Часть 12

Все дни Махидевран не могла выкинуть из головы слова Хюррем. А самое главное - как она узнала? Сначала она была зла, а потом испугана, а теперь не понимала, сколько может эта рыжая дьяволица портить ей жизнь? Она забрала у нее султана, но ей теперь показалось этого мало и она решила угрожать ей. Но после этого она почти не видела Морица, но продолжала надеяться, что они увидятся. Было нечто манящее в этом мужчине. Он был недоступен, отсюда и к нему тянуло еще больше. Изредка ей случайно удавалось подслушать разговоры служанок о «чарующих глазах венгра». И в этот момент Махидевран ревновала. Но она была уверена, что он не посмотрит на простую девушку, когда есть она. Сам же Баттьяни почти не вспоминал ночь с султаншей. Все последние дни он проводил в компании Шехзаде и сдружился с ними. – Никакого оружия, Андраш, – пригрозил Мориц, бросив многозначительный взгляд на друга. – Напугать, но не убивать! Парень кивнул, сцепив пальцы в замок. – Может нам помочь? – предложил Селим, нахмурившись. – Не стоит, он знает вас в лицо и меня, тогда и побежит рассказывать всем об этом, а династия евреев в Константинополе огромная, вы же не хотите беспорядков? – Он прав, – согласился Баязед, сидя на тахте возле Селима. – А что потом? – подал голос Джихангир, переведя взгляд с курящего у балкона Морица на Баязеда напротив. – После того, как Авраам разведется с Сарой. Она останется с ребенком и отец вряд ли даст согласие на брак. – Я поговорю с матушкой, – неуверенно сказал Баязед, пожимая плечами. – А если потом получится как с Хуриджихан? – не унимался Джихангир, в глубине души таивший обиду на брата за то, что она обратила внимание на Баязеда, а не на него. Мало кто знал, что младший из Шехзаде с первых дней пребывания султанши во дворце, был в нее влюблён. – Что потом? – Твое внимание заберёт другая девушка. Мориц удивлено приподнял брови. Андрашу стало не по себе. Он откашлялся. – Я люблю Сару! – гордо заявил Баязед, нахмурившись. – Я не брошу ее! И ребенка ее воспитаю достойно. Джихангир собирался вновь возразить, но тут вмешался Мориц. Он не желал дальше слушать притирки между ними. – Мы все поняли. Главное, чтобы наш план не потерпел крах. И не подвел Андраш. – Не подведу, – тихо сказал парень. Мориц кивнул. Андрашу было не привыкать к такому. Они с Морицем выследили в какие дни еврей ходит в синагогу и в один из дней, как только нога Авраама успела лишь вступить на каменистую дорожку моста, он почувствовал сильную руку, обхватившую его шею. Он закашлял, пытаясь вырваться, но его крепко держали, затянув под мост, где громко журчала вода, бившая ключом. – Что вам надо? – закричал Авраам, не бросая попытки вырваться. Его грубо прижали щекой к каменистому мосту. Одной рукой держа мужчину, Андраш вытащил заряженное ружье, приставив в бок. – Чувствуешь? Эта штука прострелит тебе кое-что, если ты не соберешь свои вещи и не оставишь Сару в покое. Авраам ожидал что угодно, но только не это. Он потерял дар речи, немного опешив, но потом почувствовал как дуло ружья сильнее впилось в тело. – Я понял, понял! – гаркнул он, сощурившись. Андраш победно усмехнулся. Простоял еще пару секунд, а потом быстро спрятал ружью во внутрь плаща. – Дам тебе пару дней, а потом можешь пенять на себя. Когда Авраам обернулся, то будто след простыл мужчины. Он осмотрелся внимательно, выглянул из-под моста, но никого не было. Будто приведение. Одно он знал точно, что этот человек не из местных. Его сильный акцент и ружье выдали его. Ничего общего у него не было с турками. И вместо того чтобы продолжить путь до синагоги, Авраам ринулся домой.