Часть 11

Мориц стоял у закрытой двери в полутьме и переступал с ноги на ногу. Он знал, что за стеной его ждёт одинокая женщина, которая истосковалась по мужским рукам. Они оба были опустошены и истерзаны. Жизнь сначала давала им все, вознося до небес, а потом грубо бросала в пропасть. Наконец, он приоткрыл дверь и вошёл. Комнату освещало лишь пару свечей. На кровати сидела Махидевран, но тут же встала, прикрывая ночное платье шелковой накидкой. Ее сердце так сильно билось в груди, что она буквально ничего не слышала. Но Мориц и не говорил. Он смотрел на нее своим холодным взглядом, а потом она без лишних слов бросилась в его объятия, обхватив холодными руками заостренные скулы и впиваясь в жадный поцелуй. Она и забыла насколько сладостными могут быть чужие губы. Под утро Мориц тихо встал и начал одеваться, боясь быть увиденным служанками. Махидевран проснулась следом, наблюдая, как он одевается. – Не останетесь на завтрак? – Надеюсь, что Вы шутите, – усмехнулся Мориц, застегивая пуговицы рубашки. – Нет, не шучу. Султанша погрустнела. Не так она представляла себе завершение ночи. Он был так нежен с ней, а теперь без каких-либо причин торопился испариться в ночи. – Простите, госпожа, но мне не стоит тут задерживаться и лучше, чтобы нас никто не увидел. – Но Вы ведь еще раз придете ко мне? – в ее голосе были нотки жалости. Морицу стало не по себе. Он вздернул кафтан и кивнул. Обещать ничего не хотел, да и повторять этого тоже. Несмотря на красоту женщины, о которой так много писали иностранные послы, он не чувствовал того, что и она. Мориц направился прямиком в покои Андраша и когда вошел внутрь с первыми лучами солнца, то замер. Молодая белокурая девушка поспешно натягивала корсет и прикрикнула от неожиданности. Андраш опешил не меньше, встав резко с кровати и бросив на девушку покрывало. – Господи, Мориц! – воскликнул паренек, покраснев не меньше наложницы. Мориц тяжело вздохнул и вышел из покоев, дав им возможность одеться. И когда вся залитая румянцем девушка выбежала из дверей, стараясь не смотреть на мужчину, он вошел. Андраш подправлял растрепанные кучерявые волосы и откашлялся. – Вина? – неловко предложил он, показывая на золотой столик в углу комнаты, на котором стояли кубки и серебряный графин. – Не утром, – серьезно сказал Мориц и сел на тахту, оперевшись рукой на колено, задумчиво разглядывая узоры на мраморном полу. – Вообще я пришел к тебе по делу. Андраш сделался серьезным и сел на край кровати напротив. – Что случилось? – Есть один навязчивый еврей, Авраам звать. Андраш сразу понял к чему клонит Мориц. – И что надо сделать? Мужчина поднял на него небесно-голубые глаза и нахмурился, стараясь придать своему тону безразличие. – Надо сделать так, чтобы он забыл дорогу до дома своей жены. Но надо это сделать аккуратно. Ты понимаешь меня? Парень усмехнулся и кивнул. Такие дела он давно решал на родине. – Хорошо. Мориц тяжело встал и похлопал друга по плечу. – Молодец. А затем он ушел в свои покои и завалился на кровать. Голова болело от бессонной ночи, но уснуть он не мог. Постоянно думал, а правильно ли он поступил, придя ночью в покои Махидевран? И чем теперь это все обернется только него? И что будет с Сарой дальше, когда Авраам уйдёт от нее? Ведь даже это не поможет жениться им с Баязедом. Мысли жужжали в голове до тех пор, пока он не провалился сон. Хюррем одна из первых узнала, что Мориц не ночевал в своих покоях. И она была сильно удивлена, когда ей рассказали, к кому он ходил. Она не следила за Махидевран, ей она была давно безразлична, как и султану, а вот венгр вызывал у нее много вопросов. Но теперь эти вопросы будут у султана, как только он узнает о том, что происходит во дворце. Делить ложе с чужим мужчиной, пусть даже Махидевран и не интересовала его, было как предательство. – Молодец, Рустем, – удовлетворенно сказала султанша, смотря на конюха. Мужчина злобно оскалился. – Скоро я поговорю о твоей свадьбе с повелителем ю. А потом султан даст тебе какую-нибудь хорошую должность, ведь негоже зятю повелителя ходить в конюхах. Рустем на глазах повеселел и даже загордился. Он благодарственно поклонился султанше. Махидевран сидела в саду, наблюдая как внуки возятся в земле. Служанки то и дело успевали выхватывать из их рук землю и цветы, которые они были готовы отправить в рот. Физически она была там, но в мыслях возвращалась вновь и вновь в ту самую ночь, когда сильные холодные руки Морица ласкали ее тело. По коже пробежались мурашки. Она даже вздрогнула. – А Вы сегодня такая… загадочная, – появившаяся вдруг Хюррем напугала Махидевран. Она посмотрела на женщину снизу вверх и даже не встала. – Не уж то, влюбились? – хихикнула султанша, вскинув брови. Махидевран кинула злобный взгляд на нее. – Побойся Аллаха, Хюррем. Она резко встала, покрыв голову платком. – О, Вы вдруг стали набожной. Наверное всю ночь молились? Черкешенка нахмурила густые брови. А потом Хюррем медленно повернула голову в сторону фонтана, где стоял Мориц. – С ним, – многозначительно добавила Хюррем.