Глава 32. Конец?

Я распахнула глаза, резко вдыхая. Я стояла в поле — огромном, пшеничном поле, которое простиралось до горизонта. Небо было затянуто серыми тучами. Дул лёгкий ветерок и… Я умерла? Я жива? Я сплю? Я спала? Средиземье приснилось мне во сне или я всё ещё здесь? Опустив голову, я посмотрела на себя. Подняла руки — чистые, без ссадин и следов крови — ни красной, ни чёрной. Даже шрамов от золотых ожогов нет. Непривычно видеть их такими чистыми. Я шумно выдохнула и завела их за спину. На мне было простое белое льняное платье чуть выше середины бедра, больше похожее на ночнушку. На ногах ничего не было, а длинные как раньше волосы свободно развевались на ветру. От незнания, что ещё делать, я пошла вперёд, и всё думала о том, что меня не отпускало чувство, что я здесь уже была. Грязно-жёлтые колоски, серое небо — не хватало только какой-то опасности, которую я видела… Точно, мне же снилось это место! Я ещё раз обернулась вокруг себя, выискивая что-то странное. Но когда повернулась обратно, то за несколько метров уже стоял чёрный силуэт. Фигура в длинном плаще и капюшоне, скрывающим лицо. Его я тоже узнала. Он точно был как-то связан с нашими метками — я до сих пор в подробностях помнила сон с его присутствием, который увидела в первый день здесь. Мне оказалось, что меня кто-то позвал — далёкий голос, низкий и хриплый. Мысленно отмахнувшись (с чего бы меня Торин звал?), Кто такой Торин? Откуда я знаю это слово? я подошла ближе к неизвестному существу. — Вы хорошо справились, — сказало оно. Голос был и женским, и мужским одновременно. Как и сама фигура: стоило мне сфокусировать взгляд, так силуэт постоянно менялся. А от темноты из-под капюшона веяло… спокойствием. — С чем? — переспросила я, хотя и так уже начала понимать. — С заданием, которое было вам поручено. Спасли всех наследников рода Дурина, помогли им в походе. Значит, правильно мы думали: попали сюда не случайно. «Мы»? А кто такие «мы»? Я же одна. Мне казалось, что с каждой секундой от меня отделялись тонны воспоминаний. Оставалась только усталость и блаженное спокойствие. Меня это устраивало. — Ты всё сделала правильно, — продолжила вещать фигура, — и можешь отдохнуть. Тем более, тебя там уже заждались. Я беспрекословно поверила этому существу. Да, отдых точно не помешал бы. Оно отступило, и за ним показалось белое ничего. Просто свет, исходящий из пустоты. Я шагнула ближе, а потом ещё раз и еще. Я так устала. Где-то вдали свет рассеялся, и мне помахали две знакомые фигуры. Мама? Папа? Конец? Я прошла дальше, желая воссоединиться с ними. Колоски приятно щекотали мне ноги, будто подгоняя вперёд. Не было ничего, кроме долгожданного спокойствия впереди. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. — Кира! Я встала как вкопанная. — Кирик, пожалуйста! — откуда-то сверху раздался ещё раз надломленный голос Лёши. Лёша. Моя семья. Моя жизнь! Ко мне одно за одним начали возвращаться воспоминания, которые до этого будто куда-то утекли. Мама выбирает мне платье на выпускной. Папа отвёз нас с братом на рыбалку. Мы с дядей и сестрой в зоопарке. Лёша смеётся с моих рассказов про универ. Лёша смеётся с меня на пони. Бомбур радуется моему комплименту его еде. Фили улыбается, ведь даже после встречи с эльфами он остался для меня первым по красоте. Бофур хлопает, пока я пытаюсь подпевать его песне. Кили подкалывает за то, что я больше смахиваю на мальчишку. Я кричу в трубку Оина, чтобы рассказать очередной прикол. Бильбо рассказывает о своём доме, а Балин — о старых историях. Двалин жалуется на то, что у меня негативный настрой. Фили делает мне предложение, пока мы несёмся через толпу орков на колеснице. Не будет больше этого всего? Торин не похлопает приободряюще по плечу и не скажет, что я ему сама стала как племянница. Фили не поцелует и не улыбнётся самой тёплой улыбкой в мире. Бильбо не поделится секретом и не пригласит меня к себе в Шир. Лёша не посмеётся, не утешит, не обнимет, не поддержит, не постебётся. И меня не будет. Но ты же столько всего натерпелась! — вопил непонятно откуда взявшийся внутренний голос, — ужасный поход, неудобства, столько боли, пролитой крови, ссора с Торином, обвинения, орки, варги… И тем более! — мысленно воскликнула я в ответ, — я, суки, столько всего пережила не для того, чтобы помереть в конце! Да, было тяжело. Но это моя жизнь. Мой путь — и он необязательно должен быть лёгким. Конец?! Да идите в жопу! Я в ужасе, но с уверенностью отступила от света, отрицательно качая головой. Но он приблизился. Я шагнула ещё: — Нет! — отрезала, оборачиваясь к существу, — Я не гото… Вместо него стояла Леди Галадриэль. Та прекрасная эльфийка, которую мы видели на выходе из Ривенделла. Я не помнила, говорил ли мне кто-то Её имя или оно пришло ко мне само. Главное — Она стояла прямо здесь, волшебно улыбаясь. — У тебя сильная воля, Кира Соколова, — произнесла Она. Голос был на удивление низкий, но будто окутывал чем-то неземным, — вы с братом прошли долгий путь, не поддаваясь унынию и слабости. — Я не хочу умирать, — протянула я, — Мы не для этого весь этот путь прошли! Я…я не могу их оставить… Леди Галадриэль снова улыбнулась, поглядывая за мою спину. — Это нелегко. Но шанс есть всегда. Я ещё раз посмотрела на свет — сейчас он уже не казался таким успокаивающим, особенно учитывая то, что расстояние между нами сокращалось. Силуэтов родителей тоже не было. Естественно, они никогда не будут ждать моей смерти. И снова на Неё. Леди Галадриэль утвердительно кивнула, подначивая к действию. Уж не знаю, взаправду ли она связалась со мной или это всё моя фантазия, но я доверилась. Я сорвалась с места, унося ноги в другую сторону от «конца». Бежала так, как ещё не бежала никогда в жизни. Прекрасно помнила, что все мои сны с таким сюжетом ничем хорошим не заканчивались, но я искренне верила, что сейчас всё получится. Я смогу. Дыхание начало сбиваться — почему у меня вообще дыхание, если это происходит в моей голове? — но я не сдавалась. И вдруг, как всегда бывает в самый неподходящий момент, я споткнулась. Но не упала на землю. Я провалилась во тьму — и падала, и падала…

***

Нагнав товарищей, Лёша снова присоединился к битве, несмотря на усталость и боль в метке на спине. Решил пока орудовать мечом, чтобы не «выгореть» как сестра. Было столько орков и гоблинов, что каждый боец на вес золота. — Где она?! — крикнул Фили Лёхе, прожигая того встревоженным взглядом, пользуясь моментом, пока никто не нападает. — Там, — парень махнул рукой назад. Они уже были внутри крепости, и врагов стало значительно меньше. Но это только настораживало, — она была на грани, я сказал ей спрятаться. — Она ранена? — Нет, Кирик просто героически утомилась от использования своей же силы, — Лёха проткнул лезвием последнего гоблина. — Это ты так завуалировано пытаешься сказать, что она идиотка и не послушала, когда говорили не перестараться? — хохотнул Двалин, вытирая свою секиру об тушу мёртвого орка. — Да она вообще-то жизни спасала, — закатил глаза парень. — Хватит вам, — осекла всех Тауриэль (чем вызвала снисходительный смешок старшего гнома), — их мало, но Больг где-то здесь. Он ждёт нас и никого не отпустит живым. — Она права, — хоть и нехотя, но согласился Двалин, — нужно разделиться и осм… — Да у нас тут вообще-то искатель опасностей, — Кили махнул рукой на удивлённого Лёшу, — ну, вы ж с Кирой определили в прошлый раз… — Да это не так работает, — он задумчиво почесал подбородок, — мы просто… чувствуем, но я не могу сказать, где и откуда. — О чём речь? — нахмурилась эльфийка, переводя взгляд на каждого из мужчин. — Долго объяснять, — махнул рукой Лёша, хотя Кили уже открыл рот, чтобы рассказать. Тауриэль действительно ему важна, — может, лучше не разделяться? — Нас слишком много, — Двалин обвёл рукой их группу, — бессмысленно толкаться в узких коридорах все вместе. Ну-ну, — слабо ухмыльнулся Лёха, — а Кили, кажется, и не против, чтобы кое-с-кем оказаться в узком коридоре. — Бессмысленно сейчас мы разговариваем, — Фили сейчас даже чем-то напомнил своего дядю, — всё равно пока разделяться некуда. Идём вместе, а там разберёмся. Всё логично. Они направились ко входу вглубь крепости, но от Лёши не ускользнуло, что младший принц с эльфийкой задержались позади. Остальные или не заметили, или сделали вид. Интересная судьба у наследников престола, — подумал парень, — у обоих избранницы не гномки. Мысли сами собой ускользнули к милой девушке, которую ребята встретили в Озёрном городе. Конечно, после двух встреч говорить что-то было нельзя, но Лёше всё равно хотелось потом как-нибудь увидится с Иверин. «Потом как-нибудь» — это если они, конечно, выживут. Хотя, насколько наш биолог был скептичен к таким вещам, сейчас всё-таки больше верилось в хороший исход. В любом случае он не оставит близняшку. Да и она его тоже. Не успели они выйти на площадку с другой стороны строения, как сверху раздался рёв гоблинов. Воины шли с оружием наготове, поэтому врасплох застать их врагам не очень удалось. — Когда уже они кончатся, — сетовал Двалин, орудуя громоздкой секирой. Лёха б такую даже не поднял, хоть и был на голову выше гнома. Оружие для элиты. Они всё-таки разделились: Фили с Двалином погнались за кучкой гоблинов, которые решили сбежать через коридоры, а Лёха с Кили и Тауриэль выслеживали Больга с прихвостнями. Эльфийка по ступенькам у стены крепости поднялась на верх — возможно, раньше это был второй этаж, но сейчас в руинах не осталось ни стен, ни крыши. Именно здесь было больше всего заметно, как пострадала Воронья Высота из-за дракона, набега орков или ещё бог знает чего. Больг напал неожиданно, появившись будто из ниоткуда. Просто «раз», и Лёхе в лицо уже летит шестопёр. Парень отскочил чуть в сторону, параллельно блокируя удар своим мечом. Или хотя бы пытаясь. Ну и харя у него! — первая мысль, которая всплыла в голове Лёши. Харя действительно была что ни на есть страшная: нижняя челюсть выпнута вперёд, глаза маленькие и широко посаженные, один, кажется, вообще слепой, а между ними и до макушки тянулся уродливый шрам, зашитый с какого-то перепуга стальными пластинками. Здоровый глаз твари сверкнул, и он снова замахнулся, но теперь уже удар отбил Кили. Наверное, у этого орка цель была та же, что и у Азога — истребить весь род Дурина, ведь одним размашистым ударом он огрел Лёшу по голове так, что тот отлетел на пару метров; и накинулся на гнома. Пиздец, — перед глазами заплясали звёздочки, а из рта вырвался только стон боли. Правый висок болел от того, что его чуть не прошибла бронированная лапища, но левый слава богу при падении удалось спасти, вовремя выставив руку. Правда, теперь у Лёши разрывало плечо, бедро, и ещё какие-то участки тела, про существование которых он даже не догадывался до этого момента. Больно было до тошноты, но он из последних сил попытался отползти в сторону, чтобы ещё не отхватить. Делал это всё парень практически на автомате, ведь голова всё ещё кружилась, но, как говорится «хочешь жить — умей вертеться». С другой стороны раздавались злые окрики Кили, что значило, что гном ещё живой. А звонкое «Кили!» подсказало, что Тауриэль спешит ему на помощь. Мысли спутались, а взгляд всё никак не фокусировался, и Лёха наобум сгрёб рукой горсть снега — он шел уже тогда, когда они поднялись на высоту. Надеясь, что в куче не прихватил чьих-нибудь отходов, парень приложил снег к месту удара на голове. От боли не сильно помогло, но хотя бы каша перед ним начала складываться в определённые объекты. Повернув голову (картинка перед глазами сменялась будто в замедленной съемке), Лёша уже наблюдал, как эльфийка с гномом отбиваются от орка. Больгу надоело присутствие двух противников, и, избежав удара Кили, он буквально кинул Тауриэль к стене, как какой-то мешок. Ну дерьмо! — пронеслось в голове у парня, ведь Кили остался один на один с этим чудищем, превосходившим гнома в рост и ширину почти в два раза. Мысли превратились в одни маты, когда Больг выбил меч из руки гнома и схватил того за шею, приподнимая над землёй. Второй рукой развернул шестопёр, конец рукояти которого был заточен как копьё, нацеливаясь Кили в грудь. Тут Лёха понял, что валяться без дела уже немножко тупо, и мысли в голове сложились в конкретные слова. Помочь. Встать сил не было, но вот попробовать подчинить разум Больга — самое оно. Гипнотизируя взглядом орка, он столкнулся с той же проблемой, что и с Азогом. Он сильный. Очень сильный. Не вышло заставить его бросить оружие (было бы славно, если бы он проткнул им себя), но хотя бы получилось сделать так, чтобы орк не двигался. Да, он всё ещё в одной руке держал Кили, а в другой — шестопёр, но этих мгновений хватило, чтобы пришедшая в себя Тауриэль полоснула его по груди. Больг дёрнулся назад, взревев от боли и машинально выпуская всё из рук. Дальше дело было за малым: Кили поднял с земли свой меч, и, немного пошатываясь, замахнулся для фатального удара. Который Лёша, к сожалению, не увидел, ведь потерял сознание от чрезмерного использования сил. … — Лёха! Лёха-а! — голос Фили будто раздавался над самым ухом, а странная тряска не прекращалась… Парень проморгался — над ним действительно навис старший принц, а младший легонько тряс за плечи, пытаясь привести в себя. На горизонте появился Двалин, который уже замахнулся, чтобы дать пощёчину, но Лёша вовремя вскинул руку, показывая, что в порядке. — Сколько прошло? — поинтересовался, с помощью братьев поднимаясь на ноги. — Да немного, — махнул рукой Кили, — эту тварь отрубили — кстати, спасибо за помощь — и Фили с Двалином подоспели. А потом поняли, что с тобой что-то не то, вот и… — Пацан, идти можешь? — оборвал его Двалин, сразу замечая то, как Лёша морщился от боли. — Смогу. Надо Киру найти. — И Торина, — кивнул гном. И Торина. Но Кирик важнее. — Мне нужно найти Леголаса, — сообщила Тауриэль, после чего обратилась конкретно к Кили: ещё увидимся. — Буду ждать, — улыбнулся он, провожая эльфийку влюблённым взглядом. Двалин цокнул языком и покачал головой, на что Лёша пожал плечами: — Сердцу не прикажешь. — Да я поэтому и молчу! Ладно, всё, пойдёмте быстрее. Нам ними пролетели орлы. Лёшка хотел посетовать, что как-то они не вовремя, но подумал, что то, что они убили Больга не значит, что остальная армия испарилась сама собой. Так что пернатые очень и очень кстати. Мужчины решили вернуться к реке — там Двалин в последний раз видел Торина. По пути раскидали парочку оставшихся орков, но в целом местность будто опустела. Хоть это было хорошо, но у Лёши было очень нехорошее предчувствие. И это не про покалывание в метке (хотя она и так болела шо мама не горюй, но не суть), а просто… предчувствие. Оттого он и ускорил шаг, обгоняя друзей. Они дошли до того места, где Лёша оставил близняшку, а оттуда уже было рукой подать до берега. Выбежали к реке — Торина не было на льду, но было очень страшное кровавое месиво, где можно было разглядеть только ноги и то, что осталось от рук. Азог, не иначе. Это Дубощит его так выпотрошил?! Парень посмотрел в другую сторону, и наконец-то увидел Торина, который возле кустов склонился над чем-то, а сзади него стоял Бильбо, прикрыв рот рукой. А склонились они над… — О боже, — внутри Лёхи всё похолодело. Он сорвался с места, в два мгновения преодолев расстояние между ними. Кира лежала на руках у гнома, не подавая никаких признаков жизни. Нет. Лёша немного грубо оттолкнул Торина, перекладывая сестру к себе на колени. Слева, кажется, пристроился Фили, выронив меч и протянув руку к своей возлюбленной, но Лёха не был в этом уверен. Он не мог отвести взгляд от лица сестры — такого бледного, такого неживого. Нет! Пульс был, но очень слабый. Как у человека, который вот-вот… — Это она убила Азога, — хрипло произнёс Торин, — спасла мне жизнь. На губах запёкшаяся кровь, под глазами тёмные вены, которые светлели с каждой секундой. Лёша не мог поверить в это. Кто угодно, но не его сестра. По щекам покатились слёзы, а его самого начало потряхивать. — Кира! — он потряс её, надеясь на чудо. С ужасом в глазах обвёл взглядом всех присутствующих, будто кто-то мог что-то сделать. Парень обнял её крепче, прижимая к себе. Гномы что-то говорили, но он не мог разобрать ни слова. А может, и не говорили. Может, сейчас он закроет глаза, а потом откроет и увидит спинку сиденья перед ним, а Кира будет посапывать на его плече. Может, откроет глаза, и это будет утро сегодняшнего дня, и он её спасёт. Ничего подобного. — Кирик, пожалуйста! — взмолился Лёша, хоть и знал, что сестру уже не спасти. Она всегда была рядом. Даже когда они находились далеко друг от друга, была та связь, которая возникает между близнецами. Лёша никогда в это не верил, но сейчас не мог отрицать, что это правда. Всхлипывая, он прижался щекой к её волосам. А потом она, вздрогнув, сделала глубокий вдох и закашлялась.