Часть 1

Тусклый свет неонового города растворяется в густой тьме, поглощая все звуки, кроме тихого шелеста шагов — Ты ведь знаешь, что я тебе не враг, верно? — Соник наклоняет голову, пытаясь поймать взгляд. Его улыбка кажется смелой, но сердце стучит слишком быстро для обычного разговора. Найн поднимает взгляд, и его глаза вспыхивают холодным, почти сверхъестественным синим светом, как две ледяные звезды в темноте. Лисьи инстинкты оживают, поднимая что-то древнее, заложенное природой: — Ты не враг, — тихо отвечает он, но в голосе слышен скрытый хищный тон. — Но все твои иглы сейчас кричат о страхе. Ты чувствуешь это, как и я. Соник делает шаг назад, ощущая, как воздух вокруг становится плотнее, насыщаясь предчувствием. Лисий хвост Найна двигается плавно, почти лениво, но в этом движении — опасная грация охотника, играющего со своей добычей. — Знаешь, что самое интересное? — продолжает Найн, его голос теперь звучит мягче, почти ласково. — На уровне инстинктов ты понимаешь, чем всё закончится. Всё предрешено, ёжик. Голубое сияние его глаз отражается на лице Соника, выхватывая из тьмы каждую деталь — напряжённые мышцы, предвкушение в улыбке Найна. Это было почти мило. Почти. Соник сдерживает дрожь, которую так и не удаётся скрыть от наблюдателя. Он делает ещё один шаг назад, чувствуя, как что-то внутри кричит о необходимости бежать, но его ноги словно приросли к земле. — Найн... — тихо произносит он, пытаясь вложить в своё имя хоть частичку силы. — Ты ведь не собираешься... правда? — Собираюсь что? — Найн наклоняет голову вбок, в глазах вспыхивает искорка насмешки, губы едва заметно изгибаются в улыбке. Его хвост, длинный и пушистый, медленно скользит по земле, будто невзначай очерчивая границы невидимой ловушки. — Сделать то, что от меня ожидает моя природа? Он делает плавный шаг вперёд. Его движения почти гипнотизируют: мягкие, бесшумные, каждый жест выверен, словно он был создан для таких мгновений. — Ты сам это чувствуешь, Соник, — продолжает он, его голос становится ниже, глубже, обволакивая, как густой туман. — Каждая клеточка твоего тела знает, что я — хищник. А ты... — его глаза вспыхивают ярче, и он делает паузу, словно смакуя слова. — Ты — моя добыча. Соник сглатывает, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине. Его разум твердит, что это игра, что Найн никогда не причинит ему вреда. Но древний страх, укоренённый где-то в глубине, не даёт покоя. — Мы же друзья, Найн, — наконец выдавливает он, голос слегка дрожит, но не теряет своей настойчивости. — Ты можешь остановиться. Это же просто... инстинкты, верно? Найн останавливается, и на его лице мелькает что-то непонятное. Его хвост медленно замирает, глаза перестают светиться так ярко, но остаются холодными и пронизывающими. Он опускает голову, словно раздумывая над словами, а затем снова смотрит на Соника. — Инстинкты? — он произносит это слово так, будто оно смешит его. — Может быть. Но инстинкты — это часть меня. И знаешь что, Соник? Иногда это — самое честное, что у нас есть. Он делает ещё один шаг, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. Лисьи уши едва заметно дрогнули, уловив ускоренный ритм сердцебиения Соника. — Но ты прав в одном, — добавляет он мягко. — Я могу остановиться. Его рука тянется вперёд, словно для последнего шага, но вместо этого он медленно касается плеча Соника. Его когти чуть царапают , но хватка не становится сильнее. — Только если ты сам попросишь, — шепчет он, а его глаза всё ещё светятся. Соник пытается понять, как всё зашло так далеко. Разумные животные, говорили они. С каких пор Тейлз… точнее, Найн, стал видеть в нём жертву? Жертву. Даже само слово вызывает у него отвращение. Он смотрит в эти сияющие синие глаза, холодные и чужие, но где-то в глубине, кажется, всё ещё прячется тот лисёнок, которого он знал. "Это бред", думает Соник, стиснув зубы. "Глупость. Просто глупость. Он не хищник. Он никогда им не был. Это всё бред сумасшедшего." Тогда почему его горло сжимается так, что дышать становится трудно? Почему сердце колотится, как будто оно хочет вырваться ломая рёбра? Это не страх перед Найном, нет. Он боится того, что может случиться, если он потеряет контроль. Если он сделает что-то, что причинит Найну вред. Найн снова делает шаг вперёд, и Соник напрягается, не в силах отвернуться от него. "Этот взгляд, эти слова… Это ведь просто его бред, правда? Он бредит. Он говорит об инстинктах. Но я же знаю Найна. Он не такой. Он не может быть таким. Но стоило Найну ещё чуть-чуть приблизиться, как Соник почувствовал, что теряет почву под ногами. Его собственное тело подводило его. В голове стучала одна мысль: "Я не смогу удержаться. Если это продолжится, нам обоим достанется. И что это за глупости он несёт про «если ты попросишь»? С каких пор он стал таким, чёрт побери?" Соник с трудом сглотнул, но звук выдал его. И этого оказалось достаточно. Найн дотянулся до него, его когти легко коснулись груди, чуть надавливая сквозь тонкий слой шерсти. Ёж вздрогнул. Когти скользнули вверх, вдоль груди, прочертив едва ощутимую линию. Сердце Соника колотилось так сильно, что, казалось, его можно услышать. Найн остановился на миг, пальцы застыли у горла, словно наслаждаясь этим ритмом, этим страхом, который лис будто чувствовал физически. — Вот оно, — прошептал Найн, его голос был мягким, но за ним скрывалась хищная ухмылка. Когти замерли на горле, чуть касаясь кожи. Лис наклонился ближе, его дыхание усилилось. Синие глаза горели в темноте, словно ледяные огни. Улыбка Найна стала шире, и в ней блеснули острые клыки. — Ты знаешь, что это неизбежно, правда? — голос звучал почти нежно, но в каждом слове скрывалась угроза. Соник сглотнул, но промолчал. Каждое движение, каждый миг этой ночи казался кошмаром, из которого нельзя проснуться.