43. Дом

Смотреть друг на друга как в самом начале

И остаться теми, кем пообещали.

Давай нарушим гравитации законы?

Там, где ты, я как дома…

— Ты думаешь, это не совсем жестоко с нашей стороны? Получается, что мы опускаемся до их уровня? — с сомнениями спросила Ксюша, когда Миранчук закрыл дверь на ключ и убрал в карман своей куртки. — Жестоко? Они держали вас несколько недель в каком-то подвале. И после этого, ты хочешь оставить её просто так, чтоб она гуляла по городу без присмотра? А если она продолжит что-то вытворять? Лучше, пускай, сидит в закрытом пространстве, всем нам спокойнее будет.       И всё равно не до конца правильное решение, как казалось Логиновой. Она столько времени находилась в подобном положении и никому не хотела такого бы пожелать. Ей ещё, с одной стороны, повезло находиться там с Антоном. Будь она там в одиночестве, то в прямом смысле сошла бы с ума в четырёх стенах. И сейчас девушке казалось, что это низко с их стороны — поступать точно также. Но Лёша зол настолько, что ему уже в целом всё равно на все рамки приличия и морали. Парень не раз говорил о том, что за брата и Ксюшу готов убить любого, кто будет им угрожать. Разве, это не та ситуация? Тем более, все-таки убивать Дашу он не собирался.       Было решено закрыть девушку на первом этаже их дома. Так она близко к ним, и они смогут следить за ней, чтобы не привлекать других людей. За время, что они находились с Антоном, Черышев закрыл окна, чтобы Даша точно никуда не сбежала. Что делать с ней дальше, пока никто не думал. Сейчас осталось донести весть о том, что Антон и Ксюша живы, Алексеевой, которой было приказано сидеть в комнате и не выходить. Учитывая, что была полная тишина в городе, девушка смогла себя успокоить и убедиться в том, что всё хорошо и ничего страшного не случилось. — Ты только не пугай её, я стараюсь от любых лишних негативных эмоций её остерегать, — прошептал Миранчук, когда они остановились около её двери.       По Лизе Логинова тоже очень соскучилась. Они же так сдружились с ней за это время, да и теперь вроде как условные родственники. Если так рассуждать, Лиза единственная девушка из ближайшего окружения Ксюши, все остальные вокруг парни. Как бы они ей ни были дороги, именно подруга Ксюше необходима. Таковой раньше являлась Кира, но теперь она остаётся лишь у них в воспоминаниях.       Кивнув, Ксения бегло касается губ молодого человека и приоткрывает дверь. Лиза была уверена, что это старший Миранчук зашёл к ней, чтобы наконец сообщить о причинах выстрелов с улицы. Однако, когда девушка резко садится на постели, сразу же видит Ксюшу, которая начинает широко улыбаться. В глазах Алексеевой чётко читается шок, она быстро моргает и трясёт головой. Не верит, всё кажется сном, либо каким-то дешёвым и совершенно не смешным розыгрышем. — Ну хоть обними, я вообще-то скучала, — Логинова развела руки в стороны и ждала какой-либо реакции. — Лиза?       Сзади Ксюши появляется Лёша, который опирается плечом в косяк двери, сложив руки на груди и легко улыбаясь. Он сейчас прекрасно понимает Алексееву, самому до сих пор не верится, что всё происходит на самом деле. И где-то отчасти Миранчуку даже хотелось, чтобы Лиза поскорее уже ушла к Антону, чтобы они тоже смогли провести время только вдвоём.       Наконец Лиза срывается с места и обнимает девушку, чуть не сшибая ту с ног и толкая Лёшу. Молодому человеку даже приходится отойти на пару шагов назад, чтобы его на самом деле не повалили на пол. — А… Как? — еле вымолвила Алексеева. — Где ты была? — Лиз, давай обсудим это всё потом, там очень долгая история, — отмахнулась Ксюша. — У нас потом будет время. Наверное, тебе сейчас надо быть рядом с другим человеком, с отцом твоего ребёнка как никак, — девушка забегала глазами, не понимая до конца её слова. — Антон тоже жив. Он в доме у Кати, его ранили, но сейчас уже всё хорошо. Он очень хочет увидеть тебя. — Да, это правда, — подтвердил Лёша, когда Лиза посмотрела на него, словно до конца не веря словам Ксюши. — Иди к нему, он тебя ждёт. Хотя, возможно, уже спит, потому что сил мало. — Антон жив… — прошептала девушка, но, скорее, для себя, чтобы в полной мере ощутить реальность. — Он точно хочет видеть меня? Вы же знаете, что мы в день, когда он пропал… Ну вы понимаете. — Точно, Лиз, — Логинова провела ладонями по её волосам. — Антон не злится на тебя и в курсе твоей беременности. Извини, но я рассказала ему, чтобы поднять мотивацию выбраться из той ситуации, в которой мы с ним оказались. Но, если что, про твоё прошлое я ему не рассказывала, потому что, как мне кажется, об этом вы должны поговорить лично.       Ещё раз крепко обняв Ксюшу, Лиза решила не терять больше ни минуты. С одной стороны, ей так сильно хотелось увидеть Миранчука, по которому за эти чуть больше полутора месяца безумно соскучилась. Но с другой, страшно. Пугает осознание того, что всё-таки придётся рассказать парню о том, что, на самом деле, она убийца, столько загубила душ ни в чем невиноватых людей. Предугадать реакцию на её прошлое невозможно. Может Антон в самом деле воспримет это близко к сердцу и не захочет продолжать отношения с ней? А может быть ему отчасти будет страшно с ней? Поменяется восприятие о человеке, а значит и чувства остаются только к тому образу человека, который был до вскрытия новой информации. Но сейчас у девушки скрыть это просто не получится, разговор точно состоится, но не сегодня. Миранчук после серьёзного ранения, нельзя его и без того излишне грузить подобными темами.       В дом Кати Алексеева буквально вбегает и смотрит по сторонам, не зная, в какой конкретно комнате сейчас лежит Антон. К ней выходит девушка, легонько улыбаясь, и без слов указывает на нужную комнату. Чуть помедлив перед дверью, Лиза нервно кусала губы и собиралась с силами. Желание поскорее увидеть молодого человека победило все страхи. Девушка оказывается на пороге и смотрит на бледное лицо Миранчука, который спал. Он правда ждал Лизу, но сил совсем не осталось, а рана начинала ныть. Пока боль не стала слишком сильной, Антон уснул.       Сев на самый край постели, Алексеева провела ладонью по его отросшей чёлке, убирая её с глаз. Сухие губы касаются виска парня. С другой стороны кровати ещё было место, поэтому девушка решила лечь рядом. Будить его не хотелось, а быть рядом никто не запрещает. Лиза уткнулась носом в его плечо и прикрыла глаза. Он здесь, так близко, живой, его жизни ничего больше не угрожает. — Прости меня за тот день, — прошептала девушка и провела рукой по его щеке, даже не думая о том, что он не слышит её. — Если бы я тогда сдуру не сказала тебе те слова, то ты был бы рядом все это время. Я такая идиотка…

***

— Мне кажется, что я сейчас проснусь и всё пропадёт, — тихо проговорил Миранчук, уткнувшись носом в волосы Ксюши. — Наверное, я просто смирился с тем, что тебя больше не будет рядом. Хотя, как мне Саша сказал, меня начали бояться. — Серьёзно? — засмеялась Логинова и подняла на него свои глаза. — Ты чего тут делал без нас, что тебя люди стороной начали обходить? — Мы как раз с Саней это обсуждали за минут десять до того, как ты выбралась. Он мне предлагал поговорить с жителями об этом, я психанул, ушёл в комнату с вещами для ребёнка Лизы и Антона. Хочешь кстати посмотреть? Мы там взяли немного всего по мелочи, коляску и кроватку.       Молодые люди пошли в ту комнату, где всё лежало. Трогательным моментом для Алексея стало то, что на кровати все также лежало то самое боди, идеально выглаженное по поверхности постели. Получается, он слишком пессимистично мыслил и зря хоронил собственную жену в своей голове. Хотя, наверное, каждый бы человек думал только о таком исходе, потому что прошло не два часа и даже не пара суток, а более двух недель, а брата и вовсе не было больше полутора месяца.       С улыбкой девушка начинает всё осматривать. Это так трепетно. Маленькие боди, распашонки, бутылочки, соски. Пока и правда всего было по минимуму, но главное то, что они уже начинали набирать всё необходимое. Пока Лиза способна выезжать на вылазки ради вещей, нужно этим пользоваться. — Надеюсь, что кроватку будет собирать Антон? Когда полностью восстановится, естественно, — не прекращая улыбаться, спросила Логинова. — Боже, какие крохотные носочки. Ну это же невозможно, — протянула девушка, хныкая от умиления. — Ну, я считаю, что это уже будет на плечах новоиспеченного отца, — Лёша обнял Ксюшу со спины и прижался своей щекой к её. — Знаешь, от чего мне теперь прям совсем грустно? Что у нас с тобой никогда такого не будет. Я не хочу переживать не только за тебя, но и за нашего ребёнка. — Но ты же понимаешь, что такая вероятность всё равно всегда будет? И что тогда? Откажешься от нашего ребенка? — Нет, — тяжело вздохнул молодой человек. — Но придётся теперь ещё и за нашего маленького человека отвечать. Но все-таки постараемся без этого, по крайней мере, пока. А там, может с мелким Антохи наняньчимся и реально захотим? Ну как-то же растят ребенка в таких условиях? Даже Соня, например, у которой Лиза роды принимала. Я видел не так давно её дочку, всё же хорошо, — Миранчук задумался. — А может это всё и не так страшно, как я себе представляю? — Ну да, наверное, — усмехнулась девушка. — Но пока все-таки немного потренируемся с малым твоего брата. А там может вообще поймём, что все эти хлопоты не для нас. — А вот это точно нет, — Алексей развернул Логинову в своих руках. — Нас сейчас точно никто трогать не будет, а я очень соскучился по тебе. Пойдём.       Еле ощутимо касаясь девичьих губ, Лёша взял Ксюшу за руку и аккуратно потянул за собой. Парню хотелось ощущать её физически, чтобы точно чувствовать, что она рядом и никуда не денется из его рук. Теперь ему важно ощущать, что её и защищать ещё сильнее. Ни одному человеку в этом городе он не позволит даже посмотреть в её сторону или в сторону своего брата. И ещё необходимо выяснить, нет ли тут других людей, которые тоже преследует идей покойного Миронова. Тот случай, когда человека уже нет, а проблемы остались. — Ай, — вскрикнула Ксюша и громко засмеялась, когда в коридоре Лёша подхватил её на руки и перекинул через плечо. — Дурак!       Через минуту Логинова лежала на их постели, обвивая ногами мужскую талию и принимая влажные поцелуи на своей шее. И всё бы ничего, но в голове Ксюши возникла недавняя сцена, когда Антон во сне поцеловал её. Это воспоминание вызвало у девушки смех, который она так отчаянно пыталась сдержать, подняв глаза к потолку. Нельзя Лёше рассказывать об этой ситуации, он заведётся и снова обидится на весь мир.       Но и сдержать подкативший смех у Ксюши не удалось, поэтому она засмеялась в голос, сразу же закрывая ладонями лицо. Старший Миранчук, уже охваченный страстью и возбуждением, недовольно поднимает голову и смотрит на Логинову, которая пыталась успокоиться. Ну почему это вырвалось из неё именно в такой момент? — И что смешного? Я вроде шутки не шутил, — нахмурился парень. — Что не так? Впервые за все нашу совместную жизнь ты смеёшься во время нашего секса. Хотя, мы до него ещё даже не дошли… — Лёш, просто… — Ксюша прикрыла глаза, выпуская из себя последний смешок, и взяла в ладони его лицо, — просто вспомнилась одна ситуация с Антоном. Ну мы же две недели сидели вместе в четырёх стенах, и вот как-то… Ну не важно, потом может быть расскажу. У нас много забавных моментов было. — Мне нужно начинать переживать? — Забудь вообще, все потом. Я хочу тебя, — прошептала она и впилась в его губы.       Сама виновата, нужно уметь себя сдерживать. Стоит теперь вспомнить какие-нибудь другие забавные моменты из тех двух недель жизни бок о бок с Антоном. Пока об этом думать совершенно уже не хотелось.

***

      Перебирая коробку со всеми лекарствами, Лиза откладывала необходимое и запоминала то, что у них вообще имеется. Миранчук спал уже несколько часов, нужно было менять повязку, так как рана свежая, лучше перестраховаться. Этим девушка решила заняться сама, потому что как минимум хотела находиться рядом со своим любимыми, а как максимум хочет сама о нем заботиться.       В комнате становилось темно. Пришлось ещё раз сходить к Кате, чтобы взять свечи, чтобы осветить комнату. По традиции девушка зажгла их и поставила по одной на тумбочки с обеих сторон кровати. Алексеева аккуратно убрала одеяло с тела Антона и приподняла худи, оголяя торс. Чувствуя прохладу на своём теле, Миранчук медленно просыпается и открывает глаза, медленно моргая. В этот момент Лиза уже набирала в шприц обезболивающее, подозревая, что молодому человеку будут неприятны эти процедуры. Тем более, сквозь бинт просочилась кровь. — У меня галлюцинации? Или всё ещё сплю? — прохрипел Антон, а взглядом пытался найти на тумбочке бутылку воды. Во рту была примерно пустыня. — Нет, — улыбнулась девушка и закрыла шприц, убирая его в сторону. — Я так соскучилась по тебе. — Можно воды? — парень прикрыл глаза. Пока в его рту не окажется хотя бы капля воды, он не будет способен нормально думать.       Не медля ни секунды, Алексеева достала полулитровую бутылочку воды и, быстро открыв её, поднесла к сухим губам молодого человека. Одной рукой она прикасается к его лбу, ощущая ладонью горячую кожу. Температура есть, но это нормально, в организме идёт воспалительный процесс.       Воды Антон выпил прилично, но за то утолил жажду. Девушка сидела на краю и боялась сделать лишнее движение. Да, она скучала, но последняя их встреча закончилась фразой со стороны Антона о том, что их отношения окончены. Пока было неловко и отчасти страшно. Им вместе растить их ребёнка, но будет ли это именно в отношениях? Смогут ли они построить полноценную семью? — Я думаю, что нам стоит поговорить обо всём потом, когда ты выздоровишь, но… Ответь мне на один вопрос — наши отношения и правда окончены? Или ещё есть шанс все сохранить? — тихо и неуверенно спросила Лиза. — Шанс не то, чтобы есть, а я уверен, что мы с тобой всё вернём. И это не только ради нашего ребёнка, но и просто. Мне Ксюша рассказала, как ты переживала из-за сказанного. Мы оба вспылили, поэтому правых и виноватых нет. Но мы с тобой потом всё глобально обсудим, — Миранчук слабо улыбнулся и дотянулся рукой до её ладони, аккуратно сжимая её. — Но, надеюсь, после того, как ты наконец полностью раскроешься мне? Ты для меня до сих пор остаёшься закрытой книгой, только ещё с маленьким, но таким важным секретом внутри.       Миранчук протягивает свою ладонь и касается животика девушки. Получается, сейчас у Алексеевой под сердцем его ребёнок, его кровь и плоть, его продолжение. Антон с братом рос без отца, их тянула только мама, которая вкладывала всю себя в воспитание своих сыновей, поэтому не хотелось повторения истории, несмотря на разницу их ситуаций. Если там сын, то он сделает всё возможное, чтобы воспитать настоящего мужчину, который будет горой за своих близких и который, желательно, не будет похож по поступкам на Антона, каким он был некоторое время назад. А если там дочка, то положит весь мир в ноги своей маленькой принцессы и не позволит никому её обижать. Пока это всё такие фантазии, а какой он отец на деле станет известно чуть позже.       И ещё так интересно, на кого будет похож ребёнок. Может гены Миранчуков возьмут верх и будет расти ещё одна копия близнецов? А возможно, он будет слишком похож на Лизу, что Антон даже стоять рядом не будет? Однако, если у них будет девочка, то парень явно не против, если она будет по внешности в свою маму. — Нужно поменять повязку, — Алексеева смотрела, как молодой человек мягко гладит пальцами её живот. — И если рана ноет, то вколоть обезболивающее. Мы решили, что пока будешь здесь, потому что только много сил потратишь, пока до дома дойдёшь, а тебе наоборот надо их сохранять и набираться. Если хочешь, то могу остаться с тобой. Наверное, Лёша к тебе ещё раз зайдёт, он тоже очень переживает. — Как я по нему соскучился. Только уже смутно помню, как он тащил меня до дома. И всё-таки друг без друга мы долго не протянем. — Он заходил к тебе перед тем, как ты уснул. Ты не помнишь? — Честно? Вообще ничего почти не помню после того, как оказался в этом доме. Но это не важно.       Антон слабо усмехнулся и убрал свою руку с тела девушки, позволяя ей сделать все процедуры. В какой-то момент было настолько невыносимо больно, что Лизе пришлось сразу вколоть обезболивающее, чтобы облегчить его мучения. Парень доверял ей, знал, что она не сможет сделать ему намеренно больно, наоборот, будет стараться только улучшить его состояние. Эти мысли грели душу, от чего молодой человек ни разу не высказал свой протест, лишь болезненно морщась и стойко выдерживая перевязку.       Лиза старалась делать всё настолько аккуратно, словно одно лишнее движение может обернуться тяжёлыми последствиями. Миранчук следил за ней и улыбался, пытаясь так отвлечься от боли, которой не избежать. Отчасти парень не понимал, почему она боялась, ведь главное, что он всецело доверял. Всё равно же не позволит себе погибнуть, пока они не поговорят, живучий слишком. — Кто-то из них выжил? — спросил молодой человек, когда Алексеева закрыла его тело одеялом и потянулась за антибиотиками. Они сейчас работают в полевых условиях, поэтому лучше перестраховаться и прибегнуть к ним, чтобы избежать возможной инфекции и поскорее привести в норму воспалительный процесс. — Если честно, я вообще без понятия. Мне Ксюша даже ничего не рассказала, сразу сюда отправила. Кто это сделал? Сколько их было? Только выпей сначала, а потом уже отвечай.       Алексеева положила в рот Антона две таблетки и поднесла к губам бутылочку. За один большой глоток парень отправил в себя лекарство и кивнул, что вода ему больше не нужна. После укола обезболивающего ему заметно стало легче, рана уже еле ощутимо болела, а за эти часы он выспался, поэтому был готов всё обсудить. Это будет долгий разговор, начиная с момента, когда Миранчук психанул и ушёл из дома.

***

— Надеюсь, что он сдох, потому что мы просто оставили его внизу с открытой дверью. Ксю, ну надо было же помнить, — быстро одеваясь, произнёс Алексей.       Только когда молодые люди уже лежали расслабленные, Лёша оставлял поцелуи на её лице, показывая тем самым, как он скучал, девушка вспомнила, что выстрелила только в одного — в Андрея, брата Даши. Про второго, Артема, так и неизвестно, ведь младший столкнул его с лестницы, а после получил пулю в живот. Теперь Ксюша выслушивала нотации от Миранчука за то, что забыла об этом. А как об этом помнить, если сначала она боялась за жизнь его же брата, а потом думала только о нем самом, ведь до одури скучала.       Сейчас же они бегло натягивали вещи, чтобы наконец проверить его. Отчего-то Логинова была уверена, что даже если он не мёртв, то находится в тяжёлом состоянии. Девушка помнит, как Артём катился по лестнице вниз, она еле успела отскочить в сторону, невозможно после просто отряхнуться и встать обратно на ноги. — Лёша, там как бы Антона ранили, ты думаешь, что мне было дело до этого чувака? Плевать с высокой колокольни на него я хотела, я боялась, что Антону задели жизненно важные органы, и тогда бы я себя никогда в жизни не простила. Мы сидели там вместе эти две недели и пообещали друг другу, что выйдем тоже вместе и живыми. — А что вы ещё там друг другу обещали? — из-за нахлынувших эмоций, парень вновь перестал следить за своим языком. Придётся долго работать над тем, чтобы Лёша наконец перестал нагнетать и вестись за своими сиеминутными позывами. — Снова решил устроить сцену ревности к собственному брату? И только попробуй сказать, что ты реально нас в чем-то подозреваешь, я серьёзно сама порву наши отношения, потому что это уже неадекватно, — сразу же расставила границы Ксения. — Сомневаюсь, что Лиза сейчас там истерики устраивает Антону по этому поводу. — Ну прости, — виновато протянул Алексей, выходя из комнаты за ней. — Просто вы столько времени там были вместе, что могло произойти всё, что угодно. — Да, например, я целовалась с твоим братом, — пожала плечами девушка, планируя подшутить над ним. Никогда на полном серьёзе она не расскажет эту историю, иначе смерть им обоим. — Чего? — резко остановился Миранчук, на что Ксюша обернулась на него, сложив руки на перилах лестницы. — Я шучу, Лёш, — закатила глаза она. — Успокойся, пожалуйста, и начни доверять хотя бы своему брату, он вроде бы тебя никогда не поставлял и не предавал. — Всё, прости меня, пожалуйста, — молодой человек обнял её и поцеловал в макушку. — Столько времени не виделись, ты меня до этого из депрессии вытянула, а я снова начинаю это. Мудак, признаю.       Ничего не отвечая, Ксюша обняла Лёшу за плечи и уткнулась ему в грудь. Так не хочется ругаться, не ради этого она живой оттуда выйти пыталась. Как-то у них всё настолько сложно идёт после начала апокалипсиса.       На улице было сборище народа, который хотел знать, что с Антоном, о пропаже которого были в курсе все, и кто посмел это сделать. Черышев и Головин пытались всё разрулить, говоря о том, что с младшим всё в порядке, раны затянутся, а Ксюша сейчас с Лёшей. Всем хотелось знать всё в подробностях, потому что не понимали, кто мог пойти против людей, которые держат этот город. Однако никто им всё досконально всё равно рассказывать не будет, как и то, что один из виновников теперь сидит в их доме взаперти. — Всё хорошо, не переживайте. Все люди, которые позволили себе сотворить подобное, уже ответили за свои поступки. Мы живы, не думайте больше об этой истории. Обещаем, что постараемся сделать всё, чтобы похожих историй никогда больше не было, — прокричала Логинова, чтобы всем было слышно.       Хотя бы в этот момент жители смогли увидеть спокойного старшего Миранчука, который ещё и улыбался. Груз с плеч, зря боялись. Все прекрасно понимали, что таким мутным парень был из-за потери жены, а сейчас вроде как всё налаживается. Это даёт людям уверенности в собственных жизнях, они уже начали им доверять, но не отменяет всеобщей паники. — Ден, Сань, пойдемте с нами, — тихо проговорил Алексей, чтобы никто больше не слышал. — Мы хотим ещё одного проверить, он остался внизу. Вдруг живой, тогда сами себе припишем лишние проблемы.       Парни синхронно кивнули. А Ксюша до сих пор что-то выясняла с людьми и старалась их успокоить. Всем теперь очень хотелось увидеть младшего Миранчука, чтобы утвердиться, что он точно жив. И они словно не слышат, что он чисто физически сейчас не может к ним выйти, ему нужен покой и не нужны лишние стрессы. Когда народ в панике, всех успокоить обратно кажется невозможным. — Всё, пожалуйста, у нас сейчас есть другие важные дела, которые необходимо решить для вашего же блага.       Кое-как капитулировав, Логинова идёт обратно к парням, стараясь не слушать, что они ей говорят. Наконец всей своей дружной компанией они смогли пойти туда, где всё происходило. Красный от крови Антона снег около двери вызывал неприятные мурашки и даже дрожь в теле. Дверь была открыта. — Светите сверху, я с пистолетом вниз, — Лёша перезарядил оружие. — Я с тобой, — сразу же произнесла Ксюша и достала свой пистолет. — Ты меня всё равно не отговоришь.       Недовольно выдохнув, Миранчук медленно начал спускаться вниз. Саша и Денис включили фонарики, которые берегут и используют только в безвыходных ситуациях, с разных сторон и направили вниз. Взору старшего сразу становится видно тело, лежащее на полу. И стоило подойти ближе, как парень начал шевелиться. — Вы кто? — слабым голосом спросил Артём. Ему не было видно людей, спускающихся к нему. — Те, которые приятно тебе точно не сделают. Я убью тебя, сука, — прошипел Миранчук и кинулся к нему.

«Наверное, даже осознавая нашу связь и значимость друг для друга, мы всё равно продолжим вести себя неадекватно. Слишком любим и боимся потерять, что забываем следить за своим поведением».