Часть 4

Ибрагим знал о том, что его дочь страстно влюблена в одного из Шехзаде и породниться со своим злейшим врагом - Хюррем, ему не хотелось. Он уже несколько раз разговаривал с Хуриджихан и объяснял, что из всех наследников Баязид один из самых плохих выборов. Повелитель совсем не рад поведению своенравного Шехзаде, а это означало, что трона ему не видать. Даже у Джихангира шансов было больше. Но ослепленная любовью девушка казалось этого не замечала. – Что Вы собираетесь делать с этим? – негодовала Махидевран, прогуливаясь в саду бок о бок с визирем. Паша провел рукой по густой бороде и тяжело вздохнул. Кафтан был тяжелым из-за обилия драгоценных камней, но это лишь придавало ему чувство собственного удовлетворения. – Просто не отпущу Хуриджихан в Кютахью, – он сказал это таким тоном, будто это было всем понятно. – Шехзаде Мустафа тоже приехал? Султанша кивнула и гордая полуулыбка мелькнула на ее уставшем, но все еще красивом лице. Ибрагим заметил, что между черными волосами женщины уже пробивается седина. Время никого не щадит. Между Махидевран и Ибрагимом зрел план, что их дети должны пожениться. И тогда Мустафа обретет дополнительную силу и уважение в глазах повелителя, ведь он считал визиря самым близким человеком. Но так думали лишь они. Хюррем мыслила иначе. И она желала обрести союзника в лице Морица Баттьяни. Мориц отвечал на дипломатические письма короля, рассказывая о Султане Сулеймане и его приближенных. Он поведал о том, что падишах почти никого к себе не принимает, кроме приближенного визиря и законной жены – Роксоланы. За время пребывания в Константинополе ему довелось лишь беседовать с султаном и тот показался ему немногословным. Мельком он отметил о его сыновьях, в том числе о неком Мустафе, о котором он слышал, но еще не знаком лично. Рассказывать на самом деле было нечего. Ничего интересного не происходило. Мориц дописал письмо, поставил фирменную печать и протянул ее конюху, который должен был отправить письмо прямо в Венгрию. Мужчина вежливо кивнул и вышел из покоев. Пройдя чуть дальше, он не направился к выходу, а свернул в одну из тайных комнат, о которых знали лишь избранные. В темноте его ожидала фигура в плаще. – Молодец, Рустем. Конюх кивнул и протянул письмо в руки загадочной тени. – Я подумаю над твоим желанием. Рустем простоял еще мгновение в темноте, а потом быстро исчез. Мориц же собирался закурить, как в комнату постучали и стража сообщила о том, что разрешения войти просит Шехзаде Баязид. Удивленный неожиданным визитом, венгр отложил сигару и кивком головы разрешил Шехзаде войти. Баязид выглядел серьёзным и обеспокоенным. Он подождал, пока стража закроет двери за ним и подошел поближе. Мориц привстал из-за стола. – Я Вас слушаю, – сказал мужчина. Баязид переступил с ноги на ногу, не зная, как правильно начать разговор. – Не знал к кому еще могу обратиться. В этом дворце я никому не могу доверять. – Поэтому Вы решили обратиться к человеку, которого знаете всего пару дней? – съязвил Баттьяни, нахмурив брови. Баязид слегка усмехнулся. – Звучит иронично, но получается, что так. – И что Вы хотите от меня? – Чтобы Вы присмотрели за Сарой. Слишком много у меня недоброжелателей. И боюсь, что они могут навредить ей. Мориц ожидал услышать что угодно, но только не это. Он зажег сигару и закурил, отвернувшись от Баязида. Он прошелся по комнате, подошел к книжной полке и задумчиво затянулся, рассматривая книги. – Я сюда приехал не чтобы быть чьей-то нянькой или охранять. Я похож на того, кто этим занимается? Мориц обернулся и вскинул бровь. Баязид поджал губы и пожал плечами. Обратиться ему больше было не к кому. – Это ненадолго. Матушка говорила, что Вы хороший человек. Мужчина усмехнулся. Он уже не знал, чего ожидать в этом дворце. С каждым разом пожелания его обитателей становились для него все более поразительными – Был бы хорошим человеком, не сидел бы сейчас здесь. Баязид расценил это как отказ. Чувство собственного достоинства не позволяло оправдываться перед чужестранцем. Он гордо поднял голову, сощурил глаза и кивнул, после чего вышел из комнаты.