Ее тело - холст

Сэбек, переворачиваясь на спину, смеется с того, что Джиен лежит прям на ней, а снежинки падают на лицо, от чего щеки начинают неприятно щипать. Ее волосы все в снегу, джинсы насквозь промокли, а на коленях чувствуется неприятное жжение, кажется, они разбиты в кровь. Джиен приподнимает голову, чтобы посмотреть на Сэбек. - Черт, меня кто-то толкнул, прости! - По ее лицу не понятно, - она либо напугана, либо еле сдерживает смех. Сэбек видит, что кто-то, будто за шкирку, поднимает девушку. Это Рауль, она отряхнула ее, помогая снова встать на ноги. - На секунду вас оставила!

***

Этот день прошел очень быстро и запоминающиеся. За окном уже ночь, а Сэбек, переодеваясь в пижаму, разглядывает ушибленную кожу на ноге. Она приобрела желтоватый оттенок, а совсем скоро изменится на фиолетовый, из-за проявляющегося синяка. Руки почему-то дрожат, а в голове пробегают воспоминания и моменты сегодняшнего дня. Сэбек было весело, как не было давно. Взгляд девушки, в одном лишь топе и штанах, касается плеча, перевязанного бинтом. В комнате тишина, и Сэбек уверена, что сейчас находится одна. Заинтересовано, легким движением, она аккуратно спускает перевязь и открывает уже затянутое место ранения. По ее телу непроизвольно пробегаются мурашки, пока кончик холодного пальца медленно касается плеча, осторожно вырисовывая круги, будто изучая. Иногда всем тяжело смотреть на омертвелые ткани, но когда они на твоём теле - еще сложнее. Сердце бьется быстрее, гораздо учащенней, но попытки успокоиться все таки помогают, и воздух тяжелого, с трудом удавшегося выдоха падает на рану, принеся некое тепло и даже каплю спокойствия. Сэбек смыкает глаза, снова закрывая на это взор, что кажется самым лучшим решением. Тем более забытые, старые следы покрываются новыми, значит - нужно забыть. Ее тело напоминает холст, ведь каждый шрам, каждый даже легкий ушиб, приносит воспоминания, жаль, что не всегда теплые. На ее животе, под ребром, красуется рубец, из-за которого совсем недавно Сэбек чуть не сошла с ума, но помимо него полно других, полученных от побега с севера или попыток выжить в новом месте. Эти игры, как кажется, сломали бы жизнь, но все спасла Джиен, которая либо к счастью, но точно нет, оказалась там же. - Будешь играть со мной? Ты выиграешь! - На ее лице гордая ухмылка, Сэбек сразу понимает ее характер. Джиен уверенная, веселая и оптимистичная, даже через чур. На той ступени они обсуждали фильмы и темное прошлое, но только из-за Джиен, она такая... такая, что хочется смотреть на нее вечно, на этой мысли Кан поймала себя сразу, ведь тогда, когда было нужно переживать о своем же спасении, она разговаривала с ней, слушая ее рассказы.

Она та, с которой нужно быть, но не на расстоянии, а чувствовать рядом, своей.

Сэбек помнит каждое ей подаренное прикосновение Джиен, организм будто горит от каждого создающегося ей действия. Тонкие руки шатенки позволяют расслабиться, наполниться телу безумным жаром. Они изящны - их утонченные сигналы и элегантные импульсы. Как назло, когда разум забит, Сэбек снова вздрагивает, из-за повторного ощущения этих рук на себе. - Ты сведешь меня с ума! - говорит она, и испугавшись, кладет ладони поверх чужих. От исходящего тепла пылает все тело, а пульс ускоряется, перерастая привычную норму. - Прости, просто не могу держать себя в руках. - Джиен обхватывает ее талию, соприкасаясь с Кан уже вплотную. - Тяжело наблюдать за тобой через дверную щель. Горячее дыхание хотелось бы ощутить на шее, но рост Джиен позволяет лишь на спине. Ее длинные пальцы как обычно сводят с ума, но на оголенной талии эти чувства возрастают, от чего грудь вздымается с тяжким трудом. Когда подушечки тонких мизинцев начинают производить бережные поглаживания, Сэбек понимает, что ее колени дрожат. Это не норма, но контролировать желания невозможно, они переросли разум, будто закрыв рот и связав руки. - Пожалуйста..хватит. - Кан еле выдавила из себя эти два слова. Ее мозг будто в отключке, а легкие еле выполняют свою функцию. Она еще не осознала того, что сказала, но то, что смогла - уже хорошо. - Тебе не нравится? - Джиен прекращает действия, она собирается убрать руки, но Сэбек не позволяет, снова прижимая к напряженному прессу. Это чувство очень напоминает попытки перебороть страх, когда сглатываешь слюну во время болезненного горла или вдыхаешь не возлюбленный запах бензина, надеясь, что он развеялся в воздухе. Можно сказать пытка, но тут смешанно - удовольствие и чуть ли не судороги по всему худому телу. Это, черт возьми, азарт или возбуждение, - Кан сама не знает.

Точно не норма.

Джиен нравится такая Сэбек - сбитая с толку из-за простого прикосновения. Ее разум затуманен, и шатенка хочет взглянуть ей в глаза, в ее полные черноты глаза, нервно смотрящие куда-то в пустоту. Слегка выглянув из-за спины девушки, Джиен смотрит ей в лицо. Оно бледно, усыпано милыми веснушками и с мелкой родинкой над верхней губой. Руки сами тянутся выше, заползая под спортивный топ. Ими управляет не сознание, а трепещущее сердце. Холодные кисти, сжимающие грудь, заставляют Сэбек от удовольствия жадно хватать воздух ртом, ведь по другому никак не получается. Ее организм точно сбит, и все работает не так, как должно и было раньше. Она больше не в ступоре - вмиг оказывается под влиянием внутренной, влюбленной себя, поэтому поворачивается, желанно цепляясь в губы шатенки своими. Чужие руки поддевают ткань с белоснежной кожи, избавляясь от серого бюстгальтера, и он тут же валится вниз, оставаясь у ног. От груди до ключиц тело Сэбек покрылось тропой алых пятен с нередкими следами из-за покусываний. Джиен нависла над ней, лежащей на кровати, и продолжает охотно целовать напряженные связки ее шеи, иногда просто водя языком, что заставляет Кан выгибаться в спине. Джиен давно поняла ее роковые места, поэтому каждую отдышку девушки прикрывает ладонью, повторяя все так же по новой и еще. - Я.. - Сэбек что-то мурлычет себе под нос, поэтому шатенка отвлекается, что бы расслышать. - Я не могу, не могу.. - Что ты не можешь? - Джиен прекрасно видит, что ее дыхание намного глубже и быстрее обычного, сердечный ритм сбит, - это понятно по пульсирующей точке, а кровяное давление знатно повысилось. - Я.. - Черт, ты такая милая.. - Сэбек, с полностью обнаженной грудью, которая вздымается уже настолько трудно, что каждый вздох кажется последним, чувствует спазм в районе гениталий, но иногда распространяющийся по всему телу. Она хочет продолжить, но ее мышцы повсюду напрягаются, что словно бы противоестественно. Джиен доводит ее до состояния нервной трясучки и болях в икрах из-за дикого напряга, это похоже на сумасшествие. - Эй, все хорошо? Ее смущение, которое перекрывается жаждой, сбивает с толку. Заряжает младшую еще больше, - каждый стон, раздающийся у ее залившегося красным цветом поступившей крови уха, напоминает адреналин. Губы соприкасаются, и Сэбек со всеми стараниями пытается дышать.

***

Сквозь глубокий сон брюнетка чувствует, что кто-то легонько тормошит ее за ногу. Она открывает заспанные глаза, и понимает, что защита половины обнаженного тела - это лишь одеяло, накинутое сверху. - Доброе. Надо вставать, у нас еще куча дел. - Джиен целует ее в слегка румяную щеку и через секунду исчезает за стеной другой комнаты. Сэбек не все помнит, что было, но помнит, что было хорошо. Накинув на себя перво попавшуюся футболку, брюнетка проходит на кухню. На стуле, за столом, сидит Джиен, увлеченная телефоном. Рядом с ней две тарелки с любимыми тостами и горячий кофе в кружках - уже как рутина. - Я люблю тебя. - Говорит Джиен, улыбаясь. - Я тебя тоже, очень. - Сэбек уверена, что этих слов достойна только Джиен и мама с братом. Она никогда не скажет этого другим, готова даже поклясться.

***

Сердце обеих замирает, когда на пороге дома две девушки ждут открытия двери. В руках Кан как обычно пакеты и упакованные подарки, а Джиен радостно улыбается, уже в ожидании поймать мальчика в свои объятия. Путь в Пусан занял немного времени, но сборы затянулись, поэтому уже около семи часов. Дверь открывается, на пороге встречает женщина в фартуке и милым выражением лица. Карие глаза, копией Сэбек, блестят, когда взгляд касается двоих. - Заходите скорее, мороз же! Ее теплые объятия - это лучшее, что подарила жизнь. Материнские руки дарят тепло и спокойствие, помогают услышать собственное сердцебиение. Сэбек очень рада, что мама и брат полюбили Джиен. Самая родная женщина на всей планете любит ее девушку точно так же как и она, разве это не счастье? Слышится детский, родной голос, заставляющий растопить привычно холодное сердце Кан. Его смех, его радость - это идеально, самое важное в жизни. Сэбек ловит мальчика на руки, прижимая к себе так крепко, что появляется опаска удушить. Темные, растрепанные волосы пахнут карамелью, - брюнетка давно поняла. Хочется видеть брата таким всегда.

Всегда радостным и счастливым.

- Сэбек! - маленькие ручки обвивают шею. - Я так скучал по тебе! - Я тоже. Я тоже очень скучала, Чхоль.

***

Душа наполняется теплом видеть разглядывающих книжку на полу Джиен и Чхоля. Они сидят на теплом ковре в уютной гостиной, рядом с украшенным камином, а Сэбек наблюдает с мягкого дивана. На брате надета пижама с бордовыми, клетчатыми штанами и кофтой с длинным рукавом. Джиен в похожей, но с футболкой. Это то, на что хочется смотреть вечно. - Смотри, это Тюлиппа. - Шатенка указывает пальцем на картинку. На ней милая девочка, нарисованная черным цветом. - Видишь ее волосы? Они светятся, с их помощью она освещает путь. - Я еще не дошел до этой странички. - Мальчик пожимает плечами. - Она красивая. - Да, ты прав. - Джиен заглядывает ему в глаза. Они такие же, как у мисс Кан и Сэбек, кажется, во всей семье идеально похожи и прекрасны. - Она живет в тюльпане. Я обязательно прочитаю тебе книжку до конца. Договорились? - Да! Их лица сияют, а улыбка нежно проявляется.