ПРОЛОГ “Предвестник бури”

Серебристая дымка клубится над Запретным лесом, окутывая древние башни Хогвартса призрачным сиянием. Полная луна, необычайно большая в эту ночь, словно приблизилась к земле, заливая территорию замка мертвенно-бледным светом. В такие ночи даже воздух звенит от переполняющей его магии. Северус Снейп замирает у окна в директорском кабинете, его длинные пальцы рассеянно поглаживают серебряный медальон, спрятанный под высоким воротником. Древние руны на металле едва заметно пульсируют, отзываясь на что-то, чего не должно существовать в этом мире. —Ты чувствуешь это? — голос Дамблдора, непривычно серьёзный, прорезает тишину. Снейп не оборачивается. Его взгляд прикован к горизонту, где среди туч мелькает что-то, похожее на северное сияние — явление, невозможное для шотландских широт в это время года. —Барьер истончается, — произносит он наконец. Слова падают тяжело, как капли ртути. — Мы оба знаем, что это значит. Дамблдор поднимается из-за стола. Портреты бывших директоров затаивают дыхание, но старый волшебник, кажется, стареет на десятилетия за последние минуты. Его изувеченная рука, почерневшая от проклятия, дрожит, когда он достаёт из складок мантии древний свиток. —Пророчество говорит не только о Гарри, — пергамент разворачивается, являя руны, светящиеся изнутри пульсирующим золотом. — Грань между мирами… она никогда не была такой хрупкой. Внезапный порыв ветра врывается через открытое окно, разметая свитки на столе. Фоукс беспокойно вздрагивает на своём насесте, издавая тревожный крик. В тот же миг медальон на груди Снейпа вспыхивает обжигающим холодом. —Древняя магия, — выдыхает зельевар, наконец оборачиваясь. Его лицо, обычно непроницаемое, искажается от внезапной боли. — Он использует её. Тёмный Лорд нашёл то, что искал… Договорить он не успевает. Над Запретным лесом вспыхивает ослепительная вспышка, на мгновение превращая ночь в день. Когда свет гаснет, в воздухе повисает отзвук грома, но не того, что приходит с грозой. Этот звук древнее, глубже — словно сами миры содрогаются от соприкосновения. Дамблдор медленно опускается в кресло, его глаза утрачивают привычный блеск. —Сотни лет минули с тех пор, как древние боги ступали по этой земле, — произносит он едва слышно. — Я надеялся… надеялся, что никогда не придётся вновь говорить на их языке. В этот момент где-то в башне Гриффиндора Гермиона Грейнджер резко просыпается, задыхаясь от видения битвы, которой никогда не видела: воительницы на крылатых конях, прорезающие небо золотыми копьями. Её руки светятся странным серебристым светом, а в голове звучат слова на языке, которого она никогда не учила. А в подземельях Слизерина Драко Малфой сжимает левое предплечье, где Тёмная метка пульсирует новой, незнакомой силой. В его сознании всплывают символы, древние как сам мир, складываясь в узор, значение которого ускользает, но заставляет кровь петь от первобытной мощи.