Стакан мохито в твоих руках.

Счастье — это результат любви, взаимопонимания и умения находить радость в каждой секунде жизни. Секрет счастья — в понятии своих чувств и открытости в выражении любви. Счастье не связано с материальными благами или внешними обстоятельствами, а проистекает из внутреннего состояния, из способности ценить каждый миг, и быть с любимым человеком.

***

Поток теплого утреннего воздуха легко обдает шею, слегка щекочет нежную кожу на талии, заползая под развивающуюся на ветру ткань футболки, бережно перебирает пряди темных волнистых волос высокой девушки. В нем чувствуется свежесть, запах вот-вот наступающего лета и аромат сладкой карамели. Кислород проникает в организм медленно, позволяет насладится предоставляющим внутрь чувством спокойствия. Сердце стучит быстро: его биение звучит в ушах громко, как никогда, дает понять, что жизнь все-таки реальна. Лицо Кан морщится от бьющего света и настойчивых, горячих лучей дневного солнца, чуть обжигающего щеки, заставляющего бегать кучу ярких пятен перед глазами. Девушка легко поглаживает ручку стучащего колесиками о пол чемодана, следя за тем, чтобы идущая впереди Джиен не обронила одну из своего множества сумок. Делая шаг и проникая в щель между двумя автоматически открывающимися дверьми, ведущими в здание, она в последний раз бросает взгляд на огромные самолёты, стоящие на парковке аэропорта. Сердце на секунду сжимается при виде этих машин — слишком пугающие. Живя на севере, Сэбек воспринимала самолёт чем-то невозможным, доступным лишь богачам, правительству и прочим ублюдкам. Лететь в первый раз всегда страшно, но когда даже не имеешь на то представления — еще более. Она старается успокоиться, делая вдох и продолжая шагать в сторону людей, стоящих на входе в полицейских костюмах. Сэбёк всегда мечтала побывать на Чеджудо, но никогда не надеялась. Это были детские мечты, те, о которых точно забудешь с возрастом, а внутри уверенность — возможность на их осуществление так и не придет. Но если вдруг она появляется — вверх вступает страх. Как и у Кан, ведь она уже готова развернуться обратно, в сторону дома. Гул голосов и шум взлетающих самолетов делают происходящее каким-то нереальным, словно Сэбек смотрит театральное представление с Джиен в главной роли. Шатенка, снявшая кофту и оставшаяся в черном платье, примадонна — королева красоты на голубом экране аэропорта. Она родилась, чтобы светить ярко и негасимо, гореть звездой даже на самом темном небосклоне. Сэбек ловит себя на излишней сентиментальности — перемены витают в воздухе, и дышать становится легче, словно с души свалился тяжелый камень. Отпускает, пусть не до конца, но Сэбек вновь может вдохнуть. Не сводя взгляд, брюнетка слегка спотыкается, на что Джиен, лишь ближе подойдя, забирает ручку чемодана из ее руки, следуя прямо и беря ладонь Кан в свою. Пальцы переплетаются, а шатенка уже чуть ли не бегом тащит Сэбёк за собой. — Куда ты несешься? — говорит Кан, стараясь снизить скорость на привычную. — Ну-у-у, просто.. Тут много кафе и магазинов, понимаешь о чем я? Сэбёк остается только смириться, тяжело вздохнуть, забрав сумки с ее рук, чтобы побыстрее разделаться с багажом.

***

Место у окна Кан уступает безоговорочно — знает, что Джиен будет завороженно рассматривать пейзажи на протяжение всего полета. Заботливо укрывает тяжелым пледом, сует шоколадку. Еще долго лететь.. Внизу океан. Его темные волны сливаются в один бушующий поток, и Сэбёк немного накрывает щемящим чувством. Страшно, но смотря на Джиен, уснувшую на ее плече, вдыхает, стараясь успокоиться, легко подглаживает ее рукой. Облака, похожие на парящие в небе комки ваты, опускаются ниже, закрывая собой вид. В городе, где Сэбек жила с семьей до попытки уехать, даже не было моря поблизости. Ей нравится смотреть на воду — грустно в какой-то мере. Джиен очень красива: тонкие губы случайно поджала во сне, а каштановые волосы слегка закрывают лицо. Она всегда идеальна. Звезда с неба, и Кан сомневается, что достойна ее. Аккуратный нос с блестящей от освещения сережкой, длинные ресницы, как у самой дорогой куклы ручной работы. Бесценной, как и Джиён. Сэбёк задается вопросом: как ей удается делать мир лучше, просто живя, улучшая этим жизнь Кан. Она умело обнимает окружающее вокруг себя, делает его ярче и теплее. Даже в самые серые дни ее улыбка с легкостью может развеять тьму. Взгляд тяжело оторвать от шатенки, скорее, даже невозможно: Джиен похожа на солнце, а Сэбек чувствует себя маленькой планетой, вращающейся вокруг неё по своему единому пути — оси вокруг. Каждая улыбка — дар, который она делит с окружающими. В ее глазах появляются искры, наверное, счастья, и это свечение словно окутывает все вокруг, превращая обыденные моменты в прекрасные, в такие, за которые бездумно отдашь всё, что имеешь. Даже собственную жизнь, ведь без Джиён, она ужасна. Без неё центр окружности оси Сэбёк пуст, а свет вовсе не слепит глаза. Брюнетка чувствует, что хочет продолжать дышать воздухом этого мира, и ей это нравится. Где-то час они смотрят фильм на маленьком планшете. Сэбек протягивает капучино, жаль, без карамельного сиропа, но это не имеет значения — рядом с ней Джиен, которая все так же ей пахнет. Глаза медленно слипаются: очередная дорама, но шатенка, смотря на это, лишь добро усмехается. Ее тонкие пальцы нежно перебирают пряди волос Кан, и от этих касаний у той на коже мгновенно пробегаются мурашки. Кондиционер слегка дует, но брюнетке нравится спасаться от холода, прижимаясь к девушке рядом. Рука Джиен обвивает ее шею, и под тихий шепот, Сэбек засыпает. Самолет приземляется вечером, и недовольный бормот Сэбек теряется в шуме аэропорта. Такси довозит их до самого отеля, и Джиен, с сияющей улыбкой, сбрасывает все сумки, заявляя, что сейчас самое время пойти на пляж. — В море холодно вечером. — Зачем-то примечает Сэбёк ей в ответ, а Джиен лишь кивает головой, соглашаясь, и, не дожидаясь дальнейших возражений, все равно тянет ту за руку. Пляж и без того оказался прекрасным: солнце медленно опускается за горизонт, окутывая все вокруг мягким оранжевым светом, который плавно сменяется наступающими сумерками. Песок, как мелкое золото, простилается вдоль береговой линии, его тепло ощущается даже сквозь шлепки на ногах. Вода искрится, живописно отражая цвета заката — от нежных розовых до глубоких фиолетовых полос на небе. Вдали силуэт вулканических гор, увенчанных темно-зелеными лесами, а пара чаек парит в воздухе, нарушая тишину своим криком. Слепящее солнце прячется за горизонтом, но, как кажется Сэбек, Джиен на его фоне светит ярче любого заката. Кан нежно обнимает ее, наблюдая за тем, как короткие волосы шатенки развиваются на ветру. На Джиен — короткое черное платье с юбкой по колено, туфли, на которых она так старательно ковыляет по горячему песку, и счастливая улыбка. Они долго стоят на берегу, разглядывая пейзажи вдали и наслаждаясь свежим воздухом, приносящим с собой аромат цветов и запах соленого моря. Сэбек замечает мох на горе и, представляя, каким холодным он может оказаться на ощупь, хочет дотронуться, нежно провести по нему рукой, словно поблагодарить за показанную красоту. Мир здесь кажется идеальным, но она уверена, что мир с Джиен и без всего этого будет таковым. — Джиен, — тихим голосом прерывает Сэбек завороженно рассматривающую бесконечные волны шатенку, и та сразу переводит на нее взгляд. — М-м? — Знаешь, я... я... так люблю тебя и хочу пообещать, что буду любить вечно, — дрожащим голосом произносит она, и трясущимися от волнения пальцами достает из кармана джинс красный мешочек. В нем сверкает золотое кольцо с аккуратным украшением в виде милого бантика. Джиен смотрит на это с широко раскрытыми глазами, они стали сиять еще ярче. — Это ведь.. считается за предложение, верно? Ветер тихо шепчет на ухо, и Джиен приподнимает уголки губ в изящной улыбке, протягивая тонкую кисть правой руки девушке. Та с трепетом нанизывает кольцо на ее безымянный палец, выдыхает, а на бледную щеку падает тяжелая капля, быстро бегущая и оставляющая за собой долгую дорожку. Дева смахивает ее рукой, будто не обращая внимание, что падает новая. — Я люблю тебя, Сэбёк. — Говорит шатенка, и кладет руки на ее плечи. — И буду любить всегда. Возможно, это сон, и скорее всего он подходит к концу. Настало время пробудиться, вновь оказаться в суровом, всем известном мире, и Джиен готова даже молиться, чтобы остаться тут. В этой реальности, где она счастлива. Глаза Кан стремительно краснеют, и слезы уже скатываются одна за другой. Джиен накрывает ее губы своими, зарываясь пальцами в волосы и продолжая повторять тихие обещания, которые непрерывно повторяются в ушах Сэбек неведомым голосом. Эхом. Бантик — традиционный символ, который используется для того, чтобы признаться в вечной любви.

Люблю.

Буду вечно.

Они ужинают в кафе, на террасе, с видом на море и при блеске сияющих огней. Джиен заказывает мохито. Два стакана с цоком ставит на стол официант, и шатенка сразу же оставляет на тонком стекле след своей розовой помады. Она забирает трубочку из бокала Сэбёк, засовывая в свой и двигаясь ближе, чтобы пить из одного. Пахнет кислым лаймом из напитка, но карамелью сильнее. Сзади слышен шум посуды с кухни, крики рабочих, разговоры на разных языках, и все это сливается в один сплошной фон. Он не мешает, и Сэбёк, возможно, даже вообще его не слышит: она смотрит на Джиен, на ее губы, изредка прикасающиеся к бокалу и на то, как они изгибаются в улыбке при разговоре. Все вокруг затихает, а становится слышным только ее голос и смех.

***

Дни идут беззаботно и незаметно, и время словно теряет над ними свою власть. Рутина не выбивается из строя: каждое утро начинается с яркого солнца, пробивающегося сквозь занавески, и ароматного завтрака, который Джиен с любовью готовит на крохотной кухне. Она всегда старается добавить что-то новое: то свежие тропические фрукты, то экзотические блюда, которые девушки пробовали в местных кафе. Потом направляются к морю, где вода теплится под солнцем, и волны нежно, с некой заботой омывают берег. Сэбёк решает научить Джиен плавать, и уверенно скользя в воде, наблюдает за шатенкой. Пытающаяся удержаться на поверхности и старательно барахтающаяся в воде Джиён выглядит совершенно очаровательно, и Кан, смотря на ее комичные попытки, не в силах сдерживать смех. Плескания продолжаются примерно до полудня, пока холодок не начинает щекотать губы Джиён. Они устраиваются на полотенце, расстеленном на горячем песке, и Сэбёк бережно вытирает с тела шатенки капли влаги. Обе девушки молча смотрят вдаль — на пылающее солнце и узор его отражения в воде, где море словно зеркало отражает лучи света. — Джиён, — мягко произносит Сэбёк, поворачивая голову к младшей. Та мгновенно отвлекает взгляд от чайки, парящей впереди, и с лёгким вопросительным наклоном головы смотрит на неё. — Я всегда мечтала побывать здесь с тем, кого по-настоящему люблю. Спасибо тебе. За всё. От широкой улыбки в уголках глаз шатенки, блестящих точно так же, как капельки росы на утреннем солнце, появились нежные морщинки, и по обе щеки Сэбёк медленно легли теплые ладони. Два больших пальца нежно поглаживают ее кожу, и девушка неторопливо приближается, целуя Сэбёк в пухлые, покрасневшие губы. — Я тоже рада быть здесь с тобой, — отвечает Джиен, искренне смотря брюнетке в глаза. — Я о-о-очень тебя люблю, — добавляет девушка, улыбаясь и снова протягивая Сэбёк стакан мохито с двумя яркими трубочками.

Это ведь и называется «счастьем», верно?

***

Baby, put on heart-shaped sunglasses Детка, надень солнцезащитные очки в форме сердца 'Cause we gonna take a ride Потому что мы собираемся прокатиться I'm not gonna listen to what the past says. Я не собираюсь слушать, что говорит прошлое.