Глава 1. Украденная диадема

      — Как он? — спросил Гарри, стряхнув снег со шляпы и повесив плащ.       Сев в кресло у камина, он достал платок и начал протирать запотевшие очки.       — Доктор Бонам сказал, что нужен покой. А как он может быть спокоен, когда такое творится! Мы с миссис Фигг подмешали лекарств в чай, чтобы только он уснул. Я не знаю, — заламывая руки, проговорила Гермиона, расхаживая возле окна. — До симпозиума он вряд ли поправится, так что… может, дать огласку? Вдруг кто-то из свидетелей откликнется?       — Думаешь? Если отцу попадётся газета, то второй приступ ждать не заставит.       — Никто не даст ему газет. Я прослежу.       Оба притихли, когда в гостиную вошла экономка с подносом.       — Может, вам стоит развеяться? Вы так и не ответили на приглашение Лавгудов, а ещё молодой господин Диггори даёт бал на этой неделе…       — Миссис Фигг! Как вы можете быть такой бездушной!       — Особам вашего возраста полагается чаще выходить в свет…       — Искать женихов и невест… — продолжил Гарри заученные нотации. — Особенно если отец при смерти.       — Типун тебе на язык!       — Спасибо, миссис Фигг, — приняв чашку, кивнул Гарри. — Не проверите, как он там?       — Спит, что уж ему будет, — проворчала экономка. — Зачем беспокоить, если доктор сказал, что…       — Вы всё же проверьте.       Миссис Фигг покорно кивнула и удалилась, но в её намеренно шаркающей походке слышалось раздражение. Она хоть и была женщиной старой закалки, но под управлением неординарного семейства всё же позволяла себе демонстрировать нрав и недовольство, особенно когда её спроваживали под разными предлогами подальше от свежих сплетен и важных новостей.       — Я вот что подумал: если нужно будет, можем пожениться, — сказал Гарри. — И все отстанут.       Гермиона фыркнула и спряталась за утренней газетой, до которой за весь день, проведённый в суматохе и попытках успокоить отца, так и не дошли руки.       — А что, разве не выход?       — Ты представляешь, что такое брак? — опустив край газеты, спросила Гермиона.       — Способ сохранить наследие твоего отца от чужих алчных рук и заставить длинные языки замолчать. Жить будем как привыкли. А романы можно заводить тайно, если захочется любви. Это сплошь и рядом происходит, поверь. Только мы, в отличие от остальных, хотя бы договоримся заранее и не будем устраивать друг другу сцен.       К радости Гермионы, на лице Гарри играла ироничная улыбка. Однако этот факт не исключал возможность, что за очередной шуткой на эту тему пряталось настоящее предложение. Хотя она и говорила ему, что покуда жив отец, а рядом есть сам Гарри, ей незачем волноваться о браке, он всё же считал, что она страдает от участи синего чулка, а точнее от того, что таковой её представляют соседи и знакомые. Абстрактная идея пожениться и сохранить капитал в семье была хороша своей прагматичностью и обещанием свободы жить по своему усмотрению, но сердцем она была против такого шага. По крайней мере до того момента, пока это не покажется единственным выходом.       — Служба определённо тебя испортила, дружок. Ты становишься циником, — с усмешкой ответила она. — Расскажи лучше, что там с расследованием.       — Пока ни следов, ни свидетелей. Честно, я бы скорее поверил, что сработало какое-то заклятье и диадема вернулась в Египет к праху своей владелицы. Как уж эту принцессу звали?       — Иситамон, но это только предположение.       — Может, позвать медиума на помощь? Воззвать к духу Иситамон… Она поймёт по-английски, как думаешь?       — Шутишь? — спросила Гермиона. Газета в её руках резко согнулась от сжавшихся в кулаки пальцев.       — В Глазго полиция раскрыла так одно дело. Правда оказалось, что ясновидящая сама причастна к преступлению, — неспешно говорил Гарри, попивая чай. — Скрывала у себя беглеца, пока его родня не повысила сумму вознаграждения, тогда-то его и сдала.       — Вот и всё, что нужно знать об этих шарлатанах.       — Прости. У меня нет ни одной идеи, где искать, — вздохнул Гарри, поставив чашку на стол и откинувшись в кресле.       Гермиона вернулась к чтению газеты, краем глаза наблюдая за Гарри, который бездумно смотрел на пляшущее в очаге пламя, а затем стал клевать носом. Злость, вскипевшая в ней при упоминании медиумов, сменилась сестринской жалостью — наверняка он ляпнул это в отчаянии, вызванном тщетными поисками, осложнёнными условиями отца.       — Гарри, — осторожно позвала она, потеребив его за рукав. — Смотри.       Протянув газету, она ткнула в объявление.       — Впервые в городе — «Изумительное шоу Локонса», — начал читать он. — Воздушная фея, крошечный рыцарь, человек-дракон, мальчик без костей, принцесса великанов, магическое перемещение людей и сокровищ и другие чудеса… Хочешь сходить?       — Магическое перемещение! В Лондоне много шуму наделал фокус с алмазом из королевской сокровищницы, об этом писали в газетах, ну! Что, если они могли услышать или прочитать о диадеме? Или даже приходили на выставку? — с жаром восклицала Гермиона.       — Это же всего лишь фокусы и трюки, — со скепсисом протянул Гарри. — Вряд ли в самом деле они могут просто переместить предметы из другого места.       — В самом деле — нет. Но подумай, это сочетание людей с талантами, которыми обычные воры не владеют. Преимущество.       — Очень приметное сочетание — артисты, их портреты на афишах. У нас были бы свидетели, — заметил Гарри. — Недостаток.       — Они могут использовать грим и костюмы, чтобы стать незаметными. Преимущество.       — И тем не менее это люди, и ходить сквозь стены они не умеют. Недостаток.       — А мальчик без костей? Как думаешь, если он и впрямь такой гибкий, мог он пролезть в каминную трубу? Если он крался по соседним крышам, свидетелей могло и не быть — дома через дорогу все двухэтажные, и, судя по высоте, стоят ниже нашей стороны, так что вряд ли оттуда можно было кого-нибудь увидеть.       — Допустим. Но тогда он не оставил следов сажи на месте преступления. Как это возможно?       Гермиона закрыла глаза и представила большой зал в аукционном доме, белый мраморный камин и пестрый ковёр с красно-золотым узором из розеток и завитков на тёмном фоне. Вдоль стены с камином по обе стороны от него — стулья, поставленные друг на друга, а у противоположной — витрины с ценностями. У окна — подиум с трибуной, слева от него — запертая дверь, ведущая в соседний зал. Оставшаяся часть зала с глухой стеной отделялась от основного пространства перегородкой с аркой, за которой слева и справа находились два секретера для сделок, а по центру располагался резной буфет.       «Если бы мне пришлось выходить из камина…», — подумала Гермиона, воображая себя в дымоходе.       — Будь я на месте вора — сняла бы один сапог, стоя в камине, перешагнула решетку, а потом сняла бы второй. Затем перчатки. Так руки и ноги будут чисты, чтобы не оставить следов. Хотя для верности стоило бы сначала снять верхний костюм. Исподнее бы не было сильно перепачканным сажей, не правда ли? Под ним можно было бы держать мешок — в него, если уходить придется быстро и не будет времени одеться, можно положить вещи, привязать к себе и карабкаться обратно. А ещё под костюмом можно спрятать тряпку, чтобы стирать отпечатки. Идти можно на цыпочках, наступая на тёмные участки ковра, но вообще его можно было бы скатать, чтобы точно не запачкать и не примять ворс. Мебель сдвинута, ничего не мешало бы это сделать. От себя толкать и скатывать, а на обратном пути вернуть всё, как было…       — Тебя от мира криминала отделяет только искусство акробатики! — усмехнулся Гарри.       — И братец-инспектор, — добавила Гермиона. — Так вы проверяли крышу? Искали следы под ковром?       Гарри лишь виновато развёл руками.

***

      Ярмарка в южной части города разрослась до невероятных размеров за счёт возведённого циркового шатра, окружавших его палаток и расположившегося за ними лагеря с фургончиками. Выбравшись из повозки, Гермиона последовала за Гарри по чавкающей под ногами снежной каше. В цирк они направлялись с подкреплением в лице констеблей Криви — самых преданных его сотрудников. Раздав им указания, он встретился с ней в очереди у палатки со сладостями.       — А ведь это лисий мех? — указал он на муфту, в которой Гермиона прятала руки.       — Нет. Ты же состоял в охотничьем клубе, видел чучела наверняка! Вспоминай!       — Помню и могу теперь рассказать, что занимались мы там, в основном, кутежом. Может, чучела и были когда-то, но перекочевали к кому-нибудь в коллекцию в качестве оплаты карточного долга…       Гермиона хмыкнула. Не меньше года она пыталась изобличить Гарри, расспрашивая его о полном патронташе и вечно чистой сумке для добычи, но он, даже едва стоя на ногах, уворачивался от ответов, ссылаясь на правила клуба и своё нежелание ранить чувствительную женскую психику. Однажды она поставила метки на гильзах патронов, но Гарри этим провести не удалось: он вернулся домой с полным набором патронов с совершенно чистыми гильзами, объяснив это тем, что сразу пополнил запасы после охоты.       — Так что это за зверь?       — Крашеный кролик.       — Цвет очень похож, вообще-то, на…       — Я поняла, к чему ты ведёшь. Если тебе нужно, можешь забрать её себе и сравнить. Но я не припоминаю, чтобы в этой муфте ходила в аукционный зал.       После состоявшегося прошлым вечером разговора, Гарри отправился в аукционный дом. Хотя на крыше и под ковром не было обнаружено следов сажи и отпечатков, дополнительный осмотр места преступления привёл его к находке в виде клочка меха золотистого цвета. Гермиона не видела его, но, судя по описанию, это был подшёрсток, который мог принадлежать и собаке, и кошке, и лисе, и вообще любому пушному зверьку подходящего окраса. Под подозрение Гарри сначала попал рыжий кот, которого полгода назад принесла домой миссис Фигг. С уликой и состриженным у кота образцом, он отправился проводить экспертизу и быстро установил, что это не кошачья шерсть, которую случайно могли принести на одежде отец или Гермиона. Показания горничной, работавшей накануне кражи, и свидетельства отца подтверждали, что вечером в тот день была проведена тщательная уборка, и это только больше ставило под сомнение версию, что находка могла быть случайной и никак не связанной с преступником. Сдавшись под натиском аргументов Гермионы о талантливом воре и наличии в цирке животных, Гарри согласился пойти на представление. К моменту, когда это случилось, до него доползли слухи о прошлом шоу, на котором показывали египетскую диадему, и ему не оставалось ничего, кроме как сходить и увидеть всё своими глазами.       Переполненный людьми шатёр гудел, будто пчелиный улей. В воздухе витали запахи карамельных яблок, жареных каштанов, крепкого табака, сена и древесины. Пробираясь к своему ряду, Гермиона даже за дымом и копотью от угольных жаровен уловила сильный запах, какой часто можно было почуять, проходя мимо конюшен, и сморщила нос.       Под оглушительные фанфары на арене появился златовласый улыбчивый мужчина в бархатном фраке, старомодном цилиндре и с медным рупором в руке. Поприветствовав всех, он объявил о начале представления, призвав зрителей быть готовыми удивляться, вздыхать, смеяться и рыдать, а затем на сцену вышла женщина колоссального роста и исполнила оперную арию о тяжелой судьбе принцессы в заточении и изгнании. После конферансье стал рассказывать историю о крошечном рыцаре, который осмелился её спасти. Всё шоу было сосредоточено на подвигах разъезжающего на пони неуклюжего карлика, сэра Кэдогана, которого благословила на странствие парящая под куполом фея. Рыцарю пришлось бороться с огнедышащим драконом, соревноваться с наездниками, запереть в ларце сверхчеловечески-изворотливого врага, уворачиваться от метателя ножей, пройти обучение у факира, призвать на помощь друзей, выстроившихся для него пирамидой, чтобы пробраться в башню.       — И вот наш крошка-рыцарь почти добрался до возлюбленной! — с упоением рассказывал конферансье. — Но что же это перед ним? — под нарастающую барабанную дробь, он понизил голос. — Силы зла решили сыграть с его разумом злую шутку!       Несколько светильников потухло, и начался номер фокусника. Высокий и худощавый, в цилиндре с вороньими перьями, со зловещим гримом на лице, на пару со своей помощницей он путал рыцаря, превращая кроликов в голубей, заставлял предметы исчезать, и появляться в других местах. В какой-то момент меч рыцаря взлетел и принялся кружить возле него, поднимаясь всё выше, после чего снёс голову рыцарю, и помощница фокусница поместила ту в аквариум. Когда безголовый герой решил пуститься в погоню с голыми руками, фокусник с хлопком обратился в дым, а через секунду появился среди зрителей с громким хохотом.       Публика дружно ахнула. Гермиона, не веря собственным глазам, тоже. Даже если тысячу раз повторить, что это трюк, уловка, она бы всё равно твердила, что это чудо. Разум её пытался представить разные секретные ходы, но столь быстрое перемещение иначе, чем телепортацией объяснить было нельзя.       — Что же хочешь ты, Кэдоган? — озвучивал пантомиму конферансье, пока фокусник открывал перед рыцарем, вернувшим себе голову, пустой ящик и предлагал разные предметы, возникавшие внутри него, будто по волшебству. — Ну же, крошка-рыцарь, всему есть цена! Отступи — и будешь щедро одарен. Может, тебя соблазнит… — Барабанная дробь вновь принялась нагнетать атмосферу. — Самое ценное сокровище, какое знает округа? Настоящее сокровище, что у всех на устах? Хранится в музее под стеклом, а может стать твоим. Слушай, слушай… Даже призраки о нём говорят!       Рыцарь завертел головой. Со всех сторон доносились гудящие звуки и шёпот, в котором различалось слово «диадема».       — Посмотри же! Это диадема египетской принцессы! Баснословное сокровище, способное озолотить тебя…       Фокусник достал из ящика золотую диадему и стал обходить арену, предлагая зрителям посмотреть ближе. Когда он пронёс её мимо Гермионы, она во второй раз не поверила своим глазам. Происходящее дальше было для неё как в тумане. Когда наконец объявили о новом испытании для рыцаря и фокусник с помощницей стали удаляться, она вскочила с места и, сыпя извинениями, поспешила к выходу.       Оказавшись снаружи, она, проталкиваясь через безбилетных зевак и поскальзываясь на льду и мокром снегу, торопилась к другой части шатра, где, как предполагала, находится закулисье.       Высокая фигура в цилиндре шла от одного из фургончиков к шатру. К удивлению Гермионы, грима на лице фокусника уже не было.       — Эй вы! Постойте! — крикнула она, направляясь навстречу.       — Мисс?       — Я требую, чтобы вы показали диадему!       Он остановился, пару мгновений изучал её лицо, а затем разразился хохотом:       — Вам было мало? Так приходите на следующее шоу, пока мы не уехали.       — Вот ты где! — раздался позади голос Гарри. — Я говорил…       — Без самодеятельности, помню, — сварливо отозвалась Гермиона. — Этот господин в твоём распоряжении.       — Гарри Поттер, инспектор полиции, — первым делом представился он.       — Джордж Уизли, — произнёс фокусник, озадаченно глядя на обоих. — В чём дело?       — Вы подозреваетесь в краже, мистер Уизли.       — Простите, сэр?       — Диадема, которую вы показывали, была украдена, — выпалила Гермиона, позабыв о данном Гарри обещании не вмешиваться.       — Да что вы говорите! Когда? — с возмутительно игривой улыбкой поинтересовался фокусник.       — Позапрошлой ночью, — отозвался Гарри.       — Как бы я мог её показывать на представлении три дня назад? Ну? Полгорода могут засвидетельствовать, что видели её.       Своей непоколебимой самоуверенностью Джордж Уизли заставил Гарри задумчиво чесать затылок, от чего шляпа начала наползать ему на брови.       — Знаете, мистер Уизли, ваши уловки нас не интересуют, — перехватила инициативу Гермиона. — Я готова биться об заклад, что сегодня на арене видела диадему, украденную из аукционного дома Грейнджера.       — В самом деле? Сколько ставите?       — Все свои деньги.       — Очень хорошо, — закивал фокусник, потирая руки. Его взгляд задержался на её ридикюле и платье — он явно оценивал, сколько может получить. — Но вы, похоже, не понимаете, что обещаете. Давайте сойдёмся на конкретной сумме.       — Позвольте напомнить, — вмешался Гарри, — мы здесь по серьёзному делу. Мистер Уизли, вам придётся показать мне диадему.       Тот открыл дверь фургончика и жестом пригласил его внутрь. Гарри поднялся вместе с ним, оставив Гермиону ждать.       — Дубликат, работа нашего мастера, — зазвучал голос фокусника. — Латунь, особый сплав и полировка. Покрыта эмалью, инкрустирована крашеным гипсом и цветным стеклом. Я вам открыл большой секрет, так что ради всего святого, не говорите об этом, пока мы в городе, иначе лишите нас куска хлеба, а зрителей — чуда.       Через приоткрытую дверь Гермиона безуспешно пыталась разглядеть в тусклом свете диадему, которую держал в руках Гарри. Положив её обратно в ящик, он подошёл к двери и протянул руку. В его взгляде безо всяких слов можно было прочесть сомнение.       Подобрав юбки, Гермиона вскарабкалась по деревянной лесенке и оказалась в комнате, напоминавшей чем-то кабинет отца, только гораздо более тесный и пёстрый.       — Вот, пожалуйста, — указал на стол фокусник. — Вы тоже можете убедиться.       Гермиона взяла в руки диадему и поднесла к свету масляной лампы. Часы, проведенные за зарисовками и измерениями, проносились перед глазами. Каждая деталь орнамента, бусины, скол эмали и царапины по ободку лазуритовой вставки в виде скарабея, были идентичны тому, что она видела не раз.       — Насчёт всех денег вы, конечно, погорячились. Полсоверена за беспокойство и ещё два за открытый секрет меня устроят, мисс.       — Это подлинник, — прошептала она. — Украв эту вещь, вы чуть не убили моего отца, и ещё смеете так гнусно и нагло…       — Этого не может быть! — возмутился мистер Уизли, подскочив к ней и попытавшись выхватить диадему, но она прижала её к груди. — Вы ошибаетесь!       — Снаружи дежурят патрульные. Не советую пытаться сбежать, — сказал Гарри, встав у двери и перекрыв путь к отступлению.       — Это копия! Клянусь!       — Если так, то бояться вам нечего. Вас доставят в полицейский участок для допроса.       Гарри достал свисток и подал сигнал.       — Допроса?       — Джордж! — позвал женский голос снаружи. — Слышал свист?       — Это здесь! — крикнул он.       У фургончика появилась гимнастка, укутанная в пальто с золотистым мехом на вороте и манжетах. Её волосы выбивались из-под меховой шапки того же золотистого оттенка. Обернувшись к ней, Гарри сразу приосанился.       — Кто вы? — заглядывая внутрь, спросила она. — Джордж?       — Знакомься — инспектор Поттер. И…       — Гермиона Грейнджер.       — Они утверждают, что это настоящая диадема и обвиняют меня в краже.       — Боже мой… — устало вздохнула гимнастка, сложив руки на груди. — Это уже смешно. Вы из желающих нажиться на циркачах? Или посланцы от шапито Лестрейнджей?       — Полиция, — сказал Джордж Уизли. - Настоящая.       — Давайте честно. Кто вас подослал, инспектор? — грозно спросила гимнастка, буравя взглядом Гарри. — То у нас животных мучают, то погреба винные опустошают, то теперь крадут короны? Или вы получили жалобу от некоего лорда Малфоя по поводу ожерелья? Так вот знайте, что всё это чушь! Лучше разберитесь, откуда берутся все эти сплетни и наветы, для общества пользы будет больше!       Гермиона не могла оторвать взгляда от её шапки, и дело было не только в странном фасоне, какого прежде она не видела — с правой стороны над ухом отчётливо виднелся выдранный клок размером с фартинг, о чём она шёпотом сообщила Гарри.       — Мы во всём обязательно разберёмся, — сказал он доверительным тоном, обращаясь к гимнастке. — Я готов отпустить мистера Уизли тут же после допроса, если не останется сомнений в его невиновности. А вы, мисс…       — Джиневра Уизли.       — Мисс Уизли, вам тоже следует отправиться с нами и дать показания.