Несносный

      Вы когда-нибудь задумывались насколько бесите людей вокруг вас? Особенно ваших сиблингов*? Особенно сиблингов-цундере?        Юаню и думать было не нужно. Его характер был, очевидно, далек от идеала, раз в бытность Непревзойденного Огурца многие авторы строчили ему в личку проклятья в отместку разгромных статей, что по сути, блять, привело туда, где он есть сейчас.        «Несносный» — самое ласковое из ругательств в его адрес, сказанное, пожалуй, только ангелом меймей на глазах у родителей. Но что бы ни кричал Цзю Гэ, сбегая с алеющими ушами и красным, как у рака лицом, он был доволен собой, как слон.        Сама новость о помолвке, сухо переданная Цзю Гэ месяцами назад, едва ли не будничным тоном, могла удивить кого угодно, но только не Шэнь Юаня. Он, конечно, попытался изобразить удивление, всё-таки первая любовь, все дела, вот только его болтливый рот сразу накидывал вопросы сверху, вводя жениха в состояние глубокого кризиса.         Бедный, будущий «развратник», при ближайшем продолжении разговора магическим образом обращался в набожного святого и кипятился как чайник на плите, в итоге позорно сбегая.        Пожалуй, самая забавная часть этого марлезонского балета была в том, что хотя его поддразнивания доводили мальчика до точки кипения (грозясь стать последним зрелищем в его короткой жизни, ведь свой инстинкт самосохранения он просрал давным-давно), само взаимодействие помолвленных было на уровне детсадовцев, торжественно объявленных женихом и невестой.       Попаданец ожидал чистосерденого признания (хотя бы одной из сторон), слов о вечной любви (до их побега, получается), милое общение двух голубков и их влюбленные взгляды. Но всё, что видел играющий роль случайного зрителя Шэнь Юань, можно было описать как полный провал. Да между ледяной глыбой и камнем и то больше химии чем между этими двумя!       Из-за недокниги он разумно предполагал, что такие девушки как Цю Хайтан нравятся Шэнь Цинцю. Но действительность разбила в дребезги его розовые очки — ничего кроме симпатии между этими двоими нет и не было.        Ага-ага, Самолёт, у них было взаимные чувства — дружба называется.       Ну по крайней мере, сваливать они будут со спокойной совестью. В кои то веки кошка, пробежавшая между ними, была, по сути, ни при чем. Этот вопрос можно было считать решенным.       — Так, что тут у нас? — прекратив бездельничать, попаданец не без гордости оглядел их скромные запасы на день Х.       Аккуратно сложенное, почти не дырявое ханьфу; пара плетеных циновок; несколько одиноких сандалий; холщовый мешок; шляпа из тростника, под которой в узелке были припрятаны сбережения; и, конечно же, одеяло Цзю Гэ, которое ныне стало его спальным местом. Если ещё немного постараться, то к следующей весне им хватит ресурсов добраться до Цанцюн в целости (не исключено бродяжничество и попрошайничество, но для сянься — это само собой разумеющееся явление).       Юань не жаловался. Он и так путем всевозможных цыганских фокусов и танцев с бубном добывал эти вещи, а после, при первой возможности, контрабандой протаскивал по крыше. Прятать всё это на чердаке одинокого сарая оказалось отличной идеей, как и использовать его в качестве временного убежища. Каким бы ни был дотошным главный управляющий, мужчина бы в жизни не полез по сомнительной лестнице сюда, как, впрочем, и прочие обитатели поместья.        За последние недели Юань порядком вымотался, выполняя, к тому же, прихоти заклиневшей Системы. Она гоняла его нещадно по всему району, выдавая и отнимая баллы, так что даже их нечастые встречи с Цзю Гэ стали ещё реже. К тому же, духота морила нещадно, было вопросом времени, когда вспыхнет первый случайный пожар. Лето было настолько жарким, что под любыми лучами солнца он мгновенно превращался в разваренный тофу. Так что, всё, что хотела его исстрадавшаяся тушка — это вытянуть лапы и проспать все сутки к ряду.       Но спать было нельзя: сегодня, вероятно, был день рождения Ци Гэ (к сожалению, ввиду круглосуточной занятости, А-Цзю был неуверен). Юань, конечно, мало верил, что теоретически поступившего ученика отпустят «домой» в честь дня рождения, но расстраивать А-Цзю было выше его сил.       Вместо торта перед ним лежала булочка бао, такая же, какую он раздобыл впервые около года назад. Люди велись на его внешность и пытались погладить, но получить что-либо кроме бесполезных слов было той ещё задачей.        Он не на шутку устал добиваться их расположения, когда знакомый звук шагов прервал его нелепые попытки.       — Прекращай давай. Сил смотреть на это позорище у меня больше нет. — он поднял глаза, чтобы встретиться со сложным выражениям лица Цзю Гэ, так удачно отправленного на рынок за покупками.       Они молча отошли подальше от прилавком, исчезнув с виду в ближайшей подворотне.       — Ты недоигрываешь, — забухтел старший, убедившись в отсутствии людей в округе, — пять минут назад ты хромал на левую ногу, а теперь на правую. Не выходи из образа, остолоб!       Юань мог только закатить глаза на двухчасовую лекцию о том, что он делает не так и какой он идиот. Тем не менее, едкие советы настоящего мастера драмы окупились сполна, так что на следующий день белый кот с гордостью продемонстрировал свою первую добычу под одобрительный бубнеж Цзю Гэ.       — Сойдёт. — что ж, мысленно вздохнул попаданец, цундэре всегда скупы на похвалу.       Булка от холодного тона не остыла, и они привычным движением спокойно разделили её на двоих.       — Ты не должен притворяться. Ты должен сам поверить, что умираешь от голода. Тогда и другие поверят. — отдал свой самый главный совет Цзю Гэ. — Но правда в том, что действительность не так далека от этой выдумки. Тебе может повезти сегодня, завтра, а потом целый месяц не будет ни гроша. Не обольщайся своей удаче.       — Ага, только другим такое не говори.       За что получил подзатыльник. Да уж, типичный цундере и его другие полезные советы в рубрике «Делай так, иначе сдохнешь послезавтра».   

***

      Только с приходом вечера белый кот осмелился показать нос из их сымпровизированного убежища. Цзю Гэ как раз должен был скоро вернуться, он интуитивно чувствовал его приближение, так что Юань решил размять лапы и пойти на встречу.       Главное — не попасться на глаза тому старику, а то мимо него и мышь не проскочит. Встреча с молодыми людьми поместья тоже не сулила ничего хорошего (он старался не думать о том, что некоторые из них живодеры). С должной осторожностью и сноровкой даже белая шкурка не была проблемой.       Привычным движением он крался по черепице крыш и уже подошел достаточно близко, чтобы разглядеть тонкие силуэты двух детей и новый виток в мыльной опере в виде неожиданного чмока в щечку, как на заднем фоне проснулась Система.        [Новый квест: жемчужное украшение!]       [Пользователю срочно необходимо покинуть поместье и приступить к квесту!]       [Награда: 100 баллов благополучия]       Очередное тупое задание? К чему это вообще? Баллы приятно копились на счету, но какая от них польза было неясно.       [Пользователь должен приступить к выполнению как можно скорее.] — мигом появилось новое уведомление.       «Скорее? Ещё чего. Я собираюсь встретиться с Цзю Гэ, а потом посмотрим.» — Только с третьей попытки попаданцу удалось свернуть раздражающее окно, всплывающее, казалось отовсюду, пока Система настойчиво уводила его прочь.       Неясная тревога всколыхнулась на краю сознания и поселилась в сердце. Нехорошее предчувствие стянуло желудок в тугой комок. Напряжение, ощущаемое практически физически, повисло в воздухе, напоминая затишье перед бурей. Ощущение было такое, как если бы они были всего лишь насекомыми, влипшими в свою погибель.       Кажется, так плотно общаясь с Цзю Гэ у него тоже развилась небольшая паранойя. Попаданец силой воли прогнал беспочвенные переживания, успокоил разогнавшееся сердце и пригладил вздыбленную шерстку. Причин для паники не было.        Мальчик уже спешил к их месту встречи, так что Юань не мог больше скрываться и дал о себе знать неловким «кхе-кхе», встретившись с  испуганными глазами своего старшего. Он вообще-то не собирался шпионить, просто так вышло, сори. Каким бы ни старался выглядеть спокойным Цзю Гэ, его так называемая маска трещала по швам, а в движениях угадывалось напряжение.       Разве стоит так паниковать, когда тебя поцеловала красивая девочка, а? «Будущий развратник» в юности, на удивление, оказался на редкость кротким со слабым полом. Им, наверное, всё же придётся нормально поговорить об этом. Кто ж знал, что полный ноль в отношениях Шэнь Юань будет давать советы Шэнь Цзю, у кого, видимо, уровень в отрицательном диапазоне.        Юань уже спрыгнул с крыши и хотел кинуться к товарищу с расспросами, но из крыла слуг отворились двери, в проеме появились люди, так что пришлось спешно ретироваться в кусты.       Из под листьев Юань видел, как мальчика спросили о чем то, а потом силой повели в дом. Ребёнок даже не сопротивлялся, повиснув беспомощным мешком. В мгновение они пересеклись взглядом. В гаснущих зелёных глазах плескалась паника, лицо приобрело бледное выражение мученика ведомого на заклание.        Юань делал вид, что не умеет читать по губам. Всё равно он не собирается сбегать, как предлагает Цзю Гэ. Это было бы абсолютно бессмысленно. Но что-то в глубине нефритовых глаз не давало покоя, отчего его хвост бессознательно начал бить по земле.       Система? — Впервые ему так страшно спрашивать и смотреть на безразличное табло. — Сегодня тот самый день, да?       Это ведь не может быть тот самый день? Он считал, и это должно было произойти позже, спустя пару лет.       Но кто сказал, что он не мог ошибиться.       Самолет давал слишком размытые описание «что где когда», что даже сам автор не разобрал бы.       [Система не понимает запрос пользователя. Уточните информацию]       Забей. Очевидно, ты и так ничего не скажешь.       [ Пользователь, не ходите. ] — впервые голос системы был так далёк от машинного. Это ещё больше нервировало.       — Не могу. Прости, А-Цзю, ты же знаешь, какой я несносный.       Он побежал следом несмотря на все запреты. Система моргала сплошными красными восклицательными знаками. Но он продолжаться выжимать из своего тела всё до последней капли, чтобы успеть. Если сделать всё быстро, у них ещё будет шанс сбежать.       В конце концов Шэнь Юань всегда делал то, в чем он был мастером: никого не слушал и делал глупости.

***

      Легкие выворачивало от быстрого бега, лапы гудели почище ТЭЦ, но всё же каким-то чудом оказался на месте раньше Цзю Гэ. Всю дорогу он внаглую пользовался «навигатором Системы», пригрозив ей ультиматумом в виде полного отказа от содействия, за что в отместку чертовка списала с него потом и кровью заработанные 1000 баллов. Место, в котором он оказался, было чем-то средним между приемным кабинетом и гостиной. Уже вечерело, так что расторопные слуги зажгли светильники по периметру комнаты, что окрашивали стены теплым оранжевым оттенком. Языки пламени отражались на лезвии фамильного клинка с гравировкой семьи Цю и играли огненными зайчиками на родословной табличке, что подчеркивали особый статус хозяев. По центру комнаты, как и подобает кабинету знатного человека, располагался широкий письменный стол из сандалового дерева, на столе — аккуратно разложенные свитки, подставка с кистями, тушечница. Западная стена по всем канонам была украшена изречениями великих мыслителей, не исключено что даже с оригинальной каллиграфией, в то время как у восточной расположились два огромных, наполненных снизу доверху, книжных шкафа. Ближе к двери были расположены два сиденья с бархатной пурпурной обивкой, чтобы гости могли расположиться с императорским комфортом. По бокам пространство было украшено фарфоровыми изделиями, включая небольшую вазу с золотыми вставками — фирменный стиль Дворца Хуаньхуа. Грандиозное впечатление портили едва заметный запах крови с не до конца отстиранных ковров и сомнительные деревянные ящики, заполнившие пустое пространство. Новая партия бесценных побрякушек? Закрывающаяся на замок дверь и плотно запертые массивные окна также разрушали образ, создавая сходство с дорогой клеткой. Видимо, здесь встречали особых гостей. С первого взгляда для Юаня было очевидно, что это кабинет главного босса, скрывающегося под личиной аристократа-интеллектуала. Его можно было поздравить, он попал в топ 1 — место, куда ему не следовало соваться. Заслышав шум со стороны двери, он не теряя больше времени на оценку убранства схоронился за широким письменным столом. Послушался звук открывающейся двери, а затем грохот падающего тела. — Сиди смирно, крысёныш! Быть может, Господин будет добр к тебе. Так как с минуту больше ничего не происходило, белый кот осмелился осторожно выглянуть из своего убежища. На Цзю Гэ можно было разглядеть пару тройку новых синяков, но в общем и целом он был в порядке. Мальчик рефлекторно стирал кровь, нервно облизывая пересохшие губы, когда новый звук заставил его развернуться на 180 градусов, чтобы встретиться испуганным взглядом с такой же ошарашенной мордой. — Почему ты блять ещё здесь? — нашёлся что сказать будущий заклинатель, спустя минуту полного ахуевания от сложившейся патовой ситуации, прежде чем взять себя в руки. — Из-за тебя, очевидно. — как этого можно было не понять? — Мы же планировали сбежать вместе, помнишь? Его тупая попытка оправдаться не принесла особых успехов. Он просто хотел проверить и, возможно, уже сам жалел, что пришёл, ясно? Чем он поможет в конце концов? Он бесполезен как ни крути… — Заткнись. Просто заткнись. — Юань послушно закрыл рот. Действительно, сейчас не время для самобичевания. — Может, сбежим через окно? — Попытка не пытка. Его мозг отчаянно пытался придумать что-то посильное для команды из ребенка и котёнка, но в голове было пусто как в дырявом чайнике с одной единственной мыслью «нам пизда». — Идиот, думаешь я не пытался? Там слишком крепко прикручено. С замком тоже бороться бесполезно. — Я отвлеку первого вошедшего, ты пулей выбежишь в коридор и я следом?       — А потом что? Не исключено, что за дверьми будет стоять прислуга. И то верно. Как ни крути они в полной заднице. Задумчиво-удрученное лицо собрата было полным тому подтверждением. — Как только я подал сигнал, ты изо всех сил побежишь прочь, я побегу за тобой. Дальше — в разные стороны. Что бы ни случилось до сигнала, не высовывайся. Встречаемся на месте старой хижины. Усёк? Донельзя обеспокоенное лицо Цзю Гэ уже казалось тревожным звоночком. Не исключено, что это «горе от ума» выкинет какую-то самопожертвенную хрень, по канону всех второсортных новелл. — Я не собираюсь просто так сдаваться. — верно прочёл его испытующий взгляд старший, — Уходи. Я сам о себе позабочусь. И даже если меня поймают, то не убьют. Но ты — он ткнул рукой прямо в покрытый шерстью лоб. — другое дело. К тому же, обо мне позаботится Ци Гэ. Понял? Юаню не оставалось ничего другого кроме как послушно кивнуть. Другого плана у них просто не было. — Хорошо, тогда забери вещи и… Как по расписанию для второсортных злодеев их разговор прервал звук приближающихся вальяжных шагов. Казалось бы, донельзя бледное лицо Цзю Гэ истратили последние краски, превращаясь в белое полотно. Ничем не скрываемый ужас смел последние остатки самообладания. — Лезь в ящик! Быстрее! Паника, волной захлестнувшая брата, охватила и его. Он замер в ступоре, не в силах пошевелиться. Дрожащие детские руки помогли ему забраться, прикрыв сверху цветастыми тряпками. Последнее, что он увидел, прежде чем захлопнулась крышка был блеск идентичных испуганных зелёных глаз. — Вот и я, сученыш, соскучился? Ты действительно думал, что сможешь прятаться от меня у Меймей вечно? Мужчина, от которого разило алкоголем и нескрываемой агрессией, был всего в двух шагах от того места, где прятался Юань и на расстоянии вытянутой руки от А-Цзю. Со своего места попаданец не мог видеть лица собрата, но мог ясно чувствовать его мольбу оставаться на месте во что бы то ни стало. Как они договаривались. — Говорят, что в тебе проснулся мужчина? — Цю Цзяньло замолчал, и это молчание ощущалось как самое страшное молчание в их жизни. — Захотел откусить больше? Возжелал мою дорогую сестру?! — с каждой секундой звенящий голос молодого человека превращался в яростный рык зверя, — Мою сестру?! — чтобы затем мгновенно стихнуть, обернувшись в безумный шёпот.        О чём блять этот псих вообще говорит? Неужели о том невинном чмоке, произошедшем по инициативе его сестры? — Может стоит тебя трахнуть, чтобы ты даже не смел тянуть свои грязные ручки к ней? А что, это идея.