Часть 9

– Ты сошел с ума?! – Михримах резко встала с тахты, широко распахнув глаза. Селим усмехнулся и покачал головой. Иногда в голову его младшего брата приходили совсем безумные идеи. – Я думаю, что нам не надо осуждать его, – неуверенно предложил Джихангир, переводя осторожный взгляд со старшей сестры на Баязеда. – Осуждать?! – воскликнула султанша, посмотрев на Джихангира. – Он хочет жениться на замужней девушке! – В оправдание Баязеда могу предположить, что она может развестись, – пожал плечами Селим. Михримах казалось, что здравый разум в этой комнате остался лишь у нее. Она знала что Баязед очень своенравный и иногда в его голову приходят безумные идеи, как например в детстве сбежать из дворца и отправиться гулять по базару, но попросить помощи в женитьбе на Саре - казалось ей чересчур. – Нет, нет, нет, я на это не подпишусь! Баязед был готов к такому ответу. – Хорошо, а вы? Он в надежде глянул на братьев. Джихангир поджал тонкие губы, вздохнул и кивнул. – Готов поддержать любую твою идею. – Ну, я тоже, – как-то неуверенно кивнул Селим. – И что вы собираетесь делать? Вы что думаете ее муж даст ей добровольно развод?! Михримах расставила руки на пояс, все еще не веря своим ушам. – Не даст добровольно, то придется действовать по-другому, – откашлявшись, сказал Баязед – Даже не хочу знать как именно! Она подошла к дверям покоев, но перед тем, как выйти, обернулась: – Не смейте никого лишать жизни! Вы меня поняли? Но Шехзаде не могли обещать то, в чем не были уверены. И когда Михримах вышла, Селим встал с места и подошел к Баязеду, посмотрев в его глаза. – Ты ведь точно не собрался убивать его? – Сначала пусть Сара поговорит с ним, а если не получится… – Да убережет нас Аллах, – прошептал Джихангир. Мориц нервно постукивал ногой об мраморный пол. Андраш вскинув брови, отвернулся. Он чувствовал, как тот буквально прожигает его своим леденящим взглядом. – Что я мог поделать?! – не выдержал парень, посмотрев на Морица. – Ты ведь знаешь их! Они бы голову мне оторвали! – Да что ты говоришь, – съязвил Мориц. – Лучше бы они оторвали тебе голову, чем я. Не находишь? – Нет, думаю все-таки ты, – тихо ответил Андраш, чуть усмехнувшись. Снова повисло молчание. Мориц глянул на часы, оставленые на маленьком столике. Король опаздывал. – Надеюсь, что Каталина не даст им разгромить мой дом, – сам себе сказал Мориц, поддавшись вперед. – Я тоже… Двери заскрипели и оба встали. Вошел Людовик. Он хохотал, держа одной рукой кубок с вином, а второй подаренный кафтан. Пару евнухов торопились за ним, смеясь над его шутками, хотя и почти не разбирали его речь. – Девушки тут прекрасны, господа! – заявил король, усевшись на мягкое кресло и допивая остатки вина. Один из черных евнухов подлил еще красного вина. Мориц попросил их выйти. – Мне сказали, что Вы хотите поговорить со мной? – Да, Мориц, – голос Людовика немного отрезвел, он отпил еще вина и облизнул губы. – Завтра будет свадьба султанского сына. Но по большей части я здесь ради другого. Одна пташка мне нашептала, что Сулейман хорошего мнения о тебе. – Не думаю, мы мало вели бесед. – Но о тебе он высказывается очень хорошо. Поэтому к тебе он будет более благосклонен, чем ко мне. Насколько ты можешь знать, турки все еще воют на саблях и стрелах. Я хочу продавать им порох и ружья. Баттьяни одобрительно вскинул брови. – Было бы хорошо, если бы именно ты предложил это султану. – А что мои слова звучат убедительнее ваших? – Я давно потерял доверие Сулеймана. А ты обладаешь какой-то властью над людьми, поганец, – он встал, мимолетно посмотрев на Андраша, а потом снова на Морица и в этот миг он будто отрезвел. – Уговори всеми способами его покупать у нас порох и ружья. Нам нужны деньги. Людовик неуклюже пошагал к балкону, поглаживая свободной рукой живот, а второй отпивая вино. – Вкусное, советую, – сказал он, обернувшись, – как и девушки. Словно на подбор. Выбирай какую хочешь - беленькие, черненькие, рыжие… Мориц громко вздохнул, устало встав с места и придерживая шляпу. – Пора отпустить ее, Мориц, – тихо сказал Людовик. Баттьяни рассматривал шляпу и даже не посмотрел на короля. – Отпустить кого? И тогда Людовик вздохнул, махнул рукой и пошел на балкон. Мориц сидел на скамье в саду, одной рукой куря сигару, а второй попивая вино, которое прихватил из комнаты короля. В голове было куча мыслей. Больную рану снова ковырнули и она будет еще очень долго кровоточить. Подсевший рядом Баязед посмотрел на венгра. – Плохой день? – осторожно спросил он. – Жизнь, – сухо ответил Мориц, затягиваясь. Баязед понимающе кивнул, а потом неуверенно спросил: – Вы когда-нибудь убивали человека? Баттьяни готов был услышать что угодно, но только не это. – Это было заслуженно, – нехотя ответил он. – Я хочу взять на себя грех. Эти слова дались Баязеду очень сложно. – Оправданно? – Можно сказать и так… Они еще недолго посидели в тишине, каждый думая о своем. И когда Баязед встал и решил пойти спать, то Мориц сказал ем вслед: – Из-за Сары? Шехзаде замер. – Откуда Вам знать? – обернулся он. Мориц скривил губы. – Я был на твоем месте.