Часть 5

В Хогвартсе было необычно тихо. День выдался каким-то особенно мрачным, сгустившиеся облака на горизонте словно предсказывали что-то важное. Когда Северус вошёл в Большой зал, его взгляд случайно задержался на Минерве, которая сидела у профессора Дамблдора, обсуждая что-то с гостем. Этот человек был новым лицом в Хогвартсе — представитель Министерства магии, которого директор пригласил для личной беседы. Северус чувствовал, как напряжение постепенно накапливается в его груди. Он заметил, как этот гость смотрит на Минерву. В его глазах была не просто профессиональная заинтересованность — он явно рассматривал её как женщину. Его взгляд был слишком настойчивым, почти изучающим, и это не ускользнуло от внимания Снейпа. Он ощущал, как внутри него начинает вскипать нечто тёмное и тяжёлое. Северус не мог оставаться спокойным. Когда ужин завершился, и гости собрались уходить, он не смог удержаться. Он подошёл к Минерве, пытаясь скрыть свой внутренний дискомфорт под маской спокойствия, но его голос был напряжённым, когда он произнёс: —“Как этот гость всегда смотрит на вас, Минерва? Почему он так активно отвечает вам, как будто хочет влезть в вашу душу?” Минерва, не ожидавшая такого вопроса, удивлённо подняла взгляд на Снейпа. В её глазах было спокойствие, которое она всегда демонстрировала, но в её взгляде промелькнуло что-то едва заметное — возможно, лёгкая обида или даже раздражение. Она ответила сдержанно: —“Северус, он просто проявляет интерес. Я работала в Министерстве магии много лет. Это естественно, что они заинтересованы в моей работе.” Но Снейп не был удовлетворён её ответом. Он почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Её уверенность, её спокойствие, её невозмутимость… Всё это его бесило. Он снова почувствовал, как его агрессия нарастает, как желание понять её поведение, её связь с этим мужчиной, растёт, разъедая его разум. Он мог бы продолжить, напав на неё словами, как всегда, но в этот момент что-то внутри него остановило его. Он почувствовал, что его слова могут уже не иметь того эффекта, который он привык получать, и это вызывало у него ещё большее напряжение. Минерва заметила это напряжение, и её взгляд стал более настороженным. —“Я не понимаю, о чём ты говоришь, Северус. Ты не в своём репертуаре сегодня.” Снейп молчал, в его глазах всё ещё играла тень чего-то непроизнесённого. Он не мог просто взять и признать то, что ощущал. Он не мог дать себе волю, чтобы признаться, что ревность и гнев пожирают его изнутри. Он снова заговорил, но его голос был более низким и сдержанным, чем обычно: —“Я просто не понимаю, почему ты позволяешь ему так смотреть на себя.” Минерва слегка нахмурилась, но её выражение оставалось спокойным. —“Потому что это его работа. Мы с ним не более чем коллеги, Северус.” Но для Снейпа это было недостаточно. Он ощущал, как его желание контролировать ситуацию и быть её защитником вступает в противоречие с его собственными чувствами. Он боролся с этим внутренним вихрем, но что-то не позволило ему просто оставить это в покое. Он пытался уйти, но не мог. Всё в его теле, каждый нерв, каждый взгляд, всё тянуло его обратно к Минерве. Минерва остановилась, оглядывая Снейпа с настороженным взглядом, его слова не давали ей покоя. Она, кажется, была готова отпустить разговор, но в её глазах было что-то, что подсказывало, что её интерес к происходящему лишь усилился. —“Северус,”— её голос был спокойным, но в нём звучала лёгкая угроза, —“почему ты так заметно интересуешься, кто на меня смотрит? Что за выходки, профессор?” Снейп почувствовал, как её слова, тихие и чёткие, как удар молнии, пронзают его. Он знал, что он слишком явно проявил свою обеспокоенность, и это вызывало в нём чувство уязвимости. Он быстро откашлялся, пытаясь унять пульсирующее внутри беспокойство. —“Он не молод, как я,”— сказал он, сдержанно. —“Он стар. Ты права, не пугайся его. Он не сделает ничего неприличного.” Минерва подняла бровь, её взгляд был слегка насмешливым. —“Северус, я не нуждаюсь в твоих оценках о возрасте и его намерениях. Я не малое дитя, чтобы тебе защищать меня от ‘пожилых поклонников’.” Но её слова не сбивали его с толку. Наоборот, он почувствовал, как его нервное напряжение только усиливается, но теперь уже не из-за угрозы со стороны министерского гостя. Внутри него росло нечто другое — ощущение того, что он должен был бы что-то сделать, предотвратить, выразить свои чувства. Но слова не шли. Он ощущал, что каждое движение, каждая реплика Минервы провоцировала в нём ещё большее ощущение беспокойства и страха. Он снова на мгновение позволил себе взглянуть на неё, но быстро отвёл взгляд, как будто это было слишком опасно. —“Я просто… наблюдаю,”— сказал он, пытаясь оправдать свою реакцию. —“Он не должен… вмешиваться.” Минерва смотрела на него, её взгляд становился более серьёзным. —“Северус, мне кажется, ты преувеличиваешь. Ты не понимаешь, как ты выглядишь со стороны. Это похоже на ревность.” Её слова были прямыми, без намёков, и они проникали в его сознание, будто он услышал какой-то давно забытый, болезненный факт. Он замолчал, пытаясь найти ответ, но все его мысли путаются в голове. Он, конечно, не мог признать, что ревнует. Он даже не мог назвать это “ревностью”. Но он не мог не ощущать нарастающее беспокойство, которое сжигало его изнутри. Снейп сжал зубы, чтобы скрыть свою растерянность. —“Я просто не думаю, что ты должна доверять всем этим людям, Минерва. Иногда они могут быть не такими, как кажутся.” Минерва, казалось, поняла, что её спокойствие вызывает у него ещё больше раздражения. Она мягко кивнула, но её взгляд стал мягче, почти понимающим. —“Ты можешь быть прав, Северус. Но у меня есть опыт, и я знаю, как себя вести с людьми.” Снейп почувствовал, как его слова остаются неуслышанными, как будто между ними появляется невидимая стена. Он не знал, как разрушить эту дистанцию, не знал, как сделать так, чтобы она поняла, что он беспокоится о ней — по-своему. И, возможно, этого ему было достаточно. Но внутренний огонь, который он ощущал, никак не успокаивался.