожи ее руки и сел на место.       — Ну тебя, — буркнула все еще смущенная Гермиона, но все видели, что ее глаза светятся при взгляде на блондина.       Пока девушки отвлеклись, подкалывая Грейнджер, Малфой посмотрел на Поттера. Ему почти сразу стало понятно, чем вызвано такое разделение компаний, и что именно его оценивают.       — Ну как, прилюдного признания намерений достаточно? — тихо хмыкнул он. — Я действительно отношусь к ней максимально серьезно.       Гарри вопросительно вскинул бровь, как бы спрашивая, о чем речь, но Драко усмехнулся в ответ, показывая, что чего-то такого от этого вечера и ожидал. Естественно, друзья Гермионы не пойдут против ее выбора, но постараются удостовериться, что ее не обидят. Он вполне устраивал их как ее начальник, но сейчас им хотелось узнать его в качестве ее парня.       — Не вредничай, — негромко пропела Луна, отвлекаясь от девчачьей беседы.       — И не думал, — отозвался Малфой, переводя взгляд на нее и Невилла.       Лонгботтом просто пожал плечами, показывая, что тут сидит ради жены, и к этой небольшой проверке отношения не имеет.       Некоторое время их пару не трогали, обсуждая другие новости, делясь планами на будущий год и возможными проблемами. Гермиона поняла, что допрос окончен, и расслабилась, смеясь и болтая со всеми.       Когда было выпито пару бутылок вина, а атмосфера стала легкой и веселой, Джинни объявила о том, что они сыграют в игру.       — Вот, я тут прикупила, — сказала она, выкладывая на стол коробку. — Написано, что играть надо в компании друзей, типа вечер занять. Должно быть интересно. Есть карточки с вопросами и номерки. Надо все перетасовать, раздать всем рандомные номера, а потом по очереди брать по карте и зачитывать ее.       Миссис Поттер ловко разложила все, потом каждый забрал по кружочку с цифрой.       — Так, у кого какой? — спросила она. — Мой первый.       — Третий, — отозвалась Гермиона.       — Пятый, — сказал Малфой.       — У меня четвертый, — произнесла Луна.       — Второй, — сообщил Невилл.       — Мой — шестой, — сказал Гарри, наклоняясь ближе к столу. — Кто первый берет карточку? Надеюсь, мне не придется рассказывать свои секреты, — усмехнулся он.       — Кто знает? — ухмыльнулась ему Джинни. — Я их заранее не читала, так что без понятия, что там. А что, есть что-то, о чем я не знаю?       — Кто знает, — хмыкнул Поттер, поддразнивая ее.       — Так-так, теперь я очень заинтересована, — коварно протянула рыжая ведьма.       — А если я не захочу отвечать? — спросил Драко.       — Хмм, тогда давайте введем одно право вето на человека, — предложила миссис Поттер. — Но чтобы было интереснее и честнее, давайте нальем стакан виски и добавим пару капель зелья правды. Так мы сможем промолчать, если отвечать не хотим, но если будем говорить, то правду.       — Ого, повышаешь уровень? — насмешливо хмыкнул Гарри. — А ты серьезно настроена. Что, если я соврал о возможных тайнах? — он хитро прищурился, посмотрев на жену.       — Вот и узнаем, — решительно объявила Джинни, уходя за зельем.       — Ну все, ты сам себя подставил, — посмеялась над другом Гермиона.       — Ты же знаешь, что у меня нет никаких серьезных тайн от нее, — чуть тише ответил Поттер и усмехнулся. — Мне просто нравится ее дразнить.       Невилл рассмеялся, переглянувшись с Грейнджер, а Луна уверенно заявила, что Джинни просто подыгрывает мужу, и именно поэтому они такая крепкая пара.       Драко был немного удивлен тем, что никто не боится раскрыть что-нибудь слишком личное, но быстро понял, что здесь никто не думает о привычной слизеринцам осторожности. Потому что эти люди не будут использовать услышанное во вред другу. Ему было чуточку некомфортно, ведь почти все здесь были не так и близки для него, но он решил попробовать. У него хотя бы было право вето, в отличие от тех игр, которые иногда устраивал Нотт.       — Так, готово, — объявила Джинни, капая пару прозрачных капель в полный стакан. — Ну что, начинаем? Давайте тогда с Гермионы и далее по часовой стрелке.       — Я первая, да? — немного взволнованно произнесла Грейнджер, смело поднимая и переворачивая первую карточку. Ее глаза забегали, читая написанное. — Оу, — щечки быстро покраснели, а на лице отразилась неловкость.       — Что там? Читай вслух, — с любопытством попросила миссис Поттер.       — Я не уверена, что стоит. Это слишком … личное, — сказала Гермиона, нервно обводя всех взглядом.       — Дай сюда, — подруга отобрала карту и быстро прочла сама. Усмехнулась. — Нормально. У нас ведь есть возможность не отвечать, если вопрос будет действительно слишком личным. Давай, задавай его.       — Ну, хорошо, — Грейнджер еще чуточку покраснела, но пара выпитых бокалов вина давали о себе знать, и она не стала слишком переживать о том, что должна спросить. — У меня вопрос к номеру шесть.       — Подожди. Гарри, пей, — Джинни, все еще усмехаясь, подала ему стакан с виски, и он, хмыкнув, сделал глоток. — Гермиона, продолжай.       — С кем был твой первый сексуальный опыт? — на одном дыхании произнесла Грейнджер. — Так, а теперь я закрою уши, потому что это достаточно неловко слушать, хоть я и знаю ответ.       Под удивленным взглядом Драко она так и сделала, напевая что-то бессмысленное, отчего Луна весело рассмеялась и даже стеснительный Невилл улыбнулся такой картине. Поттер же закатил глаза и спокойно ответил, что свой первый раз разделил с прекрасной женщиной — его женой.       Малфой в этот момент почувствовал неловкость своей девушки несмотря на то, что от собственных друзей слышал вещи куда более откровенные. Просто было странно говорить на такие темы именно с этими людьми вокруг него. Джинни, вероятно, ничего такого не ощущала, потому что с ухмылкой оторвала ладони Грейнджер от ушей и заявила, что уже все.       — Что ты так реагируешь? Ты же первая все подробности тогда узнала, — хихикала рыжая бестия.       — Вот именно! У меня травма! Вы же оба мои друзья! — прохныкала Гермиона, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.       Драко незаметно чуть сдвинулся, садясь удобнее и про себя злясь на то, что не может сдержать реакций на такие звуки от любимой. Если кто-то увидит, в первую очередь смущаться будет она.       Дальнейшие вопросы на карточках не были такими откровенными. Задания просили рассказать о смешных историях, глупых случаях со знакомыми, нелепых неудачах и самых отвратительных свиданиях. Все смеялись и просто выпивали, под конец забыв о стакане с виски, и без него с охотой отвечая правду. Гермиона потихоньку хмелела, и ее взгляд почти перестал отрываться от Драко, который снял пиджак и галстук, тоже почувствовав себя расслабленно. Малфой отвечал ей тем же, почти неотрывно разглядывая довольную девушку.       — Вопрос к Драко, — отвлек их от переглядок мягкий голосок Луны. Она повернулась к нему и с милой улыбкой сказала:       — Выпей из стакана, пожалуйста. Малфой вскинул бровь, но глоток сделал, слушая, как миссис Поттер сокрушается по поводу того, что о виски с зельем правды все забыли.       — С помощью трех эпитетов опишите то, какова ваша нынешняя (если нет, то бывшая) девушка в постели, — с самым невинным видом зачитала блондинка.       Драко сжал челюсть, не позволяя словам сорваться с губ, поймал смущенный взгляд Гермионы и сказал:       — Вето. Я не буду отвечать.       — Что? Это еще почему?! — возмутилась разошедшаяся Джинни.       — Это не та тема, о которой стоит говорить. Это личное, — продолжил стоять на своем Малфой.       Луна лишь довольно улыбнулась и откинулась на плечо мужа, садясь удобнее. Из-за беременности ей сделали исключение, и она виски не пила, но все и так знали, что врать она не станет. Это помогало держать ситуацию под контролем, ведь надо было сделать еще кое-что сегодня. Все должны увидеть настоящего Драко, и этот момент — начало.       — Да что такого? — удивленно фыркнула Джинни. — Можно же и без подробностей. Сказал бы, что она замечательная или еще что-нибудь такое общее.       — Нет. Это правило: я не обсуждаю подобные вещи ни с кем, — отказался Малфой. — Если и говорить о таком, то наедине. Я отвечу ей лично, если Гермиона спросит, — он посмотрел на свою девушку и увидел ее улыбку.       Правда потом карие глаза сверкнули вызовом и хитростью, и Грейнджер произнесла:       — Помнится, ты говорил, что, когда Тео и Блейз вытаскивают тебя на обед, тебе приходится принимать участие в беседе об их любовных похождениях.       — Я их слушаю, но сам ничего не говорю, — усмехнулся Драко. — Вероятно поэтому Тео все время пытается найти мне ведьму — думает, что мне говорить не о чем.       — Ты их столько времени за нос водишь, — хихикнула Грейнджер. — Нелюдимый, закрытый парень, повернутый трудоголик, работающий сутками даже дома, у которого времени на женщин и веселье не хватает. Тео так тебя описал в нашу вторую встречу.       — Я ему уже высказал, что думаю насчет его попыток свести меня с кем-нибудь. Как вернемся, будь с ним осторожнее — у него есть неприятная особенность залезть прямо в душу, — скривившись от досады, произнёс Малфой, и Грейнджер рассмеялась. — Я серьезно. Ты даже не заметишь, как он туда заберется. А уж если Тео решит тебя тоже окружить своей изощренной версией заботы… — он тяжело вздохнул.       — Да ладно тебе, — весело протянула Гермиона. — Когда он нормально себя ведет, то даже милый.       — Вот, — Драко наклонился в ее сторону, приближаясь через стол насколько возможно, — видишь? Ты уже назвала его милым.       — Ой! — изумилась Грейнджер и испуганно на него посмотрела.       Джинни, Гарри и Невилл тихо смеялись, слушая их, хоть и не очень понимали, что такого страшного в заботе Нотта.       — Просто учти, что я ревнивый, — предупредил Малфой. — Если он посчитает, что может безнаказанно лезть к тебе со своей извращенной заботой и всякими прозвищами, из командировок никогда не вылезет. Отправлю куда-нибудь за Северный полюс, или в Африку, а, может, в Сибирь, чтобы времени на всякие игры не было. Конечно, я тоже не смогу видеться с ним, можно сказать, лишусь друга, но лучше так, чем если он перейдет черту в отношении тебя, и я прибью его.       Гермиона привстала, обхватила лицо своего парня ладонями и коротко поцеловала, успокаивая.       — Не переживай, я буду осторожна, — на полном серьезе ответила она, но карие глаза смеялись, впрочем, как и серые.       Драко выпрямился и сел ровно, Грейнджер тоже, и они усмехнулись, понимая друг друга без слов. С Тео и Блейзом действительно надо будет поговорить, когда они вернутся.       Где-то через десять минут, после того как Невилл рассказал номеру четыре, то есть, жене один маленький секрет (признался, что все же знает, кто у них родится, хотя они решили не узнавать заранее), а Гермиона ответила на вопрос себе же, признав, что на данный момент ее мечтой является прочитать все коллекционные книги Драко, карточку взяла следующая на очереди.       — О, у меня вопрос к номеру пять, то есть, к тебе, Малфой! — громко сообщила уже подвыпившая Джинни. — Самый неловкий поцелуй в твоей жизни? Давай, не вздумай отказываться отвечать, — протянула она, подначивая блондина.       Драко посмотрел в искрящиеся любопытством глаза Гермионы и фыркнул.       — Ладно, но я прошу никому никогда об этом не рассказывать, — попросил он. — В общем, года четыре назад Тео серьезно поссорился кое с кем и напился в хлам. Нам с Блейзом он ничего не сказал, я его случайно увидел у бара, когда домой возвращался. Пришлось тащить его тушку до отеля, пешком, потому что аппарацию он бы не вынес. И в тот момент, когда я его на кровать укладывал, этот придурок меня поцеловал, — Малфой чуть скривился, вспоминая это, а потом посмотрел на шокированную Гермиону и хохочущих гриффиндорцев.       — Это был самый неловкий поцелуй в моей жизни, — сказал он. — Тео просто спьяну перепутал меня со своим парнем, потому что в то время встречался с блондином. И он ничего не помнит об этом, поэтому никто из вас не должен ему хоть как-нибудь напомнить.       — Так Тео гей?! — выразила общее удивление Гермиона.       — Ему нравятся люди обоего пола, — усмехнулся Драко. — И сразу скажу, что я в круг его интересов не вхожу.       — Он называет тебя «дорогой», — весело напомнил Гарри.       — Он специально, — закатил глаза Малфой. — Это его своеобразная благодарность за то, что спокойно отношусь к подобным его увлечениям. Нотт знает, что меня только девушки интересуют.       Эта тема развивалась еще около пятнадцати минут, а потом Луна напомнила всем об игре. Карту взял Гарри, потом Малфой, и снова она. Время пришло.       — Назовите имя человека, который проявил храбрость ради вас, — зачитала миссис Лонгботтом.       Ее друзья с улыбками посмотрели на Невилла, потому что все знали историю их взаимоотношений. Он много раз помогал ей в то время, когда пожиратели захватили Хогвартс, да и потом тоже.       — Думаю, никто не сомневается в том, что ты сделал для меня очень многое, — сказала Луна, посмотрев на мужа. — Но, отвечая на этот вопрос, я назову имя Драко.       Малфой резко обернулся к ней, легкая улыбка исчезла с его губ. Остальные тоже шокированно замолчали, и только Невилл смотрел на любимую спокойно и внимательно. Знал, что она делает это не просто так, а для чего-то.       — Сейчас не время… — попытался сказать Драко, но Гермиона перебила его, спросив:       — Что ты имеешь в виду?       — Когда меня похитили и держали в подвале мэнора, — негромко и как ни в чем не бывало заговорила Луна, заставляя всех напрячься от воспоминаний, — Драко приходил ко мне каждую ночь. Приносил лекарства и еду, накладывал согревающие чары, греющие меня до утра, чтобы я могла поспать.       — Это… вовсе не храбрость, — через силу произнёс Малфой, медленно усаживаясь ровно. Его взгляд был опущен, а руки сжаты в кулаки, от прежней расслабленности не осталось и следа. — Мы дружили, играли вместе в детстве, и я не мог не сделать хотя бы этого…       — Считаешь, что это малость? — серьезно спросила бывшая Лавгуд.       Драко промолчал, но так и не посмотрел на нее.       — Это была не храбрость, а попытка примириться с совестью. Тебе было не место в том подвале, — тихо сказал он. — И я должен был сделать больше.       — Скажи, какое наказание получил бы тот, кого поймали бы за помощью пленникам? — спросила Луна.       Малфой вздрогнул, отвернулся, но она сжала его плечо, и он отрешенно ответил:       — Зависело бы от того, кто поймал. Если пешки, то просто избили бы. Если сумасшедшая тетка, она бы доложила хозяину, и он бы применил круциатус.       В ошеломленной тишине, где каждый осознавал риск, на который пошел тот Драко, которого они знали тогда, Луна произнесла:       — Я помню, что была ночь, когда ты не пришел. В следующий раз твои руки дрожали, но ты все равно принес мне зелье от простуды и не с первого раза наложил согревающие чары, которые раньше получались и без палочки. Ты попался, да? Но ты вернулся. Что это, если не храбрость?       Малфой тяжело вздохнул и повернулся, успев заметить потрясенный взгляд Гермионы.       — К тому же, каждый раз, когда меня утаскивали пьяные пожиратели, собираясь развлечься, твой отец или твоя мама всегда вовремя все останавливали, — снова шокировала всех Луна, сказав это так, словно говорит о прогулке по пляжу. — И каждый раз я видела тебя рядом с ними. Ты так следил за моей безопасностью, спасибо, — чуть мягче сказала она.       — Ты никогда не рассказывала, — напряженно произнес Невилл, обнимая жену. Он был в ужасе от того, что с ней могли сделать.       — Потому что все обошлось, — спокойно ответила ему Луна. — Не о чем волноваться. Я знала, что Драко мне поможет.       — Никогда бы я не допустил подобного! — сквозь зубы процедил Малфой. — Ты моя троюродная кузина, но ты родня! И пусть мы больше не общались так, как в детстве, ты все еще была моей близкой подругой!       — Так вы дружили? — удивленно спросил Гарри. — Не помню, чтобы в школе видел, как вы общаетесь.       — Если ты нас не видел, это не значит, что мы не общались, — фыркнул Драко, чувствуя себя неловко от взгляда Гермионы — в нем появилась непонятная ему гордость. За него?       — Мы много виделись до школы. Потом умерла мама, а у него начались первые уроки наследника, и общение стало редким. Тем не менее, мы знали, что все еще есть друг у друга, — сказала Луна. — Драко специально не разговаривал со мной на виду у всех.       — Все слизеринцы осторожны в словах и избегают всего, что могут использовать против них. Если бы те, кто относился ко мне негативно, прознали про мое отношение к ней, отыгрывались бы на Луне, — неохотно пояснил Малфой.       — Кстати, если вы подумаете, то вспомните, что слизеринцы меня почти никогда не обижали. А когда Драко стал старше и негласно возглавил факультет, меня вообще трогать перестали, — заметила бывшая Лавгуд. — И мы все еще друзья. Хотя мне очень жаль, что в последние годы мы даже не виделись.       — Извини, — сказал ей Драко, чем еще раз всех немного удивил. Так легко извинился?       — А ты давала показания обо всем этом в суде? — неожиданно спросила Гермиона. — Я не помню тебя в зале.       — Я тогда восстанавливалась в больнице и прийти не смогла. Но я отправила их письмом, — сказала Луна.       — Наверняка они где-то «затерялись», — хмыкнул Драко, на мгновение сжав ее руку в благодарность. — И если бы вы не пришли лично, я бы сидел сейчас не здесь.       Грейнджер посмотрела на него, напуганная этой мыслью, и он успокаивающе улыбнулся ей, показывая, что все нормально и уже нет смысла переживать.       — А ты рассказал Гермионе о том, что ей ты тоже тогда помог? — огорошила всех миссис Лонгботтом.       Малфой дернулся, напряженно посмотрел на кузину, явно недовольный тем, что она это сказала.       — О чем ты? — тут же среагировали Грейнджер и Поттер, и все взгляды в комнате устремились к одному человеку.       — Драко? О чем она говорит? — снова спросила Гермиона.       Малфой поджал губы и отвернулся, бездумно оглядывая пространство перед собой. Отвечать не хотелось.       — Если ты что-то сделал, я должна знать, — надавила Грейнджер.       — Не должна, — чуть резковато ответил Драко, повернулся и посмотрел прямо ей в глаза. Потом взглянул на безмятежно улыбающуюся Луну. — Зачем ты сказала? Откуда ты вообще знаешь? Я не собирался говорить об этом, никогда, — недовольно высказал он подруге.       — Но тебе надо сделать это, — возразила блондинка, — надо сказать ей.       Драко упрямо отвернулся вновь, как никогда четко чувствуя на себе чужое внимание и взор Грейнджер.       — Что он сделал? — спросил Поттер, глядя на ошеломленную подругу и не веря в то, что слышит. Неужели Малфой тогда как-то помог и ей тоже?       — Почему ты не хочешь сказать? — тихо обратилась к своему парню Гермиона, закусывая губу почти до крови.       — Потому что ты почувствуешь себя обязанной, а ты мне ничего не должна, — глухо ответил Драко, опуская взгляд на свои крепко сжатые руки. — Я сделал это для себя в первую очередь. Потому что ты не заслужила лежать там, на том чертовом полу… Если бы я дал тебе умереть, то это чувство вины осталось бы со мной на всю жизнь. Ни один психолог бы не проработал.       — Всего на несколько секунд, но я видела твой взгляд тогда, когда Лестрейндж пытала меня, — сказала Гермиона и вздохнула, немного успокаивая нервозность, — в твоих глазах было столько боли. Что же ты сделал?       Малфой промолчал. В комнате установилась тишина, которую нарушила Луна.       — Прости, что говорю об этом, дорогой, но скажи нам, сколько раз к твоим родителям применяли круцио?       — Колдомедики говорили, что к маме три раза, а к отцу четыре, — сказал Невилл, крепче обнимая жену.       — Сколько раз применяли круцио к тебе, Гермиона? — задала вопрос миссис Лонгботтом.       Грейнджер ахнула, в шоке переглянулась с Гарри, а потом дрожащим голосом ответила:       — Три.       — И ты не в больнице, — произнёс очевидное Поттер и посмотрел на Малфоя — он упрямо молчал и ни на кого не смотрел.       Луна вздохнула и сказала:       — А вы знали, что в возрасте семнадцати лет Драко стал Мастером магии разума?       Малфой тут же обернулся к ней и недовольно посмотрел, но блондинка лишь немного улыбнулась в ответ.       — Ты же говорил, что не можешь читать мысли! — возмущенно и обиженно воскликнула изумленная до глубины души Грейнджер. — Я ведь спрашивала тебя! И не раз!       — Я никогда не читал твоих мыслей, — сказал Драко, глядя ей прямо в глаза. — Просто видел все по твоему лицу.       — Но ты говорил, что не можешь, — с небольшим упреком напомнила Гермиона. — Ты соврал?       Малфой цокнул, тяжело вздохнул и сказал:       — Тот раз в мэноре — единственный, когда я залез в твою голову. Мне некогда было читать твои мысли, да и незачем. Я… — он запнулся, и Луна сжала его плечо, подталкивая.       — Скажи ей.       — Я закрыл твои мысли от тетки своей окклюменцией, — нехотя произнёс Драко. — И разделил всю твою боль с тобой.       Гермиона охнула, прикрыв рот ладошкой, в ее глазах собирались слезы. Остальные напряженно молчали.       — Я сделал это для себя. Как наказание за все неправильные поступки и слова, которые я сделал и говорил в отношении тебя, — вдруг сказал Малфой. — С тех пор я больше не могу пользоваться легилименцией, каждый раз срабатывает триггер, и я чувствую ту же боль. Так что Луна не права, меня нельзя называть Мастером. Легилименция мне больше недоступна. Я хорош только в окклюменции.       — Как ты смог? Неужели хватило тех нескольких секунд, когда она смотрела на тебя? — спросил немного шокированный Гарри.       Гермиона пыталась прийти в себя, вытирая слезы и переваривая услышанное, Джинни утешающе гладила ее по спине, но тоже удивленно смотрела на Малфоя.       — В то время мне не нужно было ловить ее взгляд, не нужна была даже палочка, лишь желание заглянуть в мысли, — ответил Драко. Он посмотрел на плачущую девушку, желая успокоить, но теперь почему-то боялся коснуться. — Когда она посмотрела, я уже был в ее голове.       — Прости, — всхлипнула Грейнджер. — Из-за меня ты потерял такой дар.       — Это стоило того, чтобы спасти твой светлый разум, — уверенно и почти жестко ответил Драко, желая поставить точку.       Гермиона встала, потянулась к нему через столик, и он подался вперед, обхватывая ее лицо ладонями. Большие пальцы стерли слезинки, серые глаза утонули в карих, и момент застыл для них на несколько секунд.       — Я должна поблагодарить тебя, — шепнула Грейнджер.       — Ты мне ничего не должна. Помнишь, я уже не раз говорил, — тихо ответил Малфой.       — Хотя бы спасибо можно сказать? — спросила Гермиона и робко улыбнулась.       — Этого достаточно.       Грейнджер села на место и вдруг громко вздохнула.       — Но все-таки жаль, что ты больше не можешь использовать легилименцию, — с грустью сказала она.       — Луна, ну зачем ты начала это всё? — застонал Драко и раздосадованно махнул рукой в сторону своей девушки. — Я ведь знал, что так и будет! Теперь она считает, что в чем-то виновата, и думает, что должна мне!       — Прости-прости, — хихикнула миссис Лонгботтом. — Просто хотела, чтобы все поняли, почему именно тебя я хочу сделать крестным своего ребенка.       — Что? — заикнулся Драко, пока остальные в который раз за вечер шокированно молчали. — Меня? — не веря, переспросил он. — Ты…       — Хорошо подумала, — кивнула Луна. — Ты будешь замечательным крестным. Я знаю.       — Ого! — присвистнула Джинни.       — Это большая честь, — сказал Поттер.       — Я так рада за тебя, это так здорово! — взволнованно произнесла Гермиона, забыв о переживаниях.       Драко выглядел немного сбитым с толку и удивленным. Он посмотрел на Невилла, но Лонгботтом кивнул, поддерживая слова жены. Откинувшись на спинку дивана, он выдохнул и усмехнулся, тихо хмыкнув:       — Я буду не самым хорошим крестным, который будет приезжать в Лондон лишь на дни рождения крестника.       — Так ты согласен! — обрадовалась Грейнджер.       Малфой качнул головой, подтверждая это.       — Спасибо. Я уверена, ты будешь приезжать чаще, — улыбнулась Луна и хитро посмотрела в сторону Гермионы.       Драко проследил за ее взглядом и намек понял. Снова усмехнулся.       — Кстати, я выиграла в нашем споре, — неожиданно заявила Лонгботтом.       — Это каком? — нахмурился Малфой, пытаясь вспомнить.       — Помнишь, незадолго до того как я покинула мэнор с Гарри, ты сказал мне, что долго не проживешь? — весело сказала Луна, хоть слова вовсе не были такими веселыми. — А я была уверена, что мы оба выживем и будем счастливы. Смотри: ты жив. Ты счастлив?       Драко посмотрел на Гермиону и ответил:       — Да.       — Значит, я выиграла, — довольно заявила блондинка.       — «Ты спасла мою душу, Луна. Спасибо», — сказал Малфой, наклоняясь к ней и благодарно целуя руку.       — «Ты спас себя сам, Драко», — возразила бывшая Лавгуд.       — Проси все, что хочешь, — усмехнулся Малфой. — Кроме просьбы расстаться с Грейнджер. Этого я не сделаю.       — Я с вами так не поступлю, — произнесла Луна, улыбаясь снова стушевавшейся Гермионе, не привыкшей, чтобы кто-то так открыто всем говорил о том, что нуждается в ней и не откажется от нее. — Я скажу тебе позже, Драко.       — Какой это язык? — изумилась Грейнджер.       — Похож на древневолшебный, — предположил Невилл. — Бабушка иногда на нем ругается. Не знал, что ты тоже его знаешь.       — Да, это он, — подтвердила Луна.       — Вы знаете древневолшебный? — еще больше удивилась Гермиона. — Я читала, что он существовал, но ни разу не видела ни одного текста на нем.       — В мэноре много всякой литературы. Мы учили его в детстве, чтобы никто не понимал, о чем мы говорим, — хмыкнул Малфой.       — Немного странные увлечения для детей, да? — хихикнула Лонгботтом. — Зато взрослые нас не понимали. Было весело.       Атмосфера легкости, возникшая в начале вечеринки, была уже потеряна, поэтому Невилл попросил Драко отойти и поговорить о делах. Гарри последовал за ними в другую часть комнаты, где у большого стола стоял буфет с алкоголем, и налил всем по стакану виски. Девушки принялись болтать о своем, и вскоре снова раздался их смех, так что Поттер остался стоять с парнями. Выгадав момент, он протянул руку, предлагая Малфою дружбу. Драко принял ее, и их беседа плавно закружилась вокруг планов на будущее.        Краем уха они слушали то, о чем болтали их женщины, которые вернулись к игре в карточки. Через полчаса раздался коварный смех Джинни, который привлек внимание.       — Так, Гермиона, вопрос к тебе! Но сначала выпей. И отвечай, не задумываясь, поняла?       Грейнджер смело сделала глоток и кивнула головой, готовясь говорить. Джинни быстро, но четко прочитала задание.       — Одним предложением опиши умения последнего сексуального партнера!       — Может показать звезды одним касанием, — выпалила Гермиона, захлопнула рот и покраснела под веселый возглас подруги.       Драко, сделавший в этот момент глоток виски, подавился и два раза кашлянул, потом обернулся к своей девушке. Грейнджер поймала его ошеломленный взгляд и взвизгнула:       — Черт возьми, Джинни! Зачем ты это сделала!       — Ахах, прости, — выдавила рыжая бестия и хитро ухмыльнулась Малфою. — Должна же я была убедиться, что и с этой стороны у тебя в жизни все отлично.       — Лестно, конечно, но это чертовски смущает, — сказал Драко, прочистив горло. Потом приблизился к Гермионе, не желающей убирать руки от лица, сел рядом и обнял ее. — Давайте все же не будем говорить о таких личных вещах, — попросил он, мягко целуя кудрявую макушку.       — Зато теперь я абсолютно за нее спокойна, — хохотнула миссис Поттер.       Малфой фыркнул, пряча взгляд, чтобы не показать всем, как его тряхнуло от этого признания. Было совсем чуточку неловко, но довольство было сильнее. Хотелось прямо сейчас наградить свою потрясающую ведьму за такую оценку его стараний.       — Думаю, нам уже пора. Завтра рано вставать, — сказал Драко, пытаясь удержать голос нормальным.       Но Гермиона расслышала едва заметные рычащие нотки и подняла голову, ловя его взгляд. Ее зрачки расширились, а губы приоткрылись, когда она увидела горячее обещание в его глазах.       — Да, довольно рано, — как под гипнозом подтвердила Грейнджер.       Быстро собравшись и попрощавшись, она в кратчайшие сроки притащила Малфоя обратно в отель. Захлопнув дверь, Гермиона скинула пальто, разулась, а потом сама набросилась на своего парня, жадно целуя. В ней бушевали голод и благодарность за всё, что он для нее сделал и продолжает делать. Но у Драко были свои планы насчет продолжения вечера.       — Снимай трусики, — приказал он, отступая на шаг и разбираясь с верхней одеждой. — А теперь садись на край кровати. Платье подними. Да, молодец, — хриплая похвала сорвалась с его губ автоматически, Малфой опустился на колени перед любимой и закинул ее ножки себе на плечи.       — Ох! — вздохнула Гермиона, оказавшись раскрытой перед его лицом.       Драко посмотрел ей в глаза и медленно наклонился, начиная неторопливо вылизывать. Грейнджер откинулась назад, опираясь на локти, и застонала. Возбуждение поднималось в ней так стремительно, что было даже страшно, но она знала, что может наслаждаться каждой секундой — ее точно доведут до конца.       Малфой буквально пировал над ней, облизывая, посасывая, собирая всю смазку языком, проникая им внутрь и возвращаясь назад к клитору. Его руки уверенно держали ее бедра, не давая дергаться, когда он заставил ее кончить, а потом продолжил дразнить чувствительное место.       — Драко, Драко, я больше не могу, — задыхаясь, пролепетала Гермиона, когда все внутри сжалось до невозможности от его действий.       Малфой оторвался от нее, встал и заставил всю их одежду исчезнуть. Грейнджер судорожно вздохнула и сжала бедра, глядя на то, как он возвышается над ней, такой большой и красивый, и как его ладонь обхватывает крепкий член.       — Развернись, я возьму тебя сзади, — хрипло сказал Драко, и его глаза потемнели еще сильнее в ответ на ее стон, полный желания и нужды. — Ты ведь хотела этого?       — Да! Пожалуйста! — попросила Гермиона, подрагивая от нетерпения.        Как же она хотела попробовать сделать это с ним именно так! В привычной позе, с привычными мыслями и фантазиями, возникающими перед взором, пока никто не видит ее лицо.       — Пожалуйста, — еще раз выдохнула она, становясь на четвереньки и выгибаясь.       — Ты представляла, как я трахаю тебя вот так? — спросил Малфой, приставляя головку к мокрым складочкам, пока одной рукой стискивал нежное бедро, не давая двинуться назад.       — Да, — жалобно всхлипнула Грейнджер, полностью дрожа от нетерпения.       — Тогда сейчас я сделаю это, — на ухо прохрипел Драко, наматывая ее кудри на кулак. Выпрямившись, он потянул их на себя, одновременно с этим толкаясь вперед резко и до упора.       Гермиона вскрикнула, крепко сжимая внутренние мышцы, а по ее спине побежали мурашки. Малфой отвел бедра назад, почти выходя, и снова насадил ее на себя, проверяя силу, с которой ей будет комфортно его принимать. Грейнджер рухнула лицом на кровать, стискивая в пальцах покрывало, почти плача от удовольствия, которое получала. И он сорвался на быстрый, дикий ритм, рыча и вбиваясь в податливое тело, натягивая волосы и подчиняя себе кричащую от наслаждения женщину.        Когда Гермиона кончила, Драко чуть сбавил темп, заставил ее выгнуться сильнее и навис сверху, продолжая брать сзади.       — Умница, милая. Ты восхитительна, — низким от напряжения голосом сказал он, чувствуя, как она стискивает его внутри, реагируя на похвалу. — Хорошая девочка, так идеально принимающая мой член.       Грейнджер захныкала, не в силах даже кричать от интенсивности удовольствия, ее влагалище запульсировало и стало ритмично сжиматься, сигнализируя об очередном оргазме.       — Блять! Да! — простонал Малфой, совершая финальные толчки и кончая в нее. — Как же чертовски сильно я люблю тебя, — выдохнул он, не совсем понимая, что говорит.        Слова шли от сердца, потому что разум в этот момент ничего не соображал от испытанного эмоционального накала. Рухнув поверх, Драко около минуты приходил в себя, а потом чуть сместился, укладывая голову рядом и сквозь приоткрытые веки наблюдая за Гермионой. Мыслей в голове не было, лишь блаженная нега и уютная тишина.       Еще через минуту карие глаза открылись, и Грейнджер посмотрела на него, но вместо затуманенного оргазмом взгляда он увидел внимательный и чуточку смущенный, но счастливый. Она нежно улыбнулась и вдруг спросила:       — Ты сказал, что любишь меня?       Драко замер, уставился на нее, пытаясь вспомнить, когда это он такое сказал. Гермиона заметила это и произнесла:       — Или это было под влиянием момента? Если так, то все в поря…       — Люблю, — перебил ее Малфой, решив окунуться в омут с головой, раз не удержался. — Я люблю тебя.       На лице Грейнджер отобразилось изумление, за ним довольство и радость. Зачем ему читать мысли, когда и так все видно? Ей определенно нравится его признание и ничуть не беспокоит.       — Но буквально на днях ты говорил, что влюблен. Влюбленность и любовь немного разные вещи, — шепнула она, продолжая улыбаться и не отводя взгляда.       — Подумал, что не стоит сразу вываливать на тебя это, — признался Драко. — Мне хватило одного дня, чтобы понять, что я влюбился, и всего недели, чтобы осознать, что люблю. Согласись, это очень быстро и, наверное, странно. Ты свела меня с ума, Гермиона, — прошептал он.       — Вовсе это не странно, — вздохнула Грейнджер, потому что он вышел из нее и лег рядом, переплетая их пальцы и целуя ей руку. — Ты меня тоже с ума сводишь, Драко. Я влюблена так сильно, что, наверное, уже люблю.       Вместо каких-либо слов Малфой наклонился и поцеловал ее, не веря, что ему досталось такое счастье. Год спустя, 1 января. Эдинбургский замок.       На этот раз гостей было больше, поэтому Гермиона и Драко довольно быстро оказались предоставлены сами себе. Услышав знакомый вальс, тот самый, под который они танцевали здесь впервые, Малфой потащил любимую танцевать.       — Даже не верится, что уже год прошел, — сказала Грейнджер, прижимаясь чуть ближе, чем положено. — Тогда наши отношения только начались, и я очень волновалась обо всем сразу.       — А сейчас ты уверена в себе и спокойна, и больше не смущаешься от танцев со мной, — улыбнулся ей Малфой. — И ты позволила купить тебе это платье, так великолепно подчеркивающее твою фигуру.       — Просто хотела сделать любимому человеку приятно, — кокетливо заявила Гермиона и тихо рассмеялась. — К тому же, мы теперь живем вместе, и я могу принимать такие дорогие подарки.       — До сих пор не верю, что ты наконец согласилась переехать ко мне, — сказал Драко.       — Это был серьезный шаг, даже несмотря на то, что мы и так постоянно ночевали друг у друга, — напомнила Грейнджер.       — Для меня все, что связано с тобой, серьезно, — не в первый раз произнес Малфой.       — Ты знаешь, что белые драконы приносят удачу? — неожиданно спросила Гермиона.       — Откуда ты это взяла? — мягко усмехнулся ей Драко.       — Ну как же. Ты Драко, что значит, дракон. И ты белый, — она взъерошила его волосы на затылке, улыбаясь, пока он кружил ее по танцполу. — А еще, с тех пор, как ты появился в моей жизни, мне удивительно везет, — прошептала на ушко Грейнджер, прижимаясь ближе.       — В таком случае белые драконы и сами очень везучие, — подхватил ее игру Малфой, обнимая крепче и потихоньку уводя их танец ближе к выходу на балкон. — Я, например, заполучил самую большую драгоценность в своей жизни — тебя, — он открыл Гермионе дверь, пропустил вперед, но сразу же снова обнял, щекотно поцеловал в шею и прошептал:       — Уверен, что сильнее я полюблю разве что наших детей.       — Детей? — изумленно выдохнула Грейнджер, широко распахнув карие глаза. — Это что, предложение? — чуть нервно предположила она, осторожно оглядываясь, вероятно, в поисках роз.       — Скорее, обещание, — улыбнулся ее открытым эмоциям Драко и наложил согревающие чары. — Драконы ведь еще и собственники. Мы свою добычу не отпускаем и владеем ей безраздельно. Так что быть тебе моей до скончания веков, — шутливо предупредил он ведьму, забравшую его сердце.       Очевидно, Гермиона уловила суть его слов и ответила:       — Я совершенно не против.