Эпилог

Пришла весна. Снег таял, природа оживала, а Эребор отстраивался вовсю. Я почти вприпрыжку направлялась к излюбленному дереву на склоне холма, откуда так хорошо было видно и вход в королевство гномов, и Дейл. Ну, как «дерево» — пока это был только саженец, который мы посадили в знак того, что это место больше не будет Пустошью Смауга. Лёха пошёл в город, к Иверин. Я назвала это свиданием, хотя брат сам настаивал на том, что она пригласила его исключительно для того чтобы обсудить какие-то медицинские штучки. Ага, исключительно поэтому он пошёл туда с букетиком ромашек. Фили, вероятно, был занят, Кили гулял где-то с Тауриэль… Да, такому союзу не все были рады (я б смогла на пальцах одной руки пересчитать, кто был рад), но гнома не волновало чужое мнение по поводу своей избранницы. Бильбо уехал пару месяцев назад, с Торином просто так не поболтаешь, а ни с кем другим больше видеться не хотелось, поэтому я прогуливалась сама. Нужно будет сходить в гости к Сигрид и Тильде. Давно мне никто красивых причёсок не делал! Но одиночество меня ничуть не смущало. Легкость, которую я чувствовала после Битвы Пяти Воинств (как её окрестили гномы), была несравнима ни с чем. Одной из её основных причин было то, что мы с Лёшей наконец-то избавились от заклятья, которое сковывало нас с момента попадания сюда. Теперь можно было ходить куда угодно и когда угодно. Правда, все сверхспособности тоже пропали. Приложив колоссальные усилия к спасению гномов, мы исчерпали все запасы магии. Это так Лёха думал. Мне больше нравилась версия о том, что в спасении и заключалась наша миссия, и после её успешного окончания силы уже были не нужны. Метка больше не была такой яркой, тёмной и вечно пылающей. У нас остались только две светлые полосы, словно шрамы от порезов. Две полосы, и нас двое, — думала я, — словно знак связи. Я почти пришла, когда вдруг меня сзади схватили сильные руки, приподнимая и прокручивая над землёй. — Собралась сбежать? — хохотнул Фили, пока я заливисто смеялась. — Ещё чего, — он наконец-то поставил меня, так что я коротко поцеловала его и, взяв за руку, повела к саженцу, — хотела Лёху здесь подождать. — Тебя Дис ищет. И Торин. — Прям страшно, — прыснула я. — Да ничего. Мама хочет отдать тебе какие-то свои платья, а дядя вдруг решил, что все его наследники должны посмотреть на отреставрированный тронный зал. Ну, наследники это мы с Кили, а вы с братом как всегда под шумок в семью затесались. — «Под шумок затесались», — я закатила глаза, — я, между прочем, за тебя замуж вышла. И Торин нас любит. Фили ласково улыбнулся, скидывая свою куртку на землю, чтобы мы сели. Я как всегда положила голову ему на плечо, а его рука уже была на моей талии. Я полюбила всё здесь. Это место, Эребор, всех гномов, эльфов, людей, частые дожди, Дейл и всё, о чем только можно было подумать. Сейчас здесь был мой дом. Меня часто преследовали кошмары, сюжеты которых особо не отличались: умирает Торин, умирает Фили, умирает Кили, умирает Лёха или на худой конец я, так и не успев никого спасти. Просыпаясь среди ночи, я каждый раз рассматривала лицо похрапывающего рядом мужа и осознавала, что всё хорошо. Правое предплечье часто ныло, но в целом ожоги зажили. Остались только две овальные ямки, между которыми Лёха предложил сделать тату с солнцем. Больше ничего не болело. Конечно, остались шрамы, как моральные, так и душевные, но я была бы не я, если бы не продолжала находить счастье в мелочах. Кошмары оставались кошмарами, а жизнь, вот она, счастливая и настоящая. Когда-нибудь я напишу книгу о наших путешествиях. Мы поедем в гости к Бильбо. У меня будут дети, двое или трое. Через много лет снова настанут тяжелые времена, когда окажется, что Кольцо, которое хоббит нашел в пещерах гоблинов, совсем не обычное. Мы встретим человека, который, как мы думали, навсегда остался в прошлом. Но это уже совсем другая история. А сейчас есть только то, что есть сейчас. Фили, обнимающий меня за плечи. Эребор, наполненный жизнью. Лёха, который поднимался к нам по холму, чтобы, наверное, рассказать, как прошло свидание с Иверин. Мы приняли этот мир, а мир принял нас.