Глава 23

Элио Блэк       Холодный свет магических факелов освещал просторную гостиную факультета. Элио Блэк торопливо спускался по каменным ступеням подземелья из спальни старосты, где он спал один. В просторном помещении, украшенном гобеленами известных слизаринцев, уже собрались игроки команды. Элио окинул взглядом помещение: капитан команды — Флинт Маркус расположился в массивном кожаном кресле у камина, вытянув ноги. По каплям на ковре можно было понять, что парни уже утром были на тренировке, а сейчас отдыхали перед занятиями.       На диване с темно-зеленой кожаной обивкой примостился Грэхем Монтегю, а за ним, сложив руки на груди, с надменным видом стоял Драко Малфой. Около окна, выходящего на дно Чёрного озера, спиной к команде стоял Арчер Блэк. Он явно был на чем-то сосредоточен и не хотел, чтобы разговоры ребят мешали ему. Элио знал эту напряженную спину лучше других. Эдриан Пьюси и Перегрин Деррек переговаривались, проверяя свои дубинки. А Блэтчли вел палочкой по раскинутому перед ним планом поля. Казалось, ребята готовились к матчу с раннего утра. И Элио прекрасно понимал, почему — сегодня школьный финал между факультетами.       И настроение у всех, кроме Малфоя, было мрачным. Тёмные буфеты вдоль стен отбрасывали тени, словно подчеркивали настроение Элио по поводу этого. Он хотел поднять хоть немного им настроение, как ему казалось. Он остановился в центре гостиной, обведя взглядом собравшихся. Арчер обернулся, развернулся и подошёл к дивану, где сидел его друг.       — Господа, у нас серьезный разговор. Профессор Снейп крайне недоволен результатами последних матчей с Гриффиндор, ему шлют недовольные письма родители о том, что факультет теряет очки былого престижа. Нам необходимо выиграть Кубок школы в этом году, и это не просьба, — он вздохнул, — это приказ декана, который мы обязаны выполнить. И, если по учебе, у нас ещё более-менее выше, чем у них, мы уступаем здесь лишь Равенкло, то вот квиддич мы, кажется, теряем основательно.       Элио увидел, как Флинт нахмурился. Он явно хотел погрубее ответить, и Элио понимал, что Маркус хочет нагрубить лучшему другу явно не со зла.       — Мы и так стараемся, Блэк. Но ты же знаешь сам, у Гриффиндор…       Элио его перебил, выставив руку вперёд. Его голос звучал твёрдо.       — Именно поэтому я собрал вас здесь. Нам нужно пересмотреть тактику. Каждый должен выложиться на сто процентов. Особенно ты, Малфой — твои последние промахи со снитчем недопустимы. Именно ты подводишь всю команду по квиддичу, когда дело касается Поттера. Оставь свои проблемы с ним за пределом поля.       — Мы это ему уже говорили. Вместо того, чтобы следить за снитчем, он ставит подлянки. Те выкрутасы с дементорами, глупости, — подлил масла в огонь Монтегю, — а поменять ловца мы не можем.       — Я докажу, — скривился Малфой, — Поттер в этот раз проиграет. Я смогу у него победить.       — Ты сначала сделай, — коротко отрезал Блэк, и лишь Флинт поднял руки в знак примирения.       — Всё-всё, Драко, просто мешайся ему под ногами. Дай времени сделать своё дело, а Монтегю, я и Блэк сделаем свою работу. Пьюси, Деррек, выбивать всех. Майлз, — он обратился к вратарю, — ловить мячи.       — Каждый должен сыграть свою роль, — кивнул Арчер, — нам нужно продержаться всё время матча, чтобы Поттер не поймал этот мяч. Особенно, в этот раз. Он его поймает — он внимательный и быстрый игрок, но Малфою нужно лишь мешаться перед его метлой.       — Малфой, смелости подкопи за весь день для опасных финтов, — кивнул Флинт, — придется выложиться на все сто, — Флинт хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. Игроки начали собираться вокруг стола с картами поля, их тени удлинялись в зеленоватом свете светильников. Обсуждение затянулось, пока все детали не были тщательно продуманы и распределены между участниками. Элио внимательно следил за тем, как команда настраивается на нужный лад. Ему необходимо было, чтобы всё получилось.       — Помните: Мы не просто стремимся — мы достигаем. Пора показать Гриффиндору, кто здесь настоящий чемпион, — тихо сказал Элио, когда все замолчали, — Не подведите факультет. Стратегия побеждает силу, а ум — удачу. Действуйте с умом. Просчитывайте заранее, — Он развернулся, тяжело вздохнул и устремился к выходу из гостиной. Колокол знаменовал, что скоро начнутся занятия, но вдруг остановился и слегка развернулся. Он посмотрел на брата, что наклонился к Грэхему.       — Арчер, — обратился он к нему, — пойдём, нам надо поговорить! — чуть громче сказал он, и брат кивнул. Он пожал Монтегю руку, махнул рукой, а затем быстрым шагом устремился за Элио.       Элио шёл по извилистому коридору, погруженный в мысли о предстоящей игре. Арчер шёл следом: его шаги отражались эхом от каменных стен. Старший брат обернулся, тепло улыбнулся. Его брови слегка приподнялись. Он провел рукой по темным волосам.       — Эта игра так важна для нас. Для всего факультета, Арчер, — начал было Элио снова. Он заметил, что Арчер нервно теребит край мантии, он слегка замкнулся от волнения. И Элио понимал, что Арчер-то выложится на все сто процентов, он будет рвать на поле, но не только он один отвечает за это, — и у меня есть просьба, — Арчер глубоко вздохнул, его взгляд стал серьезным, а между бровями появилась морщинка, как у отца, — Ты знаешь, как я ценю твои навыки…       — Ты очень далеко начал, говори прямо уже, — выругался Арчер. Элио сглотнул, понимая, что нужно сейчас выложить свои идеи. Его голос дрогнул, понимая, что идея Арчеру вообще не понравится.       — Ты сейчас меня возненавидишь. Я серьезно. Но у меня идея. Я хочу, чтобы ты помог Пьюси, Дерреку и Малфою сдерживать Поттера.       — Элио, — начал было Арчер. Элио увидел, как парень стал сразу закипать. Он весь напрягся, явно искал внутренние силы, чтобы начать кричать, но Элио поднял руку, чтобы привлечь его внимание, — нет, не в смысле нечестной игры, я понимаю, что ты никогда не будешь специально подрезать… но если ты видишь, твоя интуиция тебе подскажет, что это тот самый момент…       Арчер перебил старшего.              — Элио, ты же знаешь, я никогда не предам свои принципы! — взметнул руками Арчер. Элио посмотрел на брата, его губы сжались в тонкую линию.       — Я знаю, Арчер. Именно поэтому я и прошу тебя. Ты можешь увидеть, не нарушая правил.       Элио положил руку на плечо брата, его взгляд стал более теплым и понимающим.       — Хорошо. Но я не нарушу правила игры. И не ради Малфоя.       — Ради меня, брат, — вздохнул Элио, — чисто ради меня. Снейп убьет меня, если мы проиграем из-за мелкого.       Элио просиял, его лицо озарилось широкой улыбкой, а глаза заблестели от радости, что брат не отказал. Он крепко обнял брата, но потом быстро отстранился, осматриваясь. В коридоре было пусто. Он выдохнул.       — Знаешь, Арчер, я очень рад, что мы братья. Хоть иногда мы на мир смотрим по-разному на мир, но всё-таки я очень рад.       — Да, я тоже рад, что ты мой старший. Кто ещё нырнет вместо меня в тоннель, — хмыкнул Арчер, — я пойду, у меня перед игрой ещё лекция по трансфигурации.       — Я рад, что ты занялся учёбой, — Арчер кивнул, хлопнул старшего ещё раз по плечу и ушёл. Элио ещё некоторое время стоял в коридоре. «Мы победим, обязательно победим» — его лицо светилось от осознания, что Арчер сделает всё возможное, чтобы выиграть. С этими мыслями он поспешил в кабинет истории магии. Сейчас они повторяли всё, что было до экзамена по СОВ, ведь за два года им приходится готовиться к ЖАБА.       Профессор Бинс монотонно вещал о давнем конфликте между магами и кентаврами. Его бесплотная фигура скользила из угла в угол около темно-зеленой доски. Голос, казалось, проникал в самые дальние уголки сознания, пытаясь усыпить окончательно слушателей. Окно было открыто. Элио машинально записывал даты и имена, периодически, макая перо в чернильницу. Его мысли были далеко от лекции, и Флинт явно разделял его мысли. Они оба думали о предстоящем матче. Рядом шептались гриффиндорцы.       — Слышал, Поттера Вуд гонял в последнее время, словно сумасшедший. Тот, должно быть, поднаторел в скорости.       Элио едва заметно кивнул Маркусу, тот скривился. Флинт-то боялся Малфоя на лишнюю тренировку погнать, ведь тот всё время пенял на отца. Элио знал, что Арчер бесился из-за этого больше всего на свете, ведь Блэк рвал облака и грыз землю, падая при очередном заходе в какой-то опасный маневр, что он оттачивал до идеальности. Это бесило и других, но все молчали.       — Мы готовы, — нервно выдохнул Флинт, макнув своё серое перо в граненную чернильницу.       — А что с Драко? — поинтересовался Элио, — Есть план?       — Мне осталось полтора года, и это будет не моей проблемой, — прошептал Флинт, и Элио его услышал: его губы вытянулись в тонкую нить. Казалось, Флинт так сильно хотел скинуть с себя уже капитанскую ответственность из-за вечного конфликта Малфоев и Блэков. Он хотел было ответить Элио, но внезапно Флинта прервал шум крыльев.              Огромный филин влетел через открытое окно, рассекая воздух мощными взмахами крыльев. Элио нахмурился: он узнал свою птицу. Казалось, лишь только профессор Бинс не обратил на него никакого внимания. Он перелистнул учебник и продолжил медленно читать. Послышались охи, вздохи, кто-то пригнулся. Филин сделал круг и приземлился на стол, складывая крылья. В клюве он держал письмо.       — Уходи. И больше так не делай, — строго сказал Элио, — жди конца занятий, Никс, — прищурился староста: ему было безумно стыдно.       Блэк протянул ладонь и тот плюнул его в руки. Стоило Никсу отпустить свою ношу, он сразу дернулся с места. Элио посмотрел на конверт, выполненный из тонкого пергамента. В отличие от обычного, тот отливал серым. Печать на письме представляла собой массивный оттиск темно-бордового воска с фамильным гербом Блэков. Элио вскрыл письмо.       Элио,

Знаю, что моё послание не вовремя. Скорее всего, ты сейчас сидишь на занятии, но отдельной совой отправил письмо профессору Снейпу, поэтому не трать наше время, пропуск я уже получил. У меня появилась информация, которая касается нашей семьи. Наше вмешательство в обстоятельства требует немедленных действий. Паззл сложился.

Прошу тебя явиться к Гремучей иве незамедлительно. Кингсли полетел в Лондон за помощью. Помни о благоразумии и осторожности. Никто не должен знать о нашей встрече. Особенно, твои брат и сестра. Я не хочу, чтобы они пострадали. Никому не говори о том, что тебе необходимо со мной увидеться. П

Твой отец, Изар Блэк.

P.S. Это касается моего брата, твоего дяди Сириуса Блэка… поспеши.

P.P.S. Вспомни защитные заклинания, бери с собой только палочку и будь один. Не впутывай Арчера и Амальтею в это дело!

      Подпись была выполнена характерным почерком отца, с особым нажимом на некоторых буквах. Элио нахмурился. Складки на пергаменте были идеально ровными, края листа были аккуратно обработаны отцом, он сам видел, как тот это делал летом, едва золотое тиснение говорило о том, что это та самая бумага, что отец этим летом заказывал специально из Лондона. Но что-то было не то. По спине пробежал холодок, он посмотрел на Флинта, пытавшегося заглянуть в его письмо. Он быстро сложил бумагу, бросил Маркусу, чтобы тот собрал его вещи и отнес в гостиную, а сам, не спрашивая разрешение у призрака, читавшегося текст из книги, выбежал из классной комнаты под недоуменные взгляды однокурсников. Весеннее небо за окном стремительно темнело, обещая тяжелый вечерний матч. Но это уже Элио не волновало: забылись и угрозы Снейпа, и то, что Арчер сегодня должен был много сделать.       Он устремился вниз по лестнице. Блэк мчался по коридорам школы, его шаги эхом отражались от стен. Пару раз он чуть не сбил учеников. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Тревога нарастала с каждым мгновением. Парадная лестница промелькнула перед глазами — мраморные ступени казались бесконечными. Элио перепрыгивал через две, а иногда через три ступеньки, совершенно не думая, что можно было споткнуться и скатиться кубарем: на миг ему казалось, что это даже неплохая идея быстрее достичь цели, но появление Почти-Безголового-Ника сулило напоминанием, что такое необдуманные поступки, а он ими не отличался.       Портреты провожали его ворчанием, напоминанием, что бегать по Хогвартсу — правило плохого тона, но Элио сегодня было плевать на все правила. Отец ждёт его. Элио просто проигнорировал перешептывание магов на портретах. Коридоры сегодня особенно казались длинными и запутанными. Тени от факелов около скелетов всяких тварей плясали на стенах. Они создавали причудливые узоры, то удлинялись, то укорачивались.       И тут возникли тяжёлые двери главного входа впереди. Элио почти не помнил, как преодолел последние футы. Его рука уверенно толкнула массивные створки. Холодный ветер ударил в лицо. Тучи нависли над ним, кидая мрачные тени на его путь. Территория школы простиралась перед ним. Ухоженные газоны, клумбы с разными цветами, ведущие к Запретному лесу дорожки мимо хижины Хагрида. Элио не замечал сегодня красоты. Она явно была, он знал это, но все мысли сосредоточились на том, что он должен был увидеться с отцом. Он побежал к выходу, минуя тренировочные площадки и оранжереи.       Каждый шаг приближал его к месту встречи, и с каждым его шагом тревога только усиливалась. Что-то подсказывало ему, что что-то в письме было не так. Он хотел его еще раз перечитать, но побоялся потратить лишнее время.       Элио нашел знакомую тропинку среди высокой травы, ведущей к холму, где росла та самая зловещая ива. В воздухе пахло влажной землёй. Только недавно сошёл снег, и первыми весенними цветами наполнился аромат, но нет — он не приносил успокоения. Тропинка извивалась между зарослями, иногда скрывалась в тени. Элио то и дело проваливался, цеплялся мантией за колючие кусты репейника. Вдали в кронах деревьев шумел ветер. Запретный лес высился тёмной стеной слева от тропинки. Мрачные силуэты сплетенных деревьев казались угрожающими на фоне туч. Элио невольно ускорил шаг.       Гремучая ива показалась впереди — огромное дерево с искривленными стволом, ветвями, похожими на когтистые лапы. Даже в безветренную погоду его ветви слегка подрагивали, словно готовые к атаке. Элио достал палочку, крепко сжал её в руке.       Тревога нарастала с каждым шагом.       Что-то в этой встрече казалось неправильным.       «Письмо отца — слишком поспешные действия, отец бы никогда мне не позволил в одиночку…» — и тут он осекся в мысли.       — Ловушка, — нервно выдохнул Элио, оглядываясь у подножья холма, в разумном расстоянии от ветвей Ивы. Он крепче сжал рукоять палочки. Ни души вокруг. Только он и ива. Она продолжала зловеще помахивать своими ветвями. Сердце билось всё чаще. Элио знал, что должен быть осторожен. «Отец бы никогда меня не вызвал таким образом, он бы позвал других авроров. Если было время ждать меня, то уж трангрессировать время было…» — Элио нервно облизнул губы. Но он уже тут. Сделав глубокий вдох, Блэк направился к месту встречи, обходя по безопасному радиусу Иву.       Внезапная вспышка света озарила пространство, на мгновение ослепив слизеринца. Он стоял на небольшой поляне, окруженной холмами. Бородатый мужчина напротив выглядел спокойным, собранным и до ужаса знакомым. Его глаза внимательно следили за каждым движением противника. Он хотел что-то сказать.       Палочка в руке Элио казалась продолжением его самого — отточенным движением он высвободил магическую энергию. Элио совсем забыл о словах отца убираться прочь, не ввязываться, не действовать опрометчиво. Он в крови забурлило. Красным сиянием заклинание полетело в сторону мужчины и порезало пустоту. Сердце билось в груди часто, Элио обернулся. Ладони были суухими, пальцы крепко сжимали древко палочки. Дыхание, как учил отец, стало ровным и глубоким. Результат многочисленных тренировок. Он чувствовал, как напряжены мышцы, но совершенно не скованны — готовые к мгновенной реакции на любое движение того, кто предал их семью несколько раз. Взгляд Элио был твёрдым, сосредоточенным и быстро нашёл его новое место.       — Элио, тебя, кажется, Мэрид учила хорошим манерам? — спросил он спокойным голосом.       — Не смей произносить имя моей матери своим грязным ртом, — прошипел Элио, подняв перед собой палочку. «Не дай ему цеплять себя, не давай» — потребовал он от себя, заставляя мысли стать кристально ясными, лишенными лишних эмоций. Сириус не нападал, хотя явно был сильнее. Элио внимательно смотрел на него, тот же не сводил глаз с него.       — Ты так похож на нашего деда, мальчик, — улыбнулся Сириус. Элио увидел гнилые зубы. Сириус резко вскинул палочку. Его борода слегка дрогнула. — Импедимента!       Из кончика палочки дяди вырвался яркий луч янтарного цвета, устремившийся прямо в грудь Элио. Он знал, что это. Он знал как важно было отразить и не дать противнику время. Это мощная волна магической концентрации способна обездвижить противника. Элио мгновенно поднялась вверх. Его тело сработало на чистом инстинкте.       — Протего! — в тот же миг перед ним возник мерцающий сиреневым щит, переливающийся от фиолетового до индиго. Магическая защита вспыхнула вовремя, и Элио еле-еле удержал её, когда атакующее заклинание врезалось в него. Казалось, он чуть не упал, чувствуя инерцию заклинания. Янтарный луч ударился о невидимую преграду. На мгновение замер. Рассыпался сотней маленьких искр. Элио почувствовал, как по пальцам, обхватывающим древко палочки пробежала легкая дрожь. Защитные чары усилились. Мышцы напряглись. Он мысленно пожалел, что не уделил физическим занятиям времени.       Элио увидел, как Сириус нахмурился. И ему совершенно не понравилась его реакция.       Элио испугался, что дядя выберет что-то потяжелее обездвиживающего заклинания. Его глаза сверкнули. Тот явно не ожидал такой эффективной защиты от школьника. Элио стоял неподвижно, сохраняя концентрацию на преступнике впереди него. Щит рассыпался. Он внимательно ждал следующего хода. Появилась напряженная тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием Ивы.       Сириус занёс палочку, но Элио не стал ждать его атаки. Его палочка описала в воздухе сложную траекторию, губы четко выговаривали слова:       — Остолбеней триа! — три ярких луча вырвались из кончика палочки — все три ярко-бордовых, словно кровь, а затем слились в мощный поток энергии, устремившийся прямо в Сириуса. Тот попытался выставить щит, но было поздно. Зарождающуюся энергию разбил луч тройного магического выброса. Заклинание ударило по нему с такой силой, что бородатого мага отбросило назад на несколько футов. Он пролетел по воздуху, словно тряпичная кукла. А затем рухнул на землю. Элио напрягся, но увидел, что Сириус не подавал признаков жизни, решил подойти. Стоило ему приблизиться, как Сириус ногами выбил почву из-под ног юноши, роняя его на землю. Элио хотел было что-то сделать, но мужчина перехватил его руки.       — Надо же! Похоже, в Хогвартсе серьёзно улучшили программу по защите от Тёмных искусств с моих времён, — рассмеялся Сириус. Элио сжал палочку крепче, а затем понял, что Сириус беззащитен. Он согнул ногу в колене, а затем выбил воздух из легких мужчины. Тот от неожиданности выдохнул и отпустил юношу. Элио быстро вскочил на ноги, оказываясь выше дяди. Его голос звучал холодно.       — Этому меня научил отец. И он говорил, что настоящий мастер дуэли никогда не отвлекается на пустые разговоры.       — А ты отвлекся, мой юноша, — вздохнул Сириус, поднимая палочку прямо на уровень груди Элио. Его глаза невесело сверкнули, — У меня нет времени объяснять тебе разницу между дуэлью и дракой с тёмным волшебником, мой мальчик, — старший Блэк встал, отряхивая отцовскую мантию, которую он явно стащил из их дома, — К сожалению, ты не оставил мне выбора. И прости меня, — Сириус быстро поднял палочку: в его взгляде было что-то странное, смесь сожаления и неизбежности, как показалось Элио, — так будет лучше, мой мальчик, — тихо произнес он, а затем его губы едва шевельнулись, выпуская оглушающее заклинание.       — Остолбеней!       Яркий луч ударил Элио прямо в грудину, там, куда смотрело острие палочки. Блэк ничего не успел произнести. Острая боль пронзила тело, словно тысячи игл впились в плоть одновременно. Магическая волна прокатилась по нервам, парализуя мышцы, затуманивая сознание. Казалось, краски потускнели, звуки стали глухими, словно донеслись до него сквозь толщу воды. В ушах зазвенело, а потом наступила резкая тишина. В голове пульсировала боль, разрывая попытки мыслить на частички. Элио не знал, что ему делать. Ничего не слушалось.       «Нет, только не сейчас», — пронеслось последним в сознании Элио. Он пытался сопротивляться, но тело не слушалось. Мышцы отказывали один за другим, словно кто-то невидимый перерезал все нити управления. Колени предательски подогнулись, отказываясь держать тело. Земля стремительно приближалась, но, казалось, что он падает будто на тех самых движущихся фотографиях — в замедленной съемке. Каждый мускул в его теле словно парализовало, превращая его в безвольную марионетку.       Он попытался что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука. Сознание мутилось, он лишь мог хватать воздух ртом, пытаясь надышаться. Казалось, его крутило в водовороте.       Голубые глаза Сириуса Блэка — такие же, как у его отца — смотрели на него с высоты. В них читалось что-то странное, будто отеческое сожаление. Так смотрел отец на них, когда наказывал за проступки. Боль усиливалась, растекаясь по венам ядом. Элио озарила последняя вспышка боли, а затем темнота накрывала его с головой.       — Ты хорошо сражаешься, племянник, — донёсся до него голос Сириуса, будто издалека. — Теперь поспи. Скоро твои брат и сестренка присоединятся к тебе, и я смогу приступить ко второму этапу плана.       Небытие накрыло его, поглощая сознание. Пронзительный взгляд голубых глаз и слова, что он не смог осмыслить, тело обмякло, стоило ему коснуться холодной земли и он уже ничего не чувствовал, разум погрузился в беспамятство. Агония сменилась, все ощущения растворились во тьме, оставив лишь смутный отголосок слов и образ пронзительно-голубых глаз.       Скоро твои брат и сестренка присоединятся к тебе, и я смогу приступить ко второму этапу плана…       Арчер Блэк       Арчер склонился над рабочим столом, погруженный в создание той же самой магической иллюзии. Его пальцы едва заметно дрожали от напряжения, а в глазах отражалось пламя свечи, чьи пляшущие тени падали на перо. Магическое полотно постепенно обретало плоть. Слои реальности наслаивались друг на друга, создавая тёмную ткань иллюзии. Арчер гордился своим небольшим прогрессом — буквально несколько дней назад структура была почти прозрачной, а теперь приобрела ощутимую материальность. Однако работа всё ещё оставляла желать лучшего: иллюзия просвечивала перо, нарушала целостность. Он никак не мог совместить в голове перо и иллюзию. Отдельно получалось — вместе нет.       Арчер взял в руки бледное перо диринара, подержал его, пытаясь запомнить его структуру для иллюзии. Кончик палочки мягко подсвечивался, а древко казалось тёплым на ощупь. Арчер прикладывал большую концентрацию, чтобы делать то, что у него плохо получалось. Он ненавидел проигрывать. Отложив перо вновь на подставку, он начал с базового заклинания, формируя вокруг пера защитный контур — параллелепипед, он рисовал его в воздухе палочкой. Магические линии послушно ложились одна на другую, создавая нужную геометрическую сеть. Арчер чувствовал, как энергия струится через его пальцы. Точность исполнения требовала полной сосредоточенности. Арчер медленно проводил палочкой плотность конструкции, ища слабые места. Полотно еще даже не решился создавать. Пока его интересовал контур.       — Вы словно на поле, мистер Блэк, — похвалила его профессор, и Блэк кивнул, продолжая. В какой-то момент ему показалось, что он уловил нужный ритм. Магические потоки стали более послушными, а структура иллюзии — более устойчивой. Он решил попробовать наложить полотно.       Вот.       — Получилось? — тихо спросил он у профессора, но тут же перо снова начало проступать сквозь ткань заклинания.       — Вы отвлеклись на результат, Мистер Блэк, — вздохнула она, — а результат — не самое главное. Вам рано о нем думать, думайте о процессе. Чем больше фокусируетесь на процессе, тем лучше. Как в квиддиче. Вам же нравится летать, Мистер Блэк?       — Конечно, профессор, — кивнул Блэк, откидываясь на спинку стула и шумно вдохнув слегка спертый воздух кабинета.       — Прогресс заметен, но до совершенства ещё далеко, — услышал он слова Макгонагалл.       Он понимал, что работа с такими мелкими деталями требует не только сил, но и ювелирной точности, которая у него была лишь в одной деятельности. Игре. Профессор ушла к другим ученикам, а Арчер решил сделать перерыв. Он прикрыл глаза, пытаясь вновь представить себе перо под тёмной тканью. Мастерство требовало терпения и настойчивости.       Удовлетворение разлилось тёплым светом внутри Арчера. Несмотря на глобальные недочеты, прогресс был очевиден — магическое полотно стало явно плотнее, чем прежде. Иллюзии вообще у него не выходили, он еле-еле натянул в прошлом году на «удовлетворительно» и, скорее всего, эту оценку поставили чисто из-за жалости к нему. И Блэк это понимал. Но сейчас уже что-то получалось. Чувство гордости за достигнутое возникло, наполнило его, придавая уверенность на весь день. Он аккуратно сложил перо, убрал палочку в карман мантии, размышляя о том, сколько ещё работы ему предстоит сделать. Наконец-то прогресс придавал ему желание продолжить то, что он начал впервые. Стараться в учебе по-честному.       Мысли плавно перетекали к тому, что должно быть сегодня. В голове промелькнули образы грядущего матча. Арчер чувствовал, что что-то важное витало в воздухе. Он думал о своём прогрессе, о том, как много он получил, пока играл с Ирландцами. Он посмотрел на часы, вздохнул — пора было возвращаться к этим самым делам. Колокол говорил о том, что занятие подошло к концу. Арчер быстро собрал свои вещи, чувствуя как внутри него нарастает предвкушение предстоящей игры. В воздухе витало особое напряжение — смесь волнения и азарта.       — Ну, что, Арчер, — голос Маркуса Флинта прозвучал совсем рядом, вырывая его из размышлений, — готов к сегодняшнему? Мы делаем ставки на тебя, ты помнишь?       — Как никогда, — ответил Арчер, застёгивая сумку на ходу. — Хотя двойная роль немного нервирует.       — Не переживай, — Флинт хлопнул его по плечу. — Ты действуй так, как считаешь нужным. Элио слишком много берет на себя. Ты будь собой. А он староста, а не капитан команды.       Пока они шли к раздевалке, команда постепенно собиралась вокруг них. Шутки и смех наполнили коридор.       Пока они шли к раздевалке, команда постепенно собиралась вокруг них. Шутки и смех наполнили коридор, создавая особую атмосферу.       — Эй, Грэхем! — окликнул Арчер Монтегю. — Не забудь про «Паркинские клещи»! Попробуем на игре. Ты и Маркус, напоминаю, держат охотника в кольце, а я несусь на него. Он в какой-то момент уйдет вниз, я пролетаю между вами и несусь в сторону кольца противника. Вратаря выбивает Деррек, — напомнил план он, входя в раздевалку.       Они болтали. Раздевалка гудела как улей. Лишь Драко никак не мог вставить и двух слов.       Игроки переодевались, делились новостями, Арчер рассказал Грэхему, слушавшему его с интересом, про иллюзии, что у него наконец-то стали получаться.       — Я в следующий раз с тобой пойду, — кивнул он, — напишу отцу, чтобы факультативы оплатил.       — Готовы к взлёту? — спросил капитан, поднимаясь со скамьи.       — Готовы! — хором ответили игроки. Арчер сжал древко своей метлы.       По дороге к стадиону Флинт продолжал разговор:       — Слушай, Арчер, — сказал он, понизив голос, — если почувствуешь, что Малфой на исходе — сразу сигнализируй. Мы придумаем, как прикрыть его. Просто понаблюдай за ним, я большего не прошу.       — Договорились, — ответил Арчер, поправляя форму. — Но я не уверен, что справлюсь. У меня другая роль в команде, я хочу сфокусироваться на ней. Я ему не нянька.       Стадион встретил их гулом толпы. Трибуны постепенно заполнялись болельщиками. Весенняя трава поля не казалась мягкой, а высокие трибуны нависали над ними. Арчер размахивал рукой, приветствуя болельщиков. Он мог поспорить, но, казалось, что он чувствовал на себе взгляд отца. За эти несколько лет назидательный сменился на взгляд гордости за сына. Тот уже чего-то достиг, и Арчер знал — отцу это очень нравилось.       — Видишь, Вуд красуется? — Пьюси расхохотался рядом с Малфоем и Дерреком, — Будто глиноклок возле Поттера вьется, — закатил он глаза. Арчер поправил повязку на лбу, затягивая концы банданы. Он не собирался оскорблять никого. Лишь кивнул Поттеру и Вуду, махнул рукой Кэти Белл, та улыбнулась и наклонилась к Анджелине, — так же охраняет, будто не парень перед ним, а любимая лошадка…       — Не время сейчас, — Грэхем толкнул его в плечо, — Малфой смотрит, — шепнул он, и тот кивнул.       Воздух был наполнен предвкушением. Где-то вдалеке уже слышались первые аплодисменты болельщиков. Команда выстроилась в центре поля, готовясь к началу матча.       — Последний раз проверим план, — сказал Флинт, разворачивая пергамент с тактическими схемами. — Арчер, твоя роль критически важна. Помни: сначала игра, потом Малфой, — он посмотрел на ловца, тот скривился.       — Мне не нужна нянька! — возразил он.       — Нужна, — буркнул Флинт.       — Так и будет, — уверенно ответил Арчер, в последний раз проверяя метлу.       На миг ему показалось, что тишина перед матчем казалась ему почти осязаемой. Затихли все. Игроки переглядывались, сидя на мётлах. Арчер завис на своём месте. Он чувствовал, как адреналин бурлил в его крови, как магия растекается по древку метлы.       — На старт! — раздался голос Мадам Трюк.       Арчер напрягся. Свисток судьи разрезал воздух. Матч начался. Арчер взмыл в небо, чувствуя поток ветра. Тучи скрыли солнце. Это было ему на удачу. Все другие мысли испарились. Осталась уверенность. Выученные действия до идеальности.       Его метла послушно реагировала на каждый его наклон корпусом. Первый маневр показал, насколько команда хорошо подготовилась. Флинт вёл квоффл. В нужный момент он перекинул его Монтегю. Бладжер пролетел мимо него, ударяя по метле Анджелины. Пьюси махнул битой, полетел дальше. Бросок. Мяч у Арчера. Вуд отвлечен Дерреком, а мяч летел ровно в кольцо. Первый гол был безупречен.       — Отлично сработано! — донёсся до него голос Флинта. Арчер улыбнулся, продолжая патрулировать поле. Его уверенность росла с каждой минутой. Он был в своей тарелке.       Контроль над всем был абсолютным. Он и Флинт с помощью Монтегю принесли команде общей сложность очков семьдесят, в какой-то момент даже вывели Вуда из игры. Арчер хорошо предугадывал движения соперников. Он ловко выторговал мяч у Белл, затем перекинул его Монтегю. Тот пронесся мимо Уизли, подныривая под бладжер, чуть не ложась на метлу горизонтально. Ещё один гол. Они отдали лишь Анджелине сорок очков.       Когда Спиннет попыталась провести опасную атаку на их кольцо, Блэтчли Майлз легко поймал его и перекинул Флинту. В воздухе пахло победой Слизарин. Успешные манёвры следовали один за другими. Тяжелые тренировки, новые тактики и стратегии работали. Арчер чувствовал, как всё было отлично.       И вдруг снитч мелькнул вдали. Арчер на мгновение замер, ища глазами Малфоя. Он даже позабыл о главной роли.       — Где же ты, идиот? — прошипел он, осматриваясь. И вот Малфой, казалось, тоже заметил снитч, и Блэк расслабился. Он стремительно пронесся мимо трибун Слизерин, краем глаза отмечая знакомые лица болельщиков. Его метла на миг позволила ему на мгновение замедлить движение, он сделал оборот с мячом в руках, зная, что Флинт страховал его снизу, готовый принять подачу. Он огляделся.       Отец сидел в первом ряду, как всегда, прямой и серьёзный. Их взгляды встретились. Арчер уловил в глазах отца гордость и одобрение. Арчер кивнул. А       — Арчер! — Сестра сидела рядом с отцом в мантии Равенкло, махала ему рукой, улыбалась. Её поддержка будто давала ему дополнительные крылья. Арчер кивнул ей, давая понять, что заметил её присутствие. Отпустил древко. Послал воздушный поцелуй. А затем, увидев Джорджа Уизли, рванул вниз, перекинув мяч Маркусу. И в этот момент его перехватила Анджелина. Грэхем оказался ближе, он не давал ей вырваться вперед. Арчер поднырнул под девушку.       «Я не увидел Элио…» — вдруг возникла мысль, сбившая его, — «Не среди болельщиков рядом с отцом, ни внизу… Где же он? Почему он не пришел? Он же говорил сам, как важно поддержать команду?!» — Арчер вновь попытался сосредоточиться на игре, но тревога кольнула его мысли. Беспокойство не отпускало его. Он поменялся местами с Грэхемом, и теперь тот поравнялся с Джонсон. Флинт и Монтегю сжимали её в кольцо, а Арчер понесся прямо на неё, замыкая клещи. В какой-то момент Анджелина выпустила мяч, готовясь к столкновению, надеясь, что Спиннет и Белл будут внизу, но Пьюси и Деррек блокировали девочек.       Арчер резко нырнул вниз. Ветер выбил все мысли и переживания из головы.       Есть команда. Есть мяч. Есть он. Игра требовала полного его внимания. Он пообещал себе, что после матча обязательно выяснит у отца, почему не было его брата на месте. Игра набирала обороты, становилась более грубой. Уизли стали играть резче — они явно устали. Все были на взводе, Слизарин лидировали по очкам. Гриффиндор не хотели отдавать победу.        «После матча,» — твердил он себе, — «всё выяснится после матча».        Его метла вновь рванулась вперёд, унося его в гущу событий, но взгляд то и дело возвращался к трибунам Слизерина, выискивая знакомую фигуру брата. И вот он обернулся на Малфоя. Арчер оцепенел в воздухе, не веря своим глазам. Драко был так близок к победе, его рука почти коснулась снитча… И вдруг этот Поттер!       — Нет! Нет! Нет! — вырвалось у Арчера хриплым шёпотом.       Он видел, как Поттер на метле обгоняет Малфоя, как его рука в последний момент перехватила золотой шарик с крылышками. Гнев горячей волной поднялся к горлу, мешая дышать. Он понимал, что всё честно, таковы правила игры, но победа была почти что в их руках. Малфою нужно было лишь качнуть метлу, сбивая траекторию ловца вражеской команды! Одно движение, одно движение! Арчер чувствовал, как кровь приливает к щекам от ярости.       Казалось, воздух вокруг него искрился.       — И Гриффиндор получает кубок квиддича в этом году! — услышал он голос Ли Джордана, чувствуя, как внутри всё опустилось. Контроль трещал по швам.       — Боги, Арчер, — начал Флинт, видя, как тот хотел рвануть к Малфою. Монтегю лишь успел перекрыть ему дорогу, заставляя его остановиться, — Успокойся, Арчер! — голос капитана звучал твёрдо. — Матч закончен. Этим ты не поможешь.       — Если бы не Поттер, — прошипел подлетающий Малфой…       — Замолчи, — оборвал его сухо Арчер, держась из последних сил, — Сейчас не время для обвинений выигравших. Ты сам виноват.       Блэк развернул метлу, не глядя на празднующих гриффиндорцев. Поражение горечью оседало на языке. Как можно было упустить момент? Как можно было прозевать одно случайное движение, сбить руку движением корпуса…       Все молча последовали за ним. Арчер, спустившись, пожал руки соперникам. К ним у него не было вопросов. Он промолчал, глядя на улыбающуюся Белл. Он сжал губы, пожав ей ладонь. Девушка сразу перестала улыбаться, нахмурилась, всматриваясь в лицо своего парня. Арчер отвёл взгляд и разорвал рукопожатие. Он лишь заметил, как Монтегю одними губами ей говорит «Малфой». Но он уже об этом не думал. Он пожал руку Поттеру, сказал ему «молодец», остановился около Вуда.       — Ты хорошо играл, Блэк, если бы не Гарри, исход мог быть другим, — честно признался Оливер, и Блэк кивнул.       — Да, я вас искренне поздравляю с победой, Вуд, — сухо ответил Арчер, чувствуя, как внутри зарождается настоящий ураган. Он развернулся на пятках и поспешил уйти с поля. Он знал, что должен был сделать.       Раздевалка Слизарин напоминала поле битвы. Воздух был пропитан тяжёлым запахом пота, мускуса. Арчер припечатал Малфоя к стенке. Его кулак был сжат до белизны и смотрел на лицо третьекурсника. Вены на шее вздулись. Арчер яростно дышал.       — Ты вообще тренировался в последнее время?! — прошипел Арчер, ударив по стене рядом с лицом, а затем вновь поднял кулак. На костяшках виднелась кровь, — Проиграли из-за собственной твоей лени! Ты пропускаешь каждую вторую тренировку, а потом удивляешься, но не чувствуешь, когда нужно просто вильнуть корпусом. Нам оставалось несколько минут до конца матча. Сбить с траектории. Не выбить из седла, не сделать финт! Удержать от снитча! Мы вели по очкам, придурок! — он отпустил Малфоя и тот сразу отступил к шкафчикам.       — Не тебе меня судить! Не повезло мне, ты ничего не понимаешь!       Арчер вновь сделал шаг к нему. В потемневших глазах воспылало.       — Не повезло? Не понимаю?! — его голос перешел на крик, — Ты всё испортил! Даже плана в голове не было, что делать. Просто тянулся к снитчу?! Зная, что Поттер рядом?! Что сам Поттер рядом?! Не тупая курица Чжоу?! Выиграл одну победу и теперь думаешь, что стал гением в игре? Крылья оборвать? Вот они, — Арчер схватил мальчишку за шею, затем подтащил к окну, — кубок не у нас. У них. Продержаться всего несколько минут, — повторил он, — ты думал только о себе! И думаешь только о себе! — прорычал Арчер.       Деррек попытался вмешаться, но Арчер поставил руку перед его лицом, а затем отмахнулся.       — Нет! Не подходи! Он заслуживает знать правду в лицо. Он подвёл всю, повторяю, всю нашу команду. У нас отлично всё шло.       Монтегю оказался рядом, схватил его за плечо, пытаясь удержать и отцепить от шеи перепуганного, бледного до смерти, Драко.       — Остановись, пока не натворил дел, — попытался вразумить друга Грэхем, и Арчер отпустил. Его кулаки сжимались и разжимались, плечи поникли. Флинт встал между Малфоем и Блэком.       — Хватит, — его лицо было суровым, послышался скрип зубов.       — А ты… — Арчер посмотрел капитану в глаза, его голос был громким, словно гром среди ясного неба, — ты всегда его покрываешь. Я понимаю, что Мистер Малфой оплачивает много всего, но Вы со Снейпом продали команду ему на забаву, Маркус, — Арчер стал загибать пальцы, — он пропускает тренировки, ты позволяешь ему так относиться к нам, к его команде, с таким пренебрежением. Что бы ты сделал со мной? Я бы уже был избит тобой несколько лет назад за подобное, парень.       — Не перебарщивай, — Монтегю встряхнул друга, — Флинт не причем. Мы заложники этой ситуации, — он ткнул пальцем в белого, как мел, парня, — и ты не имеешь право говорить Маркусу ничего из этого, — Грэхем ещё раз грубо встряхнул Арчера за плечи, — иди на растения погляди, сходи на пару по травологии. Я к тебе приду, — он стоял рядом, пока Арчер шумно переодевался, явно не собираясь успокаиваться. Малфой стоял в углу, подальше от Арчера, бормотал, что всё это даром никому не сойдёт…       — Заткнись, — рявкнул на него Флинт, его голос эхом отразился от стен раздевалки, а затем он посмотрел на Арчера, — Ты переходишь границы. Я прощу тебя на этот раз, но потом жду тебя на тренировке завтра утром за это. Отжиматься ты будешь до упада, пока мозги не встанут на месте и ты не вспомнишь про командную субординацию.       Арчер хотел что-то сказать, но Грэхем толкнул его в плечо.       — Границы? — Арчер вырвался из хватки Монтегю, его глаза сверкали от гнева. — А кто-нибудь подумал о том, что команда страдает из-за его безответственности? Он думает только о себе!       — Иди, молча, — Грэхем и Эдриан силой выпнули парня из раздевалки, когда напряжение достигло пика. Все понимали, что Арчер сейчас или сцепиться или с Флинтом, или с собственным другом. Деррек встал рядом с Флинтом.       — Подумай о команде, — прошептал он, — пожалуйста. Ты хороший игрок и понимаешь, что к чему…       — Если ты думаешь, что я позволю тебе обвинять меня… — Малфой хотел было встрять, но вратарь кинул в него полотенце темно-зеленого цвета с эмблемой змеи.       — Тебе сказали молчать, — Грэхем обернулся на парня, — не лезь. Иначе мы его не удержим всей командой. Он надерет твой тощий зад.       — Одно. Движение. Корпусом. Одно движение, — повторил Арчер, выставляя указательный палец вперед, повернувшись к Драко, — даже слепой увидит, что нужно было делать. Одно движение, Драко, — его гнев сменился на ледяной тон, от которого бежали мурашки.       Флинт повысил голос, его лицо побагровело от гнева:       — Всё! Хватит! Если не можете вести себя как взрослые, то лучше разойтись по углам. Арчер, собрался? Вон из раздевалки. Иди на травологию. Я сам лично проверю, чтобы ты не шатался по Хогвартсу, а пошёл изучать, что вы там должны? — он посмотрел на Грэхема, и тот ответил:       — Магические удобрения. Магические удобрения сегодня должны быть, — он кинул в Арчера его сумку с учебниками и тот её поймал. Арчер резко развернулся, его мантия взметнулась от движения, его грудь тяжело вздымалась от ярости. Он направился к выходу, но у самой двери остановился, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций:       — Знаешь что, Флинт? Ты плохой капитан, если позволяешь ему относиться к команде с таким пренебрежением.       С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.       Его лицо горело от гнева. В коридоре он столкнулся с Кэти Белл. Она стояла, прислонившись к стене, явно слыша всё, что было в раздевалке. Она смотрела на парня с явным, искренним сочувствием. Её глаза были полны понимания, а в позе не было ни капли торжества и упованием победы.       — Арчер, подожди, — её голос звучал мягко, но уверенно, словно Арчер был раненным грозным зверем. Он остановился около неё лишь на мгновение, разжимая кулаки.       — Что нужно? Не слышала? Я спешу, — И Арчер сам чуть ли от собственного тона не прикусил свой поганый язык. Кэти выпрямилась, её взгляд на миг стал жестким, но тут вновь вернулась мягкость. Она подошла ближе. Арчер отступил.       — Я знаю, что ты расстроен. Твои пасы, такие чистые, красивые. И потом всё вот так рухнуло. Одно движение, да? — она слегка нахмурилась, понимая, что взбесило её парня.       — Не надо, не надо делать вид, пожалуйста, что ты всё понимаешь, Кэти, — его голос дрожал от обиды и разочарования, — дай, пожалуйста, мне остыть. Твоя команда победила. Иди — празднуй, радуйся!       Кэти шагнула вперёд, ближе, её движения были плавными и успокаивающими. Она положила свою руку на его предплечье, слегка поглаживая.       — Победа — это не только счёт на табло, помнишь, чьи слова? — прищурилась она, — Все видели, как ты рвал эту победу, ты старался. Ты был в ударе. Усмешка Арчера не была радостной, а, наоборот, очень горькой.       — Какой смысл, Малфой всё испортил.       — Одно движение, да? — кивнула Белл, — Но ты справился, — Кэти покачала головой, — Ты не один на поле. И даже, если твой тандем с Монтегю и Флинтом успешен, ты не один на поле. Ты знаешь, что в квиддиче многое зависит от удачи. От того, кому улыбнется Золотой Снитч. Сейчас он любит Поттера, завтра появится кто-то ещё, в Равенкло, в Хаффлпафф, не важно. Ты сам меня этому учил. Не зацикливайся, — её голос стал твёрже, но не потерял теплоты.       — Я понимаю. Командная игра. Все дела, — Арчер сжал кулаки так, что костяшки хрустнули, — Но меня волнует не это. С Вами мы давно не выигрываем из-за одного человека. И я ничего не могу с этим сделать.       — Смириться, Арчер, — вздохнула Белл, — только смириться. Ты никого не подвёл. Это главное. Ты старался, тебя уже отметили Ирландцы, они хотят с тобой сотрудничать, ты уже успешен, а это для тебя должно быть песочницей, где ты играешь с друзьями, — она провела по его волосам пальцами, — отросли, мне так больше нравиться, — она наклонила голову вбок. А затем она развернулась, чтобы уйти.       — Я ухожу праздновать, у тебя сейчас травология, — она остановилась и обернулась, — а вечером встретимся у люка. Нам нужно поговорить. Я знаю кое-что о браконьерах, я узнала у отца. Поможешь?       — Мне не нравится… — Белл улыбнулась, послала ему воздушный поцелуй и вышла из коридора, не дослушав. Сердце перестало биться так быстро и ярость отступила. Осталась лишь рассеянность. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как гнев уходит. Его плечи просто поникли, и он прислонился к каменной кладке стены, закрыв глаза. Он нервно выдохнул.       «Надо идти на лекцию» — пронеслось у него в голове, — «Флинт же проверит», — И Арчер медленно побрёл по коридорам Хогвартса, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. После поражения ему хотелось спрятаться от всех, особенно от друзей. Он решил, что прийти на урок хорошая идея, чтобы переключиться.       Теплицы встретили его влажным теплом, ароматом цветущих растений. Профессор Стебль уже раздавала задания, когда он вошёл, стараясь остаться незамеченным. Но, конечно, его появление не осталось таковым. Пожилая женщина посмотрела на него поверх своих защитных очков.       — Мистер Блэк, рада видеть Вас на занятии, — произнесла она, хотя в её голосе слышалось лёгкое удивление. Никого из однокурсников Гриффиндор и Слизарин, игравших в квиддич видно не было. Даже многие болельщики решили пропустить занятие, ведь вечер Хогвартса давал на это разрешение в день матчей. Многие виделись со своими родителями, шли в Хогсмид. И Арчер тоже мог, но отец сразу ушёл по важным делам, не зайдя в раздевалку, — Приступайте к работе.       Он кивнул и направился к своему рабочему месту, стараясь сосредоточиться на задании. Но мысли то и дело возвращались к матчу, к тому, что кулаки чесались разбить нос третьекурснику. И эти чувства никак его не отпускали. Наоборот, вновь закипали в нём.       Концентрация постоянно ускользала. И вот, стеклянная колба с редким магическим удобрением выскользнула из рук и разбилась о каменный пол, разбрызгивая драгоценную жидкость. Арчер нервно выругался.       — Мистер Блэк! — голос профессора Стебль прозвучал резко. — Это удобрение стоило целое состояние! Вы хоть понимаете, какой ущерб нанесли?! Арчер опустил голову, чувствуя, как гнев закипает внутри. Неудачи преследовали его сегодня одна за другой.       — Простите, — пробормотал он, не поднимая глаз.       — Простите? — профессор Стебль подошла ближе. — Вы не только испортили ценное удобрение, но и подвергли опасности своих одноклассников. Пять очков с факультета Слизерин за халатность и невнимательность.       Эти слова словно стали последней каплей. Гнев вспыхнул с новой силой. Арчер сжал кулаки, борясь с желанием что-то сказать, но вместо этого молча принялся собирать осколки. Остальные ученики перешёптывались, бросая на него сочувствующие взгляды. Он ощущал себя выставленным на позор, словно поражения было недостаточно унизительным.       Когда занятие закончилось, Арчер едва дождался момента, чтобы покинуть теплицу. Разочарование достигло пика. Монтегю так и не пришёл, хоть и обещал.       Свернув за угол, он прислонился к холодной стене, пытаясь собраться с мыслями. В этот момент он понял, что его проблемы гораздо глубже, чем просто поражение в матче. Ему нужно было найти способ справиться с этим гневом и разочарованием, прежде чем они поглотят его целиком. До вечера он просидел, сидя в небольшом ответвлении, стараясь никому не попадаться на глаза. Лишь вечерний колокол заставил его глаза открыться.       Он вспомнил о том, о чём договорились с Кэти.       И вот он стоял у старого железного люка, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Его пальцы нервно барабанили по стене. Его волновали идеи его девушки. Они казались ему опасными. Не то, чтобы он боялся. Скорее, волновался. А ещё он обязан был извиниться.       Внутренние переживания разрывали его на части. Он корил себя за то, как повёл себя около раздевалки, за грубость с ней, за то, что позволил эмоциям взять над ним верх.       Впервые за долгое время он начал осознавать, насколько его поведение было глупым и непростительным. Осознание приходило медленно, но неотвратимо. И нет, дело не в Малфое, а в том, как грубо он повёл себя с остальными, что тоже сильно выложились на этой игре. И Флинт… он так виноват перед ним. И Кэти, она никогда не была его врагом. Даже, когда их команды соперничали на поле, она всегда относилась к его победам и поражениям с уважением. Просто накопилось. «Этот Малфой…» Арчер чувствовал себя опустошённым. Из мыслей его выдернули шаги. Он резко достал палочку.       — Люмос, — произнес он, и поляну осветил холодный свет. Кэти появилась из-за руин, её лицо было уверенным и спокойным, она улыбалась. Она остановилась близко к нему, не торопясь начинать разговор. Арчер открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Он понимал, что должен извиниться, и гордость не должна быть причиной в их ссорах. Подготовка к разговору оказалась легче, чем сам разговор.       — Извини, что заставила себя ждать. Пришлось придумать легенду для Макгонагалл, — вздохнула она, — я знала, что ты меня будешь ждать.       Её голос звучал так же мягко, без упрёка, и это ещё больше смутило Арчера. Он отвёл взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.       — Я… я должен извиниться, — наконец выдавил он, с трудом подбирая слова. — За своё поведение, за грубость… -Кэти кивнула, не перебивая его. Она дала ему возможность высказаться, — Я был не прав, — продолжил Арчер, глядя куда-то в сторону. — Ты не заслужила такого отношения.       Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Осознание своей неправоты давалось нелегко, но сейчас Арчер понимал, что этот разговор может стать поворотным моментом в его жизни.       — Я… я много думал о том, что произошло, — признался он, наконец встречаясь с ней взглядом. — И понял, что был неправ во всём.       Кэти улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли злорадства. Только понимание и сочувствие.       — Я рада, что ты это понял, — тихо сказала она. — Иногда нам всем нужно время, чтобы увидеть свои ошибки.       Арчер кивнул, чувствуя, как груз вины понемногу спадал с его плеч. Этот разговор был именно тем, что ему было нужно — честным, искренним. Осталось поговорить с друзьями.       — Спасибо, что выслушала, — произнес он, впервые за весь день чувствуя облегчение. Кэти лишь улыбнулась в ответ, а затем просто обнял его и нежно, трепетно приникла к его губам. Арчер лишь успел поймать её за талию и нежно ответить, прикрывая глаза.       Кэти отстранилась, а затем пальцем показала на люк. Арчер кивнула, понимая без слов. Люк сдвинулся под его силой, и Кэти первая нырнула в тоннель. Арчер прошмыгнул следом, закрывая люк за собой. Амальтея Блэк Амальтея, Альмер и Грейс затаились после матча за древними руинами, поросшим диким плющом. Пот ветвистым растением была небольшая россыпь мелких камней. Ветхая каменная кладка надёжно укрывала их от посторонних глаз, а густой кустаник заглушал их тихий диалог. Отсюда открывался отличный вид на небольшую площадку, где собрались несколько слизеринцев. Малфой стоял, гордо выпрямившись: его бледное лицо освещалось закатным солнцем. Вокруг него полукругом расположились Гойл, Крэбб, Забини и Нотт, они громко разговаривали.       — Этот Блэк реально думает, что может так просто унизить меня перед всей командой?! — Малфой мотнул полного друга за воротник, его голос звучал угрожающе, — Перед остальными?! Капитаном?!       Гойл вздрогнул, его плечи ссутулились, а Нотт лениво повернул голову. Его отец был почти такого же уровня, что и отец Малфоя.       — И что ты будешь делать? — потянулся он, слегка наклоняя голову, — Арчер явно ставит себя выше тебя.       — Пусть отец разбирается с этим выскочкой, — презрительно скривился Малфой.       — Ну, что же… надеюсь, отец знает, как решать такие вопросы, — улыбнулся Забини, — ведь он решил вопросы в той крылатой тварью. Может и Арчера исключат из команды под его давлением.       Амальтея почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что вмешательство Люциуса Малфоя может иметь катастрофические последствия для Арчера, для всей семьи. Особенно, когда кузен отца на свободе.       — Нам нужно предупредить твоего брата и отца, кажется, — дошёл до Амальтеи шёпот Альмера, он произнес это едва слышно, будто боялся выдать своё положение. Грейс сжала руку подруги.       — Малфой не остановится, пока не добьётся своего. Пока не будет новых жертв для его амбиций, — поморщилась девочка, прищурившись, — он отвратительный. Ещё тогда, когда он столкнул тебя, этот отбросок… — прошипела она.       — Как сегодня людно, — задумчиво протянула Амальтея, сжав ладонь подруги. Вдали она видела, как чуть ниже по холму шли Поттер, Уизли и Грейнджер: они весело смеялись, громко обсуждали квиддич. И смех прекратился лишь ровно тогда, когда троицу окружили слизеринцы.       — Так вот кто тут у нас, причина всех моих бед, Поттер. Гойл, Крэбб, взять, — прошипел он, и крупные парни схватили гриффиндорца под локти. Нотт и Забини перехватили кинувшегося вперёд рыжего парня. Лицо Драко исказила злорадная ухмылка.       — Поттер в компании отребья и… посмотрите, кто тут у нас, — хватая Грейнджер за плечо, — Маленькая, паршивая грязнокровка. Решили прогуляться? — Амальтея видела, как Гермиона попыталась вырваться, но рука Малфоя только сильнее сжала её плечо, явно доставляя боль.       — Оставь её! — не выдержала девочка, крикнув. Она выскочила из-за камня, слыша грязное ругательство Альмера позади себя. Он явно попытался ей помешать рассекретить их местоположение. Грейс прикрыла в испуге рот, но затем, достав палочку, последовала за ней. Амальтея краем глаза увидела, как Альмер выпрямился, почесал голову, скуксился, что-то промямлил, а затем вышел следом за девушками.       — Мы хотели сказать, что не стоит трогать девочек, — миролюбиво начал он, — и нет, мы не подслушивали вас, — заискивающе произнёс он, пытаясь смягчить ситуацию. Грейс поднесла пальцы свободной руки к своим глазам, потирая их.       — Что ты несешь, Альмер? — прошептала она, а затем добавила громче, — Отпусти их, Малфой.       — А то что вы мне сделаете?! — хмыкнул Малфой. Амальтея, не долго думая, подобрала камень с дороги. Её рука дрожала, но она метко бросила камень в сторону Забини, попав тому в плечо. Тот от удивления вскрикнул, отпуская Уизли. Тот, освободившись, толкнул Нотта, роняя его на землю.       — Что вы… что вы… о, боги! — услышала она голос Альмера, но тот уже подбирал камень, чтобы бросить следующий, — Амальтея!       Грейс же угодила прямо в живот Гойлу, заставляя парня отпустить Поттера и грязно выругаться. Малфой поднял палочку на Грейнджер, его обуяла решительность сделать больно хоть кому-то взяла над ним верх. Отомстить. Камень Альмера попал ему в руку. Он застонал, роняя палочку. Альмер чуть ли не укусил свою руку, бросившую камень.       — Что же я творю?! Что же я творю?! — шептал он, явно боясь.       — Я сказала, отпусти их! — закричала Амальтея, выступая вперёд, — или я брошу ещё один камень. Девчонка вытащила палочку, — акцио! — крикнула она так, что большой булыжник оказался около её ног. Она поставил на него ботинок, — Ну, кто хочет?!       — Ты… ты… ещё пожалеешь! — Малфой, потирая ушибленную руку, злобно смотрел на троицу, — я ещё узнаю, кто меня ударил! А ты… твой брат… вы все пожалеете!       Гарри и Рон, освободившись, встали, закрывая заплаканную Грейнджер. Амальтея, держа булыжник, спускалась вниз. Грейс следовала за ней. Альмер шёл чуть дальше от них, но всё же шёл. Драко подобрал палочку.       Кребб опять схватил Рона, ударив его по носу. Брызнула кровь. Грейс, подошедшая к ним, кинулась, сжимая в руках тяжёлую школьную сумку. У Амальтеи бешено колотилось сердце. Она видела, как Грейс, не раздумывая ни секунды, ударила высокого крепкого парня со всей силой. Учебники посыпались на землю. Рон вырвался, а Кребб, не ожидавший этого, отшатнулся, потирая голову.       Завязалась потасовка. Амальтея и Гермиона бросились на помощь Поттеру и Уизли. Гарри крутился как мог, пытаясь защитить себя и девочек. Гойл согнулся от резкого удара локтем в живот. Забини едва увернулся от подобранной Грейнджер тяжёлой книги. Рон уронил Нотта, ловко ускользнул от его хватки, проведя подсечку. Нотт упал, тяжело дыша. Рон и Гарри разобрались с Крэббом, пока Гермиона оказалась в руках Нотта, державшего её за руку. Он хотел было дать ей пощёчину, но оказавшийся ближе всего Альмер перехватил его руку. Он впервые ввязался в драку.       — Не смей трогать девочек, Нотт, — злобно произнёс он, — я ненавижу насилие, но если ты тронешь пальцем моих подруг, — он крепче сжал щуплую руку слизеринца, — то я за себя не ручаюсь. Это мой камень ударил Малфоя, ты будешь следующим, — в глазах высокого миролюбивого парня темнело грозное небо. Малфой разлегся на земле, запачкав дорогую ткань мантии. Он визжал от ярости, катаясь по траве.       — Всё! Вы все ещё пожалеете! Я расскажу отцу! Он всех приструнит! Вы! Вы! — он еле-еле встал, а затем, поскользнувшись, побежал ниже по склону. Его друзья последовали за ним, оборачиваясь. Слизеринцы, явно поняв, что проиграли, бросились наутёк. Амальтея видела, как мантии развевались за их спинами. Гермиона, тяжело дыша, достала палочку.       — Вульнера санентур! — прошептала она, и лёгкие ссадины на лицах друзей начали исчезать. Грейс же, тем временим, подобрала очки Гарри.       — Репаро, — прошептала она, и очки с тихим щелчком вернулись к своей первоначальной форме. Она вернула их владельцу.       — Я вас, порой, так ненавижу, — прошептал Альмер, глядя на Грейс и Амальтею, — обязательно было до этого доводить?! Только ещё проблем моему отцу не хватает на работе, — он разлохматил свои светло-русые кудри и вымученно посмотрел на Амальтею.       — Главное, что мы целые, — улыбнулась Амальтея, — и ты молодец. Настоящий защитник.       — Это, это безответственно, — прошептал Альмер, — ты делаешь так, как считаешь нужным, не думая о других, Блэк, — Альмер тяжело вздохнул, — Я очень вас люблю, девочки, но Малфой?! Обязательно влезать?! Я пошёл. Увидимся на занятиях.       — Альмер, — начала было Грейс, но тот лишь покачал головой. Парень пошёл к замку, убрав руки в карманы. Амальтея без сожаления смотрела в его спину, зная, что парень скоро вернется в норму.       — Что это с ним? — спросил Поттер.       — Его отец работает с отцом Малфоя. Мы тут все немного с ним связаны, так или иначе.       — Министерство, — пояснила Амальтея, — просто Министерство. У Люциуса там связи, — сплюнула она под ноги, — поэтому все переживают и не хотят связываться с Драко. Но я не боюсь. Я устала бояться.       — В следующий раз, если он так меня назовет, я его ударю, — решила Грейнджер.       Ребята переглянулись и рассмеялись, несмотря на потасовку. Сердце Амальтеи всё ещё колотилось: её отец ещё об этом узнает, и это большая проблема, но она будет решать её потом. А пока что она искренне радовалась, что они успели вовремя. И ей не страшны никакие угрозы Драко.       Они вместе собрали разбросанные вещи Грейс. А затем пошли в замок. Вечером у них было прорицание.       Они вместе собрали разбросанные вещи Грейс. А затем пошли в замок. Вечером у них было прорицание. Древняя крепостная стена возвышалась над их головами, словно страж времён. Её массивные камни, покрытые мхом, трещинами и выбоинами, оставленными временем, непогодой.       — Если присмотреться, то можно найти руны, — кивнула Гермиона, видя, что Амальтея разглядывает камни, — Магический щит окутывает замок, он вписан рунами в камни стен, — улыбнулась студентка Гриффиндор, — очень интересная магия у него, мы до сих пор не можем разгадать, кельтское письмо, которое использовали Годрик и Салазар, — продолжила она свой рассказ, понимая, что её слушают. Даже Рон не стал встревать. Факелы резко зажглись в сумерках.       На них смотрели бойницы, узкие и зловещие. Их края были украшены резьбой.       Последние солнечные лучи проникали сквозь узкие проёмы. Они прошли мимо загонов с невидимыми животными, стоянку с каретами для старшекурсников.       Крепостная стена примыкала к теплице. Высокие, стеклянные пропускали свет, но ничего нельзя было разобрать снаружи. Стекло, вписанное в гоблинские железные рамы, явно тоже было сделано гоблинами. В сумерках распустились первые лунные лилии.       Небольшие красивые цветы, похожие на изысканные серебряные трубочки, развернулись и источали почти призрачный, холодный свет. Каждый бутон уже был около шести-семи дюймов. На самих лепестках можно было увидеть паутинкой прожилки. И вот в бутон с изящно изогнутыми лепестками подлетела небольшая, маленькая фея. Грейс хотела была отогнать малышку рукой, но не успела.       Малышка успела только пискнуть. Бутон закрылся, резко вытянулся, а затем вновь расслабился.       — Бедняжка, — прошептала Грейс, — только же вылупилась же…       — Естественный отбор, — помолчав, ответил Рон, — увы, даже я тот ещё эксперт в растениях, прекрасно понимаю, что если что-то светится и вкусно пахнет — подумай сто раз, прежде чем идти и нюхать, срывать, а, тем более, топтать.       — Ну, да. А кто недавно чуть пальцев не лишился, когда мы пересаживали зубастую герань? Хорошо, что Гарри успел горшок спихнуть, — хмыкнула Грейнджер, — а она тоже вкусно пахнет, красивого красного цвета лепестки.       — Вообще кричат, что опасно, — улыбнулась Амальтея. Они лишь обернулась, замечая, как у лилий сегодня хороший день: множество маленьких фей слетались на свечение. Кто-то понимал о ловушке, просто летал рядом, а кто-то подлетал слишком близко. Она не дала Грейс повернуться. «С природой не поспоришь, а начнешь отгонять, тебе ещё и космы выдернут» — пронеслось у неё в голове. Величественные дубовые двери замка медленно распахнулись перед ними, пропуская компанию. Внутри уже зажглись огни в старинных белых костровых чашах, вмонтированных в стены замка. Их по кругу украшали совы. Казалось, они следили за учениками.       — Заклинание Снаффлифорс оказалось не таким мерзким, как я думала, — задумчиво протянула Гермиона, обращаясь к Амальтее. Она и Грейс слушали Гермиону, та рассказывала о заклинаниях. Девочкам с факультета, любящих новые знания, было явно интересно.       — Это, которое в конце года мы должны изучать? — спросила Грейс.       — В мышей превращает всех? — поморщилась Амальтея, — не люблю грызунов. Без обид, Рон, — улыбнулась она. Они прошлись по полированной недавно эльфами белой лестнице, от которых отражался свет. Ковры временно убрали. Лестница их вывела в коридор.              Зелёные витражи переливались оттенками изумрудного. Вьюнок оплетал каменную кладку стены. Листья, подсвеченные сверху костровой чашей, отбрасывали танцующие тени.              Рон скептически поднял бровь.       — На ком ты хоть тестировала его? Кто тот бедняга?       — Ну, скажем так, мой Живоглот, конечно, не обрадовался, но был все-таки не против небольшого превращения.       — Ты заколдовала кота? — удивился Гарри, а затем подумал, — нет, не говори! Даже не хочу знать!       — А зря, — хихикнула Гермиона, — Он стал очаровательной рыжей мышкой. Но быстро расколдовался. Всё-таки, он не кот, — назидательно сказала она, ткнув Поттера в грудь, — а жмыр. Будь вежливее.       — Хорошо-хорошо! — поднял руки Гарри, а затем посмотрел на Амальтею. Та шла рядом с Грейс и тихо говорила о том, что она не видела Элио на квиддиче.       — Как отреагировал Арчер на нашу победу? Он хорошо играл, но…       — Но Малфой, — вздохнула Амальтея, — просто какая-то невезуха с ним, — кивнула девчонка. Но я не знаю, как он сейчас. Я была с отцом, Грейс и Альмером на игре, а потом отец быстро ушёл, а Арчер сниджером вылетел с поля. Кажется, он разозлился… — грустно вздохнула она, а затем повернулась к Гермионе, — А можно нам потом посмотреть, как работает это заклинание? Я читала о нём, но никогда не видела в действии.       Их разговор продолжался, пока они шли по коридорам, украшенными древними гобеленами, факелами, магическими светильниками. На высокой винтовой лестнице им пришлось идти, держась за перила.       Внезапно их покой нарушил Пивз. Полтергейст, весело хохоча, прокатился вниз по перилам, едва задев Грейс. Девочка инстинктивно отдёрнула руку, коснувшись призрачной плазмы.       — Как холодно! — вскрикнула она, прижав руку к оформляющейся груди. Амальтея с осуждением посмотрела на шутника замка, — он отвратительный!       Поднимаясь всё выше, они достигли очередной развилки. И тут Амальтея встала, посмотрела на развлетвление лестниц. Ей нужен был другой коридор.       — Ну, что же… Вам на прорицание, мне на Древние руны, — вздохнула она. Впервые она хотела пойти с друзьями, — Гермиона, ты идешь?       — Ой, нет. Я сегодня у профессора отпросилась на занятие, — быстро произнесла она, — я же записана и на руны, и на прорицание.       А затем Гермиона сделала крутящее движение пальцами опущенной руки, которое узнала Амальтея. Она улыбнулась, кивнула. «Конечно, при друзьях не скажешь, что ты посещаешь лекции с помощью маховика, да и я об этом умолчу» — пронеслось в голове девушки, и та, обняв Грейс, попрощалась с Гарри, Роном и Гермионой.       У самого кабинета она встретилась с Кевином, махнула ему рукой, тот улыбнулся.       — Я видел тебя на квиддиче с отцом, Мистер Блэк выглядел очень круто, у него новое пальто? — без издевки спросил Кевин, и Амальтея кивнула, — да, купил себе в Хогсмиде. Старое поизносилась, они накрыли парочку лагерей браконьеров в лесу, — пояснила Амальтея, спрятав руки в карман. Кевин ещё поспрашивал её о квиддиче и о том, сделала ли Амальтея домашнее задание по рунам.       — Мисс Блэк, — Амальтея застыла, оборачиваясь. Её взгляд сразу был опущен вниз, реакция на голос декана была всегда одинаковая. Обернуться-кивнуть-смотреть вниз, — Пройдёмте со мной, — голос профессора заклинаний Флитвика был очень грустным, тот не умел скрывать ничего.       — Что-то случилось, профессор? — Кевин посмотрел на Флитвика и тот покачал головой, соглашаясь.       — Дело касается Вашего брата.       «Элио не было на квиддиче» — быстро пронеслось в голове Амальтеи.       — Что-то с Элио? — резко спросила она. Она застыла, время будто бы остановилось вокруг неё. Профессор Флитвик, казалось, внимательно посмотрел на студентку.       — А почему Вы реши… — и Амальтея его перебила.       — Его не было на квиддиче. Единственная причина, почему староста мог пропустить финальный матч своей команды — с ним что-то случилось, — прошептала она, еле-еле устояв на своих ногах. Ей хватало волнений за Регулуса, а теперь ещё и Элио доставлял ей страданий.       — На самом деле, дело касается и Элио, и Арчера. Мальчики не вернулись сегодня в спальни. Пропала и Кэти Белл.       — Кевин, сможешь передать Грейс, где я, если она будет беспокоиться, — Амальтея повернулась к однокурснику и тот кивнул, заходя в кабинет. Амальтея была благодарна ему за его вежливость. Сама на последовала за профессором. Тот не стал идти по замку, лишь взял её за руку и тут же Амальтея оказалась в классе профессора.       За высокимит стрельчатыми окнами совсем потемнело. Большая доска стояла около винтовой лестницы, по которой Флитвик предложил пройти в рабочий кабинет. Внутри было тепло. Кабинет делился на две секции, напротив двери был диван. Они с Альмером и Грейс много раз сидели на нём, когда болтали с профессором Флитвиком после уроков о каких-то заклинаниях, после дежурств. Флитвик пригласил её сесть.       Амальтея кивнула. Сам он расположился за столом.       — Инсендио, — прошептал он, и в камине затомился костёр. Стало теплее, — Мисс Блэк, — мягко произнёс он, — Ваш отец очень беспокоится, лично попросил за Вами присмотреть.              Он считает, что в сложившейся ситуации, моя хорошая, — обратился он к девочке, — будет лучше, если вы будете находиться под нашим присмотром, — Амальтея наблюдала, как профессор перебирал маленькими ручками бумаги на столе. Он старался не смотреть на третьекурсницу.       Амальтея кивнула, но внутри неё горело пламя. Ей ни за что не хотелось сидеть сложа руки, когда дело касалось её близких. Если уж она нырнула в прошлое, то и сейчас бы она готова была весь Запретный лес пройти, но найти своих любимых людей.       — Отец считает, что это может быть связано с Сириусом? — осторожно спросила она, но Флитвик лишь пожал плечами.       — Он лишь обеспокоен тем, что Арчер и Элио не вернулись в свои спальни, а Элио, кажется, не было на матче?       — Это очень странно, — согласилась Амальтея, её голос дрогнул от напряжения. — Но я подумала, что это может быть поручение профессора Снейпа или что-то случилось с кем-то из учеников… — тихо пояснила она, нервно сжимая край мантии.       — Ваш отец явно хочет перестраховаться, — кивнул Флитвик, его глаза внимательно следили за реакцией девочки. Мысли в голове Амальтеи метались. Элио, Арчер… и если её дядя действительно замешан в этом? Что же делать? Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а сердце колотится так громко, что, казалось, его стук слышен в тишине кабинета.       — Я… я должна что-то сделать, — пробормотала она почти неслышно, но профессор уловил каждое слово.       — Боюсь, это невозможно, — мягко, но непреклонно ответил Флитвик. — Пока что вам придётся остаться здесь, маленькая леди.       Амальтея вытерла слёзы, которые предательски навернулись на глаза, и попыталась взять себя в руки. Но спокойствие не приходило. Каждая минута тянулась бесконечно долго. Каждый шорох заставлял её вздрагивать, каждый звук казался предвестником беды. Флитвик продолжал заниматься своими бумагами, не замечая её терзаний. Время шло мучительно медленно, а новостей не было. Профессор разрешил ей написать записку Грейс, чтобы подруга не волновалась. Японский журавлик из пергамента, сложенный с особой тщательностью, вылетел в приоткрытое окно, унося с собой частичку её тревоги.       — Уже занятия закончились, — прошептала она, глядя на старинные часы, чьи стрелки, казалось, застыли во времени.       Маленькое облегчение не могло заглушить разрастающуюся в груди тревогу. Она чувствовала себя пленницей не только физически, но и духовно — пленницей страхов и сомнений. Её братья, возможно, нуждались в помощи, а она была заточена здесь, беспомощная и бесполезная.       Дверь распахнулась с пронзительным, почти зловещим стуком о перила. Амальтея вздрогнула.       В проёме возникла высокая, мрачная фигура Северуса Снейпа. Он летучей мышью влетел в рабочий кабинет. Бледное лицо, словно высеченное из мрамора, не выражало ни единой эмоции. На миг Амальтею это разозлило — его братья пропали с его факультета! А потом она осеклась, ведь в начале года она сделала тоже самое, тоже самое… Тёмные волсоы, глубокие и бездонные, испытывающе посмотрели на девушку. Та съежилась под холодным взглядом. В этих глазах была только ледяная решимость. Это всегда пугало Амальтею в профессоре зельеварения. Тонкие губы, сжатые в жёсткую линию, подчеркивали его непреклонность и строгость, а длинные чёрные сальные волосы вызывали жалость и желание их помыть. Его появление наполнило комнату чем-то тяжёлым, гнетущим… Амальтея почувствовала, как у неё пробежал холодок по коже, но она нашла в себе силы спросить, зная, что Снейп не ответит. Она вскочила, не заботясь о манерах, но бросаться к нему не решилась — ей было страшно.       — Есть ли новости? Что-нибудь известно о моих братьях?       Снейп лишь мельком взглянул на неё, его взгляд был ледяным и непроницаемым. Он прошёл к столу Флитвика, и они отошли за лестницу, чтобы поговорить наедине, оставив Амальтею у двери. Внезапно та снова открылась, будто от резкого сквозняка, хотя в кабинете не было ни малейшего дуновения ветра. Кто-то тихо дёрнул её за руку. Гарри склонился к самому её уху и прошептал:       — Нам нужно уходить. Сейчас же.       Амальтея огляделась по сторонам. Она чувствовала, как страх и волнение борются в её душе с желанием действовать. Но сейчас, возможно, появился шанс помочь братьям.       — Ты уверен? — шепнула Амальтея, когда они оказались за пределами кабинета. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук можно было услышать в звенящей тишине коридора.       — Нет времени на сомнения, — ответил Гарри, его голос звучал напряжённо и решительно. — Случилось нечто страшное, поэтому нам нужна твоя помощь. В полутёмном коридоре он быстро снял с себя и Амальтеи мантию-невидимку. Тени метнулись в стороны, когда они вновь стали видимыми. Гарри крепко схватил Амальтею за руку — его хватка была твёрдой, почти болезненной — и они помчались вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.       — Гермиона и Рон будут ждать нас у хижины Хагрида, быстрее! Дурацкое пророчество Треллони… — задыхаясь от бега, выкрикнул Гарри.       — Что? Вы поверили этой сумасшедшей?! — Амальтея резко остановилась, её ноги будто приросли к полу. — Постой! Остановись!       В этот момент сверху донёсся властный голос:       — Амальтея Блэк!       — Мисс Блэк, вернитесь!       Но Амальтея уже пришла в себя. Если их сейчас поймают, то весь план накроется медным тазом.       — А, нет, побежали! — она вырвалась вперёд, дёрнув друга за рукав мантии. — Вы серьёзно?       — Конечно, — сбивчиво ответил Поттер, его дыхание было прерывистым. — Но сначала надо убраться из Хогвартса. Каждый шаг может стать решающим. Если нас поймают…       Они мчались по коридорам, минуя повороты и спуски. Эхо их шагов отражалось от каменных стен, создавая ощущение, будто за ними гонится целая армия. Амальтея чувствовала, как адреналин бурлит в крови, как страх и решимость борются в её душе.       — Быстрее! — крикнул Гарри, сворачивая за угол. — У нас мало времени!