Часть 16

      Прошла неделя с дня рождения Сынхёна, и эти дни пролетели, словно одно мгновение. Дом был наполнен гостями — друзьями, родственниками, коллегами. Минсо старалась быть радушной хозяйкой, помогала с организацией, следила, чтобы всем было комфортно, а сам дом оставался в порядке. Она даже готовила небольшие закуски, чем приятно удивила старших родственников Сынхёна, которые не ожидали, что она будет так заботиться о каждой мелочи. Это было новым для неё опытом, но она почувствовала, как её усилия делают атмосферу ещё более тёплой и уютной.       Сынхён, несмотря на всю праздничную атмосферу, замечал, как она старается быть частью всего происходящего. Он видел, как она общается с его родными, как заботится о его младших братьях, смеётся с друзьями и спокойно следит за порядком. Он не мог не восхищаться её терпением и способностью находить общий язык с каждым. Это был тот момент, когда он осознавал, как важен её вклад в его жизнь. — Минсо, ты так прекрасно справляешься, — сказал он, подойдя к ней в момент, когда она выкладывала на стол ещё одну тарелку с закусками. Она улыбнулась, немного смущаясь, но в её глазах читалась радость. — Я просто хочу, чтобы все чувствовали себя как дома, — ответила она, слегка приподняв брови. — А тебе, наверное, нравится, что всё так хорошо проходит? Сынхён тихо засмеялся. — Да, это прекрасно. Ты всегда знаешь, как сделать всё лучше.       Её сердце тронули его слова, и она почувствовала, что действительно находит свой комфорт в этом новом для неё окружении. Пребывание среди его семьи стало для неё значимой частью их отношений.       Но помимо забот о доме, Минсо не могла не заметить, как родные Сынхёна с каждым днём принимали её всё больше. Его мама, которая раньше была довольно сдержанной, теперь ласково называла её "невесткой". Этот термин звучал для Минсо особенно трогательно, ведь она знала, что его семья принимает её не просто как девушку Сынхёна, а как важную часть его жизни.       Она помнила, как в первый раз она слышала от его матери эти слова, и как сильно это её смутило. Но теперь она чувствовала, что каждый день, проведённый в их окружении, укреплял её уверенность. С каждым разговором с его близкими она всё больше ощущала, что именно здесь её место. И, возможно, с каждым днём Сынхён тоже чувствовал, что в их отношениях появляются новые, более глубокие связи.       Эти дни были насыщены не только гостями, но и временем для себя, когда они с Сынхёном могли отдохнуть вместе, просто поговорить и насладиться тишиной своего дома. Даже простые моменты, когда они сидели вдвоём на диване и пили чай, стали важными. Минсо замечала, что для Сынхёна такие моменты значат больше, чем разговоры на публике или светские встречи. — Ты часто улыбаешься в последнее время, — сказал Сынхён, наблюдая за её выражением лица. Минсо не смогла сдержать улыбку. — Ты меня радуешь, вот и улыбаюсь. Его взгляд стал мягким, и он нежно положил руку на её плечо. — Это важно. Ты заслуживаешь только счастья, Минсо. И в эти моменты она чувствовала, что её место рядом с ним, в его жизни, и это было самым важным для неё.             Теперь, когда гости уехали, в доме воцарилась тишина. Остались только они вдвоём. Минсо лениво потянулась на диване, закинув ноги на колени Сынхёна, и улыбнулась ему: — Ну, рассказывай. Тебе вообще понравилось? Сынхён посмотрел на неё так, будто она задала самый глупый вопрос в мире. Он усмехнулся, сжал её ногу и чуть подтянул к себе: — Я всё ещё прихожу в себя. Было круто. Ты… Ты реально постаралась.       Минсо сделала вид, что скромничает, но внутри ей было приятно. Она видела, каким счастливым он был в тот день: как смеялся, как по-детски радовался подаркам, как принимал поздравления от всех, кто его любит. — Я старался, потому что ты был счастлив, — мягко сказала она, опуская голову ему на плечо. Сынхён провёл рукой по её волосам и сжал её ладонь в своей. — Знаешь, мне кажется, это был лучший день рождения за последние годы. Минсо усмехнулась: — Ну, теперь планка поднята, что будешь делать дальше? — Просто будь рядом, — серьёзно сказал он, и Минсо вдруг поняла, насколько много это значит.       Сынхён сидел на светло-сером диване в гостиной, его длинные ноги небрежно вытянулись вперёд. На нём были чёрные спортивные штаны и свободная футболка, слегка спадающая с плеча. Его тёмные волосы после душа лежали мягкими, немного спутанными прядями, а линия челюсти напряглась, когда он снова пробежался взглядом по экрану телефона.       Минсо, одетая в свободный вязаный кардиган цвета капучино, сидела рядом, подогнув под себя ноги. Её тёмные волосы спадали волнами, часть их была небрежно убрана за ухо, открывая нежную линию шеи. Она склонила голову набок, наблюдая за тем, как его брови хмурятся.       Бывший участник BigBang T.O.P встречается с актрисой Юн Минсо, разница в возрасте — более 10 лет! Заголовки пестрели обсуждениями, фанаты разделились на два лагеря: одни были в восторге, другие — в шоке.       Сынхён молча смотрел на новости, держа телефон в руке. Он чувствовал раздражение — не из-за самой информации, а из-за того, что его личная жизнь вдруг стала достоянием общественности. Он всегда умел держать всё в тайне, но теперь этот пузырь приватности лопнул. — Чёрт возьми… — выдохнул он, резко роняя телефон на диван. Минсо спокойно взяла его ладонь, переплела пальцы с его и легонько сжала. — Ну, разве это не было предсказуемо? Ты слишком известный, чтобы скрывать такие вещи вечно. Сынхён повернул голову, лениво скользнув взглядом по её лицу. Глубокий взгляд, всегда такой выразительный, сейчас был наполнен усталостью и скрытым раздражением. — Я просто не хочу, чтобы обо мне знали всё, — его голос звучал низко и слегка глухо. — Особенно это.       Минсо чуть наклонилась вперёд, её локоть упёрся в мягкую подушку, а тонкие пальцы всё так же обнимали его руку. — Эй, не злись. Всё не так плохо. Смотри, — она потянулась за своим телефоном, скользнув по экрану. — Вот, некоторые даже радуются за нас.       Он приподнял бровь, когда она показала ему несколько комментариев с поддержкой, но лишь фыркнул. — Ты чертовски спокойно это воспринимаешь. — Потому что я привыкла, — пожала плечами Минсо. — Это неизбежно. Но самое важное — не то, что пишут, а то, как мы сами к этому относимся.       В гостиной царил приглушённый свет, мягкие тени падали на стены. На столике перед диваном стояла недопитая чашка кофе Минсо, а рядом лежала раскрытая книга, страницы которой слегка загнулись. За окнами разливался ночной город, огни машин мерцали где-то вдалеке.       Сынхён выдохнул, поднял руку и провёл ладонью по её волосам, зарываясь пальцами в мягкие пряди. — Ты говоришь правильные вещи… — он замолчал, чуть склонив голову к её уху. — Но, чёрт, мне всё равно это не нравится. Минсо усмехнулась, её пальцы мягко прошлись по его предплечью.       Тем временем в их телефоны пришло официальное приглашение на модный показ Louis Vuitton в Париже, в коллаборации с Такаши Мураками. Их вылет был назначен через два дня, а в Париже они должны были провести целую неделю. Сынхён перевёл взгляд на экран, его тёмные глаза вспыхнули слабым интересом. — Париж… — задумчиво протянул он. Минсо улыбнулась, легко откинувшись назад и потянувшись. — Романтично, да?       Сынхён молча смотрел на неё несколько секунд, а затем вдруг притянул к себе, заставляя её оказаться в его объятиях. Минсо с тихим смешком уткнулась носом в его грудь, чувствуя знакомый запах его парфюма — древесный, тёплый, с нотами чёрного перца. — Если бы не этот чёртов шум в интернете, я бы считал это идеальным временем, — пробормотал он, чуть сжимая её в своих руках. Минсо улыбнулась, прижавшись к нему крепче. — Не позволяй этому испортить нам поездку. Париж — это не только мода, но и наше время вдвоём. Сынхён опустил голову, коснулся губами её виска и выдохнул: — Ты права. Только ты и я.       Минсо сидела на полу посреди спальни, окружённая разбросанными вещами, и тяжело вздохнула, глядя на открытый чемодан, который уже переполнен одеждой. Это был четвёртый час её попыток собрать вещи, и она уже начинала терять терпение. — Сынхён, ты невыносим! — простонала она, откидывая назад голову. — Ты вообще представляешь, сколько у тебя одежды?! Мы летим всего на неделю, а ты берёшь гардероб на полгода!       Сынхён, сидевший на кровати в расслабленной позе, лениво пролистывал телефон, лишь искоса глянув на неё. — Зато у меня есть стиль, — ухмыльнулся он. — А ты, между прочим, тоже не так быстро собираешься. Минсо чуть не задохнулась от возмущения. Она медленно повернула голову и прищурилась: — Ты. Серьёзно? — она махнула рукой на свой почти уложенный чемодан. — Я закончила ещё два часа назад! Если бы не твои десять пар ботинок и три чемодана пиджаков, мы бы уже отдыхали!       Сынхён приподнял бровь, потом лениво вытянул ноги, глядя на свою «маленькую» коллекцию одежды, разложенную по кровати. Рубашки, футболки, свитера, несколько пар джинсов и брюк, и ещё пара дорогих пиджаков для мероприятий. — А что, если погода поменяется? — невозмутимо сказал он, пожав плечами. — Нужно быть готовым. Минсо прикрыла лицо руками и простонала: — Господи, ты хуже меня! Он ухмыльнулся, отложил телефон и, спустившись с кровати, сел позади неё. — Давай так, я помогу тебе докинуть твои вещи, а ты мне — выбрать, что оставить, — его голос был мягким, с нотками развлечения. — Ты хочешь, чтобы я заставила тебя оставить половину вещей? — скептически посмотрела на него Минсо. — Именно. Ты же говоришь, что у меня их слишком много. Покажи мне, что я могу взять с собой.       Минсо глубоко вдохнула, встала и села на кровать, разглядывая его хаотично разбросанный гардероб. — Ладно, пиджаков слишком много, — указала она пальцем. — Оставляем только два. — Четыре, — торговаться Сынхён умел отлично. — Два, и то только потому, что мы идём на показы, — твёрдо сказала она. Он закатил глаза, но всё же молча убрал часть одежды. Минсо победно улыбнулась, а затем снова посмотрела на чемодан. — Ладно, всё-таки ты шмоточник. — А ты просто долго собираешься, — не уступил он. — Уж точно не так долго, как ты, — фыркнула она, запихивая последнюю рубашку в его чемодан. — Всё, теперь мы точно готовы. Сынхён наклонился вперёд, обнял её за талию и притянул ближе. — Вперёд, Париж ждёт нас, — прошептал он, коснувшись губами её виска.       Минсо вздохнула, чувствуя, как раздражение постепенно исчезает, сменяясь предвкушением. Париж, их неделя вместе — звучало слишком хорошо, чтобы переживать о глупостях.       Черный тонированный минивэн мягко скользил по ночным улицам, отбрасывая на затемненные стекла блики уличных фонарей. Внутри царила приглушённая атмосфера приватности — тёмные кожаные сиденья, приглушённый свет панели, лёгкий аромат дорогого парфюма, смешанный с прохладным воздухом кондиционера.       Минсо сидела рядом с Сынхёном, скрестив ноги. Она выбрала удобный, но стильный образ: свободные чёрные брюки-палаццо, идеально сидящие по талии, и белый базовый топ, поверх которого был наброшен удлинённый тренч цвета мокрого песка. Волосы уложены в лёгкие волны, а на глазах — затемнённые очки в тонкой оправе, скрывающие усталость после долгих сборов. На ногах — белые кроссовки, а на запястье серебряный браслет, который слегка блестел в свете приборной панели.       Сынхён выглядел не менее эффектно. Чёрные широкие брюки, идеально посаженные на бёдрах, лёгкая oversize-футболка, поверх которой был наброшен кожаный бомбер. На голове — чёрная бейсболка, скрывающая часть его лица, а в ушах серебряные серьги-кольца, слегка отражающие свет. Его длинные пальцы лениво барабанили по подлокотнику, пока он листал телефон, проверяя последние сообщения. — Ты всё ещё думаешь о тех статьях? — тихо спросила Минсо, слегка повернув голову в его сторону. — Уже нет, — ответил он, не поднимая взгляда. — Я просто хочу спокойно улететь. Минсо улыбнулась, положив ладонь на его руку. — Скоро будем в аэропорту. Там хоть немного расслабишься.       Они подъехали к VIP-входу аэропорта, где их уже ожидала служба сопровождения. Охрана быстро провела их через отдельный коридор, избегая взглядов посторонних. Зона VIP была почти пуста, и они наконец могли спокойно выдохнуть.       В зоне ожидания было тихо. Просторный лаунж с удобными креслами, мягким светом и ненавязчивой музыкой создавал ощущение уединённости. Сынхён сел в одно из кресел, откинувшись назад, а Минсо устроилась рядом, скользнув взглядом по своему телефону. — Осталось всего пара часов, — сказала она, пролистывая новости. Сынхён посмотрел на неё из-под бейсболки, лениво усмехнувшись. — А ты готова к Парижу? Минсо повернулась к нему, чуть приподняв бровь. — Вопрос в том, готов ли Париж к нам.       Он рассмеялся, вытянув ноги вперёд. Впереди их ждала насыщенная неделя в городе моды, и, несмотря на всю суету, эта поездка сулила им нечто особенное.       Когда настало время посадки, сотрудники VIP-терминала быстро проводили их через отдельный коридор к трапу самолёта. Всё было организовано так, чтобы они могли избежать посторонних взглядов, но даже несмотря на это, лёгкое волнение всё равно ощущалось в воздухе.       Минсо шла рядом с Сынхёном, ощущая его присутствие так остро, будто они были окружены не десятками людей, а только друг другом. Это был их первый совместный перелёт — что-то, что должно было быть обыденным, но отчего-то казалось очень личным, почти интимным.       Сынхён тоже это чувствовал. Он взглянул на неё боковым зрением — её осанка была уверенной, но пальцы слегка сжимали ремешок сумки. Он знал, что для неё это тоже было волнительно, хотя внешне она оставалась спокойной.       Когда они вошли в салон первого класса, бортпроводница улыбнулась им, вежливо провела к их местам. Просторные кресла из мягкой кремовой кожи, приглушённый свет, почти полная тишина. Они оказались в своём маленьком мире, где-то на грани между привычной реальностью и чем-то новым, неизведанным.       Минсо села первой, удобно устроившись у иллюминатора, а Сынхён занял место рядом. Он быстро снял бейсболку, взъерошил пальцами волосы, затем откинулся назад и прикрыл глаза. — Ну, как ощущения? — спросил он спустя пару минут, слегка повернув голову к ней. Минсо улыбнулась, накрывая его руку своей. — Немного странно, но мне нравится. Сынхён посмотрел на их переплетённые пальцы, затем мягко сжал её ладонь. — Я тоже об этом думал. Мы всегда были в работе, в суете, но сейчас... Просто ты и я, летим в другое место.       Минсо кивнула, понимая, что он чувствует. Они впервые вырывались из своей привычной жизни, чтобы провести время вдвоём. Без камер, без посторонних глаз — только они. — И это волнительно, — добавила она тихо, проведя пальцем по его запястью. Сынхён чуть улыбнулся и склонился ближе, так, что между ними почти не осталось расстояния. — Да. Но мне нравится это волнение.       В этот момент самолёт начал плавное движение по взлётной полосе, и их сердца забились чуть быстрее — не только от ощущения полёта, но и от осознания того, что впереди их ждала новая, особенная глава их отношений.       Перелёт оказался испытанием. Четырнадцать с половиной часов в замкнутом пространстве — не так уж легко, даже если ты в первом классе. Вначале всё было безупречно: белоснежная скатерть на столике, изысканные блюда, аромат свежесваренного кофе, мягкий свет ночного освещения в салоне. Минсо удобно устроилась, скинув пиджак и закутавшись в одеяло, пролистывая расписание модных показов.       Сынхён сидел рядом, закинув одну ногу на другую, лениво пролистывая телефон. Его пальцы с длинными, аккуратно ухоженными ногтями легко скользили по экрану. Он выглядел расслабленным, но она видела, как он время от времени нервно барабанил пальцами по подлокотнику — так он всегда делал, когда начинал скучать. Через пару часов он застонал и отбросил телефон. — Минсо, — протянул он, наклоняясь ближе. Она чуть повернула голову. — Что? — Я умираю от скуки. — Мы летим всего несколько часов, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Всего? Минсо, нам ещё больше десяти часов в воздухе, — он театрально запрокинул голову назад, упираясь затылком в подголовник. Она усмехнулась, но всё же отложила телефон и повернулась к нему. — Хорошо. Чем займёмся? Он чуть сузил глаза, будто что-то обдумывая, а потом самодовольно ухмыльнулся. — Давай сыграем в "пять вопросов". — Ты серьёзно? — Минсо приподняла бровь. — Боишься проиграть? Она закатила глаза, но улыбнулась. — Ладно, давай. — Окей, первый вопрос. Если бы ты могла сейчас оказаться где угодно, кроме Парижа, где бы ты была? Минсо задумалась, лениво проведя пальцем по подлокотнику кресла. — Где-нибудь на берегу моря. Желательно с коктейлем в руке. — Хороший выбор, — кивнул он. — Теперь твоя очередь. Она хитро прищурилась. — Самая нелепая вещь, которую ты когда-либо покупал? Сынхён задумался, потом усмехнулся. — Огромная плюшевая панда. Я купил её в Японии и не знал, что она будет размером с меня. В итоге отправил её в студию, и она до сих пор там валяется. Минсо рассмеялась. Они продолжили игру, задавая друг другу вопросы — порой забавные, порой неожиданные. И чем больше она смотрела на него, тем больше замечала детали.       Сынхён был человеком контрастов. На публике — уверенный, харизматичный, обладающий тем самым магнетизмом, который притягивает людей. Но в моменты, когда они оставались вдвоём, она видела в нём нечто большее. Он мог быть стеснительным, но не неуверенным. Он был внимательным, заботливым, но не слишком открытым в своих чувствах. В его характере сочеталась энергичность, вежливость и лидерские качества. — Что? — вдруг спросил он, поймав её пристальный взгляд. Минсо усмехнулась. — Просто думаю... Ты ведь сам знаешь, что ты удивительный человек? Сынхён моргнул, удивлённо подняв брови. — В каком смысле? — Ты уверенный, но в то же время немного стеснительный. Ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно, но на самом деле ты очень заботишься о деталях. Ты можешь быть энергичным и вспыльчивым, но ты никогда не перегибаешь. Это... притягивает, — честно призналась она.       Он не ответил сразу. Казалось, её слова выбили его из равновесия. Он отвёл взгляд, посмотрел в иллюминатор, потом снова повернулся к ней. — Я никогда не думал об этом так, — тихо сказал он. — Ну, теперь будешь, — мягко улыбнулась она.       В этот момент самолёт погрузился в ночную тишину. Большинство пассажиров уже спали, и только приглушённый свет создавал в салоне уютную атмосферу. Минсо почувствовала, как её веки тяжелеют.       Она уже начинала засыпать, когда почувствовала, как что-то тёплое накрывает её плечи. Открыв один глаз, она увидела, как Сынхён заботливо укрыл её своим пледом. — Спи, у нас впереди ещё много часов, — его голос был мягким, почти шёпот. Она улыбнулась и позволила себе расслабиться. А он ещё долго смотрел на неё, прежде чем наконец закрыть глаза.       Почти через восемь часов сна и несколько снов о пляже и солнце, Минсо проснулась от лёгкого потряхивания самолёта, когда пилот объявил, что они скоро приземлятся.       Оба слегка потянулись, сели прямо и начали собирать свои вещи. Сынхён быстро скинул плед, вытянул ноги, потёр шею, а Минсо аккуратно убрала волосы, убрав их под невидимку. Было видно, что они оба слегка уставшие, но между ними чувствовалась лёгкая напряжённость — даже в том, как они собирались, как проверяли свои вещи. Это был их первый раз вдвоём, и в каком-то смысле для них это был не просто перелёт, а начало новой страницы их отношений. Когда самолёт приземлился, первые шаги они сделали с лёгкой неуверенностью.       В аэропорту их встречали с улыбками и вниманием. Сынхён первым спустился по трапу, слегка опираясь на перила, а Минсо последовала за ним, держа в руках свою сумку и свою самообладание. Сразу на выходе из терминала их встретили репортёры, камеры начали мигать, ловя каждый их шаг. Они оба выглядели уставшими, но это не мешало их образу быть ярким. Сынхён подошёл к Минсо, наклонился чуть ближе и тихо сказал: — Не обращай внимания, — и крепче сжал её руку.       Минсо кивнула, но взгляд её был сосредоточен, она всё равно чувствовала на себе внимание. Это было неизбежно, ведь они прилетели сюда как пара, и новость об их отношениях уже активно гуляла по всем новостным страницам.       Через несколько минут они уже проходили через VIP-выход, где их ждали лимузины. В течение всего пути их встречали толпы людей с телефоны, и это было не так уж просто. В машине был комфорт и тишина, но Минсо заметила, как Сынхён нервничает, слегка переглядываясь с ней и сжимая руки. Он привык к вниманию, но не к такому вниманию на личном уровне. — Это... немного слишком, — заметил он, когда они проезжали мимо множества людей, стоящих у дорожного ограждения с камерами.       Минсо пожала плечами, её взгляд был спокойным, но она чувствовала напряжение в его голосе. — Ты не один. Это наш первый день в Париже. Всё будет хорошо. Мы просто должны быть собой, и всё.       Сынхён выдохнул и кивнул, но заметно расслабился, когда машина начала двигаться дальше, скрывая их от взглядов.       Когда они прибыли в отель, их встретила персональная команда помощников, отель был роскошным, выполненным в классическом стиле, с высокими потолками и светлыми, просторными коридорами.       Минсо взглянула на её комнату, и её сердце чуть быстрее забилось. Это было удивительное место, где так много пространства, всё было по-настоящему идеально, словно для того, чтобы почувствовать себя королевой. — Ну как тебе? — Сынхён спросил, подходя к ней и останавливаясь возле двери, в то время как она разглядывала интерьер. — Здесь... просто потрясающе, — призналась она, улыбаясь. Он улыбнулся в ответ, но в его глазах было что-то большее. — Мне тоже нравится. Но знаешь, что я думаю? Минсо посмотрела на него, ожидая. — Это ещё не конец нашего дня. Мы провели этот перелёт вместе, но впереди столько всего — встреча с друзьями, показы мод, Париж... Ты не жалеешь, что ты здесь со мной? Минсо, немного удивлённая его словами, наклонилась и положила руку ему на плечо. — Я здесь, потому что хочу быть здесь.       И хотя вокруг них продолжал крутиться целый мир с камеры и репортёры, они ощущали, что в этом месте, в этом моменте, они по-настоящему вдвоём. И даже если всё будет продолжать бурно разворачиваться, они теперь знали, что могут быть опорой друг для друга.       На страницах новостей всё продолжалось: фотографии Минсо и Сынхёна, а также упоминания их отношения были в топах новостей. Одни поздравляли пару, другие осуждали, но в их мире они оставались только вдвоём.