I

I

      Трибуны автодрома в Готэм-сити в этом сезоне были заполнены под завязку: разговоры и крики гостей не утихали ни на секунду, то и дело становясь громче. Автодром, построенный по прототипу профессиональных трасс США, мог порадовать каждого автогонщика своими вместительными местами разных классов, а также кольцевой трассой, на которой каждый сезон собирались мировые гонщики, чтобы показать себя и побороться за звание лучшего. Единственным минусом арены были, пожалуй, люди. Вернее, их наличие, как всегда казалось владельцу автодрома и его постоянному спонсору. Сборище невесть каких фанатов автоспорта не радовало. Нынешний администратор стадиона будто назло пропускал мимо ушей все инструкции. Расслабились. Некогда это было местом для культурного отдыха, а сейчас лишь бы денег собрать с любителей красивых девушек и скорости.              Благо на специально организованной VIP-ложе было гораздо меньше людей: туда пускали только избранных, своих. С годами хотя бы это оставалось неизменным. В Готэме мало кто интересовался автоспортом из «верхов» города, называя это мероприятие «цирковым видом спорта», в которое вкладывать особо нечего. Но для других городов и обычных жителей именно этот спорт подогревал интерес, ведь абсолютно неизвестно, кто выйдет победителем в этот раз, а коварные козни, которые умудрялись выстраивать профессионалы друг против друга, вечно заставляли набирать чуть ли не аншлаг.              На трибунах VIP-ложи слабо слышался трек какого-то американского рэпера, который совсем недавно вошёл в индустрию. Лакированные чёрные ботинки остановились на ступеньках третьего ряда. Шафт чёрной прямой трости, которая изящно стояла недалеко от поблёскивающих ботинок, был изготовлен из бука; рукоять, сделанная из латуни с особыми узорами и вырезами, слегка поблёскивала на солнце. По элитной трости было видно, что сделана она была искусным мастером на заказ. До блеска отглаженные элементы костюма от Brioni слегка развевались на слабом ветру, который сопровождал зрителей трибун стадиона автогонок в Готэме. Мужчина снял тёмные солнечные очки и оглядел сегодняшних участников заезда, ожидающих старта: не особо хотелось ставить на кого-то, ведь за эти десять лет отсутствия в Готэме всё слишком поменялось. Не исключено, что в составе автоспорта тоже. Но хороший друг мужчины – спонсор японской команды, участвующей в этом заезде, – просто не мог обойти стороной полный кошелёк своего компаньона. Послышался аромат, к несчастью, слишком знакомый для мужчины. Ходили даже слухи, что парфюмер изготовил их, вдохновившись именно им. В мире только одному ему поставляют этот аромат.              — Джеймс? — до боли знакомый голос послышался слева, из-за чего мурашками ностальгии пробежался по спине. Нехотя он повернул голову на источник звука и увидел небольшую компанию, в которой сидел Брюс Уэйн. Чёрт бы побрал не видеться с ним снова.       Джеймс медленно направился к людям, в такт шагам переставляя трость. Уэйн встал со своего места, чтобы протянуть руку мужчине.       — Не знал, что ты в Готэме, — отозвался Брюс, ожидая рукопожатия от старого товарища.       — Вчера приехал, — спокойный и холодный голос сопроводил пустые глаза, которые нехотя опустились на протянутую руку Уэйна. Джеймс медленно ответил на рукопожатие, а затем осмотрел поднявшихся со своих мест спутников Брюса.       — Бэлл! — озорной голос юноши резким звуком раздался по трибунам.       — Грейсон, — сохраняя изначальный тон холодности, ответил ему Джеймс, будто стараясь держать с ним дистанцию.       — Давно не виделись! — Дик Грейсон потянулся было обнять товарища, но, увидев, что Бэлл не оказывает должного энтузиазма, решил обойтись банальным рукопожатием.       — Десять лет, — сухо ответил Джеймс, пожав протянутую ладонь Дика.       Холодный ответ заставил юношу поёжиться. Неужели некогда близкие друзья стали такими далёкими за столько лет? Дик поджал губы, но ничего не ответил. А нужно ли было?              — А вы? — склонив голову, Джеймс выглянул из-за плеча Грейсона, обращаясь к незнакомке. А затем замер. Задержал на ней взгляд, пытаясь разглядеть что-то в её глазах, узнать, возможно, что-то знакомое и такое… родное?       — Ой! Что это я, — по-детски ударив себя ладонью по лбу, зажмурил глаза Грейсон, перескакивая через ряды. — Джей, знакомься, это моя девушка…       — Затанна, — протянула руку та, не давая закончить своему бойфренду. — Затанна Затара.       — Дочь знаменитого волшебника Джованни Затара, — глаза не отрывались от её хитрого взгляда, смотря с некой тоской, из-за чего девушка вопросительно улыбнулась. Бэлл мягко склонился к её руке, коротко кивнув. Неудивительно, что о ней знали только благодаря отцу, ведь он, в отличие от неё, настоящая легенда, герой своего времени, который пожертвовал собой и стал новым супергероем, Доктором Фэйтом.              Механический голос, звучащий на трибунах, объявил о начале соревнования, заставляя компанию рассесться по своим местам.       — Давай я к тебе сяду? Всё равно Зи ничего не понимает в этих гонках, — затараторил Дик, уже собираясь перешагнуть места на ряд вперёд.       — Ты с девушкой сюда пришёл, с ней и сиди, — умерил энтузиазм юноши Бэлл, присаживаясь рядом с Уэйном, прямо за Затанной, которая была весьма удивлена таким ответом от нового знакомого, театрально обидевшись на своего парня.       — Ладно! На кого ставил? Я на синего, 38! — быстро сев на своё место, протараторил Грейсон.       — Японец, 05.              Уэйн тихо засмеялся, присаживаясь на своё место. В его взгляде, обращённом к Ричарду, так и читалось: «а я говорил!». Грейсон не умолкал всё время до начала старта, казалось, рассказывая абсолютно все новости за прошедшие десять лет, но Джей его особо не слушал: не мог отвести взгляд от девушки, которая сидела перед ним. Мысли сами начали потихоньку атаковать голову мужчины, хоть он и старался обрубать им концы, чтобы не уйти в меланхоличные воспоминания об ушедших днях и человеке по имени Джованни Затара.              — Не пили девушку взглядом. Подумает, что ты больной, — тихо сказал Брюс, наклонившись к Бэллу.       Затанна осторожно обернулась, будто услышала слова Уэйна. Поймав на себе взгляд Джеймса, девушка постаралась удержать его, смотря прямо в карие и такие пустые глаза мужчины. Бэлл медленно отвёл взгляд на стартующих гонщиков, которые под энергичный рок, заглушённый скрежетом колёс по асфальту, уже рвались вперёд, к победе.              Кольцевая трасса пестрила разноцветными машинами, таблица лидеров менялась с той же скоростью, а шум трибун не смолкал, как и мысли Джеймса. Гонки и скорость его определённая и личная страсть. Организовать стадион в родном городе было давней мечтой, поэтому, когда позволили деньги и время, мужчина не терял ни минуты. Обычно именно это место было его успокоением. Местом его «очищения», местом, где можно было отвлечься от внутреннего мира, слушая лишь гул мотора и рёв скорости. Но сейчас возвращение стоило ему, кажется, всего.              — Почему ты вернулся? — внезапно поинтересовался Брюс, даже не смотря на Бэлла.              Его вопрос утонул в куче хаотичных мыслей, оставаясь без ответа какое-то время. Зачем? Разобраться с делами дочернего проекта его организации в Готэме.       По крайней мере, именно так оправдывал себя Джей. Последнее время его дела набирали обороты, деньги уже не просто капали в карманы, они лились в них реками, не оставляя свободного места. Казалось, что в этом мире не было ни одного человека, который не знал бы имени господина Бэлла.       — У дочерней компании здесь возникли какие-то проблемы из-за Плюща, — без энтузиазма ответил Джей.       — Всё настолько серьёзно, что ты решил приехать лично? — Уэйн повернулся к другу, всем своим видом показывая заинтересованность и проявляя волнение по поводу вопросов Бэлла.       — Кто знает. Амалия слёзно просила меня приехать только завтра, пока она с остальными работниками будет готовиться к приезду босса.       — Амалия работает здесь? Кажется, недавно заголовки пестрели новостями о вашем романе на Мальдивах.       — Удивлён, что Брюс Уэйн читает жёлтую прессу. Дай угадаю, заголовок звучал «очередной жгучий роман миллиардера».       Брюс засмеялся, отвёл взгляд обратно на трассу. Всё это время Джей не смотрел на него. Как и десять лет назад, когда уезжал из Готэма.       — Почти, — Уэйн посмотрел на лидерскую таблицу. Японец уверенно держал первенство, вырвавшись вперёд настолько, насколько это вообще было возможно. — Рад, что ты приехал. Стадион изрядно пустовал без владельца.       — Поэтому вы здесь? — Бэлл кинул холодный взгляд на Брюса. — Мировые гонщики впервые за несколько лет, наконец, снова приезжают в Готэм и по чистой случайности все газеты горланят о возвращении «золотого мальчика» домой.       Уэйн помолчал. Ответа и не требовалось. Джеймс для всех был призраком давно ушедшего прошлого. Будто десять лет назад он не был тем мальчиком, что сквозь гнев и ненависть обещал никогда не возвращаться, обещал ненавидеть каждого за то, что довели до такого. В глубине души Брюсу искренне хотелось заглянуть в его глаза. Не в глаза статного мужчины, что за это время сделал себе незыблемый статус и твёрдое имя. В глаза девятнадцатилетнего мальчика.              С трассы прозвучал сигнал завершения гонки. Победителем оказалась Япония, гоночный номер спортсмена — 05.       — Чёрт! — выругался вслух Дик, всё это время с трепетом наблюдая за машинами. — И как ты постоянно угадываешь, кто победит?       — Здесь нет статистики, как и честности. Мне нравится не азарт этого спорта и уж точно не алчность людей, готовых на всё ради победы. Я люблю его ради зрелищности, машин и атмосферы, — вставая со своего места, Бэлл опёрся на трость.       Грейсон усмехнулся, театрально закатив глаза.       — Ты стал ещё занудливее.              Компания медленно поднималась по ступенькам, подходя к выходу с трассы. Дик и Затанна шли впереди, что-то живо обсуждая, пока Джей старался отвести от последней взгляд.       — Удивлён, что вы не были знакомы, — Уэйн всё это время был рядом с Бэллом, осторожно расхаживая, будто боялся спугнуть.       В ответ Джеймс лишь усмехнулся; слабо и с какой-то тоской, пока Брюс всё ещё пытался прочитать его взгляд; посмотреть, что осталось за этой маской безразличия и холодности.       — К нам она пришла сама. Попросила объяснить, что произошло с отцом, а потом вступила в Лигу.       Бэлл нахмурил брови.       — Юную, — быстро поправил себя Брюс.       Джей разочаровано вздохнул и покрутил корпус своих наручных часов. Идея создания Юной Лиги Справедливости посещала их ещё когда он числился в списках мировых героев. Этот проект, «Корпус», должен был помочь новым, ещё неокрепшим героям, стать достойным протеже оригинальной Лиги Справедливости или самостоятельными значимыми единицами этого супергеройского мира. По всему свету таких желающих было полно, но не каждый верил в проект, как и в создание отряда. Поэтому на одном только предложении идею забросили, пока бедный Бэтмен возился с двумя детьми — десятилетним Ричардом Грейсоном и пятнадцатилетним Джеймсом Бэллом — обучая их всему, что знал сам.              Чёрный Porsche припарковался недалеко от мужчин. Затанна и Дик тут же подошли к ним: водителя в автомобиле не было, что вызвало любопытство, но по выражению лица Бэлла было понятно, что на вопросы отвечать он не собирался.              — Тебя ждать на благотворительном вечере? — протянул руку Брюс. Сегодня Уэйн организовывал очередное мероприятие, посвящённое какой-то определённо важной теме, которую обязательно стоит осветить в высшем свете, чтобы показать себя причастными к всеобщей трагедии мира.       — Ненавижу их, ты же знаешь, — пожал руку Джеймс. — Но раз сам Брюс Уэйн приглашает на свой вечер, стыдно будет отказаться от предложения.       Брюс усмехнулся и кивнул, будто заранее ожидал такой ответ.              Открывая водительскую дверь, Бэлл кинул холодное: «был рад встрече» и сел в машину.       Троица проводила его взглядом и парой фраз, которые можно было прочитать лишь по губам за закрытым окном машины. Джей вздохнул. Включил музыку — любимый рок — и уехал домой, в родное поместье, которое то и дело надрывало покрывшуюся корочкой рану прошлого.