Я — для тебя, ты — для меня

Страх? Нет, это не то слово, которым можно было бы описать чувства Хо. Оно должно отражать гораздо больше ужаса, смешанного с безграничным желанием сбежать куда-то подальше, где никто не будет тебя трогать больше никогда. А особенно страшно стало, когда ему было приказано буквально держать Чжун, пока та стреляла. Конечно, в глубине сознания творилась какая-то борьба со своими же принципами: из-за него сейчас девушка в положении вообще должна держать в руках эту штуку, а тем более — убивать других. Отправлять пули в чужие головы и животы. От такой интерпретации перестрелки где-то в животе что-то словно несколько раз перекрутилось. Отвратительно. Как ни странно, сопротивление было достаточно слабым возле самого здания. Но от этого само напряжение ничуть не уменьшалось. Морпеху всё равно было адски страшно от одного осознания, что любой, стоящий рядом, может прямо сейчас убить каждого из них, а за это получит только огромную долю похвалы. — Все поняли, что нужно делать? — он прослушал полностью. Руки тряслись, в ушах бил пульс, казалось, со скоростью света, а в глазах всё будто плыло. — Так точно, — Чжун звучала максимально уверено. Было странно и непривычно видеть обычно такую тихую, обычно наоборот крайне закрытую девушку сейчас среди солдат. — Все выдвигаемся! — Ки Хун, казалось, совсем скоро полностью потеряет голос от бесконечного крика. Но, наверное, это сейчас его волновало меньше всего. Этот фактически белоснежный лифт только сильнее давил. Дыхание вновь начало сбиваться, когда парень зачем-то решил опять оглядеться. От одного вида автоматов в руках сразу же побежали мурашки. Он всё ещё в тех же красках помнит, как собственный товарищ открыл огонь по своим. Наверное, уже никогда этого не забудет. — Хо, — Чжун мастерски извернулась, поэтому, не смотря на достаточно цепкую хватку, смогла развернуться лицом к собеседнику, — Обещаю, скоро всё закончится. Теперь эта ответственность на мне, — поцелуй в кончик носа, — Тебя в обиду я теперь точно не дам. С такой то махиной, — она улыбнулась. Действительно, наверное, у этой девушки был какой-то дар убеждения. Потому что та паника, что заслоняла голову целиком, теперь слегка утихла, — С тебя мне за это мороженое потом, — Обратный разворот на 180. А переживала ли 222? Естественно, ещё как. Она пыталась выглядеть максимально смелой в первую очередь для себя, чтобы искренне в это поверить. Она знала, что без одного стрелка будет тяжело, а когда бесполезных оказывается ещё больше, то шансов, можно сказать, нет и вовсе. Пришлось резко вспоминать всё то, чему учил отец, приезжав из бесконечных командировок или военных действий. Кажется, мышечная память действительно была достаточно хорошо развита. Больше всего она боялась промахнуться даже один раз. Если они доберутся до них с Хо — капут. Беременная, которая по жизни даже ходит тяжело, и морпех с птср. Идеальная команда для захвата, не так ли? Камеры вновь были сломаны, благодаря 120-ой. Она шла впереди, а парочка скрылась среди людей в красном. Впереди послышались выстрелы. Видимо, всё-таки они не совсем успели до прихода других солдат. Глаза Хо резко зажмурились, а тело, мягко говоря, затряслось с новой силой. Ноги казались ватными. Сейчас он просто шёл рядом с целью экономии времени на шаги, но всё равно должен был быть готов в любую секунду поддержать девушку впереди. — Давай, мой хороший, нам нужно быстренько пробежать, — 222-ая резко схватила чужой рукав и буквально силой протащила вперёд. Он почти не соображал - просто доверял каждому движению. — Чжун! Вам придётся пройти дальше! — Ки Хун прокричал откуда-то, параллельно стараясь убить противников. — Я с ними пойду! — Мён Ги тоже пару раз выстрелил на противоположную лестницу и, кажется, даже обезвредил одного. Сопротивляться такому решению - бесполезно и глупо. С ними также пошёл один из треугольников, дабы открыть одну из дверей при помощи маски. — Там скорее всего кто-то сейчас наготове. Будьте внимательны, — солдат показал маску сканеру и лёгким движением стянул её с себя, как бы показывая, что намерения у него хорошие. Что если они вдруг проиграют, ему всё равно придётся умереть. — Принято, — теперь 333-ий взял на себя командование. Его руки тоже тряслись, а глаза нервно бегали по сторонам. За дверью действительно оказалась пара вооружённых, которые, по иронии судьбы, даже не успели среагировать на чужих людей. Двое сразу же повалились на землю. Где-то сзади нервно сглотнул Хо, краем глаза заметив трупы. Позади показались другие участники «сопротивления», продвигаясь вперёд. Последним среди них шёл Ки Хун, постоянно оглядываясь. — Идите впереди меня! — приказал мужчина, смотря на эту троицу. Двое кивнули, а последний, продолжая сбивчиво дышать, молча повиновался. В голове шум звучал ещё громче. От одного вида окровавленных чужих голов, из которых торчала какая-то маленькая металлическая вещица — пуля, что смогла пробить и пластмассу, и череп, шли мурашки. Он вновь попытался зажмуриться, но, резко осознав, что так приносит ещё больше неприятностей, решил просто смотреть себе под ноги. Так, казалось, шанс увидеть что-то подобное почти полностью приближался к нулю. Краем глаза увидел, что девушка поднимает орудие в своих руках. Словно инстинктивно схватил её, не давая даже качнуться после выстрела, причём, как оказалось, удачного — точно в голову. Очередной мёртвый словно сверлил взглядом Хо, пусть этого и не было видно. Он чувствовал, как к горлу подступает ком, но держался. Он верил, что осталось совсем немного. — Дальше! Мы совсем скоро будем на месте! — кто-то из «неправильных» треугольников окликнул всех позади себя. Адреналин в крови зашкаливал, отчего сейчас не чувствовалось абсолютно ничего. — Осторожно! — Ки Хун не успел вовремя сказать. Выстрел прилетел в одного из их союзников, поэтому теперь в их команде не доставало одного стрелка. Тут в голове началась настоящая паника. Почему-то каждый раз он представлял, что вместо чужого лежит в луже собственной крови он сам. Он словно умел чувствовать всю ту боль, что видел от окружающих. Наверное, именно это называется Страхом смерти. Да, такое явно присутствовало с самого детства. Почему-то Хо было свойственно выдумывать даже порой самые глупые сценарии, связанные именно с собственной гибелью. После такого он не спал несколько ночей, потому что вновь задумывался, что может не проснуться. Иронично, что в единственный раз, когда парень решил поделиться этим откровением с родной мамой, вместе с отцом родители решили отправить его на службу. Так сказать: «посмотреть страху в лицо». Правда вызвало это, кажется, обратный эффект. Да, конечно, как папа и хотел, Хо стал гораздо более мужественным, правда ценой фактически собственной жизни. Стоило ли оно этого? Остался же таким же Жалким. Выстрел был совсем рядом в этот раз. Как оказалось, пуля даже немного задела Хо: фактически пронеслась мимо, но всё равно немного поцарапала плечо, оголяя стёртую до крови кожу. Через секунду атакующий уже был повержен ответной из автомата Чжун. — Всё нормально? Цел? — оглянулась и как можно быстрее осмотрела другого, — Твою ж. Сильно больно? — заметила, как на кофте начинает образовываться очередной красный след. — Нет, — максимально короткий ответ. На большее он не был способен. По крайней мере сейчас. — Хорошо, — вернулась в прежний строй и, схватив 388-ого за рукав, прибавила скорость. Да, конечно, было тяжело. Но умирать тоже не хотелось. Бесконечные одинаковые коридоры и звуки уже начинали сильно давить на голову. Казалось, что теперь у морпеха активировалась какая-то клаустрофобия. Стены словно с каждой секундой сжимались всё ближе, не позволяя нормально дышать. — Всем охранять! Мы заходим в главный офис! — 246-ой наконец тоже подал голос, позволяя очередному сканеру просмотреть маску с нарисованным квадратом. Действительно, их словно пытались окружить. Сейчас даже Чжун спряталась за 120-ой, потому что осознала риски. Против толпы шансов у неё точно нет, да и навыков явно недостаточно. Их взору открылась огромная тёмная комната. В самом центре стоял человек в чёрном, с таким же квадратом на лице. Он не выглядел испуганным, скорее, наоборот: словно всё идёт по плану. Окружавшие его другие рабочие тоже спокойно сидели, смотря в свои мониторы, где отображался вид с камер наблюдения. — Если бы вы пришли на пару минут раньше, успели бы убить всех ВИПов, — сняв чёрную пластмассу, девушка посмотрела прямо на них, — Но ничего. Кому-то придётся остаться здесь, чтобы охранять эту территорию. Большинство солдат сейчас отправлены на ваши поиски. Я прикрыла как смогла, — на лице появилась лёгкая грустная улыбка. — Спасибо, Но Ыль. Вы очень нам помогли, — Гён Сок быстро поклонился одной головой и направился налево. Видимо, там и находилась комната ВИП-персон и самого ведущего. — Я останусь здесь, — Хён Джу остановилась на середине пути, а вместе с ней и некоторые из треугольников. По итогу «на охране» ещё остался 007-ой вместе с матерью и все солдаты. Сперва хотели оставить тут и Чжун с Хо, но, решив, что особой разницы нет, взяли обоих с собой. Очередной тёмный коридор. Длинный настолько, что, казалось, конца не было видно вовсе. Каждый шаг словно тяжелел, становился всё менее уверенным и устойчивым. Хотелось развернуться и убежать далеко-далеко, чтобы никогда больше ничего этого не видеть. Забыть всё как страшный сон. — Дэ Хо, давай я пойду позади, — Мён Ги, видимо, заметив, как шатается парень, решил предложить поменяться местами. Вместо 388-ого ответила девушка, слегка кивнув головой. — Хорошо. Спасибо, — 222-ая тоже слегка улыбнулась. Мён Ги не глупый и никогда таковым себя не считал. Он знает, чем всё может закончиться. И знает, что будет тем, кто может предотвратить такой исход. У человека, что, как говорил Ки Хун, надета чёрная маска на лицо, явно тоже есть мозги. Невозможно, чтобы настолько влиятельная личность не была готова к нападению в любую секунду. Это просто бред. Не может быть, чтобы все те люди в розовом были его единственной защитой. Как было выяснено давным-давно, обычно весь удар принимают на себя или первые, или последние. А раз 456-ой сейчас стоял впереди, то 333-ему не оставалось ничего, кроме как встать в конец. На самом деле это мог бы быть и плюс, ведь и самому было страшно. А так он может по реакции других понять, насколько там всё плохо. Но с другой стороны, риски слишком высоки. Терять тут Чжун было бы как минимум тупо, а как максимум — самое нежеланное. Потерять Хо тоже означало бы предыдущий исход на все сто процентов, а значит, нужно было, чтобы вдвоём они остались живы. 456-ой — единственный, кто знает о дальнейшем плане, соответственно и он был нужен. Методом исключения выбыть должен был он сам. Смиряться с возможной смертью отвратительно, но, как по иронии, именно от этого и становится вскоре легче. Мозг как будто настраивает всё так, чтобы ты умер. А, учитывая, что к этому ты готов, осознание приходит гораздо раньше. Ощущения можно было связать с теми же, что ты испытываешь, когда врачи говорят примерную дату гибели. Ты знаешь, что это неизбежно, но всё равно до конца пытаешься себя заверить в том, что выход есть. И, конечно, он всегда есть. Только в этот раз он прямой. Мён Ги никогда не верил ни в рай, ни в ад. Теория перерождения душ тоже казалась глупой выдумкой. Наверное, после смерти просто нет ничего. Буквально пустота. Что-то неизвестное, но максимально безобидное. А, значит, бояться особо нечего. Ладно, много чего. Всё равно, даже зная чуть ли не точную дату кончины, мы всё равно до последнего пытаемся в это не верить. Думаем, что, может, врачи ошиблись и у нас есть все шансы воплотить все несбывшиеся мечты в реальность. А потом вдруг раз — и всё. У каждой книги есть последняя страница. Только здесь тебе, в отличие от этой бумаги, не видно, как скоро будет обложка. С одной стороны и жаль, а с другой — нет. Ничего ведь бы не изменилось для большинства. И вот, они напоролись на дверь. Такую же тёмную, фактически незаметную, что и все стены вокруг. Ки Хун тяжело выдохнул и резко отворил вход, сразу же прицеливаясь в хозяина помещения. — Не думал, что вы дойдёте так быстро, — мужчина сидел к «незванным гостям» спиной. На нём действительно был чёрный костюм, только вот никаких головных уборов не наблюдалось. Впереди стоял какой-то монитор, только вот сейчас он был полностью чёрным, какой-то, кажется, маленький стол с какой-то бутылкой, уже наполовину опустевшей. — Встаньте и положите оружие! Я знаю, что оно у вас есть! — Ки Хун слегка вздрогнул от собственного голоса, видимо, не ожидав, что тот окажется настолько громким. — Как скажете, господин Ки Хун. Ён Иль смотрел на них, подняв руки вверх. Улыбался, хотя в глазах явно не читалось ни капли радости. — Вы... — 456-ой чуть не выронил оружие из рук, но, вовремя опомнившись, нажал на курок. Попал в цель, но лишь куда-то в живот. Бывший игрок лишь скорчился от боли, но продолжал стоять. — Моя очередь, — выстрел в ответ. Только он не был направлен в сторону прошлого. Словно выбирая, раненый обвёл глазами каждого, кто находился в комнате. 456-ой попытался выстрелить вновь, но патронов не было. Выбор пал на одну из самых слабых, хотя, сейчас по ней и не скажешь. Резко в голову пришло осознание происходящего, что ещё одна миллисекунда, и перед Хо появится труп той, кого он уже несколько раз пообещал защищать любой ценой. Он попытался быстро прикрыть собою девушку. Хотел принять удар на себя. Адреналин, казалось, уже тёк по венам без какой-либо крови, просто чистый, отчего движения хоть и были достаточно резкими, но хотя бы чёткими. Звук нажатия на курок — одно из самых страшных явлений, что может свидетельствовать человек в принципе. А особенно, когда понимает, что сейчас станет жертвой. Мён Ги выполнил свой долг. Ровно так же, как и размышлял до этого: смог сохранить сразу обоих. И, по иронии судьбы, действительно прикрыв собственным телом. Оказывается, умирать от чужих рук было больно. Адски, словно в тебя воткнули миллиарды самых острых иголок. С другой стороны — он упал не по глупости, а совершив поступок. Наверное, первый поступок за всю свою жизнь. Повалившись на пол, он ещё ударился головой о холодную плитку. Не из самых приятных ощущений, если говорить мягко. А буквально через секунду он увидел и другой труп — ведущего, которого, наверное, подстрелила Чжун. Не смотря на боль, на лице всё равно была улыбка. Глаза так и норовили закрыться, а парень и не хотел особо сопротивляться. Он видел, как рядом с ним начинают кричать, как его пытаются поднять, но не слышал. В одну секунду боль резко утихла. Дыхание медленно становилось всё реже и реже, пока и не исчезло вовсе, а глаза действительно оказались закрыты, отчего и вокруг была темнота. Если где-то там рай всё-таки существовал, наверное, места для Мён Ги там не было. Слишком уж он много дерьма сделал за свои тридцать, чтобы вечно расслабляться в каком-нибудь прелестном саду. А может, его ждала пустота. Он не знает. Знает, только одно: У них получилось.И у Чжун с Хо тоже всё получилось.