Глава 14. Великолепие Алого

      Просторная квартира встретила Фрэнка темнотой и звуком играющего за стеной телевизора. Мужчина механическим, неосознанным движением потянулся к выключателю, и свет залил прихожую. Он резким и каким-то оборванным движением снял первый ботинок, затем второй, не задумавшись о том, что мог испачкать руки.       Послышался скрип и босые шаги.       — Фрэнки? — протянула Лина, появившись из-за двери спальни. На ней была чёрная шелковая ночнушка, которую она надевала в вечера особо игривого настроения. Она улыбнулась, скользя взглядом по его сгорбленной фигуре. — Я думала, ты решил заночевать в офисе.       Лина подошла ближе, обвив руками его шею, и потянулась за поцелуем. Фрэнк поцеловал ее, но вышло сухо, по привычке.       Странно знакомая ситуация.       — Эй, — Лина чуть отстранилась, нахмурив рыжие бровки. — Ты чего такой заторможенный? Тебя что, так расстроило, что пришлось ехать на автобусе?       Фрэнк покачал головой, и волосы упали ему на лоб. От утренней укладки не осталось и следа.       — Нет. Всё нормально, Лина. Просто немного устал, — он мягко убрал её руки и направился в ванную, на ходу стягивая галстук. — Я сразу в ванну. Потом к тебе. Иди в спальню.       Лина задержала взгляд на мужчине, но, к его счастью, ничего не сказала. Дверь в ванную за ним захлопнулась.       Фрэнк опёрся жилистыми руками о керамическую раковину и посмотрел в зеркало. Он видел самого себя, видел того же, кого и тысячи раз до этого. Но почему же он чувствовал, что внутри что-то мечется, будто ищет изменений? Желает поменяться?       Мужчина выпрямился. Развернувшись, он подошел к ванне и провернул кран. Вода полилась из душевой лейки, зашумела. Он стряхнул капли с пальцев и прислонился бедром к раковине, второй рукой доставая из кармана классических брюк телефон.       Что это была за машина?       В его голове, как заевшая кинопленка, раз за разом прокручивались эти три секунды. Резкий сброс скорости, уверенный нырок в поворот и без труда прочерченная колесами дуга под пугающий скрип шин. Водитель сделал это так плавно и уверенно, словно делал это сотни раз.       Его пальцы, привыкшие быстро набирать строгие юридические тексты, чуть дрожали. Вопрос всплыл снова. Фрэнк был им раздражен и совершенно, совершенно не мог от него избавиться.       Что это была за машина?       Он не был знатоком автопрома и не мог сказать модель автомобиля, просто увидев его. Особенно в движении. Всё, что Фрэнк успел заметить — длинный, массивный капот и короткий, обрубленный багажник со вздернутым спойлером. Похожий на утиный хвост. Он хмыкнул от сравнения.       И цвет. Не просто красный, а яркий, глянцевый алый, как артериальная кровь. Великолепный алый.       Мужчина разблокировал телефон, на выключенный экран которого, оказывается, так долго смотрел. Он открыл Google и нажал на значок лупы. Поисковичок выскочил, готовый найти то, что ему нужно.       "современное спортивное купе красного цвета"       Экран запестрел картинками. Jaguar, Mercedes, Porsche... Все не то. Слишком вычурно, слишком классически. Та машина выглядела как-то неуловимо иначе, и Фрэнк не мог точно поймать, чем она отличается. Просто знал, что всё не то.       Он кликнул на поисковую строку снова, стер предыдущий запрос.       "японский спорткар новый дизайн"       И среди десятков фотографий незнакомых моделей мелькнула одна. Сердце пропустило удар. Фрэнк слишком сильно нажал на экран.       Мужчина приблизил картинку.       Да. Это была она.       Toyota Supra A90. Пятое поколение.       Та самая машина, что промчалась мимо него.       Коротко рассмотрев фотографию, затаив дыхание, Фрэнк напечатал:       "Toyota supra a90 красная"       И теперь это точно была она. Длинный капот, узкие фары, спойлер-утиный хвост.       Google показывал ему различные варианты — стоковая, со спойлером, без, с обвесом и без него. Внимание мужчины задержалось на первых картинках, где была показана самая базовая A90. Она была наиболее похожа на ту, что он видел, однако в "его" Supra что-то было другое. Но странно было ожидать иного. Такие машины редко остаются в стоковом состоянии. И кажется, на ее боку была наклейка. Уличные гонщики?       Фрэнк покачал головой. Мысли ушли не туда.       Мужчина начал открывать статьи одну за другой, впитывая все, что писали о новой Toyota. Рядная турбированная шестерка, три литра объема. Идеальная развесовка 50:50. Короткая колесная база. Для него, привыкшего оценивать автомобили по удобству салона, мягкости подвески и размеру багажника, эти термины казались почти незнакомыми.       Автожурналисты писали о ее жестком нраве, о том, что эта машина не прощает ошибок новичкам и требует твердой руки. Фрэнк вспомнил дрифт на перекрестке. Водитель алой Supra определенно обладал твердой рукой. Кто это был? Местный король улиц? Фанатик с бензином вместо крови? Наверняка. Иначе быть просто не могло. Здоровый, уверенный в себе ублюдок, который плевать хотел на правила и законы. Фрэнк всегда презирал таких людей, считая их инфантильными и тупоголовыми хулиганами. Но сейчас он испытывал к этому неизвестному водителю иррационально сильную и жгучую зависть. Обычный человек вроде него просто поседел бы от ужаса, пустив машину в такой занос в сантиметрах от бетонного столба.       Престижная, статусная жизнь, размеренная и предсказуемая, вдруг показалась до одури скучной. Дорогая, комфортная Kia K5, ушедшая на ремонт в салон Девида, теперь виделась просто унылой баржей для такого же унылого адвоката. Кусок металла без души.       В груди Фрэнка разгорался странный огонь. Это было сродни наваждению. Он увеличил фотографию салона Supra, рассматривая глубокие спортивные ковши и пухлый руль.       Фрэнк должен узнать, каково сидеть в этой машине и чувствовать перегрузки во время вождения.       Он должен узнать, кто это.       Следующее утро началось с привычной рутины, но запах свежесваренного кофе вдруг стал надоевшим. Отглаженная белая рубашка, которую Лина заботливо повесила на дверцу шкафа, легла на плечи как смирительная рубашка.       За завтраком Лина рассказывала о планах на выходные, о раздражающей девушке в салоне красоты, о надоевшем светофоре на перекрестке. Фрэнк кивал в нужных местах, методично пережевывая тосты, но его мысли были далеко. Статьи, прочитанные ночью в ванной, пока Лина спала, смешались в непонятную кашу из слов про траектории и недостаточную поворачиваемость.       — Ты меня вообще слушаешь? — Лина постучала ногтем по стеклянной столешнице.       — Да. Салон красоты, девушка, светофор, — ровно ответил Фрэнк, без желания допивая кофе. — Мне пора. Нужно забрать машину из сервиса.       Он вызвал такси. Всю дорогу до автомастерской он смотрел в окно, на поток машин. Фрэнк ловил себя на том, что пытается рассмотреть шильдики на багажниках, оценить ширину резины. К его разочарованию, большинство машин были невероятно скучными. Микроволновки на колесах.       Мастерская находилась в оживленном деловом районе города, удачно вписавшись между офисными зданиями. Это был просторный, современный сервис, хотя в самой ремзоне по-прежнему витал привычный запах машинного масла и жженой резины. Фредерик, тучный мужчина с неизменно грязными руками и добродушным прищуром, вытирал ветошью гаечный ключ, когда Фрэнк вошел.       — Мистер Уолш! — гулко поприветствовал он. — Ваша ласточка готова. Едет мягко, как по облаку. Все как вы любите.       Фрэнк расплатился, забрал ключи, но не спешил уходить. Он посмотрел на подъемник, где висел старый, местами ржавый Nissan.       — Фредерик, — начал Фрэнк, подбирая слова. — Ты ведь знаешь местные машины. Точнее... Наверняка знаешь машины, которые ездят не совсем обычно.       Механик перестал тереть ключ и внимательно посмотрел на адвоката.       — Смотря что вы имеете в виду под "не совсем обычно", мистер. Я знаю парня, который сделал машину, и она может ехать вбок.       Фрэнк шумно выдохнул. Какой позор ему интересоваться подобным.       — Красная Toyota Supra. Последнего поколения.       Фред хмыкнул, бросив ветошь на верстак.       — А90. Красная. С серой меткой и дактейлом?*       — Да, — Фрэнк подался вперед, сам того не замечая. Дактейл. Он запомнит.       — Видел пару раз. Иногда одна, иногда с черным Porsche ездит. Она тут не обслуживается. Такие тачки своими механиками тюнингуются, — Фред прищурился. — А вам зачем? Подрезал? Хотите иск подать? Но у них номера обычно либо в грязи, либо в багажнике валяются.       — Нет. Никто меня не подрезал, — Фрэнк сунул руки в карманы пальто, чувствуя себя глупо. — Просто... интересно. Вчера видел, как она боком прошла. Мимо меня проехала.       Фред хрипло рассмеялся, обнажив прокуренные зубы.       — А, дрифт. Ну да, эти пацаны любят пожечь резину. Если вам так интересно, кто это был, прокатитесь в пятницу вечером к старым докам, за складами логистической компании. Там площадка большая, глухая. Копы туда редко заглядывают, а асфальт ровный. Они там собираются. Но, мистер Уолш... — Фред окинул взглядом дорогое пальто и начищенные туфли Фрэнка. — Это не ваш круг общения. Там шумно, грязно и полно малолетних идиотов.       — Я понимаю. Спасибо, Фред.       Фрэнк сел в свою Kia и завел двигатель. Мотор отозвался едва слышным шелестом. Фрэнк положил руки на гладкий, тонкий руль. Нажал на газ. Машина плавно, без рывков, покатилась вперед.       Весь день в конторе прошел как в тумане. Договоры, слияния, арбитражные суды — буквы сливались в бессмысленный текст. Вместо того, чтобы изучать прецеденты по делу о корпоративном банкротстве, Фрэнк открыл вторую вкладку в браузере.       Он читал. Подошел к вопросу с той же педантичностью, свойственной ему при подготовке к судам. Мужчина изучал терминологию. Апекс. Недостаточная поворачиваемость. Избыточная поворачиваемость. Блокировка дифференциала. Кастор. Развал. Схождение. Без звука смотрел видео бортовых камер с гоночных треков, наблюдая за работой ног пилотов — техника пятка-носок,* перегазовка.* Быстро ездить — это не просто давить на педаль в пол. И чем больше он читал, тем яснее понимал: водитель той Supra проделал сложнейшую последовательность действий, контролируя тонну с лишним металла на грани потери сцепления. Нет, он понимал это и раньше. Но, узнав, какие манипуляции нужно провернуть за доли секунды, понимать уровень мастерства становилось легче.       Наступила пятница.       В шесть вечера офис начал пустеть. Фрэнк набрал номер Лины.       — Я сегодня задержусь. Появились новые вводные по делу, нужно подготовить документы к понедельнику.       — Задержаться? — в голосе Лины послышалось раздражение. — Мы же договаривались посмотреть фильм.       — Прости. Я постараюсь не слишком поздно.       Он положил трубку. Сердце билось чуть быстрее обычного. Он впервые за долгое время солгал ей не ради того, чтобы избежать скандала, а чтобы скрыть что-то личное.

***

      В девять вечера Фрэнк выехал за город, навигатор вел его к старым докам. По мере удаления от центра асфальт становился хуже, фонари встречались реже. Промышленные ангары зияли темными окнами.       Вскоре он услышал звук. Глухой, ритмичный гул, прерываемый резкими хлопками, похожими на выстрелы. Затем в нос ударил запах жженого сцепления и бензина.       Он свернул за угол большого кирпичного склада и увидел площадку. Она освещалась фарами десятка машин, выставленных полукругом. Вокруг них толпились люди. Играла музыка с густыми басами, то и дело перекрываемая звуками моторов.       Фрэнк остановил К5 в тени, метрах в пятидесяти от основной тусовки. Выключил фары. Сидя в темноте салона, Уолш чувствовал себя шпионом на вражеской территории. Он расстегнул пальто, ослабил узел галстука. Выдохнул. И вышел из машины.       Люди здесь были разбиты на небольшие группы. Кто-то курил, опершись на крыло, кто-то светил фонариком телефона под открытый капот. Возраст варьировался: от двадцатилетних парней в толстовках до сорокалетних мужчин в потертых джинсах и куртках. Издалека он рассматривал машины, надеясь, что его не заметят как можно дольше. Опасно, но любопытство пересилило страх.       Старые BMW с вырезанными арками, на которые были приклепаны куски пластика. Nissan Silvia с ободранными бамперами и следами шинных ожогов на задних крыльях. Две вишневые Honda Civic, лежащие почти на самом асфальте. Даже одна светлая Toyota Crown. Многие машины выглядели помятыми, но под капотами блестели хромом и полированным алюминием массивные турбины.       Supra не было.       Разочарование кольнуло где-то под ребрами. Он потратил время зря? Приехал смотреть на сборище шпаны?       — Эй, мужик, — раздался хриплый голос.       Фрэнк обернулся. Рядом остановился потрепанный темно синий Ford Mustang, рядом с которым стоял лысый татуированный мужчина лет тридцати пяти. В его зубах зажата незажженная сигарета. Он откровенно разглядывал Фрэнка.       — Заблудился? Мы тут копов не любим.       Фрэнк выдавил из себя слабую улыбку.       — Нет. Я... просто смотрел.       — В рубашечке и костюмчике по таким местам не гуляют, чтобы просто посмотреть, — усмехнулся мужик. — Марк.       — Фрэнк.       Марк кивнул на пустующее место между машинами на площадке.       — Ищешь кого-то конкретного? Тут половина парней торчит мне за запчасти, так что если ты коллектор, я сам с радостью сдам их.       Фрэнк немного расслабился. Марк не был враждебно настроен.       — Я искал машину. Красную Toyota Supra. A90.       Марк замер. Сигарета чуть сдвинулась в угол рта.       — Красная комета?       Фрэнк остался полностью молчаливым. Попросту не знал, что ответить. Марк уловил.       — Короткий спойлер, серебряная наклейка на боку. С птицей. Вот такая, — описал Марк, подняв руки и в воздухе показав примерный размер наклейки.       — Кажется, да. Я видел в движении. Не рассмотрел.       — Значит Комета. Так её у нас называют. Не знаю откуда пошло. Она из перегринцев, они здесь не собираются.       — Перегринцы?       Марк как-то по-злобному ухмыльнулся, продемонстрировав зубы, и спрятал руки в карманы.       — The Peregrine. Парни под управлением одного заносчивого чувака. Они особняком от всех держатся. Белоручки, все такие правильные. Панически боятся украшать и красить свои машины, — Марк сплюнул на землю. — Вот эта Supra у них новенькая. Хотя прославилась и раньше, когда в одиночку ездила на заброшенной трассе.       Фрэнк внимательно слушал рассказ. Команда гонщиков, которая держится от всех особняком, которая не украшает свои машины. Когда Марк заговорил о Supra, адвокат напрягся, внимая каждому слову мужчины с сигаретой.       — И давно она появилась?       — Кто? А. Да года два уж как. Мы думали, так, дилетант, понтуется. А Дайске пошел дальше и...       Марк прервался на полуслове, всмотревшись куда-то за плечо Фрэнка. Адвокат повернулся в ту же сторону, чтобы посмотреть, что же привлекло внимание его собеседника.       Черный глянцевый Porsche Cayman с массивным спойлером проигнорировал несколько удобных свободных мест поближе и плавно вкатился в самый дальний угол. Автомобиль замер в гордом одиночестве. Что-то в этой машине шептало Фрэнку, что водитель на брезгует вставать рядом с теми, кого считает ниже себя.       Левая дверь открылась. Медленно, словно имея в кармане все время мира, из автомобиля вылез мужчина с длинными черными волосами и в аккуратной черной одежде. Весь его вид кричал об элегантности, почти аристократичности.       — Сученок. Что он здесь забыл? — выругался Марк, забыв о Фрэнке. Он бросил на землю незажженную сигарету и, по-видимому, по привычке растоптал её. Мужчина направился к новоприбывшему. Фрэнк остался в полном недоумении.       Сжав руки в плотные кулаки так, что побелели костяшки, Фрэнк направился поближе. Теперь он при всем желании не станет центром действа, а не воспользоваться шансом посмотреть было просто немыслимо.       Он остановился метрах в пяти от остальных. Уолш был уверен, этой дистанции более чем достаточно, чтобы слышать громких гонщиков. Взгляд его сместился с толпы на Марка, а с Марка на новоприбывшего. Контраст между этими двумя был почти смехотворен. Водитель Porsche был азиатом с красивым лицом и ровной осанкой. Он держался как король, уверенный и гордый. Фрэнк даже невольно почувствовал с ним некоторую схожесть. Оказывается, и такие гонщики тоже бывают.       — Черная Пантера. Вау. Великий гость у нас, парни, — в голосе Марка сочился яд. Остальные гонщики мерзко смеялись.       Лицо азиата осталось совершенно невыразительным. Чуть сдвинув одну ногу для более удобной позы, он нарочито медленно скрестил руки на груди.       — Марк, — холодно сказал он. Имя тяжело повисло в воздухе.       Двое из шпаны переглянулись в ожидании, что же будет дальше. Брови Дайске сдвинулись к переносице.       — Какого хера ты нападаешь на моих людей?       Фрэнк застыл на месте, как если бы это было адресовано лично ему. Он прищурил глаза, вслушиваясь и надеясь, что его не заметят как можно дольше.       Марк громко и хрипло засмеялся, словно водитель Porsche сказал уморительную вещь. Раскинул руки в стороны, указывая на всё — на людей, на машины, на потрепанную местность.       — Ты приезжаешь на мою территорию, к моим людям, ко мне, и обвиняешь меня в том, что я нападаю на твоих детишек?       — Да еще и спустя столько времени, — мерзко захихикал кто-то из толпы.       Марк резко обернулся, и вмешавшийся резко замолк.       Водитель Cayman сухо усмехнулся. Ему даже не пришлось пытаться вытащить из них признание, что это были именно они.       — Колетесь проще, чем орешки. Поучил бы своих людей держать язык за зубами, — длинноволосый мужчина пнул камешек рядом с собой. — Ну? Я жду объяснений.       Марк оскалился как дикое животное. Всякое подобие терпения, которое он пытался показать, полностью исчезло.       — Послушай сюда, Иноуэ. Твоя гордость меня уже заебала. Она у меня уже вот где, — он показательно ткнул себя по горлу ладонью с прижатыми друг к другу пальцами. — Если ты не прекратишь таскать наши детали у нашего поставщика, тебе и твоей команде будет очень плохо.       Иноуэ беспечно пожал плечами. Угрозы не напугали его ни на йоту, и это только сильнее разозлило лысого.       — Он сам решил, что сотрудничать с нами гораздо лучше, чем с полубандитской шайкой, Марк. Перегрин тебя не боится, никто из нас. Не запугивай меня погонями и тараном, которым ты славишься. Ты же знаешь, что в последнее время творится среди гонщиков. Будешь плохо себя вести — пальчиком тебе грозить не будут. Попадешь прямо под грузовик. Будет тебе твой фирменный таран.       Мужчина направился к своей машине и спокойно открыл дверь. Перед тем, как залезть внутрь, он обратил взор черных бездонных глаз к лысому и его банде.       — Если ты, тупоголовый, не понял, это было мое тебе официальное предупреждение, — его голос не изменил своей интонации, оставшись все таким же холодным и ровным. — Не приближайся ни к кому из моей команды. В такое сложное время стоило бы сплотиться и не дать друг другу пострадать. Хотя, конечно, если бы ты предложил это мне, я бы отказался. Заботься о своих людях.       Дверь захлопнулась, и двигатель Porsche загудел за спиной его водителя. Осторожно машина отъехала в сторону, и с той же грацией уехала прочь, оставляя за собой гравий и пыль в воздухе.       — Дайске! — закричал Марк вслед Cayman. Он яростно повернулся к своей шайке, и мужчины неуверенно отошли назад.       Лысый в два шага настиг того, кто вмешался в его с Дайске разговор, и схватил его за воротник, подняв на уровень глаз.       — Кто разрешил тебе вмешиваться?! Кто тебя за язык тянул?!       Тот что-то захрипел, пытаясь оправдаться, извиниться. Марк зарычал и бросил подчинённого на землю. Тот прокатился по земле спиной еще метр и тяжело застонал.       Фрэнк сглотнул. Он только что стал свидетелем настоящей уличной разборки.