С Рождеством.

От меленького тела снова раздается греющий жар. Сэбек слушает чтение детской книжки, но монотонным голосом Джиен она кажется самым прекрасным для ушей. Кан поднимается, собираясь ненадолго оставить шатенку и брата двоих, чтобы попить воды. - Эй, куда ты? - Мальчик сделал слегка хмурое лицо, тем самым перебив Джиен. - Чш.. - брюнетка выставила указательный палец перед сделанными уточкой губами. - Я сейчас.. - говорит она шепотом, и улыбнувшись, покидает комнату.

***

Выпечка мамы с самого раннего детства кажется чем-то божественным. Этот приятный запах окутал кухоньку, а тепло, исходящее из приоткрытой дверцы духовки, создает атмосферу комнаты еще более комфортной. На стене висят фотографии в рамках и пара детских рисунков. На первом - синим карандашом аккуратно выведено два силуэта: девушка с короткой стрижкой, а рядом с ней за руку стоит маленький мальчик. На нем футболка, раскрашенная в коричневый цвет, и шорты - это Чхоль. Внизу, корявым, неумелым почерком, нацарапано несколько букв.

Чхоль и Сэбек.

Рядом сердечко. По детским картинам всегда видна любовь, но в этой, будто вложена вся, собранная с этой планеты. Достаточно, чтобы растопить сердце, но рядом рамы еще. На втором рисунке четверо человек: снова высокая Сэбек, ее обнимает женщина, а рядом мужчина, с мальчиком на руках. Карие глаза заливаются смешанными чувствами - теплом и грустью одновременно.

Моя семья.

Эти буквы написаны на кусочке белого листа с вложенной аккуратностью и усилиями. Сэбек качает головой, держа руку у пухлых, слегка покрасневших губ. От прочтения этой короткой фразы брюнетка чувствует мгновенный отклик ее организма - сердечное тепло, расплывающееся внутри. Оно словно распускается по венам, грея всё до этого холодное тело. Иногда Кан казалось, что сердца у нее как раз нет. Нет, не прям, но что бесчувственная - точно. Она может чувствовать только вечную моральную боль, продолжающуюся изо дня в день. Может чувствовать усталость, но сама себе не позволяет ей не поддаваться. А сейчас..сейчас это просто сбой. Может это сон, а может она вообще мертва, и это мозг показывает возможный ход ее судьбы, но насмехается, ведь Кан достойна только худшего. Это точно сон, точно неправда, но даже если так - просыпаться не хочется.

Быть в реальности не хочется.

Во сне очень хорошо.

Сэбек не верит во все это, но ей точно хотелось бы. Такого просто не может быть. Как, мать твою, она может быть рада? Счастлива? Для счастья не нужно многого, но брюнетка уверена, - даже этого она не заслуживает. Это издёвки ее разума. Сэбек замечает фотографии. На глаз сразу попалась одна. Девушка подходит на шаг ближе, почти вплотную к стене, вглядываясь намного пристальней. Она разглядывает на картинке своё улыбающееся лицо и такое же Чхоля до не пропущенного миллиметра. Кан помнит, что раньше эта улыбка появлялась только тогда, когда была такая же у младшего брата. Его радость - самое теплое, а слезы - самый тяжелый груз для и так дрожащего сердца. Оно хоть и кажется бездушным и нечеловечным, но точно не для семьи. - Прости меня, так правда будет лучше... - Сэбек склонилась напротив кровати, с сидящем мальчиком на ней. Его комната в приюте очень сурова. Такая, что страшно понимать, что черт, блять, возьми, не смогла позаботится о собственном брате, дойдя до того, что ему придется жить тут. - Ты заберешь меня? - его взгляд падает на бледные ладони старшей. Они лежат на слегка костлявых коленях, тихонько поглаживая. - Я обещаю, обязательно. Обязательно заберу.. - Когда? Когда, Сэбек, когда?! - Чхоль.. - Скажи мне. Когда ты привезешь маму?! Неделя, месяц?! Ты уже столько говоришь мне скоро! - На глазах проступают горькие слезы. Слезы правды, такие же горькие, как и она. - Мы договорились, что у меня есть год. - Он идет к концу. Кан молчит. Она знает. Она все, блять, прекрасно знает и еле держится от желания исчезнуть. Она хочет растворится в атмосфере, позволить черной дыре расщепить ее на атомы, убрать саму себя из жизни, хочет, чтобы ее вычеркнули отовсюду. Она не готова, не готова к этому миру. Если бы Сэбек дали выбор: умереть или просто не рождаться, - она бы выбрала второе. Вся ее жизнь больше похожа на свалившийся долг, - она здесь, и не может позволить себе уйти. Без нее некому работать, некому перевезти мать на юг и подарить брату хотя бы не настолько поганую жизнь, как у самой. Хочется расплакаться, выпустить крик накопленной боли, но к сожалению - это не возможно. Слезы кончились, а может их и не было. Медленным движением дрожащей руки Кан ставит фоторамку на прикроватную тумбочку. Рядом с детскими книжками, привезенными с собой, и прочей ерундой. Чхоль знает каждую наизусть, но они тут больше для воспоминаний. Теперь композиция обставленной столешницы дополняется их общей фотографией. Вроде она для греющих чувств, но на самом деле видя ее у обоих сжималось внутри. В принципе, как и сейчас, ведь эта рамка снова смотрит прям на Сэбек. - Это давнишние рисунки. Я могу показать тебе еще один, недавний. - Голос матери разгоняет все мысли прочь, возвращая в реальность. Сэбек немного вздрогнула, но сразу ответила: - Давай, спасибо. В ее руки попадает листок бумаги. На рисунке Сэбек сразу замечает себя и Чхоля, а позже узнает девушку рядом - Джиен. Она выведена правда похоже: коротко стриженное каре с челкой, несколько осветленных прядей, низкий рост, даже есть сережка в носу. Каждая фигура подписана именем выше, а в углу листа еще одна надпись красного цвета.

Я, Сэбек и Джиен.

- Он нарисовал это сразу после твоей новости, что Джиен больна. - Женщина нежно улыбается, смотря в полных трогательности глаза дочери, иногда снова переводя взгляд на картинку. - У него явно талант. - Говорит брюнетка, поворачивая голову. - Это очень красиво. - Да. - Кан оставляет на щеке Сэбек след краткого поцелуя. - Скоро полночь, стол уже готов. Позови пока что Джиен с Чхолем.

***

Пузырьки, быстро бегущие на свободу у стенок бокала, очень завораживают, а звонкий звук чоканья проносится в ушах так же быстро, как и улыбки, проявляющиеся на лицах. Сэбек смотрит, как глаза Джиен снова красиво мерцают - в них блеск огней фигурных гирлянд, освещающих маленькую кухню. Вокруг игрушки, украшения, свечи на столе, а с ними извивающийся язык пламени. Это прекрасно: смех брата и радость мамы с Джиен. - С Рождеством! - радостно кричит мальчик, подорвавшись со стула для объятий сначала мамы, а потом подошедшей шатенки. Их улыбки по разному прекрасны. Каждая отличается, но любима одинаково. Поступающее тепло от вида этой картины не позволяет оторвать глаз. Брюнетка хочет подойти, но опередившая ее Джиен не медлит, - хватает ее за запястье и притягивает ближе к себе, кладя холодные пальцы по обе стороны лица, прям на румяные щеки. Встретившиеся губы ощущаются с легким привкусом алкоголя, но все так же приятны. Не один вкус не перекроит их. - С Рождеством, моя любимая Кан Сэ-бек. Тонюсенькие, длинные пальцы, крепко держащие большую коробку по бокам, передают ее в маленькие ручки Чхоля. Забрав, мальчик не сразу догадывается, что в ней может быть, но большие размеры точно подогрели интерес, сопровождающийся с не тихой радостью. - Ого!! Что это?! - Быстро сорвав упаковочную бумагу, взгляд падает на картинку, нарисованную на лицевой части упаковки. На ней уже собранный набор игрушки: огромный замок, несколько лего человечков и темно-серый дракон. - Вау!! Спасибо огромное! - Чхоль бросается обниматься, а Джиен сразу же ловит, усаживая мальчика на своих несильных руках. - Это все Сэбек, это она выбирала. Не правда. Конечно Джиен намного больше разбирается в таких вещах. Она знает какую книгу посоветовать, какой посмотреть мультик, а что говорить о подарке ребенку? Разве можно доверить это дело Сэбек? Она сама все выберет. Шатенка точно лучше знает, что нужно брать, тем более, когда имеешь на это возможность. - Эй, слезай давай! - Сэбек, смеясь, смотрит на то, как и так хрупкая фигура Джиен, которая, как кажется, одного веса с Чхолем, держит его на себе. - А то сломаешь еще! Это все до безумия умиляет, но Сэбек решает, что снова хочет оставить их наедине, отойдя, чтобы вдохнуть свежего, пропитанного холодком воздуха. Она накидывает давно полюбленную мастерку, взятую с пуфика в прихожей, и открывает дверь, выходя на террасу. Ее тело, покидая тепло уютного дома, окутывается декабрьским морозом. Волосы темного цвета слегка намокают из-за падающего снега, а руки медленно ложатся на оледеневшее железо холодных перил. Задний двор, на который открыла вид своим глазам девушка, завален легким слоем белоснежного покрова, и на коже проступает несколько мурашек. Это все из-за коротеньких пижамных штанов из тонкой ткани и ветровки, точно не предназначенных для прогулки в зимнее время. Кисти немного краснеют в области костяшек от бьющего холода, но из-за внутреннего чувства приятной истомы Кан этого не ощущает. Она просто счастлива, ей больше ничего не нужно.

***

На утро, после почти без сонной ночи, Джиен спит как убитая посередине их общей кровати, нескромно раскинув руки в стороны. Девушки уехали из дома мамы достаточно рано, но остались бы на еще больше, если бы не твердое решение Сэбек. Сквозь волну словесного недовольства, с иногда проскакивающими матами, брюнетка подняла младшую и настойчиво заставила собираться, ведь хотела совершить один из своих планов. Ночь надолго затянулась с сопровождением алкоголя. Поэтому Джиен, наверно, сейчас все так же храпит в подушку. То есть нет, Кан уверена, - она точно спит. Ладно, в прочем, это не важно проснулась шатенка или нет, ведь Сэбёк уже успела тихо уйти, закрыв за собой входную дверь и оставив пару сообщений с запланированной отправкой.

От кого: «вы».

«я не надолго тебя оставила. Не теряй, скоро вернусь.»

И смайлик в виде сердечка. Они отправятся, как только Джиен зайдёт в сеть. Спросонья младшую ждет сюрприз, так как прямо сейчас Кан держит в своих теплых руках маленького щенка. Его круглые глаза напоминают глаза Джиен. Такие же.. щенячьи? Нет, он полностью похож на нее. Даже можно сказать, что Сэбек так и выбирала его среди других. Он выглядит самым милым и красивым. Белая шерсть, серые уши и пару таких же пятен. Бордер Колли. Эта порода достаточно редкая в Корее, тем более серый окрас. Щенок напоминает шатенку во всех качествах - игривый, шустрый и до боли нежный, такой же милый и полюбился сразу. При встрече с его собачьим взглядом, сразу видишь любовь. Он наклоняет голову, приподнимая одно ушко к верху, - Сэбек ему полюбилась. Положив коробку на переднее сидение рядом, Кан переводит глаз то на дорогу, то на не сидящего на месте пса. Он извивается как только может: то грызет собственный хвост, то скребется лапами о картон, то просто сходит с ума. - Эй, успокойся. Как там.. фу! Сэбек говорит не потому, что сошла с ума, а с надеждой, что это создание все-таки ее услышит, ведь сосредоточиться на дороге тяжело, когда под носом вертится неугомонная юла. Не сразу, но она слышит недовольный ответ в виде попытки тявканья. - Ругаешься, да?

***

Стоя на пороге, брюнетка все так же бесшумно старается войти в дом, так как не до конца уверена, что Джиен проснулась. Ответа от нее не поступило, хотя обычно девушка сразу берет телефон в руки, как только открывает глаза. Прочитано, но без ответа. Странно. «Не суть» - думает Кан и делает шаг в коридор, скидывая обувь. Брюнетка решает не заходить в комнату, а вместо этого проходит в гостиную, ставя коробку на пол. - Молчи. - строго посмотрев, Кан заходит за диван и садится на корточки. Она запускает руку за штору, в поисках одного пакета. В нем мягкая подушка, что-то вроде лежанки, - она на первое время, пока пес еще маленький. Несколько игрушек, пара мисок и упаковки корма. - На, мячик. Хей? Гав гав? - пёс не реагирует, но Сэбек хочет научиться его подзывать. Поэтому просто поднести мяч к его полю зрения не интересно. Как же это сделать без клички? Все-таки попробовать нажать оказалось решением получше: раздался звук пищалки, и щенок сразу заинтересовался. - Ам.. ждать. - Брюнетка медленно опускает игрушку на пол, смотря за тем, как попытки собаки выпрыгнуть из коробки проходят безуспешно. - Жди, понятно? Черт, он никогда не будет ее слушаться. Дева пыталась добавить в голос строгости, пыталась говорить спокойней, - но все мимо. Собака будто насмехается над опустившей руки девушкой. Брюнетка смотрит за тем, как это существо довольно грызет мячик еще прорезающимися зубами. В голове задумки, как же назвать щенка, но наверно будет лучше оставить это решение для Джиен. У нее с фантазией получше. За стеной не слышно даже шороха, поэтому Сэбёк решается зайти к шатенке. Она подумала, может та снова провалилась в сон после прочтения ее сообщений, но времени прошло уже много. Может, все-таки проснулась? Спальня встречает упавшим одеялом на полу и младшей, которая вниз головой, трясь волосами о пол, свисает с кровати. - О, ты пришла! - говорит она, держа руки на груди. - Ты мне не отвечала. Я думала, ты спишь. - Нет. Просто телефон разрядился, а зарядку не смогла найти. - Шатенка возвращается в нормальное положение, садясь на край матраса. - Кстати, я совсем забыла!! - Девушка подрывается, и начинает что-то судорожно искать под кроватью. Через несколько секунд она достает коробку. «Converse» - написано на ней, и Джиен, с улыбкой на лице, протягивает ее старшей. - Это тебе. Забыла вчера взять с собой, представляешь? - она кратко целует ее в щеку, передавая подарок в руки и наблюдая за реакцией. - Обалдеть... - Перед глазами Кан видит кеды, с пришитым логотипом по бокам на каждом кроссовке. Они белого цвета, но что удивляет, так это выведенные рисунки по ткани, - Джиен расписала кеды. Так красиво, что Сэбек даже с трудом верит, что это для нее. Бантики бордового цвета, какие-то надписи по типу «with love for you», «Sae-byeok» и... «307». — Это очень красиво...Спасибо большое. - Нравится? Я старалась! - Да, очень. - Сэбек не может сдержать улыбки, пока прижимается к Джиен с объятиями. - А что значит 307? - Ты чего? - Джиен слегка дует губы. - Не догадалась?? Сэбек мотает головой, на что та посмеялась. - 240 плюс 67. Сколько будет, а? Кан удивилась, ведь поймала себя на мысли, что возможно без помощи младшей бы и не догадалась. Ладно, хотя бы теперь она точно не сомневается, что и с именем для их нового питомца не возникнет проблем. - У меня тоже есть подарок.

***

Ее глаза зажмурены, а на лице широкая улыбка. Джиен еле держится, еще чуть-чуть, и она точно откроет глаза, не дождавшись. Кан подходит к ней с собакой на руках, пока тот, хрипя, кусает ее руки. Ужас, сколько бы Сэбек не убирала его морду, прекращая поедание собственного пальца, - все бесполезно. Он упертый. Даже тут похож на Джиен. Шатенка слышит пищание, кажется, она догадывается, но пока не увидит, - точно не поверит. - Открывай.