Глава 18

      Арчер Блэк              Арчер сегодня не зевал в кабинете по изучению истории магии, а наоборот — вместо легкой дрёмы и скуки, все были более-менее оживлёнными. Смешки, лёгкое веселье стояли в кабинете. Блэк, сидя за одним из старых, потёртых временем столов из дуба, за долгое время впервые внимательно слушал профессора Биннса — старого призрака, рассказывающего о квиддиче в начале двадцатого века, легендарных игроках и компаниях по метлостроению.       — Итак, —продолжил он, хоть его голос и звучал монотонно, как всегда, — сегодня мы поговорим о Родерике Пламптоне, кто же это такой?       — Ловец английской сборной по квиддичу, — не поднимая руки, ответил студент с Хаффлпаффа. Арчер честно пытался вспомнить, как зовут юношу: то ли Джеймс, то ли Джефф, — но так и не вспомнил.       — Он играл за «Татсхилл Торнадос», — добавил один из братьев Уизли, — рекорд по поимке снитча.       — Целых три с половиной секунды! — восхищённо добавила Кэти Белл, и Арчер ей улыбнулся, оглянувшись, — это абсолютный рекорд!       Арчер не удержался, готовый поделиться своим знанием. Он с энтузиазмом сказал:       — Родерик Пламптон родился в 1889 году и играл за «Татсхилл Торнадос» до 1987 года! Его рекорд до сих пор считается непревзойдённым и, собственно, считается почти что случайностью… — задумчиво произнёс Блэк. — Есть мнение противников команды, что снитч случайно залетел ему в рукав, а сам он упал с высоты в три метра, — рассказывал Блэк, чувствуя одобрительный взгляд Монтегю. Где-то рядом захихикали девочки с их факультетов, особенно когда он рассказывал про падение. Профессор Биннс, обычно не проявляющий эмоций, слегка приподнял бровь на общее воодушевление в классе. Ему явно было не слишком понятно, почему пятикурсники так легко воодушевляются на этой теме.       — Как полно вы ответили на мой вопрос, — произнёс он. — Пламптон действительно стал иконой вашей любимой игры. Мне кажется, что в этой теме вы разбираетесь лучше, чем я. Что же могло привести юношу к победе?       — Стиль игры, но это везение, — задумчиво ответил Грэхем, — тут больше играла роль метла.       — Правильно, Грэхем, — согласился профессор, поправляя очки, — значит-с, если мы говорим о мётлах, то должны понимать, что были специализированные мётлы для соревнований. Сейчас у многих есть мётлы новых фирм, но тогда их ещё не было так много. Одна из них была особо известна, и фирма до сих пор делает мётлы. Пожалуй, не настолько быстрые, но всё-таки эти мётлы хороши в своей маневренности. Чем они известны?       — Чистюля, — хмыкнул Пьюси, — мы их сейчас так называем из-за чистого полёта, но скорости маловато, правда.        Все одобрительно закивали и зашумели.       — Известно, что в двадцатом веке было всего три модели, — профессор кивнул, — и все они были изобретены в период от тысяча девятьсот двадцать шестого до тысяча девятьсот тридцать седьмого года, а затем у компании начались сложные времена из-за двух магических и двух маггловских войн, — вздохнул Биннс. Интерес при упоминании войн, дат вновь стал спадать, ведь обсуждать игру было намного интереснее, чем сложности фирмы по производству мётел. Арчер переглянулся с Кэти и ещё раз ей улыбнулся, показывая пальцами на запястье, будто бы узнавал у девушки время. Та кивнула и одними губами произнесла «коридор». Они больше не шифровались, и Арчера это радовало. Внимательные девушки вновь вернулись к тому, чтобы записывать очередные даты от профессора истории магии, то и дело поправляющего свои прозрачные очки. Арчер вернулся к своей тетради, но затем почувствовал, как кто-то внимательно смотрит на него. Он столкнулся взглядом с Эндрианом Пьюси, что уже не разговаривал с ним который день. Он краснел от злости, что Блэк вновь в команде, что ему простили девушку-гриффиндорку, что Блэк опять получил то, что он хочет. Эндриан хмурил свои светлые брови, а затем бросил с презрением, совсем тихо, но Арчер, сидящий через парту, услышал:       — Вам не кажется, что это неуместно играть в переглядки на уроке, — хмыкнул он, — предатель с предательницей…       Арчер, почувствовав напряжение, лишь усмехнулся в ответ. Он знал, что Пьюси в последнее время переметнулся к Малфою, стоило дяде Люциусу занести круглую сумму в лавку его матери. Та держала в Лондоне одну из эзотерических лавочек для ведьм-провидиц. Но Блэк не собирался прогибаться под бывшего друга, если тот решил стать бывшим. Он всё ещё считал, что личная жизнь касается только его, его семьи и Кэти.       — Я тебя забыл спросил, — иронично ответил Арчер, — что мне делать, — он улыбнулся, а Пьюси резко обернулся. Монтегю слегка ударил Блэка локтем, покачивая головой.       — Боюсь, что он начнёт играть в свои ворота из-за злости, — хмыкнул Грэхем, — будет пытаться выбить тебя, пока ты будешь мячи забрасывать.       — Да ладно тебе, он не глуп, чтобы рыть себе могилу, — пожал плечами Арчер, — я знаю, что он подал Снейпу прошение о переводе в другую спальню. К нам подселят кого-то другого, а этот… пусть валит, что же. Дорога в путь!       — Мистер Блэк, Мистер Монтегю! Потише! — профессор Биннс постучал по кафедре, а затем продолжил рассказывать о разных компаниях метлостроения. Но Арчер уже не мог сосредоточиться на уроке, мысли занимали перестановки в его жизненном пути.       Казалось, их вечный тандем Блэк-Пьюси-Монтегю дал трещину. И это было так странно, но совершенно не болезненно. Арчер внезапно понял, что больнее было бы, если бы Грэхем решил от него отвернуться, ведь они дружили с самого начала учёбы в Хогвартсе. С Пьюси у них не было таких тесных связей, лишь лёгкие приятельские отношения, пока Эндриан не стал перегибать с Амальтеей и с желанием влезать в жизнь Блэков.       Послышался колокол, и студенты, не думая о том, что нужно дождаться разрешения преподавателя, подскочили со своих мест, сметая учебники и тетради в сумки и рюкзаки. Биннс что-то промямлил про домашнее задание, но его уже никто не слушал. Все говорили о предстоящих каникулах, особенно, отпрыски факультета Слизерин.       — Отец уже заказал нам костюмы, — кивнул Арчер Грэхему, — мы будем выглядеть, как пингвины, — хмыкнул он, — мальчики на выданье.       — Конечно, нас хотят показать, — вздохнул Монтегю, — нам ведь продолжать дело отцов.       — Ты так сильно этого хочешь? — Арчер остановился, его руки оказались в карманах. Сам он выглядел весьма небрежно. Верхние пуговицы рубашки, что виднелась из-под школьной мантии, были расстёгнуты, как и мантия, галстук ослаблен.       — У меня нет выбора, — пожал плечами его друг, он был более опрятно одет, но мантия была также расстёгнута. Короткие волосы стояли немного торчком, Арчер знал о вредной привычке Грэхема слегка растрёпывать их, когда он волновался или о чём-то думал. Они шли вдвоём, надеясь, вовремя успеть на тренировку по квиддичу, последнюю перед тем, как оказаться на каникулах. У Арчера была сложная программа на них, поэтому он знал, что ему будет тяжеловато. В первые дни планировался первый бал и выход в свет, а потом он должен был лететь в Ирландию, заниматься квиддичем, отец уже оплатил все расходы. Он ждал этого до покалывания пальцев. С Троем он должен был пересечься на балу и договориться о совместном вылете, чтобы они уехали в Дублин вместе. Арчер дождаться этого не мог.       Они шли по коридору, спешили на тренировку. Сначала нужно было заскочить в раздевалку, переодеться в зимнюю утепленную форму, взять мётлы, о которых они позаботились ещё утром. В Хогвартсе даже коридоры уже были украшены зимними гирляндами, мерцали магические огоньки. Всюду висели хвойные веточки, кое-где шутники повесили омелы. Арчер всё мечтал оказаться под одной из них с Белл.       Всё говорило о том, что скоро детей отпустят на рождественские каникулы. И все ждали, когда же будет команда собраться и отправиться на Хогвартс-экспресс. Всем хотелось отдохнуть от учёбы, от большой нагрузки, насладиться временем с семьей, заняться своими хобби. Арчер сильно хотел домой, он сам себе признавался, что соскучился по маме. Она им часто писала, но всё-таки Арчер хотел оказаться дома, как и все они. Их всегда тянуло домой. Но перед этим у должна состояться последняя тренировка с командой факультета.       Стоило им оказаться в раздевалке, что была оформлена универсально. Здесь было всё настолько невзрачно, что лишь портрет Салазара и герб на двери говорили, что она принадлежит факультету. На одной из стен висел большой герб факультета— серебряная змея, обвивающаяся вокруг чёрного щита, который излучал таинственный блеск под тусклым светом. Его повесили ещё очень давно, чтобы хоть как-то оставить в раздевалке атмосферу Слизерин.       На длинных скамейках из тёмного дерева, покрытых мягкими подушками, сидела компания Малфоя, несмотря на запрет, что посторонним сюда нельзя. Блэк тяжело вздохнул, увидев двух глупых приспешников: Захари Забини, что ему нравился, как человек, Теодор Нотт, вытянувший свои длинные ноги, и рядом с переодевающимся Малфоем сидел Эндриан, который стал говорить чуть громче, стоило Грэхему и Арчеру зайти в помещение. По мнению Арчера, он это делал, чтобы заискивать перед более богатым третьекурсником. Арчер стащил свою мантию, а затем сменил рубашку футболкой, на которую уже накинул зимний свитер со своим номером. Он старался игнорировать слова Пьюси и переглядывался с Грэхемом. В раздевалке было светло, и Блэк придирчиво осмотрел себя. В его шкафчике на него, улыбаясь, смотрел отец, державший кубок школы. Они тогда смогли его получить, обыграв Джеймса Поттера. Регулус и Изар сделали всё возможное, чтобы победить. И это всегда поддерживало огонёк Арчера к квиддичу. Изар улыбался, а скромный кузен стоял рядом, но можно было заметить еле-заметную улыбку. Они оба были весьма похожи друг на друга. Их лица смотрели на него с гордостью, напоминая о великой победе и достижении его семьи.       — Предательство портит игру, — произнёс бывший друг, глядя на Арчера с презрением. — Без предателей будет гораздо лучше.       Арчер, не собираясь поддаваться на провокации, спокойно ответил:       — Без меня Вы даже до сорока не дойдёте, Эндриан. А кому-то стоит подумать о том, что говорить. Я могу и уйти насовсем.       — Не уйдёт, — улыбнулся Монтегю, пытаясь всё примирить. — Но Эндриан, ты не прав. Без Арчера мы реально не сможем. У нас не такие сильные охотники, ловец. Арчер тянет нас на аркане, благодаря ему у нас есть шансы…       Пьюси промолчал, но побагровел. Малфой же хмыкнул, стараясь сделать более непринуждённый вид, будто его не касались дрязги Блэка и Пьюси. Арчер был даже благодарен за здравое поведение кузена. Но в какой-то момент Драко заинтересовано посмотрел на Грэхема.       — Кстати, у нас будет вечеринка в Малфой-миноре после бала. Мой отец приглашает Вашу семью, Монтегю.       Грэхем, не желая ввязываться в разговор, ответил:       — Это решает мой отец, и, скорее всего, мы будем в Ирландии в это время. Смотрим очередной матч внутреннего ирландского кубка по квиддичу. Арчер в первый раз окажется на крупной игре.       Малфой сжал челюсти, явно не обрадовался ответу Грэхема, он ожидал, что друга будет так же легко купить, как и Эндриана. Арчер чувствовал, как на него давит взгляд Малфоя и Пьюси, но он также ощущал поддержку Грэхема, который, оставаясь на стороне друга, не давал им возможности задеть Арчера       — Малфой, мы летим в Ирландию, у нас куча дел. Нам некогда играться в твои ясли, — передразнил Арчер, — в Малфой-миноре, — а затем паренёк, переглянувшись с Монтегю, пошли следом.       — У нас там будет алкоголь! — голос Малфоя сорвался, но Арчер лишь обернулся, махнул ему рукой и, пропуская Грэхема вперёд, за дверь, отсалютировал. Они готовы были взять свои мётлы и пойти дальше, к полю, проходя мимо одного из столбов-трибун из деревянного, сложенного крест на крест, каркаса.       — Не переживай, — сказал Грэхем, когда они отошли немного в сторону. — Ты знаешь, что важен для команды, независимо от того, что они говорят. Даже Драко не поддерживает Пьюси открыто, зубы скалит за спиной.       Зимний день над Хогвартсом был холодным, но ясным. Сильный ветер ощущался около земли, Блэк прикинул, что же будет наверху. Он слегка поёжился и лишь одёрнул свой спортивный свитер, надеясь на его возможности. В его правой руке была новенькая метла, что недавно подарил отец. «Молния» слегка подрагивала в ладонях, будто она сама не могла дождаться испытаний в полёте. Арчер сам хотел полетать на ней, ему хотелось почувствовать то, насколько она быстрая. Метла пульсировала, словно живая, вторя ударам его сердцу. Древко из полированного чёрного дерева сверкало на солнце, приятно ощущалось в юношеских ладонях, что крепко его сжимали. Арчер чувствовал, что эта метла одна из лучших, что он когда-либо использовал в своих полётах, и ему хотелось почувствовать все её характеристики прямо сейчас. С каждым мгновением волнение росло, смешиваясь с сильным желанием. В зелёных глазах Арчера горел азарт.       Внизу, в центре зимнего поля для квиддича, укутанного белоснежными сугробами, парил Маркус. Он явно не хотел мочить сапоги в снеге, что укрывал обычно коротко подстриженный сочный газон. По краям возвышались высокие кольца, что поднимались над землёй и отбрасывали длинные тени. Линии разметки, обозначающие границы поля, были скрыты белоснежным мягким снегом. Ледяной воздух обжигал легкие, и Арчеру не терпелось оказаться на высоте, несмотря на то, что летать зимой было сложнее, чем весной и осенью.       — Ты ещё не пробовал её? — удивился Грэхем, когда он сел на свою уже слегка устаревшую Нимбус. Парень слегка оттолкнулся от земли и воспарил недалеко, следя за тем, что собирался делать Арчер. Все знали, какая мощь скрывалась за Молнией, и Арчер боялся, что не справится с её скоростью и маневренностью.       — В первый раз сегодня попробую, и мне реально страшно, — неуверенно произнёс он, но всё-таки перекинул правую ногу, уверенно держа чёрное древко метлы. Он мгновенно почувствовал, как метла реагирует на него, как задрожала под его весом, как готова была рвануть с места, стоило бы ему оттолкнуться, как и Монтегю. И Арчер, затаив дыхание, забыв как дышать от восторга, подогнул ноги, ставя их на подставку. Он слегка, как ему показалось, потянул конец древка на себя, но просчитался. Оказалось, что она была слишком резкая. Его охватила волна восторга, когда за какие-то жалкие секунды он оказался выше, чем парил Грэхем, ведь метла разогналась до головокружительной скорости, и каждая клеточка тела юноши отзывалась на эту нагрузку еле-заметной дрожью. Он ещё никогда не пробовал такую скорость, никогда не знал, что можно так летать. Арчер еле-еле заставил метлу затормозить и дрожавшей рукой спустил с макушки зимние очки. Он нервно выдохнул: восторг от полёта заполнял изнутри, чувствовался нервным покалыванием в кончиках пальцев. Лишь ледяной воздух, обжигавший лицо, приводил юношу в чувства и заставлял вспомнить, что сначала бы следовало научиться на ней летать. Но так хотелось выжать из этой новенькой малышки всё!       — Будь осторожен! Давай сначала медленно! — услышал Арчер голос Флинта, что подлетал снизу. Он ещё не доставал мячи из сундука, зато внимательно следил за Арчером на новой метле, что ещё даже не выпустили в массовое производство. Казалось, юный Блэк чувствовал себя первооткрывателем, ведь мало кто мог себе позволить ощутить такую мощь под собой.       Скорость была невероятной. Арчер чувствовал, как ветер свистит в ушах, будто мир вокруг него стал намного медленнее, чем он, а сам он стал частью ветра. Каждое движение становилось легче предыдущего, он вновь чувствовал, что владел ситуацией и мог позволить себе больше, чем думал раньше. Новая метла давала такой разгон, что он, казалось, легко слетел бы, если бы не перекинул правильно ступни. Арчер правильно поставил ноги под подставку, использовал как дополнительную точку держателя его тела, ведь с такой метлы слететь при неправильном торможении было плёвым делом.       Арчер не мог удержаться и, развернувшись, с ветерком крутанулся вокруг Флинта и Монтегю, оставляя за собой воздушный вихрь. Он лишь услышал, как они оба рассмеялись, и сам чувствовал, как от мороза горят щёки, а сердце колотилось, стучало прямо в висках. Каждый поворот, каждый пробный маневр, казалось, чувствовались чем-то новым. И метла изучала свои возможности сама, под его твердой рукой. И вот — петля. Он легко взмыл в воздух, а затем крутанулся, оказываясь вниз головой, чувствуя, что на такой скорости подобное осилит не каждый игрок. Арчера замутило, но он не убрал руки. Вновь вернулся в свою воздушную линию, нервно выдохнув, проглатывая ком. Перегрузка на скорости с петлей прошлась по его внутренностям, сжимая холодным страхом где-то внизу живота. Блэк побледнел.       Флинт, остановившийся рядом, кинул парню квоффл, и Арчер понял, что от него требуется. Он начал просто с разминки: забрасывал мяч в кольцо, Монтегю парил ниже, ловя мяч, затем перекидывал Маркусу. Иногда они менялись, старались делать трио рабочим с каждой ролью. Такой «треугольник» летал от одних колец к противоположным. Перебрасывая квоффл, ловя его, делая вид, что отбирали, пытались схитрить. Парочку раз Монтегю агрессивно пролетел между Маркусом и Арчером, перехватывая мяч на лету, за что Блэк даже ему поаплодировал. Монтегю явно рос, как смелый, дерзкий игрок. В какой-то момент Арчер же остался против друзей и тут понял, как маневренность его новой метлы идеально помогала ему перехватить мяч ровно по центру, заставляя юношей расступиться перед скоростной метлой Блэка.       Где-то рядом за снитчем летал Драко, пытаясь привстать на своей метле. Двое загонщиков перекидывали друг другу агрессивный бладжер. Арчер выдохнул холодный пар, чувствуя, как концентрация возвращается. Он постепенно привык к скорости, начал ею пользоваться, стал с ней работать с умом.       В какой-то момент Флинт собрал всех, подбрасывая квоффл. Он коротко объяснил, что последним упражнением в тренировке будет командная работа.       — Пьюси защищает Флинта от Бладжера, второй же Монтегю и Блэка, — он стрельнул взглядом в мальчишку, тот кивнул, — Малфой, тем временем, пытается по низам поймать снитч, — Флинт распоряжался, что первым бросает он, — затем, ловит Монтегю, Блэк появляется около кольца, выныривая из-за трибун, ловит подачу Грэхема. Кольцо. Отрабатываем хитрый выпад, Арчер, чтобы была внезапность.       — Я бы хотел бы потом коготь, — пожал плечами Блэк, — три кольца, коготь красивая фигура в квиддиче, — улыбнулся он.       — Да, только есть одна проблема. Для когтей у нас должны быть примерно одинаковые силы, — Грэхем задумчиво завис, положив подбородок на подобранное колено. Он завязывал шнурок, паря над землёй. Казалось, одно неловкое движение, и тот навернётся вниз, но вместо этого парень легко снял ногу с метлы, а сам нагнулся вперёд. Все немного выдохлись, чувствуя, что тренировка постепенно подходила к концу. Арчер упёрся в удобные подпорки и немного приподнялся, балансируя. Он поймал кинутый квоффл и, приняв упор на ноги, слегка подпрыгнул. Метла хорошо амортизировала в воздухе, не уехала, не отлетела, лишь надежно приняла вес мальчишки, но тот всё равно пропустил удар сердца и на миг забыл, как дышать.       — Ну, значит, в следующий раз попробуем… — Арчер, привставшей на метле, решил попробовать что-то новенькое. Он, упираясь в подпорки, хотел было навесом пролететь мимо кольца, забрасывая квоффл в кольцо. В какой-то момент лицо Арчера изменилось. Что-то пошло не так. «Молния» резко подалась назад. Арчер успел лишь кинуть кожаный мяч в сторону Флинта. Парень потерял равновесие, наклонился вперёд, слетая с подпорок. Казалось, удержится. Но метла резко затормозила, дав ещё один толчок. Попытался ухватиться за воздух, но не в силах справиться с инерцией метлы, полетел вперёд, и, как первогодка, упал с метлы в высокие сугробы на поле. Они и смягчили удар, но юноша всё равно почувствовал, как его плечо ударилось об ледяную землю. Было холодно и влажно, снег пробрался за шиворот под свитер, вызывая неприятное покалывание, заставившее его быстро подняться. Боль в плече заставила парня замереть, чтобы перевести дух. Он несколько раз повёл руками, чтобы проверить, что ничего не сломал себе. Плечо хоть и ныло, Арчер предполагал ушиб и синяк, но, по ощущениям, было целым.       Взволнованные парни подлетели к Блэку. Пьюси нехотя держал брыкающуюся метлу.       — Вау, это было эффектно. Флинт забил, — хихикнул Грэхем, — ты как?       — Я… — Блэк ещё раз повёл ноющим плечом, — вроде живой, — он улыбнулся, — но мне не понравилось. Вообще кто-то заметил, что случилось? Почему?       — Ты хотел кинуть мяч, — кивнул Флинт, — слишком сильно поддался вперёд, а «Молния» пока что слишком маневренная, надо пообжиться прежде, чем делать финты, — вздохнул он, — ты поторопился.       — Как мальчишка, — вздохнул Блэк.       — Как мальчишка, — улыбнулся Грэхем, перехватыя у Эндриана метлу. В руках Монтегю та стала поспокойнее, будто чувствовала, что её хотят вернуть законному владельцу. Арчер протянул руку, чтобы забрать её. Он сразу же запрыгнул и взлетел, чувствуя, как снег, попавший под одежду, был холодным и неприятным, словно маленькие иголки, впивающиеся в кожу. Тая, он оставлял мерзкое ощущение влаги под свитером. Стоило юноше отряхнуться, как свитер стал не только мокрым, но и ледяным, что добавляло Арчеру дискомфорта. Парень стиснул зубы, чувствуя, как от холода напряжение в его мышцах нарастает. По нему всё читалось, и Флинт тяжело вздохнул.       — Тренировка закончена, все хорошо поработали, всем пора собираться и разъезжаться по домам, — он хлопнул в ладоши, сняв перчатки. Парни слетели вниз почти синхронно.       — Зря… — обиженно произнёс Блэк, — я бы ещё мог полетать…       — Если заболеешь перед первыми турнирами Ирландии, ты мне не простишь, — хмыкнул Маркус, — а ещё меня убьет Элио, если ты не попадёшь на бал из-за лихачества, — Маркус слегка взъерошил волосы паренька, когда они все оказались на земле. Казалось, Флинт уже и не злился на выбор парня, вновь стал обычным капитаном команды, что волновался за своих ребят.       Арчер спрыгнул с метлы и перехватил древко. Он краем глаза заметил, как к ним шли рыжие гриффиндорцы. Они явно наблюдали за тренировкой, закутанные в зимние тёплые куртки ручной работы. Арчеру иногда нравились их вещи, в них было что-то аутентично-английское, но несколько старомодное. Рыжие волосы, что у одного, что у второго были растрёпаны от сильного ветра. А на лицах были написаны хитростью озорные голубые глаза. Джордж с прищуром осмотрел слизеринцев, а затем, убрав руки в карман, остановился на Флинте.       — Эй, Маркус, — крикнул Фред. — Как насчёт того, чтобы сыграть в Крекьяун после каникул? — Грэхем, стоящий рядом с Арчером, не мог сдержать усмешку.        — Неужели ты думаешь, что это хорошая идея? — нахмурился капитан Слизарин. — Министерство магии запретило эту игру очень давно, тем более, нас всех переубивает на месте ваш декан.       — Почему бы и нет? Это будет весело! Мы можем устроить матч на первой неделе после каникул, когда профессора будут спать. Ночью на поле, это будет эпично! — Арчер, однако, был в восторге от мысли, что можно сделать что-то новое. Он протянул Фреду руку, чтобы закрепить соглашение. Джордж и Фред обменялись взглядами, и их лица озарились улыбками.        — Сделано! — в один голос произнесли они, и Фред добавил: — Мы покажем им, что значит настоящая игра! — Фред ударил ладонью об руку Блэка, и оба переглянулись. — Надеюсь, Элио и Перси нам не помешают.       — Согласен, — подхватил Джордж, — Перси мы возьмем на себя, — кивнул он.       — Я разберусь с Элио, — согласился Арчер, — нужны будут котлы и камни, — задумчиво протянул он.       В то время как они обсуждали детали предстоящей игры, начался снегопад. Снег комьями медленно падал с неба, укутывая поле белым пушистым одеялом, делая сугробы выше. Ветер завывал и Блэк, стоя в околевшем свитере, поморщился. Они быстро договорились с Уизли, что обсудят на балу детали, и те ушли к своей компании девчонок из команды, что лепили снеговика. Арчер видел, как младший достал палочку и кинул какое-то заклинание в белоснежного увальня. Тот ожил около девочек, напугав их. Но тут же принялся танцевать.       Грэхем и Маркус же утащили Арчера в сторону раздевалки, чтобы тот до конца не замерз, хотя, конечно, парням хотелось тоже порезвиться в снегу, пока есть свободное время перед отходом ко сну.       — Ты зачем на это согласился? — прошипел Грэхем. — Это же запрещенная игра!       — Да ну тебя! Это весело! — улыбнулся Арчер. — Ты просто ловишь камни котелком на голове, — он рассмеялся. Флинт покачал головой, — Не переживайте, — ответил Арчер, отмахнувшись, — я всё придумаю.       — Иногда, ты очень умный парень, а иногда — потрясающий идиот, — Грэхем устало потёр переносицу, а затем посмотрел на друга. — Твой отец тебя убьёт когда-нибудь… — держа в руках метлу, Монтегю покачал головой. Они шли по дороге от поля для квиддича в замок. Снежные высокие сугробы вдоль тропинки стояли вдоль широкой тропы, саму же дорогу покрывало новым слоем белоснежной насыпи. Каждый шаг оставлял свежий след, снег хрустел под ногами. Слева от дороги Арчер видел величественные деревья Запретного леса, усыпанные снегом. Лапы высоких елей, царапающих небосвод, были все в величественных зимних шапках.       Впереди же открывался вид на сам замок, его башни и шпили поднимались высоко в небо, словно стремились коснуться облаков. Тёмные стены, покрытые зимующими вьющимися растениями, выглядели внушительно на фоне затянутого набежавшими тучами облаками.       По мере приближения к школе, Арчер и его друзья разговаривали о тренировках. Блэку всегда было не чуждо любование арочными окнами, резными карнизами замка. Хоть казалось, что юноша не любил искусство, но на самом деле под напущенной мальчишеской бравадой было приученное чувство прекрасного, что воспитала в Арчере мать. Он умел оценить красоту архитектуры старого замка, повидавшего многое на своем веку. Где-то уже зажигались огни.       Шли они не слишком долго, но парни громко смеялись, и Арчер, несмотря на то, что упал в снег, уже даже забыл о неприятных ощущениях от мокрого свитера. Они кидали друг в друга снежки, и, казалось, последний день перед каникулами был обычным днём для ребят, что просто жили свою школьную жизнь. Арчер слепил очередной снежок и со всего маха залепил случайно в Пьюси, хотя целился в Флинта, что пригнулся. Все рассмеялись, в воздухе витал запах хвои, а лёгкий морозец приятно щипал щёки.       Наконец, парни подошли к высоким дверям замка. Арчер остановился на миг, обернувшись. Ему показалось, что за спиной промелькнула тень, но на укрытой белоснежной дороге не было ничего, кроме собачьих и человеческих следов. На миг Арчер прищурился, чувствуя, как чувство тревоги поднялось внутри. Он вновь увидел собачьи следы. Сердце забилось быстрее, но от мыслей о псе отвлёк Монтегю, утягивающий парня в замок.       Они шли по длинному коридору, стены которого были украшены портретами и вековыми трещинами. Казалось, волшебники и волшебницы с картин следили за каждым шагом учеников, могли всё рассказать преподавателям. Несмотря на то, что они шли с улицы в мокрой обуви, на каменном полу не оставалось следов. Ни пыль, ни грязь долго не задерживалось. Магия чистоты быстро убирала следы их уличной возни, а где не справлялась магия, пробегали маленькие уродцы, по мнению Флинта, о котором знал Арчер. Он был не согласен с ним, ведь в их доме хорошо относились к домовым эльфам, что следили за чистотой. Светильники, висевшие под потолком, излучали тёплый свет, отражаясь в мраморных стенах коридора. Арчер поморщился от неприятного запаха воска.       Несмотря на общий уют, Арчеру было неспокойно. Он мыслями возвращался не к своему падению, а к веренице звериных следов, что вела к кустам около главного входа. Но поделиться он мог только с Элио, что сейчас был не рядом. Блэку было интересно, где его брат.       Когда они добрались до двери раздевалки, Арчер заметил, как Флинт потянулся к ручке, но на миг остановился.       — Сегодня будут менять пароли, — вдруг сказал Маркус, и ребята ему кивнули, понимая, что сегодня обновятся все системы безопасности, и им придётся быстро их учить. В раздевалке было тепло. Блэк стянул с себя мокрый свитер, оставаясь полуобнажённым. На взрослеющем теле уже нарастали хорошие мышцы рук. В отличие от прошлого года, Арчер чувствовал, как легко нарастала мышечная масса, и он иногда любил рассматривать, как под светлой кожей перекатываются мышцы, но сейчас он этого делать не стал. Был не один. Юноша шустро переоделся в сухую одежду, надеясь в подземелье принять горячий душ. Казалось, мороз проник под кожу, распространился по венам, охватил всё тело. Ему хотелось согреться, и побыстрее. Он дождался Монтегю, и они покинули друзей, махнув рукой.       — Увидимся в гостиной, мы пошли собираться, — улыбнулся Флинту Блэк, утаскивая за собой друга. Монтегю лишь кивнул и выскочил за Арчером в коридор. — Надо будет не забыть вечером посмотреть пароли на листе, что висит на доске, — хмыкнул Арчер, прибавляя шаг.       Арчер и Грэхем направились к гостиной Слизерин, расположенной в подземелье. Путь к ней проходил по узким коридорам под замком, где стены были покрыты мхом, а воздух был прохладным и сырым. Они спустились по лестнице, и вскоре перед ними появился тупик, ведущий в гостиную. На стене рядом висел портрет, изображающий Салазара Слизерина, который надменно смотрел на проходящих мимо учеников. Его зелёные глаза искрились, а губы изогнулись в презрительной усмешке. Арчер произнёс пароль, и портрет сменился спокойной молчаливой улыбкой, от которой каждый раз холодела кровь у подростков. Стена с кряхтением открыла свой проход, позволяя им войти в привычную обстановку гостиной.       Внутри царила роскошь: мягкие кожаные диваны и кресла, камин, где горел огонь, и множество зелёных и серебряных деталей, создавали ощущение дома. Здесь было хорошо и комфортно, в полутьме. Лишь огромное окно с видом на дно Чёрного Озера заставляло Арчера вздрагивать, стоило там проплыть очередной полуобнажённой русалке, ведь не только у Амальтеи в тот день был оживший кошмар. Арчер до сих пор не любил нырять, плавать и чувствовал, что каждый раз теряет её руку, не может вытащить, не может спасти…       Парни вернулись в свою спальню. Арчер сначала принял горячий душ, смывая и выгоняя холод из тела. Он пытался согреться, тёр себя мочалкой, разогреваясь. Только сейчас он понял, насколько замёрз. Грэхем же уже раскладывал свои вещи на кровати, когда Арчер вышел с мокрой головой из ванной комнаты. Утром следующего дня они должны были уехать из Хогвартса по домам, провести денёк дома, а послезавтра им всем уже нужно быть в Лондоне на министерском балу.       — После бала, — начал Арчер, — Трой заберёт нас сразу же в Дублин, — хмыкнул он, — мы поселимся в одном из домиков, что отец купил недавно специально для меня. Сказал, что я буду там жить, когда закончу школу, — будничным тоном произнёс он, Грэхем же кивнул.       — На самом деле, круто. У моего отца есть имение в Ирландии, — Монтегю складывал одну из своих рубашек в чемодан. — Если всё удачно сложится, то я тоже буду жить там, если, конечно, у отца не будет видов на меня. Но, я думаю, что он хочет расшириться. Продукция Монтегю может оказаться и на магических полках Ирландии.              — Крема, зелья и яды? — задумчиво спросил Арчер. — Хочешь открыть лавку в Дублине? Тогда сможем сидеть в пабе каждый вечер…       — Алкоголик, — хмыкнул Монтегю, — но можно. Я был бы только «за». Но сначала нам надо пережить этот треклятый бал. Ты будешь танцевать с Белл каждый танец? Ты хоть танцевать умеешь?!       — Обижаешь, мать заставляла учиться музицировать, танцевать, рисовать, — Арчер кинул скомканную футболку в свой чёрный чемодан, а сам загибал длинные пальцы. — Ведь «мы же высокой крови, обязаны уметь разбираться не только в магии, но и в истории, искусстве и быть совершенством».       — Как такой, как ты, родился у этой святой женщины, — нарочито удивлённым тоном воскликнул Грэхем, а затем рассмеялся, — Миссис Блэк прекрасная женщина, а ты — увалень бесчувственный, — хмыкнул Грэхем. — Ты хоть что-то об искусстве знаешь? И на чём играешь?       — Не поверишь, меня заставляли играть на скрипке, но я каждый раз её случайно ломал, — прыснул Блэк, — но вот танцевать научился бойко, это всё-таки движения. Я лишь не уверен, что Кэти умеет танцевать… — вздохнул он, — поэтому буду игнорировать осень сложные танцы… Кстати, отец твой решил поехать в Ирландию с моим? — спросил Арчер, прыгнув на кровать Грэхема, где он аккуратно разложил свои вещи. Те под весом Блэка смялись, отчего тот получил недовольный взгляд друга. Монтегю спихнул парнишку на пол, а сам ускорился в своём процессе аккуратного складывания вещей.       — Да, он едет в Ирландию, правда, под предлогом, что решать торговые дела, но я-то знаю, что ему интересно пообщаться с ребятами из сборной Ирландии, кто же откажется, — хмыкнул Грэхем, — но он слишком серьёзный, чтобы признаться в маленькой слабости.       — Поклянись, что мы никогда такими не будем? — вдруг произнёс Арчер. — Я не хочу быть сухарём, что не будет ценить свободу и мелкие шалости…       — Как будет, мы не знаем… — вздохнул Грэхем. — Нам бы школу закончить, сдать СОВ и ЖАБА, — он продолжил собирать свой чемодан. Арчер с тяжёлым вздохом кивнул, садясь на свою кровать. Он же представлял себе, как будучи взрослым летает над зелёными полями Ирландии.       — Знаешь, было бы здорово, чтобы всё, о чем мы с тобой мечтали с самого раннего детства, сбылось, — он посмотрел в потолок, где сознание рисовало на мраморном полотне турнир, — и я держу кубок. Кубок сборных. Кубок мира. Я так хочу оказаться на серьёзном поле в этом году.       — Я очень надеюсь, что так и будет, Арчер, — улыбнулся Грэхем, с грохотом закрывая чемодан, — пусть всё будет, как мы того желаем.       Арчер же был готов наполовину, и Грэхем вывалил его скомканные вещи из чемодана. Он тяжело вздохнул и принялся помогать другу. И в этот момент, когда последняя скомканная рубашка превратилась в аккуратно уложенную вещь, в спальню без стука вошёл старший Блэк. Его лицо темнело от взволнованной тревоги. В его руках была подушка и одеяло, а тонкий матрас висел на плече. Он лишь окинул взглядом застывших над чемоданом парней, тяжело вздохнул и произнёс:       —Арчер, Грэхем, берите подушки, одеяла, матрасы. Мы сегодня ночуем по распоряжению директора Хогвартса, — тяжело вздохнул он, — в главном зале. Вещи не берите с собой, — Арчер на миг задержал внимание на лице брата, и тот, приняв взгляд, продолжил ещё тише: — Сириус в школе. Его видели. Грэхем, поспеши, пожалуйста, вниз, помоги Флинту, Пьюси, Мракс, они сейчас собирают первогодок и второгодок, — парень быстро кивнул и, оставив свой чемодан, быстро собрал пожитки, скатав их в рулон. Арчер тоже быстро оказался со свёртком вещей около брата.       — Мы бросим свои вещи, сделаем вид, что спим, и пойдём искать Сириуса? — прошептал Арчер, видя, как за Грэхемом закрылась дверь. — Я правильно понял твой настрой?       — Да, правильно. Я догадываюсь о тоннеле, который использует Сириус. Мне рассказала Амальтея. И я, кажется, понял, как стать птицей. Хочу попробовать проследить за тем, как всё происходит.       — Будь аккуратен, — прошептал Арчер, когда они выходили в гостиную, где собирались младшие слизеринцы. Элио кивнул. Старшие, обступив младших, последовали в главный зал, где уже раскидывался импровизированный ночлег детей педагогическим составом Хогвартса. Арчер видел и стоящую по центру Макгонагалл, что раздавала указания, как расстилать матрасы, чтобы были проходы между импровизированными ночлегами. Она была одета в чёрную кофту с длинными рукавами, и такая же чёрная юбка волочилась за ней по полу. Где-то она помогала одиннадцатилетним первогодкам не только с её факультета. Снейп же стоял поодаль, молчаливо смотря, как слизеринцы сами справляются со своими матрасами. Профессор Люпин в основном помогал гриффиндорцам. Флитвик, несмотря на свой рост, помогал Равенкло, включая и их сестру, что не могла никак справиться с матрасом, но вместе с Грейс и Альмером они сообща решили свои проблемы. Арчер кивнул ей, и та улыбнулась, помахала братьям, но подойти не подошла.       Элио, оставив на Арчера свой матрас, подошёл к Снейпу, тот ему кивнул. Старший брат вернулся к нему.       — Нас отпустили проверить ещё раз спальни, — коротко произнёс он, — пошли.       Арчер выскользнул из зала за старостой. Но пошли они далеко не в подземелье.       Элио Блэк       — Ты приготовил зелье? — удивился Арчер, когда они зашли в одно из укромных мест опустевшего Хогвартса. Света тут было немного, а тени казались Элио густыми. Стены, покрытые старинными камнями, были слегка влажные, а пол запорошен пылью.              Казалось, даже домовые эльфы тут оказывались редко. Элио отметил, что здесь было идеально для того, чтобы попробовать закончить свою практику в анимагии. Он хотел повременить, но конечности спокойно становились крыльями и птичьими лапами без всякого зелья, он, казалось, научился владеть своими мыслями и телом с помощью медитаций. Арчер встал у самого стыка стены, чтобы следить, не идёт ли кто. Старший на вопрос младшего лишь кивнул. Он глубоко дышал, его сердце колотилось от волнения. Сейчас он был готов снова попытаться сделать полный оборот. Элио сел, сложив перед собой ноги. Острые колени смотрели в разные стороны.       — Да, я его сварил, — ответил Элио дрожащим голосом, доставая из пиджака флакончик с большой палец. В нём было кроваво-красное зелье, что планировал выпить старший Блэк. Этой порции примерно хватило на один глоток, и жидкость обожгла горло.       Блэк закрыл глаза. Он не слышал, что рядом говорил Арчер, ведь нужно было сосредоточиться, внутри него прорастала серьёзная сила. Он чувствовал этот мощный, величественный взрыв внутри. В голове же сами собой появлялись мысли о небе, о свободе и независимости, о том, как крылья режут облака…       Первым, что он почувствовал, было уже привычное покалывание в пальцах. От них оно распространилось по всему телу. Элио сосредоточился на крыльях, он чувствовал, как руки одновременно меняются, как кожа покрывается перьями, кости ломаются, меняют свою структуру. Блэк закусил губу, чтобы не закричать от боли, но ему нельзя было выдавать себя. Каждый виток превращения казался вечностью, созданной из боли. Но он не собирался её прерывать, лишь терпел волевым усилием, понимая, что необходимо это сделать. «Давай, ты можешь это сделать», — шептал внутренний голос, внутри разгоралась решимость, и Элио представлял, как боль превращения сменяется легкостью.       Когда он открыл глаза, мир вокруг него изменился. Он увидел до мелких деталей Арчера, смотрящего на него с восхищением и ожиданием. Элио хотел что-то сказать, но услышал лишь птичий крик.       Он расправил свои плечи, но не почувствовал рук. Само птичье сознание дёрнулось, испугавшись своих же движений. Он прыгнул на двух своих лапках в сторону, раскрывая крылья. Казалось, сам орёл не верил, что стал птицей. Он попытался двинуть крыльями. Но не смог подняться. Пару попыток не увенчались успехом, он подпрыгивал и бестолково бил крыльями о воздух, но не смог подняться.       В этот момент брыкающуюся птицу подхватил младший брат. Он поднял её над своей головой и подбросил несколько раз, Элио забарахтался, и в какой-то момент амплитуда ударов крыльев позволила ему набрать высоту. Казалось, Элио на миг был готов упасть, но он справился.       Воспарил под самый потолок, чувствуя, как чуть не опалил крылья об свечу. Но он смог справиться и не упасть. Новые крылья расправились, и Элио смог долететь до конца коридора и вернулся обратно. Он притормозил и опустился на плечо к брату, больно цепляясь за него и оставляя следы на футболке. «Я сделал это!» — ликовал он внутри, но Арчер явно услышал птичий громкий крик у себя над ухом, отчего дёрнулся и поморщился, слегка щелкнув птицу по клюву.       — Не кричи, — услышал Элио и кивнул своей новой орлиной головой. Они вышли из тупика, когда Арчер подобрал одежду старшего брата. — Если он в замке, значит, может быть у Гриффиндорской гостиной, — предположил он, — сходим посмотрим, — последнее, что донеслось до орла, он сделал полный круг и, слегка обгоняя брата, ринулся вперёд, чтобы проверить, безопасен ли путь. Он взмыл в воздух, переставая чувствовать себя человеком. Он — птица, красивая, грациозная, легко двигающаяся в воздухе, дерзкая птица. В своёмновом обличии Элио парил под сводчатым потолком замка, чувствуя, как воздух наполняет его крылья. Он скользил по нему, чувствуя то, о чём не мог даже мечтать в человеческом теле. Каждое движение было инстинктивным, он не задумывался, просто действовал так, как требовала от него природа.       Свет, пробивающийся сквозь высокие окна замка, создавал игру теней на каменных стенах. Он мог видеть мир с высоты, и его острые глаза улавливали мельчайшие детали: от пыли на каменном полу до мыши, прятавшейся в углу коридора, которая, казалось, была не более чем точкой на горизонте, будь он человеком. Крылья Элио были широкими и мощными. Он чувствовал, как поток воздуха проходил сквозь его перья. Вокруг него раздавались звуки замка: отдалённые голоса студентов в зале, шуршание их мантий, треск старых дверей. Но всё это было далеко.       Паря в воздухе, Элио мог различить детали, которые раньше ускользали от его внимания. Он чувствовал, как свет отражается от старинных каменных стен, создавая золотистый отблеск, и как пыль танцует в воздухе. Он сделал круг вокруг брата и вновь вырвался вперёд.       Он заметил, как в одном из углов коридора притаилась почувствовавшая его мышь, настороженно выглядывающая из своего укрытия. Элио замедлил полёт, чтобы справиться со звериным голодом, и, казалось, в этот момент они обменялись взглядами — она, маленькая и беззащитная, и он, величественный хищник. Ему стоило больших усилий не остановиться и не вцепиться в маленькое тельце грызуна.       Затем вдалеке он заметил фигуру Сириуса Блэка, который урывками двигался по коридору. Элио почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он знал, что это их шанс узнать правду о нём. Сириус выглядел настороженным и внимательным, и Элио, не раздумывая, устремился следом за ним.       Паря в воздухе, он чувствовал, как его крылья расправляются, и он начинает скользить вниз, не приближаясь к своему объекту наблюдения. Элио метнулся назад, чтобы показать Арчеру дорогу, нужный коридор и быстро обернулся назад, всё ещё преследуя длинноволосого мужчину издали. В белой робе, которая слегка колыхалась при каждом его шаге, он выглядел запуганным и осторожным, постоянно оборачивался. Элио мог различить каждую деталь: как ткань обтягивает его фигуру, как он внимательно оглядывается по сторонам, словно проверяя, не преследуют ли его кто. Взгляд Элио был острым, как у настоящего хищника, и он чувствовал, как его инстинкты обострились в этом новом обличии. Сириус остановился под одним из арочных окон, и в этот момент Элио заметил, как обернувшийся мужчина был напряжён: его крепко сжатые челюсти под неаккуратной бородой слегка подрагивали. Он чувствовал, что сейчас Блэк где-то на грани отчаяния. Сердце Элио забилось быстрее от волнения, когда он спустился ниже, пролетая под сводами потолка. Он сосредоточился, стараясь оставить все мысли о страхе позади, и при этом оставаться незаметным.       Элио, словно тень, скользил вдоль стен. Ему удавалось маневрировать в воздухе, как будто он всегда был орлом. В какой-то момент Элио пришлось зависнуть, ведь внезапно Сириус резко развернулся, и Элио ощутил, что тот что-то почувствовал. В этот момент его сердце замерло — он замер в воздухе, как будто время остановилось. Сириус выглядел настороженным, и Элио понимал, что нужно быть осторожным. Он быстро исчез в появившемся темном тоннеле, и Элио, не раздумывая, последовал за ним, паря в воздухе.       Тоннель был узким и тёмным, стены его покрывали каменные плиты, которые холодно блестели от тусклого света, пробивающегося из-за угла. Элио чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он пролетал мимо каменных колонн, стараясь не издавать ни звука. Внутри бушевали страх, волнение и желание узнать правду о Сириусе.       Скоро он увидел, как Сириус остановился в конце тоннеля, и Элио замер, чтобы не привлекать к себе внимания. Он затаил дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит. Сириус выглядел напряжённым, его взгляд скользил по стенам, как будто он ожидал, что кто-то появится из темноты. Элио чувствовал, как его собственный пульс ускоряется в унисон с напряжением вокруг.       В этот момент он заметил, как Сириус опустил голову и, казалось, что-то шепчет. Элио не мог разобрать слов, и стоило ему присесть на растущий под сводом тоннеля корень, как Сириус стал вставать на четвереньки, его тело покрыла чёрная шерсть, блестевшая в тусклом свете, а глаза сверкнули в темноте. Орёл, не задумываясь, слетел с корня и острыми когтями вцепился в холку пса. Его острые крючковатые когти соскользнули внутрь, под густую жёсткую шерсть, и он чувствовал лапами, как пульс пса бьётся под ними. Элио не мог соображать, его обуяла звериная ярость.       Пёс под ним дёрнулся, и орёл почувствовал, как его тело сотрясает мощная сила. Бродяга был не только огромным, но и быстрым, его движения были уверенными. Элио попытался удержаться, но пёс резко повернул свою морду и ухватил орла за расправленное крыло и, мотнув пастью, отбросил птицу об стену.       Элио оказался на полу, сбитый с ног, и с испугу и из-за боли в плече резко стал человеком. Он не успел понять, что происходит, как оказался на земле, а Сириус, обернувшись, смотрел на него с настороженностью. Он громко рычал, но затем пёс, рассмотрев перед собой человека, бросился вперёд, уносясь в тёмный тоннель.       — Бродяга! — крикнул он, держась за плечо. Парень не мог пошевелить рукой. Каждая клеточка руки сопровождалась острой болью, а сама рука не работала. Он хотел было коснуться, но стоило подушечкам пальцев дотронуться до обнажённой кожи, как множество искр заплясали у него в глазах. Было больно. Вскоре затуманенным взглядом Элио увидел брата, что пробирался через тёмный тоннель к нему. Элио почувствовал, как его сердце сжимается от тревоги. Он знал, что Арчер был позади, но боялся, что Сириус вернётся добивать его и увидит брата. Сам он лежал на холодной земле, чувствуя, как пульсирует по нарастающей боль. Он чувствовал, как силы совсем покидают его, хотя он попытался встать.       — Элио! — воскликнул Арчер, подбегая к нему. Он помог брату подняться, поддерживая со здоровой стороны. — Что случилось?       — Сириус… он… — Элио задыхался, его голос был полон боли, — Я пытался его поймать, но он оказался сильнее, чем я думал.       Арчер быстро осмотрел вывих брата и попросил того дышать. Он вправил ловким движением сустав, заставляя брата застонать, но, на удивление, потом рука заработала, хоть ещё и болела, но меньше. Брат помог Элио одеться.       — Держись, — сказал он, когда застегнул последнюю пуговицу старшему. — Нам нужно вернуться в главный зал. Снейп, наверное, нас уже ищет. Мы поступили так же, как недавно Амальтея. Необдуманно.       — Чего я на неё ругался, да? — вздохнул Элио. — Ты прав, мы поступили необдуманно, но теперь знаем, что Бродяга и есть Сириус… как и предполагали. Эта информация пригодится отцу. Больше никому не говори об этом, — чуть тише добавил Элио, — это семейные дела.       — Снейпу ни слова, — подтвердил Арчер, помогая брату выбраться из тоннеля. Сердце Элио колотилось в груди. Они шли молча, каждый думал о своём. Элио мысленно жалел, что поступил, как мальчишка, но зато выяснил важную вещь. Как только они вошли в зал, на них обратили внимание преподаватели и студенты, сидящие за столами, остановили разговоры и уставились на братьев. Стоящий возле слизеринцев профессор Снейп посмотрел на зашедших. Его тёмные глаза сверкнули, когда он увидел раненного старосту.       — Блэк! — прорычал тот, поднимаясь с места. — Что вы, чёрт возьми, наделали?! — прошипел он тише, оказываясь возле братьев. И Элио почувствовал, как внутри него нарастает чувство вины. Он понимал, что их действия были необдуманными, но он обязан был просчитать, что всё закончится плохо, но наступил на те же грабли, что и его сестра.       — Мы просто… — начал он, но Снейп не дал ему договорить. Он заставил парней выйти из зала, а сам продолжил повышать голос, закрыв за собой двери с хлопком.       — Не просто! — закричал он, приближаясь к ним. — Вы не только подвергли себя опасности, но и нарушили все правила безопасности! Как Вы могли быть настолько безрассудными?! Я разрешил проверить спальни! А не влезать в неприятности! — Арчер хотел было что-то сказать, но лишь получил толчок от старшего брата. Элио кивнул профессору, выпрямляя спину. Плечо заныло, но Элио стойко продолжил выслушивать монолог профессора, что дышал гневом.        — Вы оба должны понимать, что Ваши действия могут иметь последствия. Я не допущу, чтобы Вы ставили под угрозу безопасность других. Хватит! — голос Снейпа был полон ярости. В какой-то момент зельевар оказался рядом со старшим братом и сорвал с его мантии значок с надписью «староста». — Я Вас предупреждал, мистер Блэк. Теперь этот значок будет у Мракс, — и в этот момент Элио почувствовал, как сердце пропустило удар.        Он опустил голову, но ничего не сказал. Арчер хотел вступиться за старшего брата, но тот наступил ему на ногу, отчего Арчер чуть не взвыл. Они переглянулись. Снейп продолжал говорить, но слова сливались в сплошной шум, пока они оба стояли, опустив головы, осознавая, что их безрассудство привело к неприятностям. В какой-то момент громкая тирада закончилась, Элио поднял голову, слыша, как профессор шумно втянул воздух носом, а затем прищурился. Он смотрел на братьев с презрением.       — Вы такие же никчёмные, нарушаете правила, как ваш дядя, — хмыкнул он. — Сейчас вы оба вернетесь в зал, ляжете спать, и я не хочу больше вас двоих видеть до завтра.       Арчер и Элио обменялись взглядами. Внутри них нарастало чувство вины и беспокойства. Они знали, что Снейп не шутит, и его слова означали, что их поступки не останутся без последствий.       — Завтра я отправлю письмо Вашему отцу, — продолжал Снейп, его голос стал ещё более угрюмым. — Он должен знать, что его сыновья снова оказались в неприятностях.       Арчер почувствовал, как сердце упало. Он знал, что отец будет разочарован. С другой стороны, он не мог не чувствовать, что они действовали из лучших побуждений. Но сейчас это ничего не значило.       — Поняли? — резко спросил Снейп, и его глаза сверкнули от гнева.       — Да, профессор, — хором ответили братья, опустив головы.       — И чтобы вы знали, — добавил Снейп, — если я ещё раз увижу вас в таком состоянии, последствия будут гораздо серьёзнее, — с этими словами он развернулся и ушёл, оставляя братьев в главном зале, где их ожидали взгляды однокурсников. Арчер и Элио, чувствуя себя униженными, направились за ним, понурив головы, понимая, что им придётся столкнуться с последствиями своих поступков. Они молча расправили свои кровати. Арчер ушёл к ребятам из команды, оставляя старшего брата в одиночестве. Плечо ныло, но уже меньше.       Он улёгся на матрас, чувствуя, как ему неудобно спать на полу. Но думал не об этом. Повернувшись на бок, он никак не мог выгнать мысли о потерянном статусе старосты. Они смешивались с мыслями о Сириусе Блэке, о том, что завтра они должны будут рассказать об этом отцу. Но даже его дядя-преступник отошёл на задний план, ведь все труды, что он до этого делал, все его поступки просто рассыпались карточным домиком. Элио всегда гордился ролью старосты, ведь это было почётно и ответственно. Мать всегда хвалила его за эту роль, и он боялся её расстроить. Но теперь, после того как Снейп разразился гневом и пригрозил сообщить о их проступке отцу, Элио чувствовал, как его мир рушится.       В его голове появлялись образы-воспоминания о первом назначении, после которого получил письмо от матери, когда-то давно бывшей старостой Равенкло. И сейчас в сознании крутились мысли, что он подвёл всех. «Как я мог так легко поддаться импульсу и рискнуть своим положением?! Боги, я только недавно ругался на сестру из-за этого же и сам повёлся на тот же крючок!» — ругал юноша себя, чувствуя сильнейшее разочарование, и, самое страшное, что это разочарование было в себе. Он чувствовал, как ему казалось, что подвёл собственную мать.       Каждая минута ощущалась ему тяжёлой. Элио уже представлял, как завтра все будут шептаться о том, как он поступил, какие были его действия, что парня лишили значка. Конечно, он не стал изгоем, но лишиться значимого поста было самым отвратительным, и это могло повлиять на его будущую профессию, ведь дисциплинарные взыскания тщательно проверялись в аврориате.       Элио лежал на своей импровизированной кровати, уставившись в одну точку. В голове крутились мысли о том, как всё могло бы быть иначе, если бы он просто остановился и подумал, прежде чем действовать. С этими мыслями юноша уснул, вновь чувствуя себя парящим над Хогвартсом. Казалось, он видел всё в том свете, что видит орёл, а не человек, и так прошло до самого утра, когда утренний шум студентов заставил юношу потянуться, нехотя открыть глаза. Плечо всё ещё ныло.       Элио лежал в постели, когда его из полудрёмы вырвал Арчер, который грубо схватил брата за здоровое плечо. Младший Блэк выглядел немного взволнованным, его глаза блестели от утреннего света, пробивающегося через окно в главном зале.       — Эй, ты как? — спросил Арчер, присаживаясь на край матраса и изучая сонное лицо Элио. Элио потянулся и вздохнул, стараясь избавиться от остатка сна. Он вспомнил о вчерашнем инциденте и почувствовал, как внутри снова сжимается от стыда. Плечо неприятно хрустнуло, но двигалось и лишь немного ныло.       — Нормально, — ответил он, хотя сам не верил в свои слова. — Как ты?       — Неплохо, — сказал Арчер, но его голос звучал не так уверенно. — Как твоё плечо?       Элио поднял руку и слегка потёр её.       — Немного болит, но ничего страшного.       Парни вернулись в свои покои, чтобы собрать вещи. Элио уже собрал рюкзак и чемодан, но мысли о том, что он больше не староста, не покидали его. Он чувствовал, как груз ответственности давит на него, и это чувство не отпускало. Когда они вышли в холл, Элио увидел внизу сестру, что пыталась разобраться со своим тяжёлым чемоданом. Арчер спустился быстрее и забрал у сестры рюкзак. Амальтея остановилась и поставила свой тяжёлый чемодан, будто зная, что сделает её самый старший брат. Элио, ничего не говоря, подхватил его и молча понёс за собой. Он держал свой чемодан в одной руке и сестринский — в другой. Элио не мог не заметить, как лицо девушки слегка потемнело от усталости, хотя она и улыбалась.                          «Пытается выглядеть так, чтобы мы не беспокоились», — вздохнул Элио, понимая, что девочка спустилась, чтобы пойти с ними.       — Ты не должна тащить его одна, — сказал Элио, стараясь добавить немного тепла в голос, — и не подходи к собаке, — заметил он строго, — он не тот, кем кажется, — юноша поймал встревоженный взгляд девчушки. — Если отец решит, что эта информация нужна.       — Я просто не хотела ждать, пока все соберутся, думала, если раньше выйду, быстрее займу хороший вагон, — так за разговорами они вышли на улицу. Элио чувствовал, как морозный воздух сразу же обжёг его лицо. По пути они встретили несколько студентов, спешащих занять места получше, которые также направлялись к поезду. В воздухе витал дух ожидания и лёгкого веселья, так как все понимали, что каникулы только начинаются. Элио переживал ехать домой…       — Всё будет хорошо, — услышал он голос Амальтеи, она положила свою руку ему на локоть, как к в детстве, и слегка сжала. — Отец не сильно будет ругаться, и, я думаю, что Снейпу попадёт, — улыбнулась она.       — Почему? — не понял Арчер, идущий чуть впереди.       — А потому что он отпустил двух несовершеннолетних детей проверять спальни, — пожала плечами девочка, — он должен был идти сам, но отпустил вас, соответственно, подверг вас опасности, пока в школе бегает преступник… — они оказались около вагонов, и Арчер помог сестре с вещами. Элио задумчиво стоял на платформе, дожидаясь брата. Он передал ему чемодан сестры.       Вскоре тот вышел. Арчер и Элио выбрали один из вагонов, расположенный в самом конце поезда, где был поближе выход. Они обычно выбирали именно этот. Элио не хотел, чтобы кто-то ещё к ним подсел, но сделал исключение только одному человеку. Другу брата. Монтегю всегда умел поддерживать разговор, не поднимая при этом болезненные темы, такие как Сириус.       — Надеюсь, этот значок старосты вернут тебе, — сказал Грэхем, усаживаясь напротив братьев. Его голос звучал уверенно, и Элио почувствовал, как напряжение немного ослабло.       — Да, я тоже на это надеюсь, — ответил Арчер, хотя в его голосе слышалась нотка неуверенности. Он знал, что потеря статуса старосты была не просто формальностью, а настоящим ударом по самолюбию брата. И Элио понимал, что брат будет на его стороне.       Поезд тронулся, и вагон наполнился мягким гудением колёс, которое убаюкивало. За окном мелькали снежные пейзажи, и Элио, глядя на них, ощущал, как постепенно уходит тревога. Вокруг них раскинулись белоснежные поля, деревья, покрытые инеем, и маленькие домики, которые выглядели, как из сказки. Было тихо. Все, казалось, тоже погрузились в свои мысли. Элио смотрел в окно, и его ум блуждал между воспоминаниями о недавних событиях и надеждой на будущее. Внутри него всё ещё бушевали эмоции по поводу потери статуса старосты, но он старался не показывать этого.       — Знаете, — начал Грэхем, прерывая их молчание, — я думаю, что всё это скоро уляжется. Сириус не сможет оставаться в тени вечно. Он рано или поздно появится, и тогда всё встанет на свои места. Его схватят, казнят, а вы заживёте, как обычно…       Элио кивнул, но в его голове всё ещё крутились тяжёлые мысли. Он не знал, что будет дальше, и как это повлияет на их жизни. В этот момент они все почувствовали, как поезд немного качнулся, и Элио, глядя на своего младшего брата, понял, что он не хотел бы потерять никого из своих. Даже для Сириуса он не хотел бы казни. Всё-таки, несмотря на преступление, тот был Блэком. По мере того, как поезд мчался в Лондон, в вагоне воцарилась тишина, и каждый из молодых людей погрузился в себя, готовясь к тому, что ждёт их на вокзале.       Когда они приехали, на платформе 9¾ Элио захватила царившая там суета. Родители встречали своих детей. Вокруг раздавались звуки гудков, разговоры, чьи-то крики, нукания быть быстрее. Мимо него прошла девушка, державшая в руках термокружку с горячим кофе, а издали, около привокзального кафе до Элио доносился запах свежей выпечки. Элио почувствовал, как все чувства отошли на задний план, осталось лишь то, что появляется, когда хочется побыстрее оказаться дома, встретиться с родными и провести время с любимыми людьми. Тихая трепетная радость появилась, когда он увидел высокую мужскую сдержанную фигуру с тёмными волосами. Седина ещё не тронула его волос, и мужское лицо немного расслабилось, когда он увидел старших своих сыновей. Его суровое лицо озарила яркая улыбка, он стянул свою шляпу с головы и замахал ею, привлекая внимание уже и младшего брата. Рядом с отцом был их дядя, что часто теперь сопровождал постаревшего кузена, будто пытаясь восполнить всё своё время. Но Элио сейчас волновал отец. Его строгие зелёные глаза с заботой осмотрели мальчишек, прежде чем обнять.       — Я получил письмо, — вздохнул он, — считаю, что Снейп поступил глупо и необдуманно, отправив вас двоих смотреть спальни, я с ним разберусь, — обняв Элио, он слегка разлохматил его отросшие волосы. Элио уже слегка перерос отца. Затем, дождался Амальтею, которая, наконец, выбралась из толпы, и обнял её с той же теплотой. Пока Элио и Арчер здоровались с Регулусом, рассказывали о новостях, Изар гладил по голове свою дочь. Элио краем глаза наблюдал и радовался, что они вместе. Осталось только вернуться домой и увидеть мать.       Регулус подхватил чемодан племянницы, забрал её рюкзак. Изар же заставил Арчера передать ему свой рюкзак, и младший Блэк будто бы из вежливости перед отцом это сделал. Изар, идя рядом с Арчером и Элио, выслушал их версию о том, что произошло с Сириусом Блэком. Его лицо стало серьёзным, когда он произнёс:       — Я не хочу, чтобы Вы искали с ним встречи. Он опасен, и я не хочу потерять своих детей. Сириус — сильный колдун, и он способен на всё, — вздохнул отец, — я считаю, что вам не нужно искать этой встречи, — Арчер кивнул, понимая, что отец прав. Внутри него всё ещё бурлили эмоции, но он понимал, что семья — это главное. Элио, который всегда был более осторожным, тоже поддержал отца в этом вопросе.       — Что касается значка старосты, — продолжил Изар, — я разберусь с этим нюнчиком.       На эти слова Регулус прыснул сзади, и они все засмеялись. Он шёл рядом с Амальтеей и слушал её истории о том, как она училась анимагии и о приключениях в Хогвартсе, и поток переживаний о том, что у неё не получается это сделать так, как у братьев. Постепенно они направились к выходу из станции, где их ждал волшебный автобус, готовый отвезти домой.             К вечеру они уже были в Западном Сассексе. Тёплый свет ламп освещал уютный большой дом, а запахи домашней еды витали в воздухе. Элио, переполненный радостью, крепко обнял мать, слегка приподняв её. Мэрид, с её красивыми рыжими волосами улыбнулась, её голубые глаза сверкали от любви и гордости.       — Ужин скоро будет готов, — сказала она, нежно поглаживая его по спине. — Я жду вас всех за столом.       Элио вернулся в общую детскую комнату, где эльфы уже вытерли пыль и подготовили всё к их приезду. Горел камин. Элио на миг задержался здесь, чувствуя себя наконец-то дома, а потом зашёл в свою комнату, где также было чисто, на постели было новое постельное белье, а окно выглядывало на их фонтан во дворе. Он осмотрелся, ничего не было тронуто, всё стояло на своих местах. Лишь новый красивый фрак, аккуратно висевший на ручке шкафа, ждал своего завтрашнего часа. Элио подошёл к нему, погладил ткань, и в этот момент в комнату торопливо зашла Мэрид. Она выглядела так, будто светилась изнутри. Её заботливые голубые глаза с таким теплом смотрели на старшего сына. На ней было одето старомодное платье в пол с длинными рукавами и высоким горлом. На поясе домашнего платья аккуратно болтались тесёмки, вручную вышитые старинными умельцами. Красивое лицо женщины было отдохнувшим, но выражение было трогательным, она искренне рада видеть своих детей и сейчас делала регулярный обход, когда те возвращались домой. Она была энергичной молодой женщиной, что родила и воспитала троих детей. Конечно, иногда Мэрид выглядела уставше, особенно, когда все трое были в доме всё лето, но чаще всего её образ был в памяти Арчера, как образ женщины, которой нравилось общество её детей.       — Садись, — сев в кресло, попросила она, указав на кресло напротив неё. Элио послушно сел, чувствуя, как любовь матери окутывает его, словно мягкий плед. Он ощущал себя дома и знал, что мать была в курсе всех его дел, ведь она состояла в совете попечителей и часто знала обо всех изменениях в школе ещё раньше самого Элио.       — Я горжусь тобой, — сказала она, её голос был полон нежности. — Твои успехи в анимагии — это не просто достижения. Ты — истинный Блэк, обладающий невероятными способностями. Ты становишься мужчиной, храбрым и смелым, как твой отец, — кивнула она, — знаешь, я читала все твои письма и очень хочу увидеть, как ты превращаешься. Покажешь мне как-нибудь? — она коснулась руки взрослого юноши, что сидел перед ней. Элио чувствовал, как внутри него разгорается тепло от её слов. Он знал, что это не просто комплименты, а искренние слова любви и поддержки. Они ещё немного поговорили о его успехах, о том, как прошло время в Хогвартсе, и о его планах на будущее.       — Конечно, покажу… — кивнул парень.       — Знаешь, ты не просто так стал орлом, — улыбнулась Мэрид, — мы с тобой находимся в Западном Сассексе, а здесь у нас с тобой рядом есть местечко «Эрнли» или с древнеанглийского, — задумчиво протянула женщина, — «эрн леа», что означает «орлиная поляна». Ещё очень давно существовала древняя английская легенда про мужчину-волка и девушку-орла, что не могли быть вместе из-за проклятия маггловского епископа…       — Ты хочешь сказать, что магглы могли колдовать? — непонимающе посмотрел на мать Элио.       — Конечно, нет, глупый. Многие маги становились на тот момент священослужителями, — пояснила женщина, — так легче было скрывать свои силы и скидывать всё на чудеса человеческого бога. И вот такой маг влюбился в эту ведьму. Он проклял их… — добавила загадочности в голосе, слегка наклонившись. Элио застыл, будто ему было вновь двенадцать.       — И они смогли победить всё страшное, чтобы быть вместе? — наивно вздохнул Элио.       — К сожалению, нет. Орлицу пробила стрела охотника, а шкуру волка епископ положил около камина своего кабинета, — вздохнула женщина, — но для Амальтеи история закончилась счастливо, понял?       — Понял. Обнадеживающе. Надеюсь, что меня не подстрелят, — хмыкнул улыбающийся Элио. Они переглянулись и рассмеялись.       — Я люблю тебя, — внезапно сказала она, когда встала, чтобы покинуть комнату. — И помни, что всегда можешь обратиться ко мне, — Элио кивнул, понимая, что, несмотря на все трудности, он всегда будет иметь поддержку своей семьи, — и завтра, пожалуйста, не забудь расслабиться на балу, там буду я и твой отец, младшим ничего не угрожает, просто будь собой и отдыхай. Мы обо всём позаботимся, — она сжала его ладонь, и юноша почувствовал нежную женскую кожу, она будто через прикосновение пыталась поделиться с ним энергией, которой может поделиться только любящая своё дитя мать. Мэрид сильно любила своих детей.               Они ещё какое-то время посидели, пообщались, Элио рассказал про свои успехи в зельеварении и анимагии, про то, как ему удалось сварить сложное зелье по анимагии. И какое оно мерзкое на вкус. Мэрид громко смеялась, рассказывала о том, как они провели время без них. Как отец уронил на себя шкаф, пытаясь передвинуть его, и не удержал. Она показала эту сценку на своей руке с помощью палочки, где песочные фигуры выполняли функцию импровизированного театра.       Так они просидели минут тридцать, а потом Мэрид, посмотрев на время, поспешила к другим ребятам, желая каждому уделить себя, ведь она соскучилась по всем. Элио проводил её до двери, крепко обнял женщину и отпустил. Внутри него растекалось приятное тепло от ощущения, что он дома.       Амальтея Блэк       По дому разносилась приятная мелодия. Мэрид, сидя за пианино, наполняла пространство мелодиями, которые плавно перетекали одна в другую. Её пальцы нежно касались клавиш, извлекая из них звуки, которые, казалось, обвивали комнату, создавая атмосферу волшебства. Музыка была лёгкой и воздушной, напоминала о летних днях и радостных моментах.       Главная гостиная семьи Блэк — просторная комната с высокими потолками и большими окнами, украшенными бархатными шторами. Стены были выкрашены в мягкие пастельные тона, отражающие свет свечей, расставленных по периметру комнаты. Они мягко мерцали, отбрасывали чёрные тени. В центре комнаты стоял большой резной деревянный стол, вокруг которого были расставлены удобные стулья с мягкими подушками. На столе в центре красовалась ваза с фруктами — яблоками, грушами и мандаринами, которые придавали комнате яркие солнечные акценты. В углу стоял камин, где огонь весело потрескивал, наполняя воздух ароматом древесины. Над камином висела большая картина, изображающая одного из предков семьи со стороны матери, взгляды которого казался живыми, словно он следил за происходящим в комнате.       По центру был раскинут ковёр, а около него стоял большой диван, на котором сидела, сложив ногу на ногу, в домашнем платье Амальтея. На её бедре лежал пушистик, в чьей шерсти утопали её пальцы. Пока мать играла, Амальтея читала книгу в красивой красной обложке из отцовской библиотеки. На обложке красивыми готическими буквами было выведено «Приключения мистера Молли: путешествия за камнем бессмертия по Южной Америке», увлекательная история о путешествии молодого волшебника по волшебным местам, полным приключений и опасностей, что была написана ещё в восемнадцатом веке. За круглым карточным столом рядом с диваном сидели её братья, дядя и отец, обсуждая что-то важное.       Амальтея поглаживала своего питомца. Милое, круглое создание с мягкой кремовой шерстью гудело от удовольствия, жалось к девочке. Иногда гудение прекращалось, и существо тянулось своим длинным языком к миске с кукурузными снеками, приготовленными эльфами. Эти снеки были домашними и очень полезными, не содержали много соли или перца. Она знала, что пушистик оценит этот вкусный перекус, и не возражала, когда он стаскивал с миски очередной кусочек.       — Эта волшебница просто ужасна, не в масть! — раздался голос Арчера, он ругался на какие-то свои карты, что не были везучими. Амальтея подняла глаза и увидела, как братец с лёгким раздражением кинул карту на стол. Его лицо выражало недовольство, а в голосе слышалась нотка шутливого гнева.       — Карты к орденам, свои взятки! — добавил Изар, ведя преферанс. Мужчины были сосредоточены на игре, но поднявший взгляд отец подмигнул дочке, отчего та улыбнулась. Регулус ей подмигнул, беря очередную карту. Ему везло. Казалось, Регулус всегда жил с ними. Он не был чужим, его сразу приняли тут, как члена семьи.       Пока Мэрид продолжала играть, Амальтея вновь погрузилась в свою книгу, но её голову не покидали мысли о семье. Она была благодарна за то, что у неё есть такие близкие и любящие люди. Пушистик тем временем с удовольствием доедал свои снеки, а Амальтея, смеясь, почёсывала его животик, наслаждаясь моментом.       Время пролетело незаметно, и вскоре, когда музыка затихла, а разговоры стали менее оживлёнными, Амальтея почувствовала, что вечер подходит к концу. Девушка зевнула и отложила книгу, где юный маг по фамилии Молли спас девочку-маггла от перуанского змеезуба, что жил в Южной Америке. Амальтея выяснила, что данный вид драконов жил на северо-востоке Перу. Юноша, что был главным героем книги, ярко описывал свои столкновения с разными зверями и описывал змеезуба, как самого маленького дракона, до семнадцати футов, с гладкой чешуёй медного цвета. У них короткие рога и ядовитые зубы. Мистер Молли пытался справиться со скоростью твари, но чуть не был отравлен ядовитым укусом. «Ему бы феникса в друзья», — пронеслось в голове Амальтеи, когда она устало зевнула после тяжёлого дня с постоянными переездами. Завтра, она надеялась, что они воспользуются камином, чтобы оказаться в Лондоне, в гостинице. Книжку Амальтея хотела взять с собой, ведь в следующий раз Мистер Молли должен был продолжить свои приключения с разными волшебными тварями вместе с девочкой-магглом.       Амальтея сонливо отложила книгу в сторону, ощущая, как её веки тяжелеют от усталости. С нежностью она обняла и поцеловала родителей, прежде чем направиться к себе в комнату вместе с пушистиком, который весело прыгал рядом. Войдя в свою уютную спальню, она положила маленькое, шустрое создание на кровать, а сама направилась в душ, чтобы смыть усталость дня. Горячие капли, аромат цветочного шампуня и розовая вода радовали девушку.       Потом, суша волосы, она переоделась в пижаму, состоящую из лёгких шорт и короткой майки, и вернулась в комнату, где пушистик уже исследовал окружающее пространство. Он ловко слизнул какую-то пролетавшую мимо муху, и Амальтея не могла сдержать улыбку.       Девочка забралась на свою постель, устроившись под одеялом. Пушистик, словно почувствовав настроение хозяйки, запрыгнул ей на живот и начал гудеть, лупоглазно смотря снизу вверх.       Амальтея подняла палочку с прикроватной тумбочки и нежно коснулась шерсти своего питомца.       — Небо летом, незабудки, дайте ему голубой цвет, коловари! — произнесла она тихо, и в воздухе вспыхнули искорки, словно звёзды, осыпая пушистика волшебным светом.       Она всегда находила радость в том, чтобы делать его ещё более красивым.       Тот подпрыгнул, высунув свой длинный язык, как будто пробуя палочку на вкус. Амальтея с восторгом наблюдала, как кончики шерсти пушистика окрасились в небесно-голубой цвет, придавая ему ещё более очаровательный вид.       Счастливая и довольная Амальтея прижала пушистика к себе, и они вместе устроились на кровати. В этот момент она почувствовала, как все тревоги и заботы дня растворяются в воздухе, оставляя только тепло. Она прикрыла глаза. Несмотря на хорошее настроение, ночной кошмар, регулярно проникающий в её сон, возник снова. В темноте комнаты, где мягкий свет луны пробивался сквозь занавески, Амальтея погрузилась в сон, который вскоре стал кошмаром.       Она оказалась в холодной, мрачной воде, которая окружала со всех сторон. Поначалу она не понимала, что происходит, но вскоре её охватило чувство паники. Вода была ледяной, и каждый её вдох напоминал об утрате. Амальтея пыталась всплыть, но что-то тянуло её вниз, в тёмные глубины.       Существа, которых она не могла разглядеть, обвивали её ноги, разрывая одежду своими острыми когтями. Она чувствовала, как холод проникает в её тело, и страх охватывал всё сильнее. Вода становилась еще более мутной, и в ней плескались тени, которые шевелились, как будто искали её, чтобы схватить.       Амальтея пыталась закричать, но не могла издать и звука. Она лишь могла слышать, как вода булькает вокруг неё, и собственное сердце стучит в ушах. Вокруг плескались тёмные существа с холодными, пустыми глазами, которые смотрели на неё, словно выбирая жертву. Она чувствовала, как их холодные руки тянут её вниз, к самому дну, где ожидала темнота.       С каждым мгновением её силы убывали. Она боролась, стараясь вырваться из их хватки, но они только крепче сжимали её, заставляя терять надежду. Вода затягивала Амальтею всё глубже, и в этот момент она увидела свет — тусклый, манящий, но недостижимый. Попыталась протянуть к нему руки, но её тело не слушалось, как будто его сжимали всё сильнее, лишая её воздуха.              — Всё в порядке? — Мэрид коснулась плеча дочери, слегка потряся. Девочка резко открыла глаза, поднявшись, будто ей не хватало воздуха. Она схватилась за горло, чувствуя, как мышцы сводит неприятным спазмом. — Амальтея? — спустя парочку секунд она сфокусировала взгляд на матери, а затем тихо произнесла слегка хриплым голосом:       — Мне снова снился тот ужасный сон, — Амальтея старалась сдержать слёзы. — Я снова тонула, и они тянули меня вниз…       Мэрид села рядом, обняв дочку.       — О, моя маленькая, мне так жаль, что тебе снова это приснилось, — сказала она, нежно поглаживая её по спине. — Это всего лишь сон. Ты в безопасности, и я здесь с тобой.       Амальтея почувствовала, как её сердце стало легче, но всё равно не могла избавиться от чувства тревоги. Она внимательно посмотрела на мать.       — Тебя что-то беспокоит, Амальтея? — тихо спросила Мэрид, поглубже садясь в кровать. Она взяла её холодные руки в свои: — Я могу тебя выслушать, ты же знаешь.       — Мне снятся кошмарные сны, я не могу научиться анимагии, — призналась она с горечью. — Элио смог, а я…       — Не переживай, — успокоила её мать. — В нашем роду анимагов почти не было. Это не значит, что ты хуже. У каждого из нас свой путь. Элио просто повезло. Арчеру придётся долго учиться, а ты обладаешь другим даром,       — Другим даром? Каким? — Амальтея посмотрела на мать с недоумением.       — Ты, как и твоя пятиюрдная бабушка, умеешь говорить со змеями, — объяснила Мэрид, её голос звучал с гордостью. — Это особенный дар, который не у всех есть. Он тоже требует времени и практики.       — Но я хочу летать, как Элио, — произнесла она чуть грустно.       — Может быть, что-то получится, но если нет, то ничего страшного, — уверенно сказала Мэрид. — Просто нужно время и терпение. Ты найдёшь свой путь.       Мать поднялась и начала помогать дочери собираться.       — Давай, нам нужно спешить, иначе мы опоздаем в Лондон, — с улыбкой сказала она, подмигнув.