Часть 2.

***

      Гробовая тишина давила на плечи, словно тонны камня. Холод серых стен, казалось, проникал в самую душу, замораживая последние остатки тепла. Опущенные взгляды охраны, словно склоненные знамена поражения, искоса поглядывали на Джексона и Кейна. В воздухе явственно ощущался привкус смерти – терпкий, металлический, неотвратимый. Стоять на похоронах еще живого человека – мучительное испытание, испепеляющее изнутри. Но я старалась сохранять непроницаемое выражение лица, словно происходящее – всего лишь незначительный эпизод, не заслуживающий внимания. Ведь каждый раз, когда я ловила испытывающий взгляд Кейна, я просто не могла позволить себе проявить слабость, выдать хоть малейший признак поражения. Не перед ним. И уж тем более не перед командором Шамуэйем. Этот слизняк, скользкий и лицемерный, не получит желаемого. Торжества над моей болью он не дождется.        Мой взгляд невольно упал на шлюз, зияющий черной пастью, из которого безжалостно вышвыривают людей в космическую бездну. Воспоминания хлынули потоком, болезненные и мучительные. Я снова увидела себя стоящей на этом самом месте, дрожащей от холода и ужаса, смотрящей на мать, закованную в застенках. Секунда – и из ее легких с оглушительным щелчком вылетел весь кислород, а ее безвольное тело, словно кукла, брошенная на произвол судьбы, вылетело прямо в пустоту… Боль, словно ледяная игла, пронзила сердце, но я заставила себя дышать ровно, не позволить эмоциям выдать себя.       В коридоре послышались тяжелые, размеренные шаги – приближалась процессия палачей, ведущих свою жертву. Время пришло. Двери камеры с лязгом распахнулись, и в этот холодный, пропитанный страхом коридор вывели Эбигейл. Грубые руки расстегнули наручники, освобождая ее от железных оков, и дали нам возможность попрощаться. Я, не раздумывая, бросилась к ней и обняла так крепко, как только могла, стараясь вложить в это объятие всю свою любовь и поддержку. Я ощутила ее руки на своих плечах, дрожащие и слабые. В этот момент, как ни странно, стало тепло.       — Доктор… — Выдохнула я, слова застряли в горле, словно сухой песок. Не знаю, что именно мне следовало сказать в этот ужасный момент. Слова казались ничтожными, бессильными перед лицом неизбежного. Сердце отчаянно колотилось в груди, отдаваясь гулкой дробью в висках. Я чувствовала, как по щекам начинают струиться слезы, но всеми силами старалась сдержать их, не желая показывать свою слабость.       — Сандра… — Голос Эбигейл был тихим, еле слышным, но в нем звучала такая безграничная нежность, что мое сердце сжалось от боли. — Все будет хорошо… Присмотри за Кларк, ладно?       Просьба была обращена ко мне, но в ней слышалась мольба, обращенная ко всем высшим силам. Ее глаза, полные глубокой печали, искали моего ответа. Я импульсивно кивнула, стараясь удержать дрожь в голосе. Уже собиралась сказать ей, что она была мне больше, чем просто друг… Что, возможно, она была мне даже большей матерью, чем была моя настоящая мать… Но в этот момент ее грубо одернули от меня, схватив за руки и силой потащив к зловещему шлюзу.       Она продолжала выкрикивать Джексону какие-то технические указания, говорить о проверке связи… Я не слышала. Или, скорее, не хотела слышать. Мой взгляд был прикован к закрывающейся стеклянной двери, словно к последней черте, отделяющей меня от мира. Я закрыла глаза, пытаясь удержать в памяти образ Эбигейл, запечатлеть ее улыбку, услышать ее голос. Вроде бы, мне не раз доводилось видеть чью-то казнь, чью-то смерть. Бывали случаи, когда я спокойно, без особых эмоций, участвовала в экзекуциях, выполняя приказы. Но смотреть на то, как убивают дорогих тебе людей… Это было просто невыносимо. Казнить незнакомцев — это просто… действие. Ты просто ведешь их, жмешь на кнопку… Ничего не чувствуешь, кроме мерзкой, липкой грязи во рту. А тут… тут все было иначе. Тут была боль, отчаяние, утрата… и невыносимое чувство вины.       Инстинктивно, словно ища опору, я нашла своей рукой руку Джексона, сжав ее так крепко, как только могла. Тот, к моему удивлению, не вырвал свою руку, а наоборот, сжал мою в ответ, выражая таким образом свою поддержку и понимание.       — Надеюсь, мы встретимся снова… — Прошептала я в пустоту, надеясь, что мои слова, преодолев расстояние, дойдут до ее слуха. Надежда была слабой, но я не могла позволить себе потерять ее совсем. Я зажмурилась, пытаясь заглушить ужас, охвативший меня. Раз… два… С каждой секундой ожидание казалось все более невыносимым.       — Стойте! — Раздавшийся в коридоре крик, прорезавший тишину, словно стальной клинок, заставил меня вздрогнуть и разомкнуть руку. Джаха… Живой ублюдок… Что он тут делает? — Доктор Гриффин прощена!        В моей груди что-то оборвалось, а затем с шумом выдохнулось, словно из меня вышел весь оставшийся воздух. Я почувствовала невероятное облегчение, которое разом перекрыло собой всю боль и отчаяние. Вдруг стало так легко… спокойно… почти блаженно. Я судорожно искала глаза Эбби. И, наконец, нашла их. Мы встретились взглядами, и в наших глазах отражалось такое облегчение, какого мы никогда в жизни не испытывали. Джаха, подойдя к дверям, обратился к Кейну, который все ещё стоял у рокового механизма вместе с командором Шамуэйем, его лицо было непроницаемым.       — С тобой я разберусь позже. — Отчеканил канцлер, бросив взгляд на Кейна. — Выпустите ее! Выпустите ее немедленно! — Скрип металла, и прозрачные двери шлюза с грохотом распахнулись, и Эбигейл вышла, ее лицо осветилось радостью, а в глазах сверкнула надежда.       — Я двенадцать часов боролась за его жизнь. — Произнесла Эбигейл, ее голос звучал твердо и уверенно, словно она и не находилась всего лишь секунду назад на пороге смерти. — Уведите его в лазарет. Живо!       В ее голосе звучал командный тон, привычный тон врача, привыкшего отдавать распоряжения и спасать жизни. Страх и отчаяние, казалось, отступили, уступив место профессионализму и чувству долга. Я почувствовала, как ее слова привели меня в чувство, вернули к реальности. Она поравнялась со мной, и я, словно повинуясь невидимому импульсу, развернулась, чтобы уйти вместе с ней.       — Боже… — Пробормотала я, стараясь унять дрожь в голосе. — У меня сейчас вся жизнь перед глазами пролетела.        — У тебя то? — Эбигейл усмехнулась, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд. В ее усмешке не было злобы или презрения, скорее, легкая ирония и нежность.       — Ну да… — Неловко прошептала я. Я понимала, что мои слова звучат эгоистично и нелепо, но я не могла сдержать себя.       — Встретимся у мостика. — Произнесла Эбигейл, и, не дожидаясь моего ответа, направилась к лазарету, ее фигура исчезла в лабиринте серых коридоров.       Не знаю, что это было… Испуг, страх, облегчение, радость… Целый вихрь противоречивых эмоций бушевал в моей душе. Но, слава богу, что все это миновало. Меня так еще никогда не попускало… Завернув за очередной серый поворот, я пару раз сжала и разжала кулак, пытаясь унять дрожь в руках. Встряхнула головой, словно отгоняя навязчивые мысли. Наконец, сделав глубокий вдох, выдохнула. Все хорошо… Все хорошо… Повторяла я про себя, словно мантру, надеясь, что эти слова, как заклинание, вернут мне душевное равновесие.

***

      Едва я успела переступить порог своей комнаты, как раздался сигнал вызова от Джахи. Усталость, словно тяжелый груз, снова навалилась на плечи. Два дня бессонных ночей, полных напряжения и страха, оставили свой отпечаток. Но, собрав остатки сил, я выпрямила спину и сделала вид, будто совершенно не измотана, и направилась к кабинету канцлера.       Что я могу сказать об этом человеке? Вопрос повис в воздухе, требуя честного и непредвзятого ответа.       Хороший канцлер. Да, многие его недолюбливают, особенно те, чьих родителей он отправил на «гильотину». Но нужно понимать, что это не его личная прихоть, не проявление жестокости или садизма. Он лишь исполняет закон, как того и требует его должность. Каждый, кто оказывается у власти, обязан принять на себя не только добрые почести, но и тяжелую ношу в виде правосудия и принятия тяжелых решений. На то они и главные, на то они и несут ответственность за судьбы сотен, тысяч людей. Многие этого не понимают и обвиняют его во всех смертных грехах, видят в нем лишь тирана и палача.       Да, он казнил и мою мать, но казнил за дело. Она не была святой, не была невинной жертвой обстоятельств. И виновата во всем она сама, в своих поступках, в своих решениях. Порой я даже не понимаю, как мой отец с ней сошелся… Они же буквально разные люди, из разных миров. Он — рассудительный, взвешенный, адекватный по всем фронтам. Она же — женщина импульсивная, властная, не       терпящая возражений… Была.       Нет, я ее, конечно, любила. Безусловно. Она была моей матерью, и я всегда буду помнить о ней. Но винить кого-то в том, что она натворила… нет, это было бы несправедливо и глупо. Она сама выбрала свой путь, и сама понесла за это наказание. Погруженная в свои мысли, я не заметила, как подошла к двери кабинета канцлера. Собравшись с духом, я постучала. Услышав короткое «Войдите», я открыла дверь и шагнула внутрь.       — Господин Канцлер. — Произнесла я, стараясь придать своему голосу уверенность и уважение.       — Алесандра Девис… — Произнес мужчина, его голос звучал почти радостно. — Мне сказали, что это ты нашла меня.       — Да, сэр. — Ответила я, стараясь скрыть волнение.       — Считай, ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе за это… — В его словах звучала искренняя благодарность.       — Я рада, что вы в порядке, сэр. — Ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон. — Но в этом нет моей заслуги. Это все Эбигейл… Найти вас кто угодно мог. — Я спокойно улыбнулась, надеясь, что моя скромность не будет воспринята как неуважение.       — Да, Эбби спасла мне жизнь, а ее чуть не убил мой друг и правая рука. — Разочарованно произнес мужчина, аккуратно подходя к книжному шкафу, видимо, ища опору, так как каждое движение причиняло ему боль. Он держался за рану, словно пытаясь удержать утекающую жизнь.       — Могу ли я просить вас, сэр? — Пересилив себя, протянула я, стараясь не выдавать своего волнения.       — Все, что угодно. — Ответил Джаха, повернувшись ко мне.       — Не могли бы вы не наказывать его? Маркуса Кейна… — Я сглотнула, стараясь подавить нарастающее чувство тревоги.       — Не наказывать? — В голосе Джахи послышалось удивление. — Почему ты просишь за него?       — Он лишь выполнял свою работу. — Пояснила я, стараясь подобрать нужные слова. — Он мой начальник. Не хотелось бы, чтобы его отстранили.       — Не переживай, раз ты просишь… не буду. — Ответил Джаха, его лицо смягчилось. — Но это в первый и последний раз, если хочешь, можешь сама ему передать. — Мужчина подошел ко мне и по-отцовски положил руку на мое плечо. — Раз у твоего учителя такие связи… Я не стану его наказывать. А теперь прости. Ко мне сейчас придет Эбби. Нужно заменить повязки. Увидимся чуть позже на главном мостике.       — До встречи, Канцлер. — Ответила я, кивнув в знак уважения.

***

Я пришла на мостик раньше других… все было на удивление спокойно. Все вокруг занимались своими обязанностями, а я заприметила одну фигуру, из-за которой впервые за несколько дней искренне улыбнулась и решила подойти. Синклер, разбирая какую-то аппаратуру, лишь заприметив меня, так же поднял голову и улыбнулся. — Капитан Девис. — С ухмылкой сказал тот.  — Пап, ну перестань. Какой я тебе капитан… — А да, точно. Криворучка Девис. Добрый день. — Ещё лучше… — Мужчина посмеялся. — Как ты, пап… я давно не спрашивала. — Потихоньку. Стараюсь понять, что можно сделать — Ладно… что там со связью? — Уточнила я. — Колом. Ничего нельзя сделать. По крайней мере отсюда. — А откуда можно? — Я оперлась локтями о стол и взяла прототип браслета который одевали на детей. — С Земли. — Иронично сказал тот.  — Смешно. — Без эмоций процедила я.  — Если бы они там, смогли как-то починить проводку, заменить отвалившиеся детали и… самостоятельно восстановить связь, тогда ковчег смог бы поймать сигнал и все было бы как надо. Но в их условиях… — Это не возможно. — Закончила я, скрестив руки и покачав головой. — Но там вроде есть твой ученик. Как его там? Грин? Монти Грин?  — Не думаю, что он сможет. — Ты о себе плохого мнения. — Я усмехнулась.  — Ну а ты что? Дел нет? — Обиделся что ли? Хотя нет. Просто подколоть решил. Я закатила глаза.  — Патруль закончился. Эбби не казнили… и в целом у меня перерыв.  — Ладно. Помоги тогда с базой данных. Может я что-то упустил.  — Попробую. Но ты же знаешь, я хреновый ученик.  — Не выражайся при отце. — Ха-ха. Очень смешно. Мне так-то 25 лет, папаша. Воспитанием лет до 12 занимаются. — Так. Не учи ученого. База данных. Компьютер. Вперед, Капитан Девис. — Тот усмехнулся, а я закатила глаза на то, с какой интонацией он произносил фамилию моей матери.  Короче я просто подчинилась и стала работать над базой… *** Некоторое время спустя. — А если по браслетам передать импульсы? Они ведь почувствуют укол тока? — Предложила я.  — Да, но… что ты имеешь в виду? — Мужчина свел брови к переносице. — Подать импульс тока… азбукой Морзе. Да, там не многие знают, как переводится, но все же. Может кто поймет. — И что нам это даст? Ну допустим пошлем мы им сигнал. Как они ответят? — Пошлем им сигнал о том, как им ответить. — Мы можем переборщить с мощностью и их просто убьет током. Браслеты не вариант. Они наша единственная связь с ними. Случись что, и все… — Боже, сколько критики. Ты сам спросил. Тем более, я скорее грубая сила, чем мозг. Так что дальше без меня. — Я подняла руки в жесте «я сдаюсь», не зная, чем ещё помочь.  — Иди уже, грубая сила. Только время зря потратил. — И я тебя люблю, пап. — Мужчина похлопал меня по плечу и вернулся к работе, а я остановилась посмотрев на все эти лица… Сотня детей. И многих я знаю лично.  Кларк Гриффин.  Дочь Эбигейл. Ее я знаю с детства. Я старше ее на 7 лет. Мы не были особыми подружками из-за разницы в возрасте, но я много с ней сидела, когда была подростком. Как и с сыном Джахи. Мама была подругой Джахи ещё с детства. А мой папаша дружил с Джейком Гриффином. Так и вышло что я знаю их всех ещё с детства.  Уэлс Джаха. Неплохой парень. Работящий, умный, вежливый, много раз помогал мне. Сын своего отца. Хотя честно сказать… Уэлс лучше Джахи.  Джон Мерфи.  Бедный парень. Однажды он заболел. Сильно. И его отец украл лекарство… которое к слову ему не помогло. За это его судили и казнили. Я тогда вела его отца на казнь. Одно из первых задач, как кадета. Тогда было неприятно. Потом привыкаешь. Парень вырос импульсивным. Помню, как он плюнул мне под ноги, когда я проходила мимо него. Хотелось ответить. Потом поняла, что не надо. Ни к чему это. Октавия Блейк. Иронично, ее мать тоже именно я вела к месту казни. Грустно осознавать, что добрую половину этих детей я знаю именно по тем, кого я вела как конвоир. Она молчаливая. Во всяком случае была. Оно и логично, с той жизнью, что она прожила. Но брат сейчас с ней. Если он ещё не умер, ей будет полегче там, чем другим.  Финн Коллинз.  Этот парень выкачал львиную порцию кислорода, лишь бы по небу погулять. Я была одной из тех кто его брал с поличным за это.  И еще куча знакомых мне детей. И все меня, наверное, ненавидят. Логично. Поток моих мыслей остановил резко замигавший экран, оповещающий о чей-то смерти. И все бы ничего… но чей это был экран… — Уэлс… — тихо сказала я и тут же подошла к мониторам пытаясь понять, что случилось. Я не знала, что делать в данной ситуации. Это ведь не абы кто. Это сын Канцлера! Что делать? Сказать Эбби.  Лучше, чем ничего. Я развернулась, чтобы направиться к ней… Вроде она была в распределительном центре столовой. *** Зашла как раз вовремя, она общалась с Джексоном.  — Эбби! Кейн скупает голоса… Мы тоже должны. — Помощник доктора обеспокоено смотрел на моего наставника, что подговаривал других членов совета,  — Попробуем на брифинге. — Спокойно сказала та. А я не в силах больше стоять и смотреть подошла к ней.  — Эбби. — Я подошла к ней практически в плотную и прошептала. — Экран Уэлса погас. — Тихо сказала я, чтобы услышала только она. — Уэлс погиб? — Эбби знала его с детства, ей явно это было неприятно слышать. Она переглянулась с Джексоном…  — Что делать?  — Нужно… — Не успела женщина ответить, как к нам подошла девушка. Знакомое лицо. Точно! Это же Рейес. Рейвен, кажется. Она училась вместе с Уиком у моего отца.  — Доктор Гриффин, Капитан, прошу прощения. У меня вопрос по поводу карантина. Мой парень в карцере. Я хотела его навестить. Я увидела, что вентиляция открыта. Будь это и вправду вирус разве вы бы не перекрыли вентиляцию, чтобы тот не распространялся? — Этот вирус не передается по воздуху. Поэтому вентиляция открыта.  — Вы… не знаете, что с ним?  — Я не знаю… простите. — Коротко ответила Эбби, и мы уже собирались уйти, как услышали резкий тон…  — Вы все врете. Сначала корабль, потом это… Совет что-то скрывает… И я узнаю что. — Нагло произнесла Рейес и ушла.  — Вот наглая. — Сказала я. — Скорее смелая. — Поправил Джексон.  — Да, коего кого мне напоминает… — Женщина улыбнулась. — Надо идти на мостик. Подумаем, как сказать Джахе… Мой взгляд упал на Кейна. — Вы идите, я вас догоню. — Что-то случилось? — Спросила Эбби. — Нет, нет. Просто… нужно кое-что прояснить… — Ну ты не задерживайся.  Я подождала пока фигуры врачей скроются и тут же подошла к Кейну, который уже собирался уходить. — Кейн… можно с тобой… с вами… — Поправилась я, так как рядом было много людей. — Поговорить…  — Да, Сандра. Что-то случилось? — Канцлер Джаха просил передать, что он не станет вас наказывать. Но это в первый и последний раз. — Мужчина подошел ближе и изогнул бровь. — С чего вдруг такая щедрость? — Его глаза сузились. — Ну, вы ценный сотрудник…  — «Ценный сотрудник»? Хорошо. Я понял.  И откуда взялась такая стена между нами? Мы ведь еле выплевываем слова. Раньше все было иначе… что с нами стало?  Не найдя больше слов, я развернулась и собиралась уйти, как он остановил меня, схватив за предплечье. Я повернулась. — Ты меня ненавидишь? — Спросила мужчина с такой горечью в словах, что плохо стало уже мне.  — Ненавижу? Я вас боготворила… — сказала я с легким чувство злости.  — Тогда почему ты так смотришь.  — Потому что вы изменились. Когда вы стали считать, что убийство может решить проблему? — Наверное когда ты только так и решала проблемы. Считаешь себя лучше меня. Вспомни, что ты сделала с Джейком Гриффином и собственной матерью.  Я неожиданно для самой себя дала ему пощечину. Звонкий удар оглушил всех в помещении. И отрезвил меня. Я посмотрела на своего учителя, который не издал ни звука. Я развернулась и ушла, пока никто в помещении не успел опомниться.  Вот дура. Дура!  *** Не успела я зайти на главный мостик как услышала…  — Канцлер на палубе.  Черт. Его сын… а мы так и не сказали ему… ну что ж. Сейчас сам все увидит… — Мой сын. Мы отправили их на смерть. — Жалобно сказал Канцлер смотря на экран смерти. — Нет, мы отправили их, чтобы выжить. Чтобы узнать, можно ли жить на земле ради всех нас. — Слова Эбби прошли снова сквозь канцлера. — Эбби прекрати. Я знаю это трудно принять. Но у нас нет времени на ложные надежды. Эта станция рушиться. И на земле нам не выжить, вот, что показывают их браслеты. — Сказал внезапно появившийся Кейн.  — Если позволите…. Информация с браслетов не гарантирует нам то, что на земле жить нельзя. Советник Гриффин права. Нам нужно ещё немного времени. — Уверенно сказал я.  — Телониус. Послушай. Ты должен верить мне. Может быть, с ними все в полном порядке. Может быть Уелс все еще жив. — Хватит… Хватит… Это была последняя фраза канцлера… он просто ушел. Его сын умер. У него надежды больше нет. А значит и поддержки от него не ждать. Скоро грядет что-то ужасное. И скорее всего погибнет куча людей… — Эбби… — Я одернула ее, так как видела ее пустой взгляд. — Все будет нормально. Он… одумается. Давай лучше придумаем, как восстановить связь? Больше мы ничего не можем…  К нам подошел Джексон. Эбби встряхнула руками и тоже подошла к столу.  — Ладно. Так. Что у нас есть?  *** Мы провозились так полдня… пока наконец Джексон не встрял.  — Эбби, голосование по сокращению населения через полчаса… нам нужно идти. — Я согласна. Через полчаса решится судьба кучи людей… нельзя тут торчать... — Нет. Если голосование через полчаса, значит, что у нас ещё есть время! Так, Джексон, что с инженерным отделом?  — Ничего хорошего. Синклер говорит, что даже если мы отправим сигнал, браслеты не запрограммированы, так что… — Джексон не договорил, так как я его перебила.  — Да, мы днем уже это с ним обсудили. Браслеты не вариант.  — Должно быть что-то, что мы упустили! Или, что мы не предусмотрели! И тут в подсобном помещении что-то громыхнуло. Словно… что-то заклинило? — И что же на этот раз сломалось? — Спросил Джексон.  Мы встали со своих мест и направились к двери. Эбби ввела код-пароль. И то, что было внутри меня крайне уделило. — Эй! — Кликнули мы с Эбигейл в один голос.  Там была Рейес! Вот настырная девка. Я тут же стянула ее вниз за ноги.  Та сдалась. — Я смотрю ты разбираешься в вентиляции… — Я позову охрану. — Сказала Джексон.  — Незачем, я и есть охрана. Давай Рейес… — Они не умирают! — Успела сказать та, до того как я ее арестовала.  — Чего?  — О ком ты говоришь? — О тех, кого вы послали на землю.    Эбби задумалась, взяла браслет отслеживания и передала его Рейвен.  — Передача идет через браслеты. Рейвен осмотрела браслет, прокрутив его в руках. — Они их снимают. — Да? Но зачем им так поступают! Это же глупо…  — Потому что мы им это запретили. Неплохо Рейес. Ладно. Скажешь хоть кому-то об этом, и я тебе отлично пулю всажу. Как слышно? — Грубо сказала я. — Предельно ясно. Я не проболтаюсь. — Отлично. Пусть идет. Сделаем вид, что ее тут не было. Но если ещё раз попадешься. Отправишься в карцер.  — Да, Капитан Синклер. Девушка ухмыльнулась и ушла, а я лишь глянула на нее. Не стала поправлять.  — Вернемся к работе?  — Нет. У нас есть нужная информация. Идем на совет, Джексон. Попробуем их убедить. А ты следи за мониторами. Доложи если что… — И что? Есть шанс, что они действительно их снимают? — Напоследок спросил Джексон…  — Если да… то это доказывает мои слова, что они малолетние идиоты, посылать которых, было бредом собачьим.  — Вечно ты нагнетаешь. Уходить в отрицание твой конек? — Спросил Джексон.  — Я не нагнетаю. Лишь говорю, что вижу. Сейчас главное, отговорить совет от массовой казни. Все в твоих руках Эбби.  — Будем надеяться, что остальные послушают меня. — Эбби говорила спокойно.  — Да уж. Надежда только и остается. Только вот, по-моему, она умерла лет сто назад, в ядерном Армагеддоне.