II

II

      Солнце заботливо обволакивало небо своими лучами, окрашивая его в миллионы различных оттенков. В мыслях молодого мужчины пронеслась мысль о том, как бы прекрасно небо выглядело на полотне одной из его картин. Но ни одни краски не способны передать всё то живое, что есть в мире, не способны перенести его в красочный, но такой искусственный мир картин. Вдохнув побольше воздуха, остановился ещё раз взглянуть на эти безжизненные пейзажи родного Готэма. Именно после этого серого города появилась идея создать свою компанию по защите экологии. Здесь она нужна как никогда больше. Но грязным был не только город, но и сами жители, души которых темнее самых чёрных туч.              Джеймс усмехнулся. Меланхолия будто поджидала его за каждым переулком несчастного города. Было ли ошибкой возвращаться сюда? Даже по работе.              — Господин Бэлл, — учтивый голос охранника у входа вернул мужчину в суровую реальность.              Тот в ответ лишь кивнул и прошёл внутрь огромного здания. Брюс Уэйн никогда не уступал никому в роскошности своих приёмов. В чём-то оба богача даже были похожи. Стараться заглушить всё то пустое, что есть в душе, огромным количеством денег. Не каждый способен признать, что глубоко одинок внутри, если за твоим фасадом в несколько миллионов долларов не видят ничего. Или никого, кроме успешного магната. Только вот если деньги для Уэйна не значат ровным счётом ничего, ведь тот буквально родился «золотым», то для Бэлла деньги имели огромный вес. Каждый заработанный цент собственными мозгами и руками в течение этого огромного периода жизни играл свою роль, реализовывался по-разному. Наверное, именно это их и отличало. Для Уэйна важно было показать свой статус, чтобы иметь власть. Бэлл же свой статус не любил. Он был лишь напоминанием о том, чего можно достичь, если захотеть.       «Нет ничего невыполнимого. А если есть, то ты просто выполняешь это не так».              Зал встретил приятной джазовой музыкой, ярким светом богатства, душащими ароматами фальши и сценическими улыбками вежливости. Джеймс, опираясь на трость, прошёл ближе к столу с закусками, попутно оглядывая гостей, изредка косящихся на него неопределёнными взглядами. Шёпот некоторых парочек всё же доносился до мужчины: «неужели вернулся?», «тот самый мистер Бэлл?», «познакомишь?». У него заболела голова от подобного, хотелось выкинуться в огромное панорамное окно зала.              Но приходилось делать вид, что всё отлично, нацеплять на себя идиотскую улыбочку, будто ты всем этим людям рад. Суровая реальность продажного общества. В Готэме это было ощутимее всего. Коррупция процветала, а делать с ней никто ничего не хотел. Зачем? Побольше заплатят, выгоднее условия для жизни.              — Скучаете, господин Бэлл? — весёлый голос девушки послышался где-то из-за спины. Джеймс поёжился, резко обернувшись. Обычно он отлично чувствует кого-то за своей спиной, а здесь… — Всё хорошо? Не хотела сбивать ваш хмурый настрой, извините, — с волнением ответила Затанна, виновато взглянув на мужчину.       — Всё в порядке, — отпив шампанское из бокала, Бэлл не отводил от неё взгляда. — А вы здесь почему без кавалера?              Глаза снова пробежались по гостям, но дорогого и уважаемого Грейсона среди них не нашли. Затанна неуверенно перемялась с ноги на ногу, заведя руки за спину. На задании? Мог бы взять её. Отошёл за напитком? Сомнительно, официанты тут повсюду. Ушёл в уборную? Судя по лицу девушки, отсутствует достаточно долго. Она поджала губы перед ответом, глубоко вздохнула. «Не моё дело».       Он протянул ей бокал с шампанским.       — Не люблю такие сборища, честно признаться, — перевёл тему, в глазах прочитав лёгкую благодарность то ли за шампанское, то ли за разговор.       — Почему? Вы кажетесь человеком, для которого такое привычно… Отлично держитесь, могу сказать! — мягкая улыбка Затанны кольнула сердце. Как же сильно она похожа на него.              Помедлил с ответом, а ей на секунду показалось, будто маска холодности треснула. Или только…показалось? Дурно ли будет спрашивать второй раз, в порядке ли он? Хотя по его лицу вообще не было понятно, бывает ли он когда-то в порядке. Спокойные черты лица редко разглаживались в улыбке даже при самых смешных шутках, а тяжёлый взгляд ложился неизгладимо, оставляя после себя чувство тоски. Интересно, всегда ли он был таким? Они знакомы всего сутки, а Затанне было так интересно разгадать эту загадку. Как и ещё одну, не менее важную. Какую связь этот молодой человек имеет с её отцом?              — Взгляните на того мецената по ту сторону от нас, в белом костюме, — Джеймс перевёл взгляд на свой напиток. — Наблюдает за нами с первых минут, как вы подошли ко мне.              Затанна быстро выглянула из-за плеча в поисках нужного человека, тот спешно отвёл взгляд, а девушка вернулась к Бэллу с вопросом в глазах.              — Пьер Мянже́, — Джеймс поднял бокал, будто в качестве тоста. — После вашего взгляда в его сторону пройдёт ровно две минуты, как он придёт и будет просить вас выступить в качестве его музы, уверяя, что у меня великолепная спутница на вечер, похожая на саму богиню Венеру.              В ответ Затанна лишь усмехнулась, не поверив словам мужчины, а тот кивнул на свои часы, прося засекать время.              — Звучит как отличная возможность поспорить, — с азартом в глазах отозвалась девушка, поглядывая на его часы. — Если проиграете, то будете должны мне танец, — заговорщически склонила голову вбок Затанна с невинной улыбкой.       — А если выиграю? — слабо улыбнувшись из-за бокала, с интересом спросил Бэлл, а она слегка опешила от его улыбки, хоть и слабо различимой из-за мешающего шампанского.        — А если выиграете… — Затанна прикусила нижнюю губу, не отводя глаз от него, размышляя о том, чем бы себя не обделить. — То я отвечу на любой ваш вопрос.              Джеймс слегка поморщил нос, оценивая «равные» условия их маленького спора, но возражать не стал: приближался меценат Пьер Мянже.              — Мистер Бэлл, как чудесна ваша спутница на сегодняшний вечер! — французский акцент смешался с сильным алкогольным опьянением, а от неожиданности Затанна вздрогнула, встретившись с азартной победной ухмылкой Джеймса. Одними губами Бэлл словно суфлёр прошептал вместе с меценатом его слова, не отводя от зачарованной Затанны взгляда. — Она похожа на саму богиню Венеру. Красивая незнакомка, не хотели бы вы выступить в качестве моей музы? Я один из щедрых покровителей искусства!       — Пьер, — стукнув по полу тростью, чтобы привлечь внимание, Джеймс спокойно посмотрел на мецената, ненавязчиво намекая тому, чтобы он шёл по своим делам. — Си́львия де Лама́н, кажется, искала тебя.       Глаза мецената загорелись от знакомого имени. Пьяный шаг в сторону с лёгкой улыбкой от Пьера, а затем его след и вовсе простыл.              — Ну и жуть… Кто все эти люди? — Затанна поёжилась, проводив мецената взглядом.       — Пьер — не самый лучший экземпляр среди спонсоров искусства, особенно если вы представительница прекрасного пола. Сильвия — местная жёлтая пресса. У них весьма интересный роман: Пьер добивается её расположения, а Сильвия успешно его игнорирует и пишет про него разгромные статьи. Но вместо траты репутационных очков, Мянже, наоборот, зарабатывает их, — с лёгкой улыбкой пояснял Джеймс, будто рассказывал сказку. — Эта информация как-то поможет вам в жизни?       — М-м-м… Нет? — сомневаясь в ответе, замялась девушка.       — Именно, — кивнул мужчина, снова отпив шампанское. — Как и вся эта встреча. Пустая трата времени, ресурсов и излишнее внимание ради внимания. Вместо этого всего можно было бы сходить в место получше.       — Например, на ваш автомобильный стадион? — язвительно улыбнулась Затанна, а Джеймс в ответ лишь усмехнулся.       — Вы хорошо осведомлены, госпожа Затара, — кивнул Бэлл.       — Дик про вас весь вечер потом говорил, — грустно вздохнула Затанна, поджав губы.       — Надеюсь, исключительно хорошее, — отставив бокал в сторону, Джеймс протянул Затанне руку. — Кстати, вы мне проспорили.       Затара усмехнулась, подняв взгляд на его руку, а затем кивнула, ожидая своего приговора. Мужчина долго думать не стал.              — Подарите мне танец?              Кивнула. Улыбнулась одной из искренних улыбок, которые дарила лишь нескольким. А он снова про себя отметил. Как же сильно она похожа на него.       Зал встретил приятной джазовой музыкой, ярким светом богатства, мягкими ароматами свежих роз и лёгкими улыбками двух людей. Джеймс, опираясь на трость, прошёл ближе центру под руку с Затанной, не смотря на гостей, изредка косящихся на них неопределёнными взглядами. Шёпот некоторых парочек всё же доносился до девушки: «кто это с ним?», «дочь Затары?», «Затара? Кто это вообще?». У неё заболела голова от подобного, хотелось выкинуться в огромное панорамное окно зала.              — А как танцевать-то будете? — Затанна покосилась на трость, которая гулким стуком выбивалась из общего такта музыки.              Джеймс лишь усмехнулся, стукнув тростью по полу, которая тут же «сложилась» до формы кольца на палец. Затара округлила глаза, удивляясь тому, как такое вообще возможно, но задавать вопросы не стала.       «А зачем ходит тогда с ней? Часть образа что ли?»              У них была достаточная разница в росте, но когда его рука плавно опустилась на её талию и он повёл её в такт музыке, всё слилось в единую симфонию. Завистливые взгляды многих девушек провожали Затанну по всему их танцу, который был похож на прекрасную песнь, что лилась не словами, а лишь одними эмоциями. Когда музыка закончилась, а они вдвоём встретились взглядами, то надолго задержались в этом моменте. Она впервые за сутки знакомства увидела нечто удивительное, от чего сердце пропустило удар. Он улыбнулся. Так, как не улыбался никакой другой мужчина ей за всю жизнь.              — Спасибо за танец, Занни, — Джеймс оставил мягкий поцелуй на её ладони, коротко кивнув.       «Занни».       Её будто ударило током. Томный вздох. Она резко убрала руку, а на глаза почему-то захотели навернуться слёзы.              — Всё хорошо? Не хотел сбивать ваш радостный настрой, извините, — с волнением ответил Джеймс, виновато взглянув на девушку.              Она усмехнулась и подняла на него глаза, в которых можно было прочитать тоску с надеждой на что-то лучшее. Как у человека, который однажды потерял что-то, но продолжает идти вперёд. Что-то или кого-то.              Джеймс отошёл на шаг, слабо кивнув. Зал начал казаться уже не таким давящим, а взгляды людей даже забавными, ведь устремлены были именно на них. Интересно, что завтра напишут в заголовках?       Глаз поймал знакомые черты лица, судорожно выцепляя их из огромной толпы. И снова находит этот хитрый и такой довольный кошачий взгляд, который быстро пропадает в море чужих глаз. «Селина», — единственное, о чём успевает подумать Джеймс, пока не оказывается прерван громким хлопком.              Стекло панорамного окна разбивается словно хрусталь, Бэлл моментально закрывает собой Затанну, пряча от осколков. Быстрый взгляд с молчаливым вопросом «в порядке?» встречается с её кивком и готовностью помогать остальным. Всё происходит слишком быстро для обычных богачей на светском ужине.              — Кого я вижу! — ломанный английский с сильным испанским акцентом хорошо отпечатался в памяти.       — Бэйн… — обернувшись на источник звука, Джеймс закрыл собой Затанну, встретившись взглядом с преступником, который с лёгкостью спрыгнул из вертолёта, только что протаранившего несчастное панорамное окно.       — Qué gusto verte, amigo, — отвесив глубокий поклон, Бэйн обратился к Джеймсу. — Честно признаться, знал бы, что ты тут, не стал бы нападать.              Бэлл усмехнулся, коротко кивнув, пока Затанна боролась с непониманием.              — Зи! Джей! — Дик быстро подбежал к товарищам, убедившись, что те целы. — Брюс эвакуирует выживших, я займусь Бэйном, а вы уходите.       — Ni de coña, rata, — Бэйн бросил недовольный взгляд в сторону Грейсона, а затем с азартной улыбкой посмотрел на Джеймса. Тот лишь усмехнулся, расстёгивая пуговицы на пиджаке.              Сильный удар ногой Джеймса по полу, и как по заклинанию совсем рядом показывается огромный каменный валун. Раздаётся громогласный довольный смех Бэйна, удивлённый вздох Затанны и довольный смешок Дика.              — Я н-не могу колдовать без палочки, — неуверенно пролепетала Затара, наблюдая за тем, как Джеймс будто из воздуха создаёт каменные глыбы, направляя их в сторону Бэйна.              Удивлённый и непонимающий взгляд Бэлла быстро находит её растерянные глаза, будто ожидая от неё объяснений. Но вместо них Джей кивает Дику, запуская ещё один валун в сторону Бэйна.              — Уведи её, а потом отвлеки Бэйна, я уберу вертолёт.       Грейсон перечить не стал, что удивительно для его характера и желанию командовать. Они так сильно… доверяли друг другу, что могли работать так слаженно? Несколько минут, и Затанна уже была на расстоянии, пока Бэйн ревел от радости, будто маленькому ребёнку дали желанную игрушку. Грейсон хоть парировал любые атаки, но с огромным трудом, зачастую даже пропуская их из виду, если бы не Джеймс, защищающий Дика и атакующий Бэйна камнями. Пот проступал на его лице, а Затанна заметила, как Бэлл пошатывается, неуверенно стоя на ногах. Тот с трудом перенаправил свою силу на вертолёт, торчащий в окне, так и грозящийся упасть в самый низ в любую минуту. Трясущиеся руки выдали его напряжение. Он держал их в воздухе, направляя на вертолёт, но ничего не происходило. Джей напрягся, вперив серьёзный взгляд в вертолёт, как вдруг раздался скрежет металла. Руки мужчины начали плавно выводить движения, поднимая огромный кусок погнутого транспорта в воздух. Шаг давался тяжело, но мужчину это не останавливало.       Шаг. Ещё шаг.       Вертолёт держался из последних сил на волоске от того, чтобы рухнуть в самый низ высотного здания, пока Джеймс не отставал от него по уровню выдержки. Руки бешено тряслись, дыхание сбивалось.       Ещё немного. Ещё шаг, и вертолёт можно будет уложить на крышу соседнего здания без вреда для окружающих.              — Amigo, apartarse! — взревел с радостью Бэйн, запустив в Джеймса банкетный стул.       — Чёрт! — споткнувшись об него, Джеймс ослабил хватку, а вертолёт начал стремительно падать вниз.              Мужчина не сразу смог подняться на ноги, если бы не адреналин, быстро мотивировавший двигаться.       Внизу люди. Много.       Джеймс подлетел к окну и выставил руки вперёд, удерживая вертолёт в нескольких метрах от падения в воздухе. Горловой стон от перенапряжения скрестился с шумными вздохами, пока руки, почти бьющиеся в конвульсиях, поднимали машину вверх.              — Твою мать! — уложив вертолёт на крышу здания, Джеймс молниеносно развернулся в сторону Бэйна, вернув банкетный стул отправителю.              Бэйн с лёгкостью разбил его вдребезги, злорадно и довольно улыбаясь. Удары Джеймса стали чётче и грубее, камней появлялось больше, а движения резче. Выбежав в центр зала, Бэлл сформировал две каменные стены, в которые заключил Бэйна, медленно сдавливая свои руки до нужной формы шара. На любое противостояние Бэйна Джеймс отвечал ещё большим сопротивлением, зажимая того в адские тиски, не оставляя возможностей выбраться.              — Как же я скучал, Оверлорд! — радостно рассмеялся Бэйн, расслабляясь в каменной тюрьме Джеймса, пока не получил по голове, оказавшись без сознания.              «Овер…лорд?» — повторяла у себя в голове Затанна, когда к ней подбегает Дик.              — Зи, ты слышишь меня вообще? — обеспокоенно спрашивал Грейсон. И хотя из них троих помощь требовалась определённо не ей; его забота не могла не льстить.       — …он упадёт сейчас… — поймав взглядом еле стоящего на ногах Джеймса, прошептала Затанна.       Дик взглянул в сторону Джеймса в тот момент, когда он уже опёрся на свою трость, вновь появившуюся таинственным образом из его кольца. Тяжёлое дыхание никак не могло стабилизироваться, а трясущиеся руки с трудом удерживали трость: единственную опору, будто ноги без пяти минут уже были готовы отказать в функционировании.              Из транса вывел запах кофе и знакомый голос детектива полиции. Джеймс, накрытый пледом в машине скорой помощи, поднял глаза на протянутый стаканчик от Джима Гордона. Капучино. Ещё помнит ведь, какой он любит.              — Удивлён, что это не латте с кленовым сиропом, — Бэлл усмехнулся и кивнул в знак благодарности. Гордон лишь закатил глаза, слабо рассмеявшись старым воспоминаниям.       — Спасибо за помощь, Джей, без тебя бы не справились, — Джим осмотрел собравшихся Грейсона и Затару, чтобы убедиться, что те в порядке, а затем снова переключился на Бэлла. — Не видел никого, помимо Бэйна? Сомневаюсь, что провернул бы такое в одиночку: камеры были отключены задолго до его прибытия.              Джеймс задумался. В голове перманентно стоял образ Селины, кошачьими глазами провожающий его танец. Показалось, или она действительно была там? Ответить требовало сейчас, хотя и секунды позволяли взять на себя образ приложившегося головой амнезиста.              — Нет. Никого не видел, — спокойный голос Джеймса не дрогнул. Сперва надо было поговорить с Селиной, а уже потом вешать на неё какие-то обвинительные. Или он снова верил в преступницу, или она действительно была там чистой случайностью.              Гордон кивнул, разочарованно вздохнув. Быстрыми шагами к ним приближался Брюс Уэйн.              — Все целы?       — Ну и приёмчики же у вас, мистер Уэйн, — устало усмехнувшись, о чём позже пожалел из-за резкой боли в рёбрах, отпил кофе Джеймс.              Брюс лишь виновато развёл руками. На его костюме не было ни единой ужасной складочки, а на прекрасных чертах лица не было ни одной царапины, чего нельзя было сказать об остальных собравшихся. Затанна, что стояла всё это время поодаль, не отводя взгляда от Бэлла, прокручивала в голове все прошедшие моменты. Неужели его холодность медленно тает? Хотя неудивительно, после такого напряжения держать статус сможет не каждый.              Недалеко остановилась машина, из которой быстро выбежала светловолосая девушка, направляясь к группе.              — Пап, ты в порядке? — девушка присела возле Джеймса, вызвав у собравшихся немой шок. Пожалуй, у всех в мыслях пронеслось что-то в роде «дочь?! Какого хрена?!». Возможно, почти у всех… Бэлл лишь слабо кивнул, а Уэйн внимательно осмотрел девушку.              — Ему бы серьёзный отдых, Аня. Надеюсь, сможешь устроить, — Грейсон и белокурая девушка одновременно подняли глаза на Брюса, правда, у обоих проглядывался разного смысла вопрос. Что-то между «ты знал, что у него есть дочь?» и «а вы вообще кто?». И если к Ане осознание пришло быстро, судя по её понимающему кивку и вскинутым бровям, то до Дика озарение так и не дошло.              Без лишних слов Анна помогла Джеймсу встать с опорой на трость, пока тот, сильно хромая, всё же доковылял до машины. Череда немых вопросов, застывших в глазах как Затанны, так и Дика остались до лучших времён, как казалось им, несмотря на огромное желание поговорить. Да и хотя бы поблагодарить…              — Эм… Джеймс, — неуверенно окликнул мужчину Брюс. Тот остановился, не поворачиваясь. Аня, осторожно придерживая отца за талию, спокойно поглядывает за его состоянием. Не физическим, нет. За его эмоциями, которые могла увидеть только она. — Приходите сегодня в шесть на семейный ужин в поместье.              Короткий смешок от Бэлла то ли по поводу абсурдности предложения, то ли по поводу сложившегося ещё одного приёма от Уэйна даёт понять его ответ заранее.       «Семейный ужин?»       Сердце кольнуло от слов, но разум быстро отклонил все входящие звонки памяти, намеренно бросая её в чёрный список. Семейный ужин.              — Когда я стал твоей семьёй? — а голос предательски выдаёт внутренний шторм эмоций. О, капитан! Наш корабль разума не справляется в огромной пучине воспоминаний. Мой капитан! Мы тонем. Тонем без возможности спастись из этого ада.       — Ты всегда ей был.              Удар. Ещё удар. Звук сердца всегда был таким тяжёлым и громким? Шаг. Ещё шаг. Вопрос остаётся без ответа, но чего стоит это молчание? Скольких потерянных лет, за которые можно было исправить всё?