Приди же ко мне, дитя, дай тебя обнять

***

      Глупо было надеяться, что Мадам де Фер способна понять такие слова, как дружба, благодарность или признательность. Совсем недавно я получила известие от Маркиза Арни. Оказывается, собрав вокруг себя чародеев, недовольных политикой Верховной Жрицы Виктории по отношению к Кругам Магов, и заручившись поддержкой несогласных среди верхушки Церкви и аристократии Орлея, Мадам де Фер совершила дерзкий переворот.       Всё произошло с пугающей скоростью. Без единой пролитой капли крови она заняла Солнечный Трон, немедленно предав имя Верховной Жрицы Виктории и её сторонников, включая Вас, уважаемая Кассандра, анафеме. Императрица Селина, будучи бессильной что-либо противопоставить, предпочла молча согласиться. Теперь двери Великого Собора закрыты для нас, а Орлей дал ясно понять, что нашему присутствию здесь не рады.       С другой стороны, мы попытались обратиться к Ферелдену. Командор Серых Стражей Ферелдена владеет замком в Амарантайне, который мог бы стать для нас временным убежищем. Но Король Алистер, в своей привычной прямолинейной манере, дал понять, что не желает ввязываться в конфликты с Орлеем. Хотя он запретил Инквизиции обосноваться в своей стране, ограничения на передвижение по его территории не наложены.       Учитывая эти обстоятельства, я предлагаю вновь расположиться в Скайхолде. Замок уже давно пустует, но его репутация, несмотря на гнусные сплетни новой Верховной Жрицы Амары IV, остаётся сильной. Ближайшие к нему аристократы всё ещё помнят ту помощь, которую мы им оказали, и вряд ли доверяют словам злоязычных клеветников. Кроме того, с учётом текущей политической ситуации, прошу Вас рассмотреть вопрос о выстраивании правильной информационной повестки. Это поможет укрепить наше положение в столь сложное время.       И последнее. Я не могу не задать этот вопрос, хоть он и звучит в некоторой степени дерзко: зачем было возрождать Инквизицию? Какие задачи стоят перед нами теперь? С искренним уважением, Ваша Жозефина Шеретта Монтилье.

***

Командор,       Переговоры с Неваррой и Ферелденом о пополнении наших войск новыми рекрутами потерпели неудачу, и это ещё мягко сказано. Король Маркус Пентагаст прямо заявил, что Неварра уже сделала всё возможное, предоставив нам людей, и если выделить ещё больше, то страна останется беззащитной.       Что касается Короля Алистера... Мне сложно передать его слова в письме, не нарушив приличий, но скажем так: его отказ был столь же категоричен, сколь и груб.       В свете этих обстоятельств последняя надежда остаётся на Орзамар. До нас доходят тревожные слухи о происходящем в глубинах гномьего царства. Поговаривают, что гномы начали массово переселяться на поверхность, и это никак не связано с порождениями тьмы.       Мы уже направили гонца к Королю Белену с предложением разместить его подданных в Скайхолде. Пока ждём ответа, но если он окажется отрицательным, надеемся, что гонец сможет разузнать, что именно произошло на Глубинных Тропах.       Ждем вас в Скайхолде. С уважением, Кассандра Аллегра Порция Калогера Филомена Пентагаст

***

      Эллана откинулась на спинку стула, с раздражением отодвигая от себя груду отчетов. Она устало обвела взглядом собравшихся, ощущая, как тяжесть их ожиданий и нерешенных проблем давит всё сильнее. — Замечательно, — её голос прозвучал глухо. — Действительно, зачем возрождать Инквизицию?       Кассандра подняла на неё твёрдый, непоколебимый взгляд, словно слова Элланы только укрепили её убеждения. — Мы не можем оставаться в стороне, когда мир на грани краха.       Эллана тихо вздохнула, потерла переносицу, пытаясь прогнать нарастающую головную боль. — Нам нужна не Инквизиция, не Церковь и даже не войска, — её голос звучал тихо, но твердо. — Нам нужно узнать, где сейчас Боги. Если Солас не солгал, его кинжал способен убить их. Мы должны действовать быстро, пока они слабы.       Жозефина, продолжая строчить пером по пергаменту, чуть заметно кивнула. — Это задание поручим Рук, — продолжила Эллана.       Морриган склонилась над столом, её глаза блестели в полумраке зала. — Эльгарнан и Гилланайн были в Арлатане, когда мы уходили. Но почти сразу исчезли. Завесные Странники обещали доложить, если найдут их следы. — Завесные Странники... — Эллана вспомнила недавнее путешествие в их лагерь. — Я видела знаки Приставов у них. Нужно узнать, связаны ли они. Возможно, Приставы смогут помочь. В прошлом они отнеслись к нам благосклонно. — Лелиана занималась этим, — добавил Каллен, но его голос звучал напряженно.       Эллана нахмурилась. — Занималась? — её взгляд стал острым, словно клинок.       Каллен выпрямился, не скрывая явного неудобства. — Сегодня ночью. Со стороны восточной крепостной стены в замок пробрался эльф. Стража подняла тревогу, начался бой. Но Лелиана встала на сторону чужака. Она ушла с ним... убив нескольких наших.       Эллана напряглась, её мысли закружились в водовороте догадок. — С ней ушёл Киран, — неожиданно тихо произнесла Морриган.       Эллана резко повернулась к ведьме, изучая её лицо. Морриган была слишком спокойна, даже равнодушна, словно то, что произошло, едва касалось её. — И не только он, — продолжила Кассандра, скрестив руки на груди. — Другие эльфы тоже ушли. И Друзья Рыжей Дженни. — Сэра была здесь? — удивление сорвалось с уст Элланы. — Она пришла с небольшим отрядом через несколько дней после нашего прибытия, — пояснила Кассандра.       Но взгляд Элланы уже был прикован к Морриган. Та стояла ровно, её лицо сохраняло безмятежное выражение. Глаза ведьмы блестели ясностью, но за этим ясным взглядом пряталась тайна. — Что говорит Источник? — спросила Эллана, переходя к сути.       Морриган, будто ожидая этого вопроса, лишь слегка пожала плечами. — Беспокоиться не о чем, — её голос звучал мягко, но Эллана уловила в нём нотки чего-то... неестественного. — Айдан идёт по их следу. — А ты? — её вопрос прозвучал с лёгкой издёвкой.       Морриган чуть улыбнулась. — А я ждала, пока Леди Инквизитор почтит нас своим присутствием. — Источник и это нашептал?       Ведьма кивнула. — Что-то ещё, что я должна знать?       Морриган сделала паузу, как будто взвешивая, стоит ли делиться информацией. — Боги ищут своё оружие. Свою силу. Пока не нашли. Оно спрятано надёжно, но каждый день приближает их к цели. Они изучают этот мир, приспосабливаются. Время работает против нас.       Слова Морриган повисли в воздухе, оставив в груди неприятную тяжесть. Она знала: за спокойствием ведьмы всегда скрывается что-то большее. — Они ищут Скверну? — Эллана пристально смотрела в янтарные глаза Морриган.       Ведьма выдержала её взгляд лишь несколько секунд, а затем отвела глаза в сторону. — Пока Боги слабы, они не смогут добраться до неё, — тихо ответила она, будто оправдываясь. — Скверна спрятана от их взора.       Эллана молчала, чувствуя, как внутри нарастает ярость. Мир будто рушился, а они, те, кто должен был защищать его, только усугубляли хаос недосказанностью и полунамёками. — А Серые Стражи? — её голос прозвучал резко, и Морриган вздрогнула от неожиданности. — Они тоже спрятаны?       В глазах ведьмы мелькнуло удивление. Её грудь вздымалась и опускалась быстрее, дрожь выдала её волнение. Она явно не подумала об этом. — В их крови есть Скверна, — голос Элланы зазвенел в воздухе. — Немного, но достаточно. Ты понимаешь, что будет, если Боги получат хоть каплю?!       Её слова прозвучали как удар, от которого Жозефина вздрогнула и выронила перо вместе с планшетом. Звук, нарушивший напряжённую тишину, заставил всех отвлечься. Но Посол не стала поднимать вещи, а тут же бросилась к стопке писем, лихорадочно перебирая их. Её руки заметно дрожали, пока, наконец, она не вытащила аккуратно сложенное, но уже вскрытое письмо. — Оно пришло сегодня утром, — Жозефина передала конверт Эллане. На нём была печать Серых Стражей.       Эллана резким движением разорвала конверт и вытащила письмо. Её глаза пробежались по тексту, строки складывались в тревожные слова. — Первый Страж приказывает всем Серым Стражам прибыть в крепость... — проговорила она, голос её стал тише, почти шёпотом. — Когда? — сурово спросила Кассандра, склоняясь ближе.       Эллана вновь взглянула на лист, глаза выискивали нужные слова. — К пятому числу Фервентиса, — выдохнула она. — У нас ещё полно времени. — Полно? — Каллен, нахмурив брови, посмотрел на неё, словно она сказала что-то нелепое. — Это чуть больше месяца. Мы успеем добраться туда только если выдвинемся немедленно.       Эллана нахмурилась, пересчитывая дни в голове. — Чуть больше месяца? — повторила она. — Но Боги освободились совсем недавно... — Почти три месяца назад, — холодно сказала Кассандра.       Эти слова ударили, как гром среди ясного неба. Эллана почувствовала, как время будто сжалось вокруг неё. Три месяца... Всё это время они только теряли позиции, упуская контроль над ситуацией.       Напряжённая тишина повисла в зале, как предвестие надвигающейся бури. — Нам нужно поговорить, — твёрдо произнесла Эллана, устремив взгляд на Морриган. — Сейчас.       Она не ждала согласия, не обратила внимания на удивлённые взгляды остальных. Её шаги отстукивали по каменному полу, пока она направлялась к двери. — Инквизитор! — окликнула её Кассандра, привстав с места. — Что делать нам?       Эллана остановилась, лишь чуть повернув голову. Её голос прозвучал отрывисто, но без тени сомнения: — Предупредите всех, кого можете, о богах. Пусть будут начеку. Солас умеет влиять на чувства, эмоции, решения. Он может проникать в сны, превращать людей в камень. Его магия — самое могущественное, что я видела. И всё же, возможно, по сравнению с двумя другими он всего лишь ребёнок.       Она замолчала, на мгновение встретившись взглядом с Калленом. — Собирайте войска. Все, что у нас есть. Не ждите гномов. Завтра утром мы отправляемся в Андерфелс. Элувиан Морриган берём с собой.       Эти слова заставили Морриган нахмуриться. Тёмные брови сошлись у неё на переносице, но она предпочла промолчать. — Если позволите, — голос Жозефины был мягким, но в нём чувствовалась робкая настойчивость. Она подняла перо, словно обозначая своё желание высказаться. — Мы могли бы использовать какой-то элувиан из Перекрёстка, вытащить один из них через зеркало Морриган и взять с собой.       Она замялась, уловив настороженные взгляды окружающих. — Тогда, если гномы всё же придут, они смогут переместиться из Скайхолда прямо к вам.       Эллана обдумала это предложение всего секунду. — Гениально, — выдохнула она, чуть расслабившись. — Так и сделаем.       Она уже собиралась выйти, но обернулась вновь. — И напиши Алистеру. Он Серый Страж, его должно это заинтересовать.       Бросив последние слова, Эллана вышла, не оглядываясь. Морриган молча последовала за ней.       В большом зале было неожиданно пусто и холодно. Эллана замедлила шаг, её взгляд скользнул по знакомым местам. Там, где обычно стоял Гаци, разъяснявший значение мозаик, теперь была пустота. Стол Варрика, всегда заваленный бумагами, казался покинутым. Камин не горел, в углу, обычно светлом и оживлённом, теперь царили тени.       «Скайхолд делают люди», — сказал когда-то Солас. Тогда Эллана не поняла смысла этих слов, но теперь они эхом отозвались в её сознании. Без друзей, без соратников, без тех, кто наполнял стены жизнью, это место казалось чужим.       Её взгляд упал на приоткрытую дверь в Ротонду. — Если хотите поностальгировать, Инквизитор, — произнесла Морриган с лёгкой насмешкой, — то я бы предпочла сначала поговорить.       Эллана ничего не ответила, мягко толкнув дверь. Как всегда, она старалась не шуметь, словно боялась отвлечь Соласа от его дел. Но здесь не было ни его, ни следов его присутствия.       Ваза с увядшими цветами стояла на потрёпанном столе. Грязный круглый ковёр едва прикрывал пол. На стенах не было ни одной фрески, только облупившаяся штукатурка.       Эллана моргнула, надеясь, что это иллюзия, но фрески так и не появились. — Зачем? — прошептала она, сама не зная, к кому обращается. — Здесь завёлся демон сожаления, — глухо сказала Морриган. — Когда мы пришли, он слепил себе тело из гипса на фресках. Успел выпотрошить одного рыцаря и двух оруженосцев, прежде чем мы его уничтожили.       Эллана убрала руку со стены, обернувшись к Морриган. Глубокий вдох и взгляд, устремлённый прямо в глаза ведьме, не помогли справиться с нарастающим беспокойством. Она искала слова, но каждая попытка сформулировать вопрос разбивалась о холодное спокойствие, исходящее от её собеседницы. С Морриган всегда было сложнее, чем с остальными. Она была не просто умной, а изощрённо хитрой, мастером хранить свои секреты за семью замками. — Хотите спросить что-то? — с лёгкой, почти ленивой насмешкой спросила Морриган, её глаза сверкнули, как у кошки, уловившей неосторожное движение. — Да, — голос Элланы прозвучал напряжённо, низко, почти шёпотом. — Что ты недоговариваешь, Морриган? Источник что-то шепчет тебе, я вижу это.       Морриган отвела взгляд, её лицо исказила тень грусти, едва заметная, но настоящая. — Источник шепчет мне последнюю волю Митал, — наконец произнесла она.       Эти слова, произнесённые так тихо, словно она боялась их повторить, будто заморозили воздух в комнате. — Она мертва, — добавила Морриган после паузы, не встречая взгляда Элланы.       Инквизитор не прервала молчания. — В ночь её смерти Кирану вернулись сны, — продолжала ведьма. — Я сразу поняла, что произошло. Она вернула ему то, что забрала. Источник начал кричать, а потом… потом пришли они. — Кто? — Эллана сделала шаг вперёд и, не сдержавшись, схватила Морриган за рукав её пурпурной мантии.       Морриган чуть отстранилась, но не выдернула руку. — Эльфы из храма Митал, — ответила она наконец. — Абелас? — уточнила Эллана, вглядываясь в её лицо. — И другие, — Морриган кивнула, её голос стал тише. — Их оказалось больше, чем я думала.       Она опустила взгляд, словно вспоминая нечто, причиняющее боль. — Абелас сказал, что к ним явилась Митал в своём истинном облике. Она завещала им следовать моим указаниям, что отныне она будет говорить через меня.       Эллана нахмурилась, чувствуя, как внутри растёт тревога. — И что она говорит?       Морриган выдохнула, её плечи чуть поникли. — Я мало что понимаю, — призналась она, в её голосе слышалась горечь. — Сначала это было нечто бессмысленное. Какие-то артефакты, поиски древних храмов, давно утраченного. Но потом…       Она замолчала, словно собираясь с духом. — Потом она приказала эльфам собрать скверну в сосуды и спрятать их. Спрятать так, чтобы никто не смог добраться до них. — Куда? — голос Элланы стал жёстким.       Морриган покачала головой. — Они не сказали мне. Я пыталась выяснить, но… — она замолкла, а затем подняла глаза, полные тихого отчаяния. — Потом голос сказал отдать Абеласу моего сына.       Морриган стиснула губы, словно стараясь не разрыдаться. — Это Абелас увёл его. Я не знаю куда.       Она выдохнула, провела рукой по волосам, пытаясь справиться с эмоциями. — Я хочу избавиться от этого шёпота. Он больше не отвечает на мои вопросы. Он делает мою жизнь невыносимой. Иногда… иногда мне кажется, что я схожу с ума.       Её голос сорвался, но Морриган быстро взяла себя в руки, выпрямилась, спрятав боль за маской привычного самообладания.       Эллана всматривалась в лицо Морриган, тщетно пытаясь найти подходящие слова. Её обычно холодный и уверенный тон вдруг потерял силу — сейчас ей хотелось поддержать ведьму, но она не знала как. Морриган всегда казалась нерушимой. Её острый ум и ледяное самообладание внушали уважение, граничащее со страхом. Но в этот момент Эллана видела перед собой другого человека — женщину, измученную страхом и горем. — Абелас предупреждал… — попыталась начать Эллана. — Я знаю! — резко перебила её Морриган. Голос ведьмы сорвался, отразившись от стен пустого зала. Она отвернулась, как будто боялась, что Инквизитор увидит что-то лишнее.       Эллана замерла, ошеломлённая вспышкой. Подойти ближе? Стоять на месте? Она не знала, как вести себя с Морриган, ведь та редко допускала кого-либо за свои внутренние барьеры. Эллана стояла, сжав руки в кулаки, чувствуя собственное бессилие. — Морриган… — осторожно начала она, её голос стал мягче, едва слышным. Ведьма подняла голову, в её янтарных глазах вспыхнуло нечто похожее на усталую ярость. — Мы сделаем всё правильно. Мы найдём способ вернуть всё обратно, — продолжила Эллана, вложив в слова больше решительности, чем чувствовала на самом деле.       Морриган посмотрела на неё долго и пристально, словно пыталась понять, верит ли Эллана собственным словам. Затем её лицо исказила горечь. — Ничего уже не будет как прежде, — тихо ответила она, но в её голосе звучало странное отчаяние, которое даже она сама не смогла скрыть. — Боги уже близко. С дня на день они доберутся до Серых Стражей. Мы не сможем их остановить.       Эллана задумалась, снова и снова прокручивая в голове слова ведьмы о последней воле Митал. Её голова заполнилась образами: Серые Стражи, их кровь, смешанная со скверной. Затем в мыслях мелькнули сосуды, наполненные этим проклятием, эльфы, таинственно появившиеся по воле Митал… И внезапно всё встало на свои места. — Постой, — тихо произнесла она, словно боялась спугнуть важную мысль. — Как эльфы смогли собрать скверну в сосуды?       Морриган нахмурилась, её взгляд стал отстранённым, как будто она пыталась вспомнить что-то ускользающее. — Я не знаю, — медленно ответила она. — Мне кажется, Абелас способен повелевать ею. Я видела такое во сне.       Эллана пристально смотрела на неё, чувствуя, как внутри разгорается вспышка надежды. — Тогда нужно взять их с собой в Вейсхаупт, — решительно заявила она. — Пусть попробуют очистить Стражей. Если они смогут, то скверна не достанется богам.       Морриган скептически прищурилась, но её взгляд выдал мимолётное сомнение. — Но я не могу их позвать. Они появляются только тогда, когда сами считают нужным.       Эллана выпрямилась, её глаза вспыхнули упрямством. — Можешь, — отрезала она. — То зеркало, которое Абелас дал тебе, всё ещё у меня, на Маяке. Мы заберём его, и ты поговоришь с ним.       Морриган смотрела на неё в молчаливой задумчивости. Её тонкие пальцы нервно теребили край мантии, пока она, наконец, не кивнула. — Через час жду у элувиана, — коротко бросила ведьма и, не оглядываясь, покинула зал.       Эллана проводила её взглядом, чувствуя, как лёгкая улыбка тронула губы. Но в этой улыбке не было радости. Мысль о возвращении на Маяк наполняла её тревогой, будто предчувствием беды.       Взгляд скользнул по каменным стенам, по знакомым аркам и лестницам Скайхолда, которые вдруг показались ей такими уютными. Ей не хотелось возвращаться в свою тюрьму. Почему Солас удерживал её там? Зачем ему нужно было сдерживать её, использовать Рук и всех остальных?       Эти вопросы не давали ей покоя. Но, может быть, дело не в её противостоянии ему? Может, он замышляет что-то гораздо более страшное?       Эллана сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри её разгоралось новое желание — найти Соласа. Узнать правду. И встретиться с ним лицом к лицу, чего бы это ни стоило.