Часть 2

День был насыщенным: студенты готовились к экзаменам, а преподаватели проверяли горы контрольных. Но в один момент всё привычное нарушилось. В одном из коридоров слизеринец напал на гриффиндорца — заклинание, брошенное в пылу ссоры, едва не привело к травме. Минерва быстро вмешалась, разняв студентов. Гнев охватил её — она устала от вечной вражды между двумя факультетами. Это было не просто соревнование, это становилось опасным. Не откладывая, она направилась в кабинет директора. Дверь открылась с резким скрипом, и она влетела внутрь, полная негодования. — Альбус, это недопустимо! — начала она, едва переступив порог. — На этот раз это зашло слишком далеко. Гриффиндор и Слизерин не могут продолжать в таком духе! Но прежде чем она успела сказать больше, её взгляд упал на фигуру, стоящую перед столом Дамблдора. Это был Северус. Он слегка повернулся к ней, сложив руки на груди. Его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Минерва, — начал он своим привычным холодным голосом, — как я понимаю, ты уже готова осудить весь мой факультет за поступок одного ученика? — Это не просто “поступок”! — резко ответила она, глядя на него прямо. — Этот ученик напал на другого, и дело не в факультетах, а в том, что их вражда зашла слишком далеко. Мы должны принять меры, чтобы это прекратить! Дамблдор наблюдал за ними из-за своего стола, сложив пальцы домиком, его глаза блестели с интересом. — Я согласен, что вражда становится проблемой, — произнёс директор спокойно. — Но, возможно, Северус хочет что-то добавить? Северус посмотрел на Минерву с видом человека, которому приходится объяснять очевидное. — Прежде чем делать выводы, стоит понять, что именно произошло. Если ты думаешь, что слизеринцы — это только агрессоры, то ты заблуждаешься. Гриффиндорцы далеко не всегда ангелы. — Это не оправдание! — возразила она. — И я ничего не оправдываю, — парировал он. — Но давай не будем превращать это в ещё одну сцену твоего факультетного героизма. Она сжала губы, её глаза сверкнули. — Ты никогда не можешь признать очевидное, Северус. Иногда мне кажется, что ты готов защищать своих слизеринцев даже тогда, когда они совершенно неправы! Он шагнул ближе, его голос стал чуть тише, но не менее острым. — А ты готова закрыть глаза на недостатки своих гриффиндорцев, потому что они “храбрецы”? — Хватит, — мягко, но твёрдо вмешался Дамблдор. — Оба. Они оба замолчали, напряжение в комнате было почти ощутимым. Дамблдор вздохнул, вставая со своего кресла. — Это пример того, как проблемы между факультетами отражаются на нас, преподавателях, — сказал он, глядя то на одного, то на другого. — Если мы не можем найти общий язык, как мы можем ожидать этого от студентов? Минерва отвела взгляд, чуть смягчившись, а Северус сделал вид, что это замечание не касается его. — Я предлагаю обсудить меры на совете преподавателей, — продолжил Дамблдор. — Минерва, Северус, я прошу вас обоих выступить с предложениями, как разрешить конфликт. Но, пожалуйста, не превращайте это в личное соперничество. Северус коротко кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Минерва задержалась на мгновение, а затем тоже согласилась. Когда они вышли из кабинета, она остановилась, чтобы ещё раз посмотреть на него. — Если бы ты хотя бы раз поставил общую цель выше своей привычки противоречить, всё могло бы быть иначе, — сказала она тихо, прежде чем уйти. Северус смотрел ей вслед, и внутри него снова поднялось это странное чувство.