Глава 5

Элио Блэк       Вокзал «Кинг-кросс» был полон жизни: ученики в мантиях, с рюкзаками за плечами, с чемоданами и клетками на железных тележках спешили к барьеру. Их смех, громкие разговоры, шутки создавали свою, неописуемую для Элио атмосферу возвращения к обычному делу. Он стоял на краю платформы девять и три четверти и выделялся тем, что не спешил заходить в поезд. Его тёмные, слегка вьющиеся волосы обрамляли лицо с правильными чертами, а голубые глаза искрились от нетерпения и были весьма внимательны к толпе. Он был достаточно высок, чтобы слегка возвышаться над стайкой слизеринцев, мельтешившихся рядом. Элио ещё не успел переодеться в школьную форму, и ему слегка было неуютно в тёмно-синих джинсах. Расстёгнутая куртка была надета поверх клетчатой зелёной рубашки. Слишком свободный и непринуждённый вид для старосты, как он думал, не должен портить его авторитет среди других учащихся.       К нему подошёл отец, Изар Блэк, в старомодном пиджаке, но оставался таким же, как и когда его шили. Под пиджаком была аккуратно заправленная рубашка, а прямые штаны завершали его образ истинного английского джентельмена. Элио стремился выглядеть, как отец. Изар выглядел строго, но в его глазах читалась гордость за сыновей и одобрение.       Элио знал, что в «Пророке» сегодня была статья про молодого охотника, которому позволили потренироваться в ирландской сборной, и тот показал хорошие результаты, также Изар получил письмо от мистера Клавейта, занимавшегося работой с Элио. Оба этих случая заставили Изара светиться. Он был горд, но весьма придирчив. — Ты должен будешь переодеться. Выкини эту одежду маглов уже, Элио, — вздохнул он, — научись одеваться качественно, ты же Блэк, — голос был строгим. Изар так же высок, как и Элио. — Арчер скоро должен подойти, — кивнул отец. Он придирчиво посмотрел на зелёный рюкзак на плечах старшего сына, и Элио показалось, что под этим взглядом он уменьшился в размерах до пятилетнего ребенка. Он старался не смотреть отцу в глаза, просто поставил к своим ногам чемодан поближе. — Да, отец, я сменю одежду в поезде, — кивнул Элио, — ты можешь не волноваться. Я всё понял, — серьёзно ответил он. — Элио, — начал Изар, его голос смягчился, был полон заботы, — ты знаешь, что в министерстве хвалили тебя за работу с документами? Они сказали, что ты проявил невероятную внимательность к деталям, — отец улыбнулся и коснулся плеча Элио. Тот вздрогнул, но принял этот жест, кивнув. Элио нашёл в себе силы улыбнуться отцу, так редко его хвалившему. — Спасибо, отец! Я просто старался сделать всё, как можно лучше. Но это не так уж сложно, когда ты любишь то, что делаешь, работа с документами мне привычна. Я много бумажной работы делал для профессора Снейпа, — кивнул Элио, — поэтому схемы порталов, их расписание — не такая сложная работа. Я бы хотел поработать с аврорами в следующем году, — задумчиво произнёс он. Юноша видел, как Изар слегка прищурился, но потом кивнул. — Я посмотрю, что смогу сделать, Элио. Не факт, что Грюм мне одобрит твоё желание, но я постараюсь. У нас там есть племянница, кажется, — Блэк почесал затылок, но потом сам себя одёрнул. Он стал более строгим, его взгляд ужесточился. — Послушай внимательно. Что-то происходит, — старший Блэк достал из кармана три кулона на серебряных цепочках.       Два кулона были в форме змеи, один был в виде ворона. Он протянул их сыну.       — И ты должен быть готов к неожиданностям. В Хогвартсе что-то не так, и вы сами это знаете. Если всё будет плохо, то сожми кулон в руках и произнеси следующие слова: Adducite me in domum suam, повтори, — «Верни меня домой», — Элио хорошо знал латынь. Он понимал, что придётся эту фразу выучить Амальтее и Арчеру. — Adducite me in domum suam, — повторил Элио медленно, а затем быстрее под одобрительный кивок отца, — Adducite me in domum suam.       Изар передал кулоны старшему сыну, а затем смотрел, как тот надевает кулон. Он идеально лёг на бледную кожу. Элио перевёл взгляд в сторону, к выходу с вокзала и заметил спешившего к ним Арчера, сияющего от радости. Он бежал к ним уже одетый в школьную формую, мантия развивалась, пытаясь поспеть за мальчишкой. Под мышкой он держал завернутую метлу, коричневый чемоданы с эмблемой семейного герба был в правой руке, а во второй он держал свой темно-зеленый рюкзак, такой же, как у Элио. Он не стал брать телегу. Сов, что Арчер, что Элио, отправили по небу, клетки им были не нужны. Его лицо светилось от счастья отличных каникул, Элио был в этом уверен, и того, что Арчер возвращался в Хогвартс. Он его любил из-за друзей и квиддича. Элио, следя за братом, не смог скрыть улыбки. — Элио! — закричал Арчер, подбегая к брату. Поравнявшись, Элио и Арчер встали рядом. Младший был немного пониже, но тоже стремился быть высоким парнем. Он был ниже, но крепче из-за активных тренировок. — Ты не представляешь, как я ждал этого момента! Мы снова едем в Хогвартс! — Элио кивнул, обнимая юношу за плечи. Он оглянулся на отца, смотрящего на своих детей. В глазах Изара читалась гордость, и Элио был очень рад тому, что отец ими гордится. Отец, хоть и был, иногда, жестким, всё-таки любил их. Он помог Элио, сделал всё возможное, чтобы Арчер, несмотря на то, что идея ему не нравилась, оказался в Ирландии. Он помог мальчикам зайти в поезд, дал наказ Элио: следить за Арчером и Амальтеей, — и напомнил про кулоны, после чего растворился среди других родителей, провожающих детей.       Поезд, скользящий по рельсам, создавал мерный звук. Элио и Арчер заняли одно из удобных купе, в который ввалились ещё слизеринцы. Тут было веселье и лёгкая неразбериха. Элио откинулся на мягкую спинку, обтянутую тёмно-зелёной тканью, и смотрел в окно, обрамлённое серебряными шторами, там открывался вид на мчащий мимо красивый заснеженный пейзаж. Арчер купил несколько сладостей и успел откусить голову шоколадной лягушки. У Элио же была коробочка с печеньм из имбиря в форме ящерицы. В их с Арчером купе подсели ребята из команды среднего Блэка: Перегрин Деррек, светловолосый парень с яркими зелёными глазами, за ним следовал Грэхэм Монтегю — темноволосый юноша со смуглой кожей, который всегда выглядел так, будто только что вернулся с тренировки. Его зелёные глаза сверкали от азартного ожидания. И, наконец, Эдриан Пьюси — короткостриженный шатен с бледной кожей и голубыми глазами. Они явно были заряжены на то, чтобы узнать что-то новое про то, как провели каникулы Блэки. — Ну что, Арчер, покажи нам свои шедевры! — воскликнул Перегрин, усаживаясь на край сиденья. Элио наблюдал, как Арчер, с блеском в глазах, достал свои фото-карточки и слегка нагнулся, облокотившись на колени, ведь он сам не видел этих фотографий. Брат начал показывать двигающиеся фотографии с тренировок сборной Ирландии по квиддичу. На экране мелькали кадры, где он, будучи охотником, ловко забрасывал квоффл в кольца, делал точные пасы и маневрировал на метле, как настоящий член команды. — Смотрите, вот здесь я забросил квоффл, — с гордостью произнёс он, указывая на экран. — А вот этот момент, когда я чуть не упал, но всё же смог поймать пас от Фила Троя! — Ха! Не упал же, не ударил в землю лицом, — подмигнул Грэхэм, вызывая смех у остальных. — Да, но я доказал, что сильный игрок! — с вызовом ответил Арчер, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась искорка юношеской неуверенности. — И как же ты собираешься играть с ними летом? — поинтересовался Эдриан, наклонившись ближе, чтобы лучше рассмотреть фотографии. — Они пригласили меня на домашние матчи! — с восторгом произнёс Арчер. — Я буду на подхвате, представляете? — Удачи тебе, охотник! — победно прокричал Перегрин, подскочив. Он поднимал воображаемый кубок над головой. — Блэк! Блэк! — раздалось в купе несколько разноголосых звуков, тем временем Элио, наблюдая за мальчишками, улыбнулся. Он слегка завидовал популярности брата, но был всё-таки рад. Арчер занимался своим любимым делом, горел этим — это ли не главное? — Надеюсь, ты не забудешь нас, когда станешь звездой! — улыбнулся Элио, соглашаясь с командой. — Да, не забудь, кто тебя поддерживал, когда ты падал с метлы! — добавил Грэхэм, смеясь.       Смех и шутки заполнили купе, как ранее звучащая фамилия. Элио, наблюдая за своими друзьями, чувствовал, как в его сердце разгорается тепло. Казалось, он был рад, что у них была возможность так проводить время. — А ты, Элио? Я слышал от отца, — сказал Эдриан, — что ты был в Лондоне? Решил пойти за родителем? — Да, поработал с документами, — спокойно кивнул старший Блэк, — но в следующем году, скорее всего, смогу попасть и поработать среди авроров. Это было бы интереснее, чем перекладывать бумажки, — хохотнул он, — но зато заработал свои деньги и могу сам ими распоряжаться, не спрашивая разрешение у отца. — Это отлично, свои деньги — это клёво, — с некоторой завистью протянул Грэхем. Он тяжело вздохнул: — Вообще, деньги — это важно. Надо бы начать зарабатывать. Вон, эти жуки Уизли продают всякие прикольные штуки и имеют свои деньги. Надо бы придумать что-то своё…       За разговорами юноши сами не заметили, как хогвартс-экспресс довёз их до Хогвартса. Озеро, ведущее к нему, замёрзлао, и учащимся были предложены самоходные, как они всегда считали, кареты. Арчер и Элио забрались в одну из них самыми последними. Им хотелось провести время вдвоём после шумной компании. Братья, помогая друг другу, погрузили свой багаж, а затем уселись в чёрную коляску, которая, казалось, сама знает дорогу в школу.              Снег, как пушистое одеяло, укрывало землю, а вечерний свет мягко ложился на сугробы, стоявшие около дороги. Пейзаж нравился Элио, и он пожалел, что не умел рисовать. Уставший от долгого путешествия, юноша смотрел в окно, его мысли были где-то далеко в будущем, вдали от брата, но тот вырвал его из раздумий. — Элио, — обратился Арчер, — спасибо, что поговорил с мамой, — сказал он чуть тише, — это же ты их уговорил сделать так. — Не за что, ты же мой брат, — кивнул старший, — даже если у нас иногда бывают разногласия, ты должен знать, что мы вместе, и я ценю твой талант. Ты, правда, можешь добиться большего, если тебе отец это позволит. — Я буду стараться учиться в этом семестре, — кивнул Арчер, — чтобы тебе было полегче, правда.       Элио достал из кармана мантии, которую он надел вместо куртки, кулон со змеёй. Он протянул его Арчеру. — Отец волнуется, что в Хогвартсе в этом году неспокойно, братишка, и нам он дал кулоны, которые вернут домой, если нам будет казаться, что мы находимся в опасности. — И как они работают, — Арчер взял артефакт в руки и повертел, — это же просто кулон? — Как я понимаю, он будет трансгрессировать объект в нужное место. Наверное, он направлен на дом. — Хорошо, а что нужно сделать? — Арчер застегнул кулон на шее, а в его зелёных глазах сверкнуло любопытство. — Произнести фразу на латыни, — кивнул Элио, отрывая из своего блокнота лист бумаги. Он быстро начеркал что-то пером и передал Арчеру записку с нужными словами: — Выучи их, пожалуйста. — Хорошо, — серьёзно кивнул Арчер, — значит, я должен буду сжать кулон и произнести их, если захочу сбежать с экзамена Снейпа?       Элио поднял руку к лицу и зашёлся смехом. Он откинулся на жёсткое сидение и закатил глаза. Брат был неисправим. — Только попробуй!       Когда кареты остановились, Арчер и Элио быстро вышли, сняли свой багаж. Арчер сразу дёрнулся к своим, и последнее, что услышал Элио, был голос Грэхем: — Ты не представляешь, как я отработал свои броски! — восторженно восклицал Грэхем, его голос звучал, как молния, шустро, но Элио уже не слушал их разговор о квиддиче. Он в последний раз мазанул по фигурам, начавшим перекидывать светящийся мяч, ловко перехватывая его друг у друга.       Арчер продолжал кидать светящийся мяч Грэхему, который ловко его перехватывал, смеясь и подбадривая друга. Их смех раздавался в карете, как будто они пытались развеять мрак, который окутывал Элио.       Он понёс свои вещи к замку, сосредоточившись на собственных мыслях. Арчер был здесь, а вот Амальтея — в замке. И он переживал, ведь в замке остался ещё и Малфой младший. В его сердце затаилась тревога.       Из мыслей его вырвал Эндриан: — Эй, Элио, — вдруг в него полетел светящийся мяч, и Элио легко его поймал. Он отправил его крученным ударом обратно. — Давай с нами! — Как-нибудь, потом, ребята! — улыбнулся Блэк. Казалось, тучи над ним слегка разошлись, но он всё ещё остался в плену своих тревог.       Элио и Арчер, закинув вещи в свою комнату, с нетерпением отправились по коридорам замка к большому залу, где их ждал ужин. В воздухе витал манящий запах жаренного мяса и свежевыпеченного хлеба, а свет волшебных свечей создавал привычную атмосферу, манящую в зал. — Как же я скучал! — произнёс Элио, заходя в зал. В нём ароматы стали ярче, здесь было много вкусной еды, сластей, огромный выбор. В зале стоял шум голосов, смех заполонил пространство. Многие здоровались, обнимались, садились, чтобы поужинать. Элио придирчиво искал среди студентов другого факультета маленькую девочку лет двенадцати. Его сердце забилось сильнее, когда он увидел Амальтею в компании Альмера и Грейс. Она ярко улыбалась, была счастливой и обнимала лучшую подругу. Он ткнул Арчера локтём и кивнул на девочку. Та слегка отклонилась, чтобы рассмотреть зашедших, а затем её глаза радостно засверкали. — Элио! Арчер! — закричала Амальтея, поднимаясь с места и бросаясь к ним. Сначала она прыгнула в объятия старшего брата, который сразу крепко обнял её. Элио почувствовал, как её маленькие, тонкие руки обвивают его шею, и, на мгновение, все его тревоги растворились в этом тепле. Он приподнял её, легкую, как пушинку, девочку и покрутил. Та лишь радостно рассмеялась. Немного подержав её на руках, Элио опустил второкурсницу на пол. — Я так скучала! — сказала Амальтея. — Вы не представляете, как! — её глаза блестели от слёз радости! — Мы тоже скучали, сестрёнка, — кивнул старший брат, пока Амальтея крепко обняла Арчера, — но теперь мы вместе. Отец передавал тебе привет и вот это, я расскажу потом, как кулон работает, — Элио протянул девочке кулон с вороном. Он помог застегнуть кулон, пока она придерживала волосы. Арчер ещё раз обнял сестру и погладил девочку по голове. — Я, кстати, тоже имею для тебя подарок! — воскликнул охотник. — Смотри, это кольцо из Ирландии с узором. Это оберег, — он аккуратно надел колечко девочке на палец, и то уменьшилось ровно под размер тонкого пальчика. Элио видел, как девочка с восторгом рассматривала подарки, они были ей приятны. Она крепко обняла братьев. — Это так красиво! Спасибо! — Амальтея благодарно посмотрела на братьев, прижимая руку с колечком к себе. — Вы лучшие братья на свете, я рада, что вы вернулись!       Элио и Арчер обменялись взглядами. Они сильно любили свою сестру, и от этого было тепло на душе. Элио в этот момент все тревоги и переживания казались незначительными. Они были вместе, и это было сейчас важнее всего.       Они вернулись на свои места, братья сели за стол к друзьям, а Амальтея вернулась к своей компании. Стол в большом зале был накрыт хорошо, блюда с жареным мясом, свежими овощами и сладкими десертами. Они манили своим ароматом к себе. Элио оживлённо разговаривал с несколькими девочками с курса, рассказывая о работе в Лондоне. Его внимательно слушали.       Краем уха он слушал свежие сплетни. Под разговоры он бросил взгляд на гриффиндорцев и увидел, что всегда сидевшая между Роном и Гарри девочка, отсутствовала. Не то, чтобы ему было дело, но Элио помнил, что та — грязнокровка. Шёпот о том, что она в лазарете, проносился среди второкурсников Слизерин. И белобрысый кузен не упустил возможности подлить масла в огонь: — Ну, конечно, — произнёс он, обращась к Пенси, темноволосой девочке, коротко подстриженной, — все грязнокровки должны быть мертвы. Это было бы наилучшим решением для нашего мира! — услышал Элио. Он тяжело вздохнул, понимая, что мальчишке нужно быть более собранным и менее очевидным в своих суждениях, ведь этот мир уже давно не признаёт философию их жизни. Эти высокомерие и ненависть заставляли старосту привстать и подойти к шайке второкурсников, он положил руку на плечо Малфоя и крепко сжал: — Драко, не заставляй меня писать твоему отцу о недопустимом поведении его сынка, — прошептал он на ухо кузену. Драко попытался дёрнуться, но Элио не дал. — Успокойся, пока никто из профессоров не услышал твою позицию в тяжёлое время.       Темноволосая девочка рядом вздрогнула, кивнула словам Блэка и уставилась в свою тарелку. Драко всё-таки вырвал плечо, когда кузен ослабил хватку. Он что-то бросил шёпотом про доставших его «чёрных псов», но Элио уже вернулся на своё место. Амальтея Блэк       Амальтея сидела за столом в классе «Защиты от тёмных искусств», погружённая в учебник, выданный ей Арчером. Она прикрыла его книгой Локхарта. Девочка старалась сосредоточиться, но мысли о Гермионе, лежавшей в лазарете, не давали ей покоя. Локхарт вновь говорил о самом себе под вздохи других девочек, но Амальтея даже не слушала эти глупости. Вдруг она услышала шёпот сзади. Она обернулась. Рыжеволосый Рон разговаривал с сидящим рядом Гарри. — Вновь появилась вода, и я видел пауков… ненавижу пауков… — Гермиона после того, как выйдет из лазарета, собиралась в библиотеку, — кивнул Гарри. Амальтея обратилась в слух, прищурившись. — Может быть, что-то прояснится. Вода, пауки, — поёжился Рон, — надо что-то делать.       Амальтея, услышав их разговор, кивнула. Занятие завершалось, и дети начали собираться.        Грейс и Альмер посмотрели назад, но Амальтея, кивнув им, ускользнула в сторону Поттера и Уизли. Она попросилась вместе с ними, и Гарри кивнул. «Вода, пауки… вода, пауки», — повторяла она, будто это важно.       У заброшенного туалета на третьем этаже вновь стояла лужа воды. Вода появилась тогда, когда грязнокровки вновь появились в Хогвартсе. Гарри и Рон переглянулись. Они достали палочки. Амальтея обратила внимание на сломанную палочку Рона. Она тяжело вздохнула, доставая свою. Поттер зашёл первым в помещение туалета. Синие кабинки стояли, как обычно, закрытыми. Весь пол был залит водой, неприятно пахнущей трубами. — Что-то не то, — задумчиво протянул Рон, осматриваясь, — в прошлый раз это была чистая вода, не из канализации. — Да, Рон, — Амальтея зашла следом, а затем осмотрелась. В одной кабинке послышался громкий всхлип. Амальтея толкнула дверцу кабинки, и та отварилась. На унитазе сидел призрак девочки, громко воющей о своей судьбе. Плакса Миртл всхлипнула, а затем завыла. Она была явно кем-то обижена. — Не то, чтобы это что-то новое, — проворчал Рон, — но что с тобой случилось, Миртл? — он слегка наклонился к призраку.       Амальтея обернулась на Гарри, рассматривающего что-то на полу. Она пока не решилась подходить к нему и перевела взгляд на девочку в очках с двумя смешными хвостиками. — Если я призрак, в меня можно кидать что-то? Никому не жалко Плаксу Миртл! Она же призрак! Некрасивый, толстый, прыщавый призрак!       «Начинается», — выдохнула Амальтея молча. — Смотрите, — сказал Гарри, присаживаясь на корточках, — это старая тетрадь, но тут нет ни автора, ни названия. Она пустая, — Гарри скорее выглядел любопытным и озадаченным. Он рассматривал потрёпанную обложку чёрной тетради. — Кажется, эту тетрадку кто-то сильно не любил, — заметила подошедшая поближе к нему Амальтея. — Я толстая, очкастая и некрасивая, — последний раз завыла Миртл, облетая туалет. Рон вскрикнул, когда девочка пролетела мимо него и нырнула в воду туалета, брызгая на его мантию и ботинки воду из бочка. Уизли поморщился и попытался сбросить капли воды. Амальтея хмыкнула и повернулась к Гарри. — Как с ней можно было общаться, когда она была живой? — тихо произнёс Рон, уходя от кабинки к ребятам. Он взял в руки тетрадь и повертел её, пытаясь разобраться с тем, кому она принадлежит: — Значит, Миртл затопила туалеты? — И это не имеет отношения к нашему делу, — задумчиво протянула Амальтея, — но это странно. — Я разберусь с этой тетрадью, — задумчиво ответил Гарри, — у нас должно быть решение данной задачи. Уже поздно, надо расходиться. Я подумаю над этой задачкой в спальне, пока ты будешь спать, Рон.       Ребята вышли из туалета, оглядываясь. Они разошлись на втором этаже. Амальтея встретилась с Парвати и вместе с ней пошла в гостиную Равенкло. В гостиной она встретилась с Грейс, прижавшей её к стене. — Что тебя объединяет с Поттером и Уизли? — прищурилась она. — Почему ты ушла с ними? — Мы подружились, пока были в Хогвартсе на каникулах, — кивнула девочка, — и у нас было дело. — Какое? — Светловолосая девочка сложила руки перед собой, внимательно следя за Амальтеей. Та улыбнулась. — Грейс, я пока не могу сказать. Расскажу, когда смогу, — она обняла подругу, — верь мне. Я устала, пошли спать! — Блэк утянула подругу за собой в спальни.       На следующий день Амальтея встала пораньше и, посмотрев на спящих девочек, выскользнула из кровати. Она переоделась в школьную форму, затем выбежала из спальни, а потом и из гостиной.       Она присоединилась к Гарри и Рону в лазарете. Гермиона собиралась выходить обратно, в мир. — Вы не поверите, что сделал Гарри! — Рон, подобрав ноги, сел на больничную койку, он посмотрел на то, чтобы здесь больше никого не было: — Он переписывался в тетради. — Звучит плохо, — кивнула Гермиона, — говорить со змеями и тетрадями — плохой знак.       Амальтея кивнула, помогая девочке собрать свои вещи. — Я узнал неприятную правду, — на Поттере не было лица: он явно чем-то был расстроен. — Он показал мне своё воспоминание об убийстве Миртл, — ответил Гарри, его голос стал серьёзным. — И у меня есть подозреваемый — Хагрид. Том Реддл, владелец дневника, выпустил существо Хагрида, спугнул его, убрал из Хогвартса… — кислым голосом произнёс Гарри. — Хагрид? — воскликнула Амальтея. — Но он же ваш друг! — Я знаю, — сказал Гарри, вздыхая. — Но у нас нет других улик. — Давайте разберёмся с этим, — предложила Гермиона, — не будем говорить что-либо без очевидных доказательств, и говорящие дневники не в счёт. Надо идти к Хагриду! — её глаза загорелись решимостью. — Мы не можем просто сидеть сложа руки!       Рон и Гарри кивнули. Ребята не спешили уходить из пустого лазарета, обсуждая, когда лучше подойти к Хагриду и выяснить правду. Гарри и Рон решили, что им необходимо быть у Хагрида.       Этим вечером они разделились.       Девочки зашли в библиотеку с высокими потолками. Здесь было меньше студентов, чем обычно, ведь до экзаменов было ещё долго. Мягкий свет магических свечей и сумрак за окном мог нагнать сонного состояния, но девочки ринулись к разделу, посвящённому волшебным существам.       Полки здесь были наполнены книгами с яркими обложками, на которых изображались разные фантастические существа. Гриффиндорка взяла палочку и взмахнула ею, чтобы подхватить несколько книг разом. Амальтея сделала так же. Почти весь ряд встал на стол кривой, пошатывающейся башней. — Амальтея, — вздохнула Гермиона, — я беру и изучаю волшебных животных, птиц и насекомых… а ты… — задумчиво протянула она, а Амальтея уже взяла в руки книжку, где было написано «Потусторонние волшебные существа», — да, хороший план, — несколько часов провели девочки в библиотеке, пока Гермиона не вскрикнула, держа в руках книгу «Древние существа: мифы и реальность». Она принялась читать вслух: «Василиск — это огромная змея с жёлтыми глазами, способная убивать взглядом. Его боятся даже пауки, и он считается одним из самых опасных существ в магическом мире.» — Но василиски — громадные змеи, — удивилась Амальтея, — однако это объясняет то, что я и Гарри слышим его. — Как же он передвигается? — выдохнула Гермиона, а затем дёрнулась со своего места. Её не было несколько минут, а затем девочка появилась с одним из сложенных больших свитков.       Амальтея узнала его — это был свиток с планом Хогвартса. Амальтея быстро расчистила стол, смахнув в сторону книги. В свитке девочки увидели размер труб. Они переглянулись, и их пальцы оказались на одной из широких труб, ведущих из женского туалета третьего этажа. — Ужасно, и как взрослые этого не заметили! — Они не всегда подмечают маленькие детали, — заметила Гермиона, — найди Гарри и Рона, передай им эту записку, сходите к Хагриду, — сказала она. — Не задавай, пожалуйста, вопросы, — девочка осмотрелась, вырвала страницу из книги и встретилась с удивлённым взглядом Амальтеи. — Что? Вам нужна будет эта информация!       — Нам надо проверить твою теорию, Амальтея, — кивнула девочка, — они пошли к хижине, тебе надо спешить, догнать их.       Амальтея бежала. Её легкие обжигало. Она даже не остановилась, когда её попытался остановить Арчер. Лишь кинула «потом». «Убить, убить», — на миг услышала девочка, но решила, что есть вещи поважнее. Гарри должен узнать, кто стоит за этими нападаениями.       Амальтея чувствовала, как холодок пробежался по её спине, и понимала, что хотела сделать Гермиона. Она хотела проверить свою теорию. В своих руках она сжимала бумажку, которую вырвала гриффиндорка.       Амальтея оказалась во дворе школы, а затем и около хижины. Она хотела зайти, но не решилась. Подслушивала около окна, смотря, как Гарри и Рон беседуют с Хагридом. Она внимательно слушала около раскрытого окна. Лесничий, с его огромной фигурой стоял к ней спиной, почти заслоняя мальчишек. Его голос был обеспокоенным.       Внутри хижины чувствовалось напряжение. На столе лежали книги, а в углу стоял огромный чёрный, заляпанный котел. Поднимался пар. Хагрид, с его растрёпанными волосами, выглядел, как всегда, но он постоянно и нервно оглядывался на окно, за которым засела Амальтея. — Вам не следует здесь быть, — произнёс он, а, затем послышались мужские голоса, — быстро накидывайте мантию! — услышала Амальтея, схоронившись за кустом розы. Она увидела высокую фигуру директора и коренастую фигуру мужчины. В свете факелов ей показался этот человек знакомым. Отец как-то приглашал его к ним на чай. «Мистер Фадж!» — вдруг пронеслось у неё в голове: «Но что они тут делают?!» Амальтея рассматривала мужчину с седыми, спутанными волосами и усталым лицом, выглядевшего так, словно на его плечах лежал весь мир. — Хагрид, — директор вошёл в хижину, его голос был спокойным, но в нём можно было расслышать тень грусти, — мы должны поговорить!       Хагрид выслушал тяжёлый разговор, но не успел он закончиться, как Амальтея вновь увидела тёмную фигуру, спешившую к хижине. Его холодный взгляд заставил девочку зажать рот, чтобы не закричать от страха. Единственный, кто вызывал у неё такой дикий страх, — это Люциус Малфой, и он никогда не приходил с хорошими новостями, а, тем более, с добрыми намерениями. — Я пришёл сообщить о вашей отставке, Альбус, — сказал он на входе, протягивая пожилому мужчине свиток. Амальтея могла поклясться, что на идеальных чертах лица дяди заиграла триумфальная улыбка. — Нам всем придётся покинуть это место, — сказал Альбус, а затем посмотрел на Хагрида: — К сожалению, Хагрид. — Следуйте за пауками, —громко сказал Хагрид, когда они покидали хижину, его голос звучал как предостережение. — Это единственный способ узнать правду. И не забывайте кормить собаку, — все взрослые мужчины вышли и скрылись в темноте.       Гарри Поттер и Рон вынырнули из мантии-невидимки, а затем вышли из хижины, когда взрослые ушли. — Пауки? Почему всегда пауки?! — выдохнул Рон. — Пауки?! — Да, пауки, и нам надо идти в лес. За пауками, — вздохнул Гарри, выходя из хижины. — Я считаю, что мы должны пойти в запретный лес, чтобы со всем разобраться.              Сомневающаяся в своих догадках, Амальтея вышла из убежища: — Мой дядя строит какие-то козни, я не удивлюсь, если часть вины за то, что происходит в замке, всё-таки лежит на плечах Малфоя, — выпалила она зло, смотря вслед уходящим мужчинам. Они давно скрылись в темноте вечера, но Амальтея чувствовала и остерегалась Малфоя старшего. Она ощущала кожей всю неприятность этого человека. — Нам надо вернуться в Хогвартс, у Гермионы есть план. Нужно обсудить всё.       Они побежали обратно, но встретили лишь декана факультета Гриффиндор. Амальтею дальше не позвали. Гарри извинился, решив, что случилось что-то важное. Амальтея нервно ходила из угла в угол на первом этаже, около входа. Она не знала, что ей делать, кроме как ждать. Она была напугана. — Гермиона нам ничего не успела рассказать, — произнёс Рон, на нём не было лица. Он тускло смотрел на девочку, ожидавшую их внизу. Гарри вытирал рукавом слёзы. — Что? Почему? — Она такая же, как Кевин и Коллин, — пояснил Гарри. — Она держала в руке зеркало. — Я знаю, почему… — нервно выдохнула Амальтея, доставая из кармана бумажку. — Всё сходится, она решила проверить свою гипотезу таким путём! Какая же я дура! Это я виновата! — девочка села на корточки, обхватив руками голову. Проходившие мимо слизеринцы переглянулись на второкурсников и тихо зашептались. Слухи о нападении на Грейнджер уже ползли по Хогвартсу. — Нам надо решить, что делать. — Пауки, — кивнул Гарри, смотря, как стайка маленьких пауков бежит к трещине в стене, — ты говорила, что Гермиона раскрыла эту тайну? — Да, — кивнула Амальтея, — но сначала нам бы проверить, что там с пауками. Она предполагает, что это страшное существо, которое пугает пауков и передвигается по трубам. Альбус ушёл. — Мы остались одни. — Следуем за пауками, — кивнул Рон, но в его глазах читалась настоящая паника, — ненавижу пауков.       Взгляд ребят был устремлён в сторону тёмного, запретного леса, в котором ученикам было запрещено ходить ночью. По спине девочки пробежал холод, который не выгнать ни одной тёплой вещью, ни одной кружкой с какао. Идти в тёмный лес, по мнению девочки, было полным самоубийством. «Как можно было вообще решиться на такое ночью?» — она перевела взгляд на Гарри, явно что-то обдумывающего. — Я пойму, если ты не пойдёшь с нами, — кивнул он, посмотрев на девочку. — Гермиона и моя подруга, мы с ней сдружились. Мы должны выяснить правду. И помочь ей, и Кевину, — смело кивнула Амальтея, загоняя свой страх куда-то вглубь себя. «Смотреть в пропасть страшно всегда, но надо делать шаг вперёд», — настраивала она себя: «Вон, Рон боится пауков и, всё равно, собирается идти. Я справлюсь». Дети шагнули в темноту ночи. Арчер Блэк       В углу уютной гостиной Слизерин в мягком свете от камина сидел Арчер Блэк. Его тёмные волосы спадали на бледное лицо, слегка скрывая зелёные глаза, полные глубокой задумчивости. Они были прикованы к страницам учебника «История магии». Книга, изящно оформленная в кожаный переплёт, излучала аромат старинных страниц, и на ней были заметны следы времени — потёртости, лёгкие складки, чьи-то заметки. Казалось, сама книга состояла из понятия слова «история», пережив не одно поколение волшебников.       Арчер погрузился в чтение о восстании гоблинов XVIII века, о событиях, которые потрясли магическое сообщество Великобритании так давно, что он не понимал сначала, зачем им об этом вообще знать. — Гоблины, гоблины, — пробубнил Арчер, — сослать всех гоблинов, и дело с концом, — вздохнул он, продолжая читать о Гыре Грязном, гоблине, который стал символом борьбы за права своего народа после унижения, пережитого от рук нескольких молодых волшебников.              Узнав об этом факте, Арчер тяжело вздохнул. Он понимал, что это восстание, изучаемое на уроках истории магии на четвёртом курсе, было не просто набором фактов, а настоящей трагедией, которая оставила глубокий след в истории. «Предвзятость и ненависть всегда возьмут верх над массами», — вздохнул Блэк. Рядом с ним села однокурсница с таким же учебником. — Гоблины, мерзкие твари, — кивнула она, — ненавижу гоблинов. — Они мерзкие, — согласился Арчер, — но тут, к сожалению, мерзкие все. И маги, и гоблины. Никто не захотел уступать. Это раздражает. Такие простые вещи недоступны взрослым. — Да ладно, мы ничем не отличаемся. Ненавидим грязнокровок, желаем им смерти, — хмыкнула девушка, покосившись на Малфоя, — но да, я тебе сочувствую. — Из-за нападений отменили квиддич, — кивнул он, — и я не могу не думать, что это несправедливо. Из-за чьей-то дурацкой выходки нарушилась жизнь всех, кто живёт и учится здесь. Мне всё равно до грязнокровок, живые они, мёртвые они, я хочу жить, как прежде. Играть в квиддич, гулять по замку, веселиться с друзьями, а получается, что все мы ждём какого-то подвоха. Это бесит. Несправедливо! — он отложил книгу и сложи руки на груди. Арчер, прищурившись, посмотрел на сидящую рядом светловолосую девочку — её звали Элиза Лаурон, она была полукровкой, но её отец хорошо служил в министерстве.       Арчер знал, что Элизу забрали у человеческой матери чуть ли не силой очень давно. Элиза задумалась, её глаза блеснули в свете камина. — Возможно, это и есть то, чему ты должен научиться, Арчер. Терпению, друг, — улыбнулась она, уходя, — иногда нужно что-то понять и принять, чтобы продолжить.       Таинственно исчезнув в дверях женской спальни, Элиза даже не обернулась, оставив юношу со своими мыслями. Арчер кивнул, но его мысли всё ещё были заняты не страницами учебника, а упущенной возможностью сравнять счет с гриффиндорцами, ведь это второй матч, который он пропустил в этом сезоне.              Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он вновь погрузился в чтение, его пальцы скользили по тексту, где говорилось о министре магии Альберте Буте, который ушёл в отставку после неудачных попыток подавить восстание. Он вспомнил, как в классе обсуждали, что его преемник, Бэзил Флэк, продержался всего два месяца, прежде чем тоже покинул свой пост.       Дочитав, Арчер убедился, что знает материал на отлично. Он обещал брату, что больше не подведёт его по учебе. Блэк тяжело вздохнул и посмотрел на учебник по зельеварению, что лежал под локтем. Арчер поморщился и решил, что прочитает его на ночь. — Как же нам всё изменить, если нас не слышат? Учащихся хотят отправить домой, а мы должны сидеть здесь и ждать, когда нам можно будет играть в квиддич, ходить на лекции и вообще жить… — разозлился он в стену громко. Шёпот слизеринцев резко стих. — Ой, простите. Я просто зол, — честно сказал Арчер, — вторая игра в сезоне, где мне не дают поиграть. Я зол.       Арчер вновь уткнулся грустным взглядом в стену, пытаясь разобраться со своими эмоциями и чувствами. — Эй, Арчер! — раздался голос Грэхема Монтегю, который подошёл к нему с мячом, светящимся зелёным светом. — Хочешь немного развлечься?       Арчер поднял голову, его глаза были полны усталости. — Зачем? — ответил он, стараясь скрыть своё угнетённое состояние. — Квиддич отменили, и мы не можем даже потренироваться. — Да, но это не значит, что мы должны сидеть здесь, как привидения! — Грэхем бросил мяч, и тот, описав дугу, приземлился прямо перед Арчером. — Давай, просто один пас! Арчер вздохнул, но в его глазах мелькнула искорка. Он поднял мяч и, с лёгкой улыбкой, бросил его обратно Грэхему. — Ладно, один раз, — сказал он, и его голос звучал чуть более уверенно. Грэхем ловко поймал мяч и, с ухмылкой, начал отрабатывать пасы, подбадривая Арчера: — Смотри, как я это делаю! — Он бросил мяч высоко в воздух, и тот, сверкая, полетел к Арчеру. — Теперь твоя очередь!       Арчер, почувствовав прилив энергии, сосредоточился и, сделав шаг вперёд, отправил мяч обратно. — Вот так! — воскликнул Грэхем, ловя мяч. — Ты всё ещё в форме, даже если квиддич под запретом!       Но радость быстро улетучилась, когда Арчер снова погрузился в свои мысли — он упустил мяч, тяжело вздохнул и опустил свои руки. Мячик искрами рассыпался об раму одной из картин. Он вспомнил, как весело было летать на метле, как ветер свистел в ушах, и как он чувствовал себя свободным. — Знаешь, — сказал Арчер, глядя в окно, где серые облака нависали над замком, — я просто не могу избавиться от ощущения, что что-то плохое произойдёт. И меня очень тяготит то, что нам, скорее всего, придётся разъехаться, и в этом году больше мы не сможем поиграть все вместе. А в следующем, кто-то будет думать об экзаменах, а не про игру. Это всегда грустно.       Грэхем, заметив его угнетённое состояние, положил руку на плечо друга. — Мы справимся с этим, Арчер. Мы всегда справлялись. — Да, — ответил Арчер, но его голос звучал неуверенно. — Но что, если на этот раз всё будет иначе? — Не думай об этом! — Грэхем сжал мяч в руках. — Давай просто будем готовиться к тому, что вернётся игра. Тем более, мой отец не сказал, что заберёт меня. Да и ребята остаются. Мы же не грязнокровки.       Арчер кивнул, но в его сердце всё ещё оставалась тяжесть тревоги. — Ладно, — сказал он, поднимая мяч. — Давай ещё раз! — теперь кидали мяч не только Арчер и Грэхем, но и несколько других охотников. Они перекидывались, ловили, падали, гремели мебелью, иногда налетали на других учеников. В гостиной, где царила неуютная тишина, стали раздаваться смех, шум и гам, наполняя помещение жизнью.