Часть 1

Северус Снейп всегда считал себя человеком рациональным. Его мир был построен на логике, зельях и заклинаниях, где чувства были лишними и мешающими. Но вот уже несколько месяцев его собственный разум подводил его. Каждый раз, когда Минерва Макгонагалл находилась рядом, он чувствовал… странное. Неприятное, пугающее, до абсурда нежное ощущение, которое не имело места быть. “Это безумие”, — твердил он себе, сжимая перо так, что пальцы становились белыми. Он сидел в своем кабинете, освещённом слабым светом свечей, и смотрел на испорченный журнал. Всё утро он пытался составить список ингредиентов для нового зелья, но мысли упрямо возвращались к тому, как Минерва поправила свою мантию за завтраком. Он прекрасно помнил её как строгую, неподкупную преподавательницу, когда сам был студентом. Она была недосягаемой фигурой, воплощением порядка. А теперь… теперь они коллеги. Но она никогда не смотрела на него иначе, чем как на младшего коллегу, быть может, иногда с долей снисхождения. “Бред. Абсурд. Ты просто переутомился,” — снова подумал он, вставая с места. Но избавиться от этого было невозможно. Той ночью Минерва осталась в учительской после совета преподавателей, перечитывая план занятий. Она устало потёрла виски, когда в комнату вошёл Снейп. — Минерва, — его голос был холодным, как обычно, но в глазах читалась внутренняя борьба. Она подняла взгляд и чуть улыбнулась. — Северус. Что-то срочное? Он хотел сказать, что ничего. Хотел развернуться и уйти, но его собственное раздражение — на неё, на себя, на весь этот хаос в голове — заставило его заговорить. — Как вам удаётся всегда сохранять это… спокойствие? Минерва удивлённо подняла бровь. — Спокойствие? — она отложила перо. — Думаю, годы практики. Но почему вы спрашиваете? — Потому что рядом с вами… — он замолчал, будто в последний момент осознал, что может проговориться. — Рядом с вами это кажется невозможным. Её взгляд стал внимательным, чуть мягче, чем обычно. — Северус, вы хотите сказать, что вас что-то беспокоит? Он снова хотел отвернуться, уйти, но её спокойный голос держал его на месте. — Ничего, Минерва. Забудьте. Это глупость. Она не ответила сразу, просто наблюдала за ним. Её голос, её взгляд… всё это заставляло его сомневаться в самом себе. Он молча поклонился и поспешно вышел из комнаты, оставив её в растерянности. Минерва посмотрела ему вслед, а потом вернулась к своим записям, но почему-то не могла сосредоточиться. ———- Северус старался. Всеми силами он пытался подавить в себе это глупое, непростительное чувство. Он ведь был мастером самоконтроля. Годы работы шпионом выковали в нём умение скрывать свои мысли и эмоции за ледяной маской. Но с Минервой всё было иначе. Она обладала способностью проникать в его сознание, не прибегая к легилименции, и это бесило его до глубины души. И хотя её проницательные взгляды иногда тревожили его, он решил, что лучшая защита — нападение. Теперь каждый их разговор был насыщен сарказмом, холодом и язвительными замечаниями. В солнечный день, когда Минерва проводила занятия трансфигурации на открытом воздухе, Северус проходил мимо, сопровождая студентов в теплицы. Его взгляд случайно задержался на ней. Она стояла подле стола, на котором переливался светом кристальный куб, только что трансфигурированный одним из её учеников. Минерва похвалила студента, её голос был ровным и тёплым, а на лице играла мягкая улыбка. Северус замер, почувствовав, как к горлу подступает привычная волна раздражения. “Не смотри на неё так,” — мысленно приказал он себе. Минерва заметила его. — Северус, — позвала она, с улыбкой, но настороженно. — Кажется, ты с утра не в настроении? Он не замедлил шаг. — Минерва, если бы у меня было время обсуждать ваше тонкое чувство юмора, я бы, возможно, нашёл в нём что-то интересное. Но, увы, я предпочитаю тратить своё время на что-то более продуктивное, чем любоваться очередным блестящим кубиком. Ученики замерли. Минерва чуть приподняла бровь, но сохранила невозмутимость. — Ну что ж, Северус, продуктивности тебе не занимать, — сказала она с легкой усмешкой. — Тебе не кажется, что ты стал ещё более мрачным, чем обычно? Он резко повернулся к ней, будто собирался ответить, но в последний момент лишь коротко кивнул и продолжил путь. Позже, в учительской, она подошла к нему с чашкой чая. — Северус, — начала она спокойно, — я не могу не заметить, что ты ведёшь себя странно. Он сидел, опустив голову над книгой, и на её слова едва заметно поморщился. — Странно? Если под этим ты подразумеваешь то, что я, в отличие от некоторых, не трачу своё время на бессмысленные обсуждения, то ты права. Минерва поставила чашку на стол рядом с ним, заставив его поднять глаза. — А если я скажу, что думаю, будто ты что-то скрываешь? — тихо спросила она, её голос был как тонкий шелк, но в нём звучала твёрдость. Он отвёл взгляд, и его голос стал ещё более холодным. — Ты можешь думать что угодно, Минерва. Но, возможно, тебе стоит сосредоточиться на своих уроках, а не пытаться анализировать чужие эмоции. Она пристально посмотрела на него, но в конце концов только покачала головой и ушла. Северус смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри всё горит. ———- Время шло, и Минерва перестала замечать холодность Северуса. Она просто игнорировала его резкие замечания, язвительные намёки и колкие слова, не позволяя себе реагировать на его провокации. У неё было достаточно забот: студенты, занятия, контроль за дисциплиной. Северус же, напротив, словно усилил своё поведение. Всё чаще его язвительные комментарии касались именно её. На совете преподавателей он мог мрачно усмехнуться, если её предложения обсуждались, или бросить колкость, прикрытую якобы шуткой. — Ну, раз профессор Макгонагалл полагает, что это “наилучший метод”, кто мы такие, чтобы спорить? — проговорил он однажды на заседании, складывая руки на груди. Минерва лишь слегка подняла бровь, но промолчала. — Северус, — тихо вмешался директор Дамблдор, сидящий во главе стола, с лёгкой улыбкой. — Твоя ирония, как всегда, остра. Но, боюсь, профессора Макгонагалл такие замечания не трогают. — И правильно делает, — коротко ответила Минерва, спокойно глядя на Северуса. Он встретил её взгляд, но ничего не ответил, лишь вернулся к своему молчаливому наблюдению. Дамблдор, сидя у себя в кабинете, задумчиво смотрел на завитки дыма, поднимающиеся от его чашки чая. Он видел всё: сдержанность Минервы, которой она прикрывала лёгкую усталость от постоянных выпадов Северуса, и самого Северуса, который, несмотря на свою холодность, проявлял странное, почти детское упорство. — Они оба упрямцы, — пробормотал он себе под нос. Фоукс тихо взмахнул крыльями, будто соглашаясь. — Что ж, иногда лучшие уроки приходят через трудности. Время от времени коллеги пытались шутить на тему их взаимодействия. Профессор Флитвик как-то раз заметил за обедом: — Северус, не могу не заметить, как много внимания ты уделяешь Минерве на совещаниях. Уж не пытаешься ли ты впечатлить её? Флитвик улыбался, явно стараясь разрядить обстановку, но Северус холодно ответил: — Если бы я хотел впечатлить кого-то, профессор, я бы выбрал менее упрямую и более восприимчивую аудиторию. Минерва продолжала молча пить чай, делая вид, что её это нисколько не волнует. ——— Дамблдор пригласил Минерву и Северуса в свой кабинет, указав им на два кресла напротив. — Рад, что вы оба нашли время, — начал он с добродушной улыбкой. — У нас есть небольшой, но важный вопрос, который требует решения. Минерва слегка нахмурилась, ожидая объяснений. Северус, напротив, выглядел невозмутимым, сложив руки на груди. — Мы сталкиваемся с проблемой на некоторых занятиях. Некоторые преподаватели, как выясняется, недооценивают дисциплину, что отражается на учебном процессе, — продолжил Дамблдор. — Я предлагаю временно ввести более строгий надзор за уроками, чтобы убедиться, что порядок сохраняется. Минерва тут же выпрямилась, её голос прозвучал чётко: — Альбус, я понимаю ваше беспокойство, но, по-моему, это слишком радикальный подход. Мы должны доверять нашим преподавателям, а не следить за каждым их шагом. Северус, ожидая, что она выразит своё мнение, сдержанно кивнул, но когда Дамблдор перевёл взгляд на него, неожиданно произнёс: — Я не согласен с Минервой. Думаю, что вы правы, директор. Надзор необходим, особенно учитывая уровень дисциплины на некоторых занятиях. Минерва повернула голову к Северусу, её взгляд был слегка удивлённым, но она промолчала. Дамблдор с любопытством наблюдал за их реакциями, но лишь кивнул: — Рад, что вы понимаете серьёзность ситуации, Северус. Минерва, я уверен, что ваши опасения понятны, но, возможно, этот эксперимент принесёт пользу. Она сжала губы, но не возразила. Когда они вышли из кабинета Дамблдора, Минерва повернулась к Северусу. — Я удивлена, — сухо произнесла она. — Ты обычно поддерживаешь мою точку зрения. Он слегка усмехнулся, хотя в его глазах было что-то неуловимое. — Бывает, что даже ты не всегда права, Минерва. Её взгляд стал холоднее. — Если ты хотел подчеркнуть свою независимость, Северус, тебе это удалось. Он шагнул ближе, его голос стал чуть ниже: — Может, иногда тебе стоит принять, что я способен принимать решения самостоятельно. Она подняла бровь, явно удивлённая его резкостью, но ничего не ответила, лишь кивнула и ушла. Позже, сидя в своём кабинете, Северус пытался сосредоточиться на зельях, но вместо этого вспоминал выражение её лица. Он знал, что она удивлена его позицией. Она ожидала, что он согласится с ней, как делал всегда. Но ему нужно было сломать этот шаблон, показать, что он не просто её тень. И всё же что-то внутри него дрогнуло. “Почему я так стараюсь впечатлить её?” — подумал он, с раздражением отбрасывая в сторону книгу. ——-