Глава 9

      Завтра уже надо быть на вокзале. Амальтея получила открытку от Грейс с видом откуда-то сверху на Лондон. Она приятно пахла какими-то духами, фотография двигалась, показывая, как ездят по дорогам маггловские машины, и в небе летят вороны.       Амальтея читала письмо от подруги о том, что та рада их скорой встрече. Это грело ей сердце. Она хотела написать письмо сейчас, но нужно было сбегать в охотничий домик. С завтрака она приберегла парочку вкусных сосисок и несколько варёных яиц. Девочка собиралась отнести это чёрному псу, шедшему на поправку. Его рана больше не выглядела так плохо, не пахла гноем. Пёс аппетитно ел то, что притаскивали подростки. Элио пару раз заходил без Амальтеи, чем-то подкармливая собаку. Даже прознавший об этом Арчер, хоть и не любивший собак, заносил Бродяге съестного.       Амальтея почти собрала книги, которые ей нужны были для этого года. Её внимание привлекла живая книга по защите от тёмных искусств, но Арчер и Элио уже объяснили, как с ней работать. Они не стали ждать, когда сестра поранится. Когда отец привёз все эти новые учебники, книги, казалось, она не увезёт всё это одна. Столько всего было. Зато Арчер прыгал от счастья — ему купили новую Молнию.              За окном её ждала волна солнечного света и остатки летнего тёплого воздуха. Правда, уже стало холодать. Амальтея замерла на несколько мгновений, положив локти на подоконник, стояла и смотрела, как полуденное солнце грело землю, как свет падал на деревья, создавая тени. Она так любила этот дом, что стояла и пыталась запомнить всё самое хорошее, что было здесь за эти несколько месяцев отдыха. Вершины деревьев устремлялись в небо, а разнотравье вело её мысли всё дальше от дома, к охотничьей постройке, стоявшей ближе к магическому барьеру. Закинув всё, что ей нужно было для Бродяги, Амальтея вышла из своей комнаты и столкнулась в общей детской гостиной с Элио. Тот кивнул, явно её дожидаясь. Он молча забрал у сестры корзинку с едой, пледом и мазями, которые Арчер стащил у домовиков для девочки. — Пошли, — кивнула Амальтея, — отец был занят с Арчером, они летали на метлах. Отец хотел было вспомнить молодость, а Арчер потренироваться с более серьёзным соперником, ведь отец был отличным аврором, умеющим очень многое.       Амальтея кивнула сидевшей с книгой матери, та лишь улыбнулась. Вдруг показалось, что женщина всё знала о том, куда они собрались, но она явно не была против. Амальтее от этого понимания стало тепло. Мэрид была потрясающе мудрой матерью, обнимавшая детей, когда им грустно, но и позволяющая делать многое самостоятельно. Она была рядом, но не делала за них. И это было ценно для девушки.       За дверью дома их обдало тёплым воздухом, прогретым августовским солнцем. Было много света. Сегодня стояла ясная погода. Амальтея обернулась посмотреть, не было ли рядом отца и Арчера, но те резвились с мячом где-то вдали от дома, над другой частью леса. Она слышала их громкие голоса. Элио потянул девушку за собой, а она лишь мазанула по фонтану, в котором на свету поблёскивала мерно обновляющаяся вода.       Погода стояла знойная, и Амальтее так хотелось убежать вновь в тень дома, но нужно было идти. Она была благодарна Элио, что тот взял корзину, ведь нести по жаре ещё и груз, было бы невыносимо.       Они спешили по гравийной дорожке к домику. Амальтея не могла надышаться этим хвойным воздухом, казалось, что она вообще не хотела уезжать отсюда. — Тяжело, да. Кажется, что две части души разделили, — согласился Элио, — одна здесь, другая там. — Тут семья, а там друзья. Жаль, нельзя объединить, — грустно заметила Амальтея, — я скучаю по Грейс и Альмеру. Хочу к ним, но и не хочу уезжать из дома. Так грустно… — уголки губ печально опустились, и Элио вздохнул. Амальтея чувствовала, что он расстраивается из-за неё, но ничего не могла поделать. Её уже бередила тоска.       Они шли в полной тишине, каждый думал о своем. О чём думал брат, Амальтея не знала, а сама она думала о многом. Она хотела остаться дома, но и хотела уехать в Хогвартс. Хотелось учиться, но и хотелось хорошо провести этот учебный год. Столько мыслей в столь юной голове о простых житейских вещах простого английского подростка.       Элио зашёл первым: — Бродяга? — произнёс он громко. — Мы принесли еду!       Но никто не отозвался. Обычно, пёс вставал, шёл на окрепших лапах к двери, что-то гавкал, а затем возвращался на ковёр, позволяя детям выполнить свои нехитрые махинации. А затем ел, много, жадно ел, словно в последний раз. Затем пёс ложился, чёрный, словно ночь, с умными и понимающими, как Амальтее казалось, почти человеческими глазами, словно он прожил не одну сотню жизней. Пёс был крупный, даже матёрый. Элио говорил, что он крупнее многих больших собак. И, если раньше животное было враждебно к старшим братьям девушки, то сейчас он часто лежал тихо и поглядывал без всякой враждебности на детей. Арчер и Элио гладили его загривок, чесали за ухом, переговариваясь о жизни в Хогвартсе. Амальтея удивлялась тому, что пёс всегда напрягался, когда речь заходила о квиддиче и Поттере, но Элио объяснил, что пёс, скорее всего, реагирует на слово мяч. Возможно, был домашним. — Бродяга! — прозвучал девичий голос. — Бродяга! Эй, выходи! Я принесла что-то вкусное!       Элио обошёл гостиную. Пёс никогда при них не поднимался на второй этаж, но юноша посмотрел и там. Никого не было. — Он ушёл? — тихо спросила девушка, еле-еле сдерживая слезы, у неё сжало горло. — Я же закрывала дверь! — — Он же Бродяга, — вздохнул Элио, — мы все знали, что он уйдёт, — девушка рядом с ним села на диван и прижала руки к лицу. Её плечи содрогались. Было жаль расставаться вот так, не попрощавшись. Элио сел рядом, крепко прижал сестру к себе, позволяя ей просто выплакаться. Амальтея лишь заметила, что парень сам вытер навернувшиеся слёзы, но стойко перенёс расставание: — Я тоже привязался к псу, Амальтея, но мы всё знали. Значит, мы его вылечили. Это же главное, да?       Они ещё какое-то время так сидели, а затем решили разделить трапезу, которую не съел Бродяга. Холодные яйца и сосиски были не слишком приятные, но зато не надо было тащить их обратно по полуденному зною . — Так тоскливо, что некого больше трепать за ухом, — вздохнула Амальтея, — я привязалась к нему… — К сожалению, Амальтея, — вздохнул Элио, — мы понимали, что этот час наступит. И, наверное, хорошо, что сейчас. Он, наверное, понял, что мы уедем, и его будет некому кормить. Отец и мать уедут в Лондон, чтобы быть поближе к работе, в квартиру. Они не заберут собаку с собой. — Я понимаю, что он ушёл вовремя, — тихо ответила девочка, идя рядом с братом по пути домой, — но всё равно грустно. — Всегда грустно расставаться с теми, к кому привязался, — кивнул Элио понимающе, — мне тоже грустно, что Бродяга ушёл, но, значит, ему так надо было. Он же не домашняя болонка на диване. Это здоровый бродячий пёс. — Мог хотя бы подождать… — Не думаю, — вздохнул Элио, передавая девочке корзинку около самого особняка, — занеси в дом, положи склянки на место. Я пойду к отцу и Арчеру, надо ещё потренироваться.       Амальтея вошла в дом. Мэрид уже не было в кресле, её книга лежала на подлокотнике. Амальтея заглянула в гостиную, чтобы поставить флакончики в шкаф. Старый, резной, он плохо открывался, но Амальтея справилась. Она поставила всё на место, а затем бросила взгляд на книгу. Она была про вампиров. Амальтея хихикнула, зная, что мама говорила, будто ей совсем не нравятся эти «ужасающие создания, пьющие человеческую кровь, чтобы жить», но вот книга, занимавшая первые места в книжных рейтингах, добралась и до неё. Также она говорила и про Локхарта, который теперь сидел в больнице Св. Мунго, благодаря Поттеру и Уизли. Амальтея хихикнула. — Дорогая, что-то случилось? — услышала она голос матери. — Ты всё собрала в школу? Тебе помочь? — в гостиную вошла женщина, одетая в красивое домашнее платье. Оно облегало точёную фигуру, и Амальтея всегда удивлялась тому, что эта женщина родила троих детей. Она была прекрасна. Амальтея почти догнала мать в росте, но всё ещё была немного пониже. Мать и дочь были так похожи. Такая же тонкая фигура, такая же линия плеч, цвет и живость голубых глаз. Лишь волосы Амальтея, с помощью магии, красила в красный. Отец говорил, что этой же силой обладала Нимфадора. Правда, они почти не общались с кузиной, та была их изрядно старше. Но Амальтея умела менять цвет волос, она была шатенкой, но красный цвет ей нравился больше. — Да, ещё немного осталось собрать, — кивнула девушка, — я не откажусь от твоей помощи, мам, — улыбнулась она.       Внутри было тепло. Они поднялись по длинной широкой парадной лестнице, укрытой голубым ковром, а затем прошлись по коридору. — Хорошо поработали, — кивнула она, хваля домовых эльфов, — чисто. Мне нравится. Ваши комнаты, насколько я вижу, тоже в порядке. — Моя комната в порядке. Я сегодня заправила кровать, убрала всё к отъезду. Но у меня есть ощущение, что некоторая одежда мне мала. — Мала? А, оу… — мать окинула взглядом фигуру девушку и понимающе улыбнулась, — футболки, да? Тебе дать несколько из моих? Я пришлю новые почтой. — Спасибо, мам, — девушка крепко обняла женщину перед самой дверью, а затем вошла в спальню. Стены были оклеены обоями с цветочным узором в приглушённых голубых тонах. В глаза бросалась изысканная, большая люстра, полностью блестевшая.       Тёмно-синие шторы прикрывали длинное окно. Около двуспальной кровати расположился тёмно-синий коврик. Несколько двигающихся картин с котятами были расположены над кроватью. Вся комната говорила о том, что здесь училась школьница с факультета Равенкло. Всякая мелочёвка с воронами в синих тонах была расставлена по комнате. Шарф висел на столике с зеркалом, а несколько учебников лежали на столе ещё не упакованные.       Здесь был небольшой хаос, и не все пожитки были собраны, как хотелось Амальтее. Девушка была готова к помощи матери. Женщина с усилием подняла закрытый чемодан и открыла его. Он был наполовину заполненным. — Вингардиум Левиоса! — произнесла женщина, рассекая воздух. Учебники подлетели к ней и красивой стопкой вошли в чемодан. — Будь аккуратна! Один из учебников — настоящий дикарь! — произнесла девушка, доставая из шкафа одно из новых платьев, мама окинула его взглядом. Они вместе купили его у одной маггловской швеи в местном городе. Платье казалось волшебным. Длинное, с пышной юбкой, но с уверенным декольте. Звёздное, красивое платье подходило к глазам девушки. Сама Мэрид подарила девочке звёздный лак, зная, что девочка любит тёмно-синие оттенки и яркие серебряные вкрапления. — У вас будет вечеринка? — задумчиво произнесла она. — Ты хочешь его взять с собой? — Не знаю. Оно красивое. Но куда ходить? Хотя, мы на этом курсе будем ходить в Хогсмид. — Но оно не для Хогсмида, твоё звёздное платье. Хм… как тебе идея сходить в нём на бал при министерстве в конце года на Рождество? — задумчиво произнесла Мэрид. — Я попрошу отца тебя взять с собой и Элио. — Элио пойдёт на бал? — удивилась Амальтея, складывая платье. Мама аккуратно его убрала в чемодан. Ещё несколько вещей легли внутрь, прежде чем, она закрыла его. Но, когда Амальтея уже хотела закрыть его, женщина остановила руку дочери и попросила подождать. — Элио пойдёт на бал, ему нужно показаться, чтобы обозначиться, как часть нашей семьи. — Я многое отдам, чтобы посмотреть, как он будет танцевать, — хихикнула девушка, и в этом жесте было столько ребячества. Амальтея прищурилась, а затем села на кровать. Мама куда-то ушла. Но вскоре вернулась. В своих руках она держала небольшую коробочку. Амальтея приняла её и увидела на атласе кулон капелькой и серёжки из сапфира, сияющие, словно ночное небо. Она пискнула, а затем, крепко держа в руках коробочку, обняла мать, прижимаясь: — Они прекрасные! Спасибо! Они великолепные! — О да, они прекрасны. Как ты, — мать погладила девочку по голове, а затем помогла закрыть чемодан. Они собрали все её вещи, уместившиеся в парочке мешков, рюкзаке и чемодане.       Пушистый питомец обосновался на одном из мешков, будто боялся, что его забудут дома. Мама ещё раз нежно обняла дочь, после оставляя ее одну. Домовики прибежали за вещами.       Амальтея еле-еле успела забрать пушистого питомца, поменявшего свой цвет, в руки, прежде чем эльфы схватили её вещи и унесли в карету, поданную на сегодняшний вечер. Им ещё предстоял тяжёлый перелет ночью до вокзала.       Амальтея села на кровать и посмотрела на себя в зеркало. Она сильно изменилась за лето, вытянулась, немного округлилась, и это слегка её напрягало. Четырнадцать лет — это что-то новое, необычное. Многие изменения в теле её напрягали, иногда болели кости, и тянуло мышцы, но всё-таки изменения были больше приятными, чем нет. Она всё больше становилась похожей на мать. Светлая чистая кожа, длинные волосы, заплетенные в пышные косы, мама же всё чаще носила длинные, распущенные волнистые волосы, а девочке так было не очень удобно. Волосы мешались, поэтому косы стали хорошим способом сделать так, чтобы длинные волосы не мешали в повседневной жизни.       Она подтянула к себе книгу об артефактах, которую читала ранее. И погрузилась в чтение. Амальтея хотела было продвинуться в изучении книги дальше, начиная читать новую главу, но не стала. Она вновь перечитывала главу про маховик времени, всё заново, словно пыталась открыть для себя его тайны. Так она и провела время, за чтением, пока в комнату, постучась, не вошёл Изар. Отец был уже готов. На нём было строгое пальто и шляпа-котелок, вышедший давным-давно из моды. Он кивнул ей. — Амальтея, пора ехать. Про что читаешь? — отец сел на кровать, и та немного прогнулась: — О, маховик времени… в Министерстве магии есть такие штуки, — вздохнул он, улыбнувшись, — настоящая головная боль, дочка. Опасная вещь. — Почему? — Прошлое меняет будущее. Правда, знаю одно дело, когда прошлое не поменялось, — задумчиво произнёс он, но потом хмыкнул, — но так делать всё равно нельзя. — А что было? — непонимающе посмотрела Амальтея на отца. — Ох, не могу тебе рассказать, — кивнул он, — но есть отдел времени, они расследуют преступления против прошлого, поэтому будь аккуратна в своих изысканиях, — Изар комично скрючил пальцы и принялся щекотать дочку, отчего та рассмеялась и попыталась вырваться. — Поднимайся, Амальтея. Бери пальто, нам пора. Мальчики уже в карете, как и мама. Мы все едем. — О, мама тоже едет? — удивилась Амальтея. — Почему? — Она боится, что нас не пропустят дементоры по периметру особняка. Этот год будет для вас тяжёлым, — Амальтея услышала, как голос отца дрогнул, — и дело не в Сириусе. Дело в том, что люди будут считать, будто вы причастны. Быть причастным — это ужасно, — вздохнул Изар. — А мы причастны? — Я был из тех, кто засадил твоего дядю и тётю за решётку Азкабана, Амальтея, — они шли по коридору, отец нёс её ручную кладь — рюкзак и клеточку пушистого питомца. Она была пустой. Пушистый шарик сидел на плече девочки. — И, конечно, я буду очень рад, если вы будете аккуратны. Мой брат — тот ещё психопат, — грустно ответил Изар, — если будете в Хогсмиде, не отходите от преподавателей. И не встревайте ни с кем в споры. Амальтея, завтра тест.       Отец помог поднять и передал ей её рюкзак, где лежала мантия и книга.       Девушка была уже изрядно сонной, поэтому часть дороги, которую они преодолевали по воздуху, она спала, уткнувшись в плечо Арчера. Тот укрыл сестру своим пиджаком и тоже дремал.       Было уже около десяти утра первого осеннего дня, Амальтея подставила лицо под сентябрьские солнечные лучи солнца. Мэрид не стала заходить на вокзал, лишь поцеловала детей, пожелав им быть осторожными. Изар же дошёл с ними до стены. Ему необходимо было в Министерство, и он не успевал их проводить. Дети понимали это и попрощались с отцом, помогая друг другу добраться до перрона. Хогвартс-экспресс вытянулся на платформе 9¾.       На платформе толпились другие дети, взрослые, тележки, было много разговоров, криков, кто-то кого-то искал. — Сначала мы посадим тебя в твой вагон, поможем с чемоданами, если не будет Альмера, — кивнул Элио, — а потом пойдём в свой вагон, хорошо? — Да, конечно, — кивнула Амальтея, — пора вспоминать, что мы с разных факультетов. — Но во время квиддича ты, всё равно, болеешь за меня, — Арчер щёлкнул девчонку по носу, — вся твоя любовь должна быть отдана мне. И поддержка! — Однозначно, ты же мой брат, — Амальтея рассмеялась, собираясь дальше. Она толкнула свою тележку, но было тяжеловато. Арчер посмотрел на её попытки и перехватил рукоять второй рукой, он вёз две телеги вместе, пока Амальтея послушно шла рядом.       У входа в один из вагонов стояли светловолосая девушка среднего роста и юноша с тёмными волосами, ровно подстриженными. Они болтали, но уже были без багажа. Видать, поставили. Амальтея увидела их первыми. Она дёрнулась к ним. — Грейс! Альмер! — её голос пронзительно зазвучал, и дети тут же обернулись. Они кинулись к подруге, крепко обнимая. Ребята наперебой приветствовали друг друга, обнимали. Амальтея увидела, как изменилась Грейс, и они это обсудят немного позже, без Альмера рядом, в девичей спальне. Альмер же, словно совсем не поменялся, лишь немного подрос. — Вот и славно, Альмер, теперь это твоя проблема, — хихикнул Арчер, передавая тяжёлый чемодан юноше, — иди в купе и клади. — Да, конечно, сэр, — буркнул ему в ответ Альмер и ушёл в вагон, оставляя Амальтею и Грейс разговаривать. Девочка обняла братьев на прощание, поцеловала каждого в щёку и, немного постояв, наблюдая, как их спины растворились среди других людей, зашла в вагон поезда. Стояла жара, но в вагоне было прохладно. Грейс показала купе девушке, и сама зашла. Альмер сидел на своём месте, уже закинув чемодан наверх. Амальтея благодарно кивнула. — Я слышал, твой дядя сбежал из Азкабана? — Альмер положил локти на колени и посмотрел на девушку с интересом. — Разве тебе не страшно? Вдруг он проник в поезд? — Страшно, — кивнула Амальтея, чувствуя знакомое ощущение тревоги, ведь меры предосторожности тоже весьма её напрягали. Она знала, кто вышел охотиться за её дядей, и что страшнее для неё было неизвестно — дементоры, высасывающие душу, или дядя, желающий отомстить её отцу. — Кому будет не страшно, зная, что его могут убить? Но учиться надо.       Амальтея вполуха слушала разговор Грейс о том, как ей хотелось бы начать встречаться с мальчишкой из команды квиддич Равенкло, и о том, как Альмер научился колдовать слизней. Она смотрела в окно, пока их поезд не затормозил. Целый состав остановился.       Резко стало холодно. Амальтея нервно выдохнула, чувствуя, что из-за рта выходит пар, будто начался морозный день. — Что это?       Дверь открылась. Перед глазами подростков возник парящий в воздухе чёрный изорванный балахон, болтающийся на мёртвом без ног теле. Лица не было видно, зато ужасающая щель скалилась на них. Он обвёл своим слепым взором вагон, задерживаясь на Амальтее. «Кровь Блэков», — поняла девушка, чувствуя себя в ловушке. Дементор подлетел к ней ближе, заглядывая в лицо. Амальтея испуганно всматривалась в чёрную щель, она ощущала леденящий ужас. Девушка отвела взгляд, но сделала это зря. Кожа на костлявой руке дементоров была ещё хуже, чем темнота под балахоном: покрытая мерзкой слизью и струпьями. Амальтея проглотила ком, подошедший к её горлу.       Дементор ещё немного задержался, а затем выскользнул из вагона. — Он искал Сириуса Блэка, — дрожащий голос девушки разрушил замороженную тишину в купе. Альмер весь трясся, а Грейс, казалось, испугалась так, что не смогла произнести ни слова. Лишь смотрела на подругу. Амальтея сильно хотела к братьям. Арчер Блэк       Посадив Амальтею в вагон, Элио и Арчер шли дальше по платформе 9¾, чувствуя ожидание и волнение. Вокзал Кинг-Кросс был старым вокзалом, обшарпанные старинные кирпичные стены видели многих учащихся Хогвартса, и это немного давало уверенности парням, хоть они уже который раз здесь были. Но каждый раз, как первый. Пахло свежезаваренным чаем, разными ароматами парфюма, кожей и людьми.       Платформа полнилась студентами, родителями, было шумно. Элио и Арчер шли к вагонам слизаринцев. Арчер соскользнул по платформе взглядом и заметил ту, о ком думал всё лето. Она стояла в окружении своих родителей и подруг. Гриффиндорка, присылавшая ему письма, встретилась с ним взглядом. Кэти Белл напоминала ему молочный шоколад, который он так любил. Она была ярче, чем остальные. Темноволосая, со смугловатой кожей, с яркими умными глазами — живыми. Арчер почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он украдкой махнул ей рукой, пока Элио отвлёкся и с кем-то здоровался.       Казалось, Арчер старался быть максимально незаметным для всех. Она кивнула, а затем сложила пальцы в форме сердечка, принимая его намёк. Арчер улыбнулся. Её глаза блеснули в солнечном свете от радости. Момент был коротким, он прошёл мимо, но Арчер оставил его в своем сердце, как важное воспоминание. Они пытались жить на эти два лагеря противоборствующих факультетов. Он восхищался Кэти, её добротой, смелостью, и хоть они и были из двух команд, что боролись за школьный кубок, он знал — между ними что-то очень важное создавалось все эти пару лет.       Элио же был погружён в другие дела, поэтому ничего не заметил. Он был сосредоточен на том, чтобы добраться до вагона быстрее. Старший из братьев устал, ему хотелось подремать. Вокруг них уже собиралась громкая компания из старших парней, ждавших своих друзей. Они обсуждали последние новости из мира магии, всюду висели портреты преступников. Элио на миг задержал свой взор на безумном Сириусе Блэке, державшем табличку с порядковым номером. — 390? — спросил он у Арчера, и тот посмотрел на брата. — Номер камеры, — пояснил средний брат, — страшная вещь. Не хотел бы я быть в Азкабане.       Элио кивнул и пошёл дальше, а Арчер задержался. Казалось, Арчер заметил, что мужчина был скорее испуган, чем агрессивен. Его взгляд был больше безумным, уставшим, и Арчер вздохнул. Его пугало то, что этот человек сбежал, и то, что он себя чувствовал, как загнанный зверь. — Эй! Арчер, ты идёшь?! — крикнул Элио, пытаясь привлечь внимание младшего брата. Тот, всё ещё погружённый в свои мысли о Сириусе, не сразу ответил. Он чувствовал, как сердце замирает, понимая, что мужчина с портрета может прийти не только за Гарри Поттером, но и за ними, как месть их отцу, засадившему его за решётку. Элио дёрнул брата за руку: — Не думай об этом, — кивнул Элио, — я постараюсь защитить тебя и Амальтею. — Давай просто не будем рисковать, хорошо? — прошептал Арчер. — Это не правильно, вешать всю ответственность на тебя за наши жизни, хоть ты и старший. Не пытайся решать все проблемы.       От разговора их отвлекла громкая компания, стоявшая на платформе.       Старшекурсники налетели на братьев, обнимая, приветствуя. Мальчишки ребячились, шутили, немного толкали друг друга, но всё-таки были рады видеть. Где-то там виднелась белобрысая пафосная макушка Малфоя, но тот не подходил к ним. Мальчишки ввалились в вагон, наполняя его смехом, разговорами о квиддиче, но сам Арчер был в своих мыслях, хоть и пытался поддерживать диалог своими короткими ремарками. Он вновь вспомнил о девушке. Арчер понимал, что их факультеты были соперниками, следовательно, и они тоже, он он чувствовал к Кэти сильную влюблённость, готовую пережить эти неудобства. Арчер вновь посмотрел на друзей, понимая, что у них возникла бы предвзятость из-за того, что им придётся бороться. Он старался войти в общий кураж, чтобы быть на одной волне с друзьями.       Вагон наполнялся смехом, разговорами, на него напрыгнул Монтегю, и Арчер слегка его покружил, смеясь, в узком купе. — У нас новый преподаватель по ЗОТИ, — хмыкнул Флинт, — какой-то затворник, о нём родители вообще ничего не знают. Говорят, что мало о нём слышали. Но он, по слухам, не нравится Снейпу. — О, откуда знаешь? — Элио повернулся к другу. — Он сам сказал? — Да отец сказал, что Снейп и Люпин не дружили в школе, поэтому год будет напряжённым. — О, Люпин? — нахмурился Арчер. — Знакомая фамилия. Отец когда-то давно говорил про него, ещё в те времена, когда мы учились в школе. — Да, кажется, — кивнул Элио, — но я не помню, — они залетели в свободное купе, заполняя его пространство битком сразу несколькими парнями. Они устроились на местах, помогая друг другу положить свой неудобный багаж. Один чемоданов так и остался стоять посередине, и Элио задвинул его под стол. — Как потом вытаскивать будем? — спросил Пьюиси, когда поезд тронулся. Время шло, и поезд мчался по живописным пейзажам: за окном мелькали зелёные холмы и леса. Арчер, погружённый в свои мысли, пока ребята общались между собой, всматривался в знакомые пейзажи, но пока разговоры о преподавателях и о девочках его не сильно интересовали. Все обсуждали то, как изменилась Сильвия Мракс — симпатичная блондинка, учащаяся на одном курсе с Элио. Она была прекрасна, чем-то напоминала ожившую нимфу с полотен семнадцатого века. Ребята обсуждали её формы, фигуру. Лишь Элио и Арчер старались не участвовать. Зато, когда Флинт поднял тему квиддича, Арчер наконец-то отвлёкся от созерцания окна. Воцарилась атмосфера напряжённой дискуссии. — Нет, ну, вы видели, как ирландцы играли? — начал Флинт, его голос звучал несколько обиженно. — Они просто, как дети были, с этими русскими! Это же позор! — Да, — поддержал его Монтегю, — но мы должны признать, что русские были на высоте. У них потрясающие штуки, на которых те летают. Они мне кажутся удобнее наших мётел. — Ты имеешь ввиду стволы деревьев? — спросил Элио. — Как их? Стволы берёз! Вот! — Я бы хотел на таком полетать, — согласился Арчер. — Они выглядят вполне впечатляюще во время игры, и мне кажется, что они быстрее.       Элио, прислонившись к стене купе, задумчиво покачал головой и произнёс: — Я не понимаю, как ирландцы могли так провалиться. У них сильная команда, но в тот день они просто не были в форме. Будь Арчер с ними, всё было бы иначе. Он лучший игрок, — у Арчера, казалось, загорелись уши от смущения. Высшая оценка от брата была лучшим, что он слышал. Элио всегда был честен и справедлив, поэтому сейчас, услышав, что он считает его лучшим игроком, достойным Ирландской сборной, Арчер скромно улыбнулся. — Жаль, да, — кивнул Флинт, ударив Арчера по плечу, — наш охотник бы забил парочку голов этим русским. — Да, что вы, правда, — смущённо пробормотал подросток, — всё впереди! Я знаю, как это работает, — уверенно ответил Арчер. — Квиддич — это не только физическая сила, но и стратегия. Ирландцы просто не смогли адаптироваться к стилю игры русских. — Да, но ты знаешь, что в квиддиче иногда всё решает удача, — вмешался Монтегю. — Посмотри на момент, когда ирландцы пропустили тот гол? Это была просто глупая ошибка. — Ошибка? — переспросил Пьюси. — Это была катастрофа! Если бы они не потеряли контроль над мячом, всё могло бы закончиться иначе. Я слышал, что тренер после матча был в ярости.       Флинт кивнул. — Это точно. Я бы на месте тренера не оставил бы их в покое. Нужно учиться на ошибках. И, кстати, я всё ещё считаю, что если бы Арчер был в команде, они бы не проиграли. У него есть талант.       Арчер слегка покраснел от похвалы, но быстро вернулся к обсуждению: — Знаете, мне кажется, что русские просто использовали свои сильные стороны. Они играли агрессивно, и ирландцы не смогли с этим справиться. Это было похоже на шахматную партию, где каждый ход был тщательно продуман. Русские просто раскидали свои ходы, зная слабые стороны. Трой, например, часто уходит вправо, а это значит, что слева остаётся брешь. Бросок. Мяч перехвачен! — он показал руками перестроение. — Эх, жаль, что нам никогда не устроить матч против русских… — грустный голос Пьюси заставил ребят задуматься. — Мы могли бы многому у них научиться, хорошему квиддичу! — Они бы нас разгромили, — кивнул Флинт, смеясь, — поэтому давайте просто пока работать с нашей командой. У нас есть слабое звено, ему необходимо больше практики и понимания стратегии. — Малфой… — выдохнул Грэхем Монтегю. — Парни, — обратился он к братьям Блэк, — он хоть чему-то научился за лето? — Без понятия! — Не спрашивай! — ответил Арчер. — Нас не было в Малфой-миноре весь год, за что большое спасибо родителям, — Блэки переглянулись и рассмеялись, — это просто ужасные дни, когда мы приезжаем туда. — Но тогда будем больше тренироваться и учиться на чужих ошибках. Можем разобрать стратегию русских и посмотреть на ошибки ирландцев. Трой сильно подкачал, и это грустно. — Да, — Арчер чуть ли не поклонялся ему, его мастерству, и проигрыш любимого игрока был, словно ножом по сердцу.       Разговор продолжился, и ребята обсуждали тактики, стратегии, собственные летние тренировки. Грэхем спросил Арчера про Амальтею, и тот сказал, что сестра хорошо кидает мяч, но не собирается играть в Равенкло. Арчер заметил, как Элио прищурился, когда Монтегю упомянул девочку. Он отметил у себя в голове, что стоит это обсудить позднее. Девочка взрослеет, а лучшие друзья — парни, к сожалению, реальность. Арчер вздохнул.       Поезд замедлился и встал. — Что случилось? — Элио и Арчер обменялись взглядами, полными непонимания. Флинт привстал, чтобы посмотреть в окно. — Мы не могли так быстро приехать? Ещё половина пути! — Да, это точно. Мерлин, что происходит? — в воздухе повисло напряжение. Подростки замерли, когда дверь распахнулась с глухим стуком. В проёме показалась тёмная фигура в рваном балахоне — дементор, его зловещая аура окутала пространство, заставляя сердца замирать от страха.       Ребята застыли, никогда не видевшие дементоров. Арчер, обычно уверенный в себе, почувствовал, как холод пробирает его до костей. Он не мог отвести взгляд от дементора, который медленно двигался по вагону, его длинные чёрные мантии волочились по полу, словно тени, оставляя за собой ощущение безысходности. В купе стало очень холодно, Арчеру показалось, что началась зима. — Не бойся, ты сам знаешь, кого он ищет, — шепнул Элио, пытаясь успокоить брата. Сам же он достал палочку, но применять не стал. Он знал от отца, что дементоры питаются страхом и воспоминаниями, и в этот момент его собственные тёмные мысли начали всплывать в сознании. Дементор остановился перед братьями, его пустые глаза, как чёрные бездны, изучали юношей. Арчер почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а в груди возникло странное чувство, будто кто-то сжимал его лёгкие. Он вспомнил о своих страхах. — Не смотри на него, — прошептал Элио, но Арчер не мог отвести взгляд. Дементор, казалось, наслаждался его страхом, задерживаясь на нём дольше, чем на других. В этот момент Арчер ощутил почти детский испуг, как будто он снова стал маленьким мальчиком, который боится темноты. — Уйди! — выкрикнул кто-то из купе, и в воздухе раздался треск. Это был Флинт, который, не дождавшись, пока дементор подойдёт ближе, вытащил свою волшебную палочку. В купе возник силуэт высокого преподавателя с неровно остриженными чёрными волосами. Он что-то резко высказал существу, и тот отшатнулся, вылетел из купе. Сам же Снейп окинул мальчишек строгим взглядом и исчез за дементором, чтобы выгнать из купе, если те начали бы издеваться над его подопечными, понял Арчер. — Дементоры питаются нашими эмоциями, — заметил Элио, объясняя младшим, Флинт ему кивнул, дополняя, — Лучше подумайте о чём-то хорошем, — мрачно сказал он. И Арчер кивнул Арчер закрыл глаза и попытался совладать с собой. Он думал о своих друзьях, о том, как они вместе играли в квиддич, как они смеялись и делились секретами. Но в этот момент его мысли снова вернулись к страхам, которые он пытался подавить. Он вспомнил, как однажды упал с метлы, как неудачи преследовали его, и это только усиливало страх.              Купе наполнилось облегчением, и все начали говорить одновременно, обсуждая, как профессор Снейп выгнал дементора. Арчер, всё ещё испуганный, посмотрел на Элио, и в его глазах отразилась благодарность. Он понял, что, несмотря на страхи, он не одинок. Элио — его поддержка. — Почему здесь дементоры? — спросил Флинт, его голос был полон недоумения. Он был озадачен. Элио, пока Арчер, ощущая холод, который оставил дементор, приходил в себя, вздохнул и ответил: — Это из-за нашего дяди, Сириуса Блэка. Он сбежал из Азкабана.       Слова Элио повисли в воздухе, как тяжёлый груз. Арчер, не отрываясь, смотрел в окно, его мысли были полны страха. Он знал, что имя Блэка было связано с ужасными событиями, и теперь это имя снова стало звучать часто в их семье. И он боялся. — Он может свести счёты, как с Поттером, так и с нами, — продолжал Элио, его голос стал серьёзным. — Мы не можем быть в безопасности. Никто не знает, кому хочет отомстить Сириус: нашему отцу или решить своё дело, что он не сделал тогда…       Арчер молча кивнул, его сердце всё ещё колотилось от страха. Он чувствовал, как холод проникает в его душу, и не мог избавиться от ощущения, что дементор оставил в нём частичку своей тьмы. Он не знал, что делать с этим страхом, и это пугало его ещё больше. — Но он же не сможет нас найти, верно? — спросил Пьюси, его голос дрожал от неуверенности. — Не знаю, — ответил Элио, — но мы должны быть осторожны. Он может быть где угодно. Но, надеюсь, что в Хогвартсе он нас не достанет.       Арчер посмотрел на брата. Элио, сидя рядом, тоже выглядел встревоженным. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Арчер заметил, как его брат время от времени бросал взгляды на него, словно искал подтверждение своих собственных страхов. В этот момент они оба понимали, что не одиноки в своих переживаниях. — Странно, что у них есть доступ к детским поездам, — задумчиво произнёс Флинт, — разве они не должны вообще быть от нас вдалеке? — Значит, есть приказ, — пожал плечами Арчер, — мы в поезде, и они исследуют его, — добавил он. — Интересно, у Амальтеи там всё в порядке? — Арчер оторвался от созерцания окна и посмотрел на брата, тот кивнул, но он увидел в голубых глазах брата беспокойство. — Надеюсь, она не из робких и не одна, — кивнул Элио, — не волнуйся, Арчер, мы просто должны быть осторожны, это факт.       Поезд, наконец, остановился на нужной станции, и юноши вышли на платформу. Прохладный вечерний воздух Хогвартса обнял их. — Пойдём, — сказал Элио, заметив, что брат не двигается. — Нам нужно на лодки.       Они направились к берегу, где уже ждали лодки, готовые переправить их к замку. Арчер сел в одну из лодок, рядом с Элио, и они начали плыть по тёмной воде. Вода была спокойной, но в ней отражались звёзды, которые казались далёкими и недостижимыми.       Когда они прибыли к замку, Арчер почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что впереди их ждёт новый учебный год. Внутри замка, когда они поднимались по лестнице, Арчер чувствовал, как страх и тревога переполняют его. В гостиной Слизерина, расположенной в подземельях Хогвартса, царила атмосфера ожидания и лёгкого волнения. Мягкий свет, исходящий от зеленоватых ламп, отражался в тёмных стенах, создавая ощущение скрытности и таинственности. Элио, старший из братьев Блэк, собрал всех старшекурсников для важного собрания. Он всегда был ответственным и заботливым старостой, и сегодня не стало исключением.       Первокурсников ещё не было, поэтому эти слова были для своих, с кем он уже прошёл этот длинный путь обучения здесь. Арчер сидел в кресле и внимательно слушал. — Итак, ребята, — начал Элио, привлекая внимание своих однокурсников, — давайте поговорим о том, что нас ждёт в этом учебном году. Прежде всего, я хочу напомнить, что запретный лес по-прежнему остаётся под строгим запретом. Никто не должен туда заходить без веской причины. Это не просто предостережение — это вопрос безопасности. За исключением, новых лекций по уходу за магическими животными, — кивнул он, — для третьих, четвёртых и пятых курсов, — продолжал Элио, — будьте осторожны с лестницами. Они могут вести в неожиданные места, и не всегда это будет безопасно, — некоторые из старшекурсников переглянулись и усмехнулись, вспоминая свои собственные приключения с лестницами, которые меняли своё положение. Элио, заметив это, добавил с улыбкой: — Да, я знаю, что некоторые из Вас уже испытали на себе «шалости» Хогвартса. Но, пожалуйста, не забывайте о том, что это не просто игра, — он сделал паузу, чтобы дать всем время осознать важность своих слов. — И ещё одно, — продолжал Блэк, — не посещайте без разрешения запретную секцию библиотеки. Там хранятся книги, которые могут быть опасны.       Арчер кивнул, он был готов вообще не посещать библиотеку. Поставьте ему домик на поле для квиддича, и никто бы его не увидел в учебных комнатах, классах. От собственных мыслей он улыбнулся. — И последнее, — сказал Элио, — будьте осторожны с дементорами. Мы все знаем, что они могут появиться в любое время, и лучше не связываться с ними лишний раз.       В этот момент Арчер почувствовал, как его охватывает холод. Он вспомнил, как дементор задержался на нём, и как он чувствовал себя беспомощным. Он посмотрел на Элио и увидел, что тот тоже волнуется. — Мы должны быть готовы, — произнёс Элио, словно прочитав мысли брата. — Если что-то случится, мы должны поддержать друг друга.       Когда собрание закончилось, старшекурсники начали расходиться, обсуждая свои планы на вечер — всех волновал праздничный ужин. Арчер остался на месте, погружённый в свои мысли. Он чувствовал, что ему нужно поговорить с Элио, но слова не находились. — Эй, Арчер, — подошёл к нему брат, — ты в порядке? Арчер кивнул, но не смог скрыть своего беспокойства. — Я просто… думаю о том, что произошло с дементором, — признался он, — я испугался. И мне не нравится то, что я чувствую. Я волнуюсь из-за сестры, мы ещё с ней не виделись, она тоже, наверняка, напугана. Это всё показывает, что Сириус где-то рядом. За кем он пришёл? За тобой? За мной? За сестрой?! — не выдержал Арчер, вываливая на брата большую часть своих проблем.       Элио сел рядом и посмотрел на брата с пониманием. — Я тоже об этом думаю. Но мы не можем позволить страху управлять нами. Мы должны быть сильными и готовыми к тому, что нас ждёт, — кивнул он, — и если он придёт к нам, то я советую ему подумать, что мы не то, что ему нужно. — Ты думаешь, что твоих игр с отцом достаточно, чтобы противостоять ему? Элио, кто из нас старший брат? — хмыкнул Арчер, нахмурившись. Арчер вздохнул, чувствуя, как поддержка брата не помогает ему справиться с тревогой, а больше закапывает его в тягостные мысли сейчас. — Да, ты прав, — сказал он, стараясь улыбнуться. — Мы не справимся. Я всё ещё слаб и признаю это. Но мы должны будем пытаться и что-то делать. Единственный шанс, когда мы сможем хотя бы продержаться, чтобы к нам пришла помощь, — кинуть какой-то условный знак, что она нам требуется. Хочешь, я поговорю с директором на эту тему? — Хочу, — кивнул Арчер, и вот теперь ему стало полегче. Драться двум подросткам против взрослого мага, убившего нескольких человек — это не игрушки, и им нужен был план, где они безопасно отходят и дают возможность справиться тем, кто более компетентен. — Мы должны написать отцу. — У нас есть амулеты, помнишь? — Элио показал свой, а Арчер про свой, знать, забыл, и не положил в рюкзак и чемодан. Он нахмурился: — Вот ещё один повод написать отцу, — улыбнулся Элио, — ничего, где наша не пропадала… — Элио, спасибо, что рядом, — брат крепко обнял брата, чувствуя его поддержку. И вот они снова в детстве, где Элио помогает достать ему мяч с дерева, пока он ревёт от ушибленной коленки. И Арчеру спокойно, тревога отступает, оставляя место братской любви.       Надо было собираться на ужин.       В главном зале Хогвартса царила привычная атмосфера: звуки разговоров, смеха и звяканья столовых приборов заполняли пространство, создавая ощущение уюта. Арчер, сидя за столом Слизерина, не мог не заметить, как его команда по квиддичу обсуждала предстоящие матчи, но его внимание было сосредоточено на другом. За длинным столом Гриффиндора сидела Кэти Белл. Она смеялась рядом с Джорджем Уизли, и он почувствовал укол ревности. Арчер хотел вот так свободно сидеть рядом с ней, чтобы она смеялась над его шутками, чтобы там сидел не рыжий близнец с кривящим лицом, делающим смешные рожицы, а он — её парень, любящий её.       Арчер внимательно посмотрел на девушку, и его сердце забилось быстрее. Он хотел с ней поговорить, он хотел её поцеловать. Да, Мерлин побери, он безумно соскучился по ней! Ему её не хватало, как змее тепла. Остаться с ней наедине — это не просто желание, а необходимость.       Собравшись с мыслями, Арчер сверлил взглядом Кэти и, сделав жест, который можно было бы интерпретировать как намёк, подмигнул ей, чуть склонив голову к выходу. Она, заметив его, слегка наклонила голову вбок, а затем, с любопытством в глазах, ответила ему лёгким кивком. Сердце Арчера забилось ещё быстрее, когда он встал из-за стола, не дожидаясь, пока его друзья зададут вопросы. — Куда ты? — спросил Флинт, когда Арчер начал выходить из зала. — Отлить, со мной пойдёшь? — бросил он через плечо, не останавливаясь. Флинт хмыкнул, но сидеть остался на своём месте.       Скоро он уже был вне зала и, оглянувшись, стал ждать около закрытой двери, чуть спрятавшись за статую. Он почувствовал, как в груди разливается тепло, когда Кэти подошла к нему. — Нас же могут увидеть? — спросила она, нахмурившись. — Арчер, ты никогда не был столь неосторожен. — Я соскучился, — он взял девушку за руку и потянул за собой, — пошли, покажу тебе классное место! Это в подземелье. — Ты хочешь меня скормить Василиску? — Кэти улыбнулась. — Не думала, что ревность настолько тебя захватила! — она видела, что задела его, когда он обернулся. Арчер нервно закусил губу, чуть нахмурившись, но промолчал, лишь крепче сжал свою ладонь.       Они спускались по каменным ступеням, и Арчер не мог не заметить, как темнота вокруг них становилась всё гуще. Вокруг витал запах сырости, а стены подземелий были покрыты мхом. Но это не пугало его — напротив, волнение от близости Кэти придавало ему смелости. — Здесь тихо, сюда редко кто заходит из-за эльфов, они часто бубнят. Вообще эта территория ближе к ребятам с Хаффлпаффа, — кивнул он, когда они достигли небольшого коридора, ведущего к старому обветшалому тоннелю, — будь аккуратна, здесь есть дьявольские силки. Они ужасны и могут тебя поймать. — Ммм, Люмос? — задумчиво произнесла девушка. — Вроде бы, оно помогает. — Да, конечно, — согласился он, доставая палочку. Кэти тоже достала сво. — Тут рядом есть очень красивое место, мы сможем поговорить. — Ты же не часто нарушаешь школьные правила, да? Ходить по заброшенным тоннелям, поздно вечером, — она хихикнула, — на тебя не похоже… — Ради тебя я нарушу все школьные правила. — Но не расскажу о том, что мы встречаемся? — прищурилась Кэти. — Ради тебя же, — вздохнул Арчер, — нас выкинут из команд по квиддичу, мы не сможем заниматься любимым делом, на нас обозлятся все вокруг. Все будут считать, что мы играем вполсилы, — ответил он, оборачиваясь, — но в наших отношениях есть такие моменты, как этот, — он указал на старые двери, ведущие в один из тоннелей. Блэк открыл дверь и первым вошёл: — Люмос! — он бы никогда не пустил в тёмное место девушку первой.       Слабый свет осветил тоннель. Он был узким и тёмным. Арчер крепко держал руку Кэти, в чьей руке тоже белым светом горела палочка. Они шли молча, пока не дошли до пещеры, скрытой дьявольскими силками. Чёрные стволы растений переплетались и тянули свои кончики к подросткам. Арчер громко произнёс слова, вызывающие световое заклинание, пугая растение. Оно боялось света. Они быстро прошмыгнули в брешь. — Здесь холодно, — произнесла девушка, и Арчер, стянув с себя слизеринскую мантию, накрыл плечи девушки дополнительным слоем шерстяной ткани. — Спасибо, но ты?       Арчер остался в рубашке и не чувствовал сильного холода, ему было комфортно. Он улыбнулся, стараясь скрыть волнение. Он заметил, что она прищурилась, когда он обернулся.       Они нырнули в одну из арок, где Арчер увидел озеро, освещенное разноцветным светом, исходящим от грибов, горящих в темноте. Тут никого не было, из звуков лишь лёгкие волны подземного озера.       В пещере, где находились Арчер и Кэти, царила волшебная атмосфера. Мягкий свет, исходящий от разноцветных грибов, освещал их лица, создавая ощущение уединения. Грибы, словно маленькие фонарики, мерцали в темноте, отражаясь в спокойной поверхности озера, которое простиралось перед ними. Скрытой от остальных студентов лабиринтом тоннелей, в пещере была тишина, нарушаемая только лишь лёгким плеском воды. Когда они подошли, Арчер увидел, что вода была кристально чистой, а вокруг неё росли мох и редкие цветы. — Ты знаешь, я соскучился, — он резко привлёк девушку к себе, когда они подошли к кромке воды, — я так соскучился, что не знал, куда деться все эти месяцы. — Лжец, — она щелкнула его пальцем по носу, но затем обняла, прижавшись, — наверняка, играл в квиддич и вспоминал лишь тёмными вечерами, — хихикнула она, положив свою голову на плечо. Кэти сильно соскучилась по юноше, но не хотела ему этого показывать. — Неправда. Ты просто не видел, я, как дурак, прерывал каждое своё дело, чтобы прочитать твот письма и побыстрее отправить ответ на них. А ещё каждые твои духи пахли ароматом мятного масла. Ты такой покупаешь в Хогсмиде, в одном из магазинов. — Ты запомнил, — охнула девушка. Кэти, казалось, была приятно удивлена. Она слегка покраснела, а затем, отстранилась, посмотрев на юношу. Арчер перевёл с расслабляющей водной глади взгляд на девушку. Между ними возникло особое напряжение, и он его так ждал. Кэти нежно провела пальцами по его плечу, слегка приподнявшись, Арчер был сильно выше её. Он прищурился, наблюдая за тем, как глаза девушки закрываются, и он прижал её к себе теснее. Сердце громко стучало…        «Вдруг, она передумает? Нет, не должна», — пронеслось у него в голове, и он прижался губами к её сухим, горячим губам, будто бы испытывая их. Кэти мягко целовала его в ответ. Арчера охватила давно неведомая радость доверия, тепла и ощущения, что его любимая девушка рядом. Вокруг них всё замерло, и только светящиеся грибы продолжали мерцать приглушённым тёплым светом. Поцелуй был полон нежности и обещаний, и Арчер почувствовал, как все его страхи и тревоги растворяются, остаётся лишь яркая близость с родным человеком. Он знал, что, несмотря на все опасности, которые их окружали, этот момент был только их. И Сириус Блэк, и события прошлого года, и предстоящие экзамены — всё это было далеко от него сейчас. Зато была она, такая тёплая, родная Кэти Белл, которую ему приходилось прятать. Когда они отстранились, оба немного смущённо улыбнулись друг другу. Кэти лишь положила голову снова ему на плечо, и Арчер мог поклясться, что ритм сердца выдавал ей его чувства.       Вдруг послышался звук, будто что-то упало. Оба замерли, и Арчер быстро обернулся к выходу из тоннеля. — Что это было? — спросила Кэти, её голос дрогнул от тревоги. — Не знаю, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — Но мы не должны оставаться здесь слишком долго…       Они быстро вернулись к выходу из тоннеля, и Арчер, взглянув на Кэти, почувствовал, что их связь стала крепче. Он знал, что этот момент был важен для них обоих, и что они смогут преодолеть любые преграды, которые могут встать на их пути. — Это было… прекрасно, — произнесла Кэти, и в её голосе звучала радость, — это место прекрасное, озеро, освещённое грибами и, — она задумалась, — поцелуй. Поцелуй — лучшее, с чего ты мог начать этот год, Арчер.       Они вернулись в тоннель, а оттуда поспешили вернуться в сам замок. Арчер хотел было убежать обратно к себе, но Кэти успела дёрнуть юношу за руку. — Погоди! Смотри, что забыл, — она стянула с себя его мантию, — дурак, что ли? Сам придумал правила, нарушаешь теперь? — она украдкой мазанула губами по щеке юноши, оставляя пунцовый след смущения за собой. — А теперь беги, увидимся на лекциях завтра. — Люблю тебя, — шепнул он и послал воздушный поцелуй, вновь оказываясь на лестнице. Арчер поспешил в гостиную. Есть ему совершенно не хотелось. Элио Блэк       Староста с некоторым волнением смотрел на небольшую группку первокурсников своего факультета, собравшихся в Большом зале после приветственного праздничного ужина. Их глаза светились от ожидания, любопытства, а некоторые из них тихо перешёптывались о том, что их ждёт. Элио чувствовал усталость, но сегодня ему предстояло сделать ещё парочку дел, хотя он сильно хотел спать: «Рассказать правила, написать письмо отцу, лечь спать, завтра много дел», — проговорил он про себя, хлопнув в ладони. Чем привлёк внимание деток и улыбнулся им доброжелательно. — Добрый вечер, дорогие первокурсники! — начал он, стараясь говорить уверенно. — Меня зовут Элио Блэк, и я Ваш староста факультета, координатор, который поможет Вам освоиться в школе. Сегодня я проведу Вас в нашу гостиную, но прежде чем мы отправимся в путь, позвольте мне рассказать Вам о некоторых правилах жизни в Хогвартсе, — с этими словами он повёл группу по длинным коридорам замка, освещённым мерцающими факелами. Стены были украшены портретами знаменитых волшебников и волшебниц, которые, казалось, следили за каждым шагом. Элио заметил, как некоторые из первокурсников останавливались, чтобы рассмотреть картины, в то время как другие с нетерпением ждали, когда же они доберутся до своего нового дома на ближайшие месяцы. — Первое правило, о котором я хочу Вам рассказать, — это уважение к другим. В первую очередь, ко мне. Я хочу, чтобы наш факультет был на вершине, поэтому, — Элио прищурился, — имейте ввиду, что все ваши проступки влияют на общий балл факультета. Потеря баллов своего факультета сильно задевает, лично, меня. И Вы, — он выделил голосом, — этого не хотите, — Элио остановился у одной из дверей, ведущих в подземелья. Он обернулся к группе и продолжил: — Второе правило: студент, нарушивший правила школы, подвергается дисциплинарным взысканиям и/или физическим наказаниям. Никогда не забывайте, что Ваши действия имеют последствия.       Открыв дверь, Элио ввёл первокурсников в тёмный коридор, который вёл к гостиной. Стены были выложены камнями, а пол оказался холодным и влажным. В воздухе витал запах земли и мха. Он заметил, как некоторые из студентов шептались, обсуждая, что их ждёт впереди. — Третье правило: студенты обязаны в учебное время и на факультативах носить школьную форму. На мантии вы должны носить на левой стороне, как знак факультета, так и эмблему статуса крови, — кивнул он строго, — за этим я буду следить строго. На этой стороне мантии никаких украшений быть не должно.       Когда они подошли к массивной двери, Элио остановился и повернулся к группе: — Четвёртое правило: студентам запрещено заходить в Запретный Лес, без приказа или сопровождения преподавателя. Ваша жизнь в Хогвартсе будет дольше, если вы не будете ходить в лес одни, и вас не съедят какие-то твари, — хмыкнул он, зловеще смотря на испуганных деток. С этими словами Блэк открыл дверь, и перед ними предстала уютная гостиная Слизерина. Комната была оформлена в тёмных тонах, с зелёными и серебряными акцентами. Огромный камин горел, создавая тёплую атмосферу, а мягкие диваны приглашали присесть. — Добро пожаловать в Вашу новую гостиную! — произнёс Элио, указывая на его любио. — Здесь Вы сможете отдыхать, учиться и проводить время с друзьями. Не забывайте, что это — Ваше второй дом, и Вы должны заботиться о нём. Отбой у нас в одиннадцать ночи, и я буду тщательно следить, чтобы Вы уже были в постелях в это время. К девочкам будет заходить моя помощница, — он посмотрел на девушку стоявшую около камина, — Сильвия Мракс, — прошёлся небольшой шёпот, но девушка повернулась к малышам лицом. Она была похожа на ангела с маггловских картин. Её светлые волосы красиво обрамляли спокойное лицо с небольшой россыпью веснушек ещё не сбежавших, Элио всегда отмечал, в зимнее время. Он ждал, пока первокурсники осмотрятся, чтобы рассказать ещё о парочке важных правил. Вскоре дети вновь стайкой оказались около него, и он предложил им расположиться на диванах и в креслах. Кто-то не успел, и им пришлось садиться на ковёр около камина, поджимая колени. Элио продолжил: — Пятое правило: пользоваться магией вне Хогвартса запрещено. Остальные правила у вас написаны в буклетах, которые лежат в ваших комнатах, на кроватях. Обязательно, — он выделил голосом слово «обязательно», — ознакомьтесь с ними. Вы и Ваши родители несут ответственность за действия, которые вы делаете. Правила необходимо соблюдать, чтобы закончить школу и остаться, — он улыбнулся, — в живых. Блэк заметил, как один из студентов, высокий мальчик с тёмными волосами, поднял руку. — Элио, а что насчёт наказаний? — спросил он с любопытством. — Хороший вопрос, — ответил Элио. — В Хогвартсе есть система наказаний, но я надеюсь, что Вы будете следовать правилам и избегать неприятностей. Если же Вы всё-таки окажетесь в сложной ситуации, всегда можно обратиться за помощью к преподавателям или старшекурсникам. Иначе, Филч повесит вас за палец в одном из подземелий, — он хитро улыбнулся, — я не смогу вам, детки, никак помочь. Спальни мальчиков находятся по лестнице вниз, девочки могут постучаться в шкаф, он перевернётся и откроет проход, Сильвия вам покажет, — он кивнул однокурснице, и она улыбнулась в ответ. Группа слушала его с интересом, и Элио чувствовал, что они начинают понимать важность его слов. С этими словами Элио закончил свою речь. Он посмотрел на своих новых подопечных и увидел, как они обменивались взглядами, полными некоторого смущения. Элио знал этот взгляд. Шесть лет назад он также смотрел на прежнего старосту, а сейчас, уже второй год, встречался с этим взглядом у детей. «А что делать дальше?» — Теперь, когда Вы знаете основные правила жизни в Хогвартсе, я надеюсь, что Вы будете наслаждаться каждым моментом, проведённым здесь. Ваши вещи уже в спальнях, скоро будет отбой, советую вам принять гигиенические процедуры, а затем ложиться спать. Завтра в восемь часов утра я жду всех Вас готовыми к учебе. Мы проводим на первое занятие, — он провёл рукой, позволяя мальчика уйти обустраиваться в их новых спальнях, а Сильвии кивнул, оставляя девочек на ней. Он устало выдохнул.       Когда гостиная освободилась от мелких слизеринцев, а остались только старшие, Элио посмотрел на время. Перед вечерним обходом комнат у него было минут сорок, чтобы написать письмо отцу. Он сел за удобный стол из чёрного дерева, когда последние звуки весёлого смеха первокурсников и второкурсников затихли. Те разошлись по спальням. Он посмотрел в стену, обклеенную зелёными обоями с серебряными узорами, а мягкое тепло от каминов слегка разморило уставшего от тяжёлого дня Элио. Ему бы ещё и лечь пораньше, ведь завтра утром, перед тем, как развести маленьких новоприбывших деток, ему пришлось бы сходить в общий кабинет старост, чтобы решить вопросы с планом мероприятий на ближайший месяц.       Элио достал пергамент и перо, чтобы написать письмо родителям, сообщая им, что с ним, его братом и сестрой всё в порядке. Однако в голове крутились мысли о том, как действовать с дементорами, и Элио надеялся получить от отца инструкции по этому поводу. Перо затанцевало на бумаге.       Он даже не заметил, как к нему подошли. Дёрнулся лишь тогда, когда тёплый плед лёг ему на плечи, и он с непониманием посмотрел на подошедшую Сильвию Мракс. Элио с мгновение рассматривал её красивое лицо. Глаза ему всегда казались изумрудными, они горели какой-то высокой мудростью и пониманием жизни, которое могло быть только у владельца такой фамилии. Сам Элио, несмотря на свою ответственность, чувствовал себя рядом с девушкой тем ещё безалаберным учеником и старостой. Сильвия села рядом на чёрное кресло, откидываясь на спинку. Она отвлекла его от письма, и Блэк, положив письмо, а затем подставив руки под подбородок, посмотрел на девушку. «Кажется, надо бы побриться», — ощутил он свою дневную щетину. — Привет, мы сегодня так нормально и не поздоровались, — хихикнула она, прищурившись, — я хотела сказать, что ты молодец, и я рада, что в этом году ты решил какую-то часто делегировать мне. Особенно, с девочками.       Элио почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он был приятно удивлён её словами и, немного смущаясь, поблагодарил: — Спасибо, Сильвия. Это очень приятно слышать.       Сильвия улыбнулась, и в её глазах заиграли искорки. Она достала из кармана своей мантии несколько шоколадок, завёрнутых в розовую упаковку, и протянула их Элио. — Я принесла это для тебя, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, они поднимут тебе настроение.       Элио был тронут её жестом. Он взял шоколадки и, глядя на неё, почувствовал, как его настроение значительно улучшилось. Конечно, сонливость не пропала. Он благодарно кивнул, убирая конфетки к себе в карман мантии. — Я слышала про твоего дядю, — вздохнула она, — ничего, Вы с Арчером вообще здесь не виноваты, взрослые сами творят гадкие вещи, мы не несём за них ответственности. — Я это понимаю, — вздохнул Элио, — я боюсь лишь за Амальтею. Она у нас нежная, — кивнул он без всякой злобы, — очень ласковый ребёнок. — Она уже не ребёнок, — заметила Сильвия, — и справится, она в прошлом году пережила такие события, твоя сестра тоже растёт. Вы не сможете вечно оберегать её от мира вокруг, — Элио кивнул, чувствуя, как поддержка Сильвии придаёт ему уверенности. — Да, я понимаю. У неё уже появляются от нас тайны, девчонка растёт, — вздохнул он, — но хочется верить, что она всё ещё маленькая наша девочка, которую мы всегда защищали. Мы же братья, — улыбнулся он, — но я постараюсь не так сильно переживать. И спасибо, что согласилась в этом году мне помочь.       Сильвия улыбнулась, и в этот момент Элио почувствовал, что что-то здесь не так. Новое ощущение проснулось у него внутри, он внимательно посмотрел на девушку. Они продолжали обсуждать свои мечты и надежды, и время пролетело незаметно. Вскоре оба поняли, что пора готовиться ко сну, ведь Элио завтра рано вставать.       Когда Элио поднялся, чтобы отправиться в свою спальню, он ещё раз взглянул на шоколадки, которые Сильвия оставила ему. Он решил оставить их на завтра, а сам лег в кровать.       Как и хотелось, Элио проснулся раньше обычного времени. Он потянулся, стараясь избавиться от остаточной усталости, и вспомнил о том, что ему нужно подготовиться к встрече в кабинете старост. Вчерашний вечер был полон волнений: он написал письмо родителям, пообщался с Сильвией Мракс и даже получил от неё сладкие угощения. Но теперь его мысли были сосредоточены на предстоящих делах. Элио быстро привёл себя в порядок, надел свою школьную мантию и направился в коридоры Хогвартса. По пути он встретил несколько знакомых лиц, которые приветствовали его с улыбками.       Некоторые слизеринцы уже торопились к кабинетам, чтобы занять любимые места. Но таких было немного, ведь было ещё слишком рано. Когда он добрался до кабинета старост, увидел, что там уже собрались другие старосты: Седрик Диггори, Перси Уизли и Пенелопа Кристал. Элио поздоровался с ними, и они обменялись дружескими дежурными улыбками. Седрик лишь мазанул по нему жёстким взглядом, а Перси, хоть и был немного занудным, всегда проявляющим серьёзность в делах, Элио показалось, был действительно рад его видеть, ведь их связывали прошлогодние приключения. — Как Джинни? — спросил Элио Перси, когда они обменялись рукопожатиями, и тот, задумавшись, ответил: — Влюблена в Поттера, болтает только о нём, достаёт Рона, объединилась с близнецами и почти не замечает меня, — вздохнул он, — а ещё сильно скучает по Биллу и Чарли, они съехали из нашего дома, чтобы попробовать пожить самостоятельно. Надеюсь, я следующий, — слегка бубнящим голосом ответил Уизли, — а как вы? — Мы? Да ничего, квиддич, лето прошло на «ура», Арчер в июне был у ирландцев на недельной стажировке перед их отбытием на европейские матчи, я — много читал. Амальтея подобрала собаку, ухаживали за ним, потом он ушёл. — Как интересно, — огрызнулся Диггори, закатывая глаза. Элио переглянулся с Уизли, но промолчал. Пенелопа, с её умными глазами и острым умом, была отличным дополнением к их команде, хлопнула Блэка по плечу. — Амальтее пришлось вчера объясняться, почему в вагонах были дементоры, и почему всюду расклеены ваши фамилии, — грустно заметила она, — отвратительно, на самом деле. — В этом году мы привыкнем, — кивнул Элио, но сердце его сжалось от понимания, что девочка осталась беззащитной на чужом факультете, совершенно одна. — Первая повестка, — Пенелопа села за стол, сочувствующе глянув на слизеринца, — тренировки для квиддича. Я примерно составила график тренировок. Надо будет донести до команд, чтобы у нас не было драк.       Обсуждение продолжалось, и каждый из них вносил свои идеи и предложения. Они говорили о предстоящих праздниках, о том, как сделать их более интересными и запоминающимися для студентов. Обсуждение заняло около часа, и старосты пришли к общему мнению о том, как организовать предстоящие события. Элио был доволен тем, что они смогли наладить план действий и распределить обязанности. Он хотел было выйти из кабинета, но ему пригородил дорогу Диггори: — Я спрошу у директора, может ли наследник Блэков быть старостой, ведь ты родственник самого разыскиваемого преступника, — хмыкнул он, — ты — тень своего дяди, — злобно процедил он, — мне отец рассказал, почему его посадили. — Седрик, — попыталась влезть Пенелопа. — Не делайте вид, что Вы не боитесь, — огрызнулся староста. Элио прищурился, чувствуя, как внутри всё закипало. Седрик давно нарывался на трёпку, и, кажется, Блэк был на грани. Элио ударил первым. Кулак проехался по скуле старосты Хаффлпаффа, заставляя того чуть ли не вжаться в дверь их кабинета. — Блэк! — крикнул Уизли. — Диггори! — но Седрик лишь дёрнулся вперёд. Драка была недолгой. Пенелопа облила водой из вазы двоих. Они больше мяли друг друга, меряясь, кто из них более выносливый, чем реально бились, но парочку раз задели друг друга по лицу. — Эй, Вы двое! — раздался её голос. — Хватит! Диггори, я никак от тебя этого не ожидала! Что ты делаешь?!       Седрик и Элио, остановившись, взглянули друг на друга, мокрые и злобно дышавшие. По губе Элио, он чувствовал, текла кровь. Он вытер её рукавом мантии, но Диггори выглядел более помятым, чем он, и это нравилось Элио. Он посмотрел на Пенелопу и нервно выдохнул. — Только скажи это Амальтее, — предупредил Блэк, — или твои прихвостни только окажутся около сестры, я убью тебя, — он прищурился, в его глазах горел пожар ярости. — Только подойди к моей сестре с этими словами, — прошипел он. — Ты такой же сумасшедший, как твой дядька, — Диггори вышел из кабинета первым, оставляя троицу. — Зря ты отреагировал, — вздохнул Перси, — он просто так это не оставит. Наверняка, ушёл жаловаться. — Плевать. Я долго терпел его издёвки и задевания, — сплюнул на пол Элио сгусток крови. Пенелопа вложила в его руку платок, тяжело вздохнув. — Присмотришь за ней? — Не могу обещать, что я всегда буду рядом, — грустно заметила Пенелопа, — но я постараюсь, чтобы девочка не ходила одна, а была хотя бы с Грейс и Альмером, они вроде спокойно относятся к тому, кто ваш родственник. — Тяжёлый будет у вас год, — подтвердил мысли Элио Перси Уизли, заставляя того чувствовать себя ещё хуже. Хорошее утро становилось просто ужасным, а ведь им ещё целый день возиться с первокурсниками…