Часть 5

– Куда ты собралась ехать? Ибрагим отложил серебряные приборы на стол и внимательно посмотрел на свою дочь. В ее лице он видел покойную Хатидже. Хуриджихан нахмурила густые брови. Слушать нотации от отца она была не намерена. – Я поеду в Кютахью к Баязиду, – уверенно сказала она, нагло смотря прямо в глаза отцу. – Я тебя не отпускал. – Мне нужно твое разрешение? – А как иначе? Девушка усмехнулась. – Я взрослая и ты не можешь указывать мне. Каждый раз Ибрагим удивлялся не только внешнему сходству его дочери с Хатидже, но и характер. Обе была чересчур упрямы и горделивы в своих решениях. И если обе что-то решили, то остановит их лишь смерть. – Поедешь после сегодняшнего ужина. Этого желает Махидевран Султан. При упоминании султанши, Хуриджихан замолкла. Она слишком уважала женщину, чтобы отказать. Кивнув, девушка нервно покинула обеденный зал в семейном дворце. Тем временем Хюррем раздумывала над тем, как поскорее устроить бракосочетание Баязида и Хуриджихан. Она уже была осведомлена, что задумали Ибрагим и Махидевран. И не могла этого допустить. Если Хуриджихан станет официальной женой Баязида, то у нее будет больше влияния на визиря. Поэтому она решила прямиком идти к султану, пока тот не уехал в очередной поход и просить устроить свадьбу. Сулейман не ожидал увидеть так рано утром Хюррем, но обрадовался ее приходу. Приняв ее в свои теплые объятия, падишах уткнулся носом в копну ароматных рыжих волос. Женщина вздохнула, приподняла голову о взглянула в глаза любимому. – Я пришла не просто так к тебе, Сулейман. Султан удивлено вскинул брови и слегка улыбнулся, хотя за его густой бородой это было незаметно. – И чего желает моя госпожа? Хюррем замялась, кокетливо отводя взгляд. Эта уловка всегда действовала на Сулеймана. За столько лет она уже изучила его от и до. – Я хочу, чтобы Хуриджихан и Баязид женились. Я беспокоюсь, что подумают люди… Ведь уже в гареме ходят слухи, чтобы она ходит в покои Шехзаде. Султан вовсе не это ожидал услышать. Чуть отстранившись от султанши, он нахмурился. – Хюррем… – вздохнув, сказал султан, – Баязид не лучший выбор для Хуриджихан. Со дня смерти Хатидже прошло много лет, но он все еще держал слово заботиться о Хуриджихан. – Я говорил с Ибрагимом. Лучший кандидат для нее будет Мустафа. Султаншу словно облили холодной водой. Она резко отдернулась. – Но! – Это не обсуждается, Хюррем. Хасеки хотела возразить, но не нашла нужных слов. И лишь подавив в себе комок возмущения и негодования, она вышла из султанских покоев. Ей не давали покоя две вещи: то, что султан слушает Ибрагима и что Сулейман ставит Мустафу выше их сына Баязида. Мориц курил табак в дворцовом саду, когда почувствовал на себе пристальный взгляд. Он осторожно повернул голову вправо, выпуская горький дым. Махидевран отвела взгляд, нахмурившись. Этого мужчину она не знала. Одет он был странно. Не так, как обитатели дворца. – Кто это, Фидан? – прошептала она, напрягаясь. Калфа пожала плечами, тайком рассматривая мужчину. – Весьма красивый мужчина… – Тс! – гаркнула султанша. – Что ты себе позволяешь? Лицо Фидан изменилось, когда к ним подошел мужчина. Он выглядел уставшим и хмурым, но вежливо поздоровался на турецком. Махидевран скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на него. Она подправила на голове шелковый платок, отводя взгляд. – Вижу, что вы не очень разговорчивы, мадам, – хмыкнул Мориц и развернувшись на каблуках, побрел в сторону дворца. – Махидевран Султан! – неожиданно окликнула она. Венгр замер, а потом обернулся. Женщина подошла к нему, сзади поспешила калфа. – Меня зовут Махидевран Султан. Я мать Шехзаде Мустафы, старшего сына Султана Сулеймана.