46. Прости меня

Но всё, что мне мешало, я давно оставил.

Ядовитый город в погоне за пьедесталом,

Чисто дети спальных, с кухонь,

Что ночью — спальни, с окраин дальнее дальних,

Район из завален…

— Антон, вставай! — толкала Ксюша парня. — У нас тут ахтунг. Да проснись ты! — девушка толкнула его со всей силы, нервы сдавали. — Что такое? — еле открыл глаза Миранчук и начал осматриваться, не понимая ничего. — Что случилось? — Артём с Дашей сбежали, — Логинова тяжело сглотнула. — Лёша пошёл их проверить, еды принести, а замок вскрыт, дверь открыта, их соответственно нет.       Новость, которая разбудила молодого человека практически мгновенно. Хотелось радоваться, что вообще живы. Они же могли, пока все спят, убить каждого по очереди, тем самым отомстив, но, видимо, где-то на подкорках ещё осталось немного совести.       Рядом зашевелилась Лиза, которая не могла не проснуться от разговоров, происходящих рядом с ней. Её пугать сейчас хотелось меньше всех, элементарная гуманность срабатывает. Ей рожать совсем скоро, хотелось бы, чтобы это произошло естественно, а не из-за испуга. — Если хочешь, ещё поспи, — сказал Антон, а сам уже встал с постели, начиная одеваться. — Всё хорошо.       Парень взглядом показал, что договорят за дверью, без Алексеевой. По лицу Лизы было понятно, что она не поверила мужу, однако тот лишь поцеловал её в щеку и вышел из комнаты. Ощущение недосказанности девушке не нравилось, ей хочется знать, что происходит. Она же всё-таки не больная, беременность не означает, что её не нужно посвящать во все дела. Однако рамки того, как её стараются оберегать, слишком необоснованно расширились.       Старший Миранчук стоял около окна и заметно нервничал. Закусывал губу, чуть дергал новой, тяжело дышал, заламывал пальцы. Не позволит, чтобы из-за них ещё произошло что-то. Чувство вины убивало изнутри — он виноват, что не проследил, не продумал все варианты. Сколько ещё должно произойти подобных ситуаций, чтобы наконец он начал думать на три шага вперёд? Казалось, что всё уже хорошо, спокойно, отпустили ситуацию, а этого нельзя допускать. Однако в данный момент им угрожает опасность, так как первой целью Артема и Даши — будут они, остальные жители их врядли как-то волнуют. — Есть мысли, что делать теперь? — сразу же спрашивает Антон, смотря на спину брата. — Чего теперь от них ожидать? Где они сидят? — Может стоит предупредить всех в городе? По-любому кто-то мог их видеть, — предложила Ксюша. — Нет, — резко отрезал Алексей. — Если мы поднимем шумиху, то они точно что-то вытворят, и прежде всего против кого-то из нас. Антох, следи за Лизой, они её могут принять за лёгкую цель, соответственно, накинуться именно на неё. Там человечности ноль. — Ден с Саней в курсе? Или ещё не успело до них дойти? — Никто еще не в курсе, мы узнали об этом несколько минут назад, когда я спустился. Я понять не могу, чем они взломать могли, — Лёша зарылся ладонью в своих волосах и прикрыл глаза, громко дыша. — При чем я уверен, что девчонка там ни при чем, она как раб обстоятельств, не может ничего сделать в этой ситуации, а этот рот заткнуть не мог. Ловить конкретно его надо. — Да, только где они сейчас сидят — никто не знает. Освещать вы не хотите, что тогда делать? Снова обыск по городу? — Я не знаю, — почти прошептал старший и сел на постель. Все прекрасно видели, что он мучался, ему страшно, ведь ответственность за людей, проживающих в городе, лежит на его плечах в том числе. — Я правда не знаю, что нам сейчас делать. Я облажался.       Логинова на несколько секунд подняла голову к потолку, пытаясь собрать все мысли воедино. Никто ни в чем Лёшу не обвиняет, потому что он и не виноват. Парень столько всего сделал для людей вокруг, а проследить за всем просто невозможно. Но вновь он корит себя, словно сделал что-то необратимое. Да, это может перевернуть и так их сложную жизнь, но есть шанс всё исправить. — Почему от тебя всегда звучит, что только ты? Мы вроде как все вместе что-то делаем, — подал голос Антон, который видел душевные мучения брата. — Хватит брать ответственность только на себя и испытывать за всё чувство вины. Ты, ровно точно также как и мы, делал всё возможное, чтобы не было проблем, но эти двое тоже не так просты. Но нам явно нужно что-то делать, не сидеть ровно на месте. Как минимум сказать об этом Дену и Сане, чтобы они тоже были начеку. И не сводим взгляда с Лизы. Если они что-то сделают с ней, то я собственными руками их застрелю, о чем мечтаю уже все эти месяцы, повода посерьёзнее просто не было.       Внегласно было решено, что с Алексеевой останется Ксюша, так как у той получится получше её успокоить и не заставлять излишне переживать. У Миранчуков пока есть дела в виде Черышева и Головина, которым надо было обрисовать всю ситуацию. Плана дальнейших действий так и нет, хотелось бы, чтобы после общего обсуждения он всё же появился. И, скорее всего, все остальные люди могут жить спокойно, потому что главной целью является их компания.       Впервые младший Миранчук так сильно переживает не за себя. Хотя, когда он вообще за кого-либо переживал. Как показывает история его жизни — зачем переживать, если можно просто напиться, забыть обо всём и не решать проблемы? Ему тогда даже до себя особого дела не было, что говорить про других. Именно из-за этого между братьями был разлад, и каждый был уверен в своей правде. А сейчас Антон чувствует это животное волнение, когда ему по-настоящему страшно за родного тебе человека. Что-то похожее парень испытывал в момент, когда Кира угрожала, что убьёт Лизу — это единственный момент. За Лёшу молодому человеку переживать не приходилось, потому что он знал, что брат способен всё решить и не пустит всё на самотёк, в отличие от него самого, точно также и с мамой.       Спорить бессмысленно, что такой страх возникает из-за беременности девушки. Какие-то отцовские чувства к ещё неродившимуся ребёнку возникают. Он его уже полюбил, ждёт встречи и постоянно размышляет о том, как обезопасить малыша и минимизировать влияние этого жестокого мира на него. Теперь всё время и без того тревожиться.       Старший Миранчук тоже переживал, только, что странно, не конкретно за Ксюшу, Лизу, брата или племянника, а в целом за ситуацию. Не прекращал винить себя, не понимал, где оступился и что делать дальше. Ему страшно и стыдно, что не оправдал надежд. А вот чьи конкретно — он сам не знает. Наверное, свои собственные, раз не нашёл ответа. И ему отчасти не хотелось идти к Головину и Черышеву. Проблема Лёши в том, что он слишком сильно всё воспринимает на свой счёт и излишне драматизирует. — Так, пойдём-ка за дом сначала, я с тобой в таком состоянии к пацанам не пойду, — Антон затянул брата в другую сторону, чтобы спокойно без всех поговорить. В своё время Алексей этого не делал, когда младшему было плохо, но тот не хочет повторять ошибок брата. Антон знает, какого это, и всеми способами постарается вытянуть Лёшу. — Ты чего загнался? Почему ты ничего вокруг не видишь и считаешь, что только ты один виноват? Мы все вместе допустили ошибку, не просчитали их ход. Отпусти уже эту ответственность и признай, что не ты центр всех ситуаций. Покажи Сане и Дену, что ты уверен в своих силах и сможешь взять себя в руки, чтобы поймать этих уродов. Не напрягай Ксюшу, чтобы она излишне за тебя не переживала, а была сфокусирована на деле. Блять, да у тебя племянник скоро будет так-то, ты не забывай, ты нам нужен точно также. Хватит страдать, мы все вместе и рядом, что-нибудь придумаем, а думать о прошлом — нет смысла, ничего не поменяешь уже.       Тяжело вздохнув, старший сел на скамейку и упал головой в свои ладони. Он убьёт переживаниями сам себя раньше, чем до них смогут добраться эти двое. В могилу сведёт себя, сам не заметит. В какой момент Антон стал таким закаленным и уверенным? Как же он здесь повзрослел, стал настоящим мужчиной, на которого можно положиться. Лёша гордится им в тот момент, пока сам развесил сопли. — Давай просто немного посидим здесь? — попросил Алексей. — Меня так радует, что мы с тобой вновь стали так близки, как несколько лет назад. Что мы разговариваем и не ругаемся, делимся, обсуждаем и поддерживаем друг друга. Как нам этого не хватало до всего это кошмара. — Видишь, мы в прошлом ошибки допустили, а сейчас отлично их исправляем. А теперь решим также и эту ситуацию, — младший сел рядом и прислонился виском к виску брата. — Я люблю тебя, братик.

***

      Миранчуки быстро ушли из дома, оставляя девушек вдвоём. Первые несколько минут Логинова находилась в их с Лёшей комнате, обдумывая. Надо же постараться подобрать слова, чтобы преподнести Лизе всё так, словно ничего и не происходит. Однако ничего в голову не шло, все мысли было совершенно в другом месте. Перед смертью не надышишься, поэтому и тянуть Ксюша не стала.       Однако в комнате Алексеевой не было. Здорово, теперь ещё и девушка испарилась. Но, как оказалось, она сама успела уже обойти дом и понять, что напугало их всех. И это понимание словно острым колом вбилось в сознание Лизы, стало не по себе. От резкого прилива страха девушка почувствовала болезненные ощущения внизу живота, из-за которых вскрикнула. Именно это услышала Логинова и побежала вниз, чтобы найти её. — Лиза, что случилось? — быстро проговорила она, подбегая к Алексеевой, которая, нагнувшись, держалась за живот. — Больно. Очень, — прошипела Лиза. — Так, пойдём, аккуратно, — придерживая за плечи, Ксюша повела её в ближайшую комнату первого этажа. — Я сейчас сбегаю за Катей, лучше перестраховаться. Сиди здесь. Если что-то похожее на схватки, сама знаешь, примерно считай их. Я скоро.       Не хватало только этого. Логично, что никто не мог точно определить срок Лизы, только примерно, и вроде бы по подсчётам ребёнка можно считать доношенным. Однако сейчас все в таком диком эмоциональном напряжении из-за побега этих двоих, что данное событие добавляет ещё больше нервов.       Оказавшись на улице, никого из парней Логинова не увидела и сразу же побежала за Катей. В любом случае, роды — процесс не быстрый, Миранчуки вернутся ещё до самого появления малыша на свет, нет смысла их искать сейчас. Вернутся, никуда не денутся.       Это время, пока Ксюша бежала до нужного дома, ждала, когда девушка соберёт все необходимые вещи, которые ей пригодятся, и возвращение обратно, казалось вечностью. Она не знает, что такое роды, но видела глаза Лизы, которой было очень больно. Важно быть рядом, а Катя может облегчить ей болевые ощущения.       Только вернувшись обратно в дом, Логинова поняла, какую ошибку она совершила. Нельзя, нельзя было оставлять Лизу одной даже на такой маленький промежуток времени. Антон просил об этом, а она повелась за эмоциями страха и тревоги, оставила девушку одну, за что теперь придётся расплатиться.       Алексеева сидела на кровати, а сзади стояла Даша, которая поднесла дуло пистолета к затылку девушки. Артём появился уже за спиной зашедших Ксюши и Кати, точно также держа оружие в руках. Тяжело сглотнув, Логинова опустила глаза в пол, однако на лице свой страх не показывала.       Она совершила ужасную ошибку, оставив Лизу одной. Она оступилась, эмоции взяли верх. Парни, наверное, вернутся не скоро, что за это время может случиться — неизвестно. Страшно? Очень. У них Лиза, по всей видимости, рожает, и теперь их судьба в руках этих двух. — Ну и что вы устроили? — усмехнулась Ксюша, складывая руки на груди. — Пришло время переворота, — парень схватил её за шею. — И тебе лучше прикрыть свой рот. А ты займись этой, мы не настолько отбитые, чтобы мучать беременную. Если рожает, то занимайтесь, Дарья у нас проследит. А ты со мной, у нас с тобой свои дела, которые нельзя отложить.       Крепко держа за шею и в целом за тело, Артём уводит Логинову из комнаты. Девушка сопротивляется, топает ногами, пытается вырвать руки, извивается как червяк. Как ни крути, но сил у Ксюши меньше по сравнению с возможностями молодого человека. Он тащит её по лестнице вверх, девушка старается цепляться ногами за ступеньки, но тот её спокойно приподнимает и продолжает насильно вести. Зачем именно туда? Если хотел что-то сказать, то мог бы просто сделать это в коридоре, на первом этаже, однако её отводят так далеко. — Что происходит? — прокричала Логинова, когда Артём затолкнул её в комнату, в которой она живёт с Лёшей.       В этот момент он старается подпереть дверь стулом, чтобы никто не зашёл. Понимая, что есть несколько секунд, девушка подбегает к открытому окну, чтобы закричать, но успевает произнести только слог, как молодой человек закрывает ей рот ладонью, уводя обратно от окна. — Дура, — прошипел парень, ударил её по лицу и кинул на постель. — Секунду, и я вернусь к тебе.       Открытое окно может очень помешать. Закрыть его у Артема получилось быстро, после чего он встал над Логиновой. Даже сейчас девушка остаётся стойкой, на её лице ни капли страха или неуверенности. Она держится за горящую щеку и смотрит на него, не понимая, чего ожидать. — Давно мечтал это сделать. Будешь сопротивляться — я буду жёстче, учти, — Артём навис на девушкой, хватая её за одежду.       Осознание того, что парень собирается сейчас сделать, пробило Ксюшу. Нет, этого не может быть. Она же уже однажды пережила это, её еле вытянули из этих страхов, а сейчас снова это испытывать? Всё тело начало жутко дрожать, руки не слушались. Логинова пыталась оттолкнуть его, дёргала ногами, крутила головой, ладонями старалась отбиваться, но каждый раз получались слишком слабые удары. Артёму просто это надоело, поэтому он снова дал оглушающую пощёчину и зажал её запястья на постели над головой.       Казалось, что выхода нет. Ксюша со всей силы закусила губу, однако даже не чувствовала в ней боли, и по красной от пощёчины щеке потекла маленькая красная капля крови, оставляя за собой тонкую дорожку. Она даже кричать не могла. Из груди только вырывались почти беззвучные всхлипы, а в голове лишь одна фраза: «Леша, прости меня».

***

— Ваши мысли, господа? — заканчивает свой рассказ старший Миранчук. Они побыли с Антоном за домом всего минут пять, после чего стремительно пошли за Головиным и пришли всей компанией к Черышеву. — У меня мыслей ноль. Ходить и оглядываться? Не спать и следить, вдруг из какого-то угла выскочат? — Да, а у меня как бы ещё Лиза беременная. Я в душе не ебу, что у них голове, — закивал Антон и сложил руки на груди. — Этих мразей ловить надо и валить голыми руками. — Антох, успокойся и не принимай поспешных решений, — Лёша положил руку к брату на плечо. — Сначала план нужен, как поймать, а что делать с ними — решим после. Все проблемы решаем по мере поступления. — Ага, пока мы тут решать будем, они там успеют переворот сделать, — недовольно проговорил младший.       Денис провел ладонями по лицу и посмотрел в пол. Саша устремил свой взор в одну точку стены и пытался придумать хоть что-то вразумительное, однако в голову ничего не лезло. Они не были готовы к такому повороту событий, от чего оказались полностью дезориентированы. Страшно за себя, за жителей и в целом за город. Предугадать мысли и действия других людей — невозможно. Однако им придётся попробовать сделать это, ведь бездействие ещё хуже. — Хорошо, а что ты предлагаешь? — холодным тоном спросил Алексей. — Я не слышал никаких версий от тебя. — Как и я от тебя, — начал огрызаться в ответ брат. — Однако почему-то ты постоянно решаешь — бред мы говорим или же что-то адекватное, по твоему мнению. А сам что сделал? — Хочешь — решай ты, если думаешь, что это настолько просто. Вперёд, Антош, посмотрим, как ты справишься с этой ролью. — Ну, видимо, получше некоторых, — недовольно пробубнил Антон, нервно сдирая болячку с царапины на левой руке. — Ты что-то сказал? — громче переспросил Лёша, который начал закипать. — Ты давно таким глухим стал? — младший тоже не отставал. — Оба заткнулись, — рявкнул Черышев, которому слушать это быстро наскучило. — Давайте вы свои ссоры отложите до лучших времен? Нашли повод ругаться, когда нам наоборот нужно держаться вместе. Больные, сразу видно — близнецы, оба упертые как бараны.       Последняя фраза вызвала у братьев нервную усмешку. Алексей падает лбом на плечо младшего и не перестаёт улыбаться. А то он не знает вспыльчивый и резкий характер брата. Да, может быть они уже далеко не подростки, ведь в тот период у них было больше всего ссор. Расходились взгляды, даже начали появляться разные компании, первые пробные отношения у каждого и своё мнение на всё. Переходный возраст бил ключом. В период загула Антона, братья так не ругались, потому что Лёша этого чаще старался избегать, однако каждая ссора всё равно заканчивалась бурно, иногда приходом соседей.       И снова на те же грабли. Все в таком диком напряжении, нервы сдают, молчать никто не может. А варианта, что делать дальше, так и нет. Наверное, стоит аккуратно донести большинству жителей о том, что нужно быть внимательными. Не кричать об этом на каждом шагу, но следить. Если кто-то увидит — сразу сообщить. — Если мы будем сейчас панику наводить в городе по этому поводу, они точно что-то в ответ сделают. А так, не пугая никого, доложить людям, которым мы доверяем, чтобы сообщили, если они где-то попадутся на глаза. Паники нет, знает небольшое количество людей, незаметными остаться они не могут. Пока это самое разумное решение будто бы, — предложил Головин. — Всех устраивает? — Жук какой, прям по середине выбрал, — улыбнулся Антон. — Но да, наверное, это будет правильным. Главное, что мы не сидим на месте. — Тогда надо сейчас рассказывать. Пройдёмся по домам, где точно те, которые не крысы. Говорим спокойно, но так, чтобы поняли, что это важно, — кивал старший Миранчук. — Ден? — Я согласен полностью, — поднял ладони вверх парень. — Неужели! Мы сошлись! — произнёс Антон, взмахивая руками, на что получил лёгкий подзатыльник от близнеца, на который отреагировал лёгкой улыбкой.       Решение не было сложным. Саша, пока те ругались, успел подумать и взвесить в голове взгляды каждого близнеца. Молчать, как и кричать на каждом углу, нельзя, значит, выбираем среднее. Такой уравновешенный человек, как Головин, в компании просто бриллиант.

***

— Раскрытие уже приличное, Лиз, — произнесла Катя, снимая перчатки. — Я думаю, что ещё часа два-три, процесс начнётся. — Где Ксюша, — через сильные боли проговорила Алексеева. — Что этот мудак сделал с ней?       Удивительно, но через достаточно недолгое время Даша и Артём исчезли из их дома. За девушками следила только Даша, буквально не сводя взгляд с них. Сверху были слышны крики Логиновой, какие-то невнятные слова. Страшно, что девушка осталась там наедине с Артёмом, который объективно неадекватен.       Когда Артём и Даша покинули дом, оставить одну Лизу рожать здесь и пойти проверить девушку Катя уже не решалась. Выстрелов не было, крови на Артеме тоже, оставалось верить, что она просто жива. А тем временем парней уже не было несколько часов. Лизе нужна поддержка, она рассчитывала получить её от Антона или Ксюши, по итогу никого из них рядом нет. Катю она не считала своим близким человеком, они почти и не общались, только по поводу беременности.       И ждать близнецов пришлось ещё около часа. Алексеева уже места себе не находила от боли и готова была на стены лезть. Не понимает и никогда не поймёт девушек, которые сознательно отказываются от эпидуральной анастезии, чтобы пройти все боли. Зачем это терпеть, если можно облегчить процесс? От этого меньше ребёнка не любишь, и матерью быть не перестаёшь. Зачем себя мучать? — Ну наконец-то, — провопила девушка, когда заметила Миранчуков. — Антон, мне так больно. — В смысле, уже? — опешил молодой человек. — Где Ксюша, вы почему вдвоём? — Тут такое произошло… — вкратце Катя начала рассказывать о том, что случилось.       Сложнее было сказать о том, что Ксюшу увели наверх, и она до сих пор не выходила. Стоило только сказать о том, что слышны были крики, Лёша сорвался с места и побежал наверх. В голове тысяча и одна мысль о том, что этот урод мог сделать.       Дверь в их комнату была открыта. Миранчук замедлился, боялся зайти и увидеть картину, которая убьёт в нем оставшееся. Сделать этот шаг за порог казалось невозможным, однако нужно это сделать. Лёша заходит в комнату и видит Логинову, которая лежит на постели, закрывшись простыней до самой головы, одежда разбросана по полу. Картина, честно говоря, ужасная и вызывает мерзкие ассоциации. — Малыш? — парень сел перед постелью на корточки и медленно стянул с её головы постельное белье. Стеклянные глаза, разбитая губа, гематома на скуле, оголенные плечи. Только идиот не поймёт, что здесь произошло. — Ксю… Посмотри на меня, пожалуйста, — девушка медленно переводит свой взгляд на него.       У Миранчука прошла дрожь по всему телу от того, как она сделала это. Только тогда взгляд Логиновой заметно смягчился. Наконец девушка может чувствовать себя в безопасности, ведь когда Лёша рядом — бояться не приходится. — Он сделал то, о чем я сейчас думаю? — прошептал молодой человек, а сам в мыслях пытался самого себя успокоить и не вестись на свои поспешные выводы. Однако через несколько секунд все иллюзии разрушил тихий, слабый шёпот, без возможности восстановления. — Он меня изнасиловал…

«Наверное, всё-таки наша история жизни циклична. То, что, казалось, мы пережили и забыли, вновь переплелось в нашей судьбе. И кому тогда верить?»