Часть 17

      Париж встретил их прохладным ноябрьским воздухом, пропитанным ароматами кофе, ванили и свежей выпечки. Город готовился к приближающемуся Рождеству: витрины магазинов сверкали огоньками гирлянд, а улицы заполняли нарядные прохожие, кутающиеся в пальто и шарфы.       Минсо и Сынхён провели ночь в уютном номере отеля, где мягкий свет настольных ламп создавал атмосферу уюта и романтики. Они долго беседовали, делясь сокровенными мыслями и мечтами, пока не уснули в объятиях друг друга.       Утром первым проснулся Сынхён. Он некоторое время наблюдал за спящей Минсо, любуясь её спокойным лицом и лёгкой улыбкой, играющей на губах. Не желая её будить, он осторожно выбрался из постели и заказал завтрак в номер.       Проснувшись от аромата свежезаваренного кофе и тёплых круассанов, Минсо потянулась и увидела, как Сынхён расставляет на столе блюда. — Доброе утро, красавица, — улыбнулся он. — Доброе утро, — ответила она, её глаза светились от счастья. — Ты такой заботливый. Они наслаждались завтраком, обсуждая планы на день и смеясь над забавными моментами из прошлого. После трапезы Минсо отправилась в ванную, где тёплая вода помогла ей окончательно проснуться. Она выбрала лёгкое платье пастельного оттенка, подчёркивающее её нежность и утонченность. Сынхён, наблюдая за тем, как она собирается, не мог отвести глаз. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, подходя ближе и нежно обнимая её за талию.       Они стояли так несколько мгновений, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Затем, взявшись за руки, они покинули номер, готовые к новым совместным приключениям.       Им предстояло посетить показ. До события оставалось ещё два дня, и они решили насладиться Парижем в полной мере. К их удивлению, в том же отеле остановился их коллега по съёмкам 'Игры в кальмара' Ли Бёнхон с женой Ли Мин Чжон и их детьми: десятилетним сыном и двухлетней дочерью.       В холле отеля они столкнулись с Ли Бёнхоном, который тепло улыбнулся и протянул руку. — Минсо! Сынхён! Какая неожиданность! Вы тоже на показ? — Да, — кивнул Сынхён, пожимая его руку. — Решили провести несколько дней в Париже перед событием. — Отлично, может, встретимся на ужине? Мин Чжон тоже будет рада вас видеть, — предложил Бёнхон. — Конечно! Будем только рады, — с улыбкой ответила Минсо. Когда они вышли из холла, девушка покачала головой и посмотрела на Сынхёна: — Всё-таки удивительно, что мы встретили его здесь. — Я бы удивился, если бы не встретили, — спокойно ответил Сынхён. — Бёнхон обожает показы мод.       Покинув отель, Минсо и Сынхён решили насладиться утренним Парижем. Минсо надела лёгкий платок и большие солнцезащитные очки, придающие ей загадочность, а Сынхён укутался в тёплый шарф, погружаясь в своё пальто, чтобы избежать внимания папарацци.       Париж встречал их прохладным, но светлым утром. Минсо, поправляя шарф на шее Сынхёна, заботливо укутала его плотнее. — Ты замёрз? — спросила она, пристально глядя в его глаза. Сынхён только улыбнулся. Он не мог перестать смотреть на неё. Её тёплые заботливые руки, её внимательность, лёгкость, с которой она делала такие простые, но такие значимые вещи. — Нет, но мне нравится, когда ты так делаешь, — тихо сказал он, позволяя ей ещё раз провести руками по его плечам.       Они шли по узким улочкам, где утренний Париж ещё только просыпался. Витрины старинных книжных магазинов отражали мягкий свет фонарей, а в воздухе витал аромат свежих круассанов.       Минсо время от времени останавливалась, чтобы рассмотреть очередной антикварный магазин или изящный балкон с цветами. Сынхён не торопил её. Ему нравилось смотреть, как она чуть наклоняет голову, как поправляет платок, неосознанно откидывая прядь волос за ухо. — Что ты так смотришь? — вдруг спросила Минсо, поймав его взгляд. — Просто… запоминаю, — признался он.       Она смущённо улыбнулась, но не отвела взгляда. Ему хотелось сказать больше, но он пока держал это в себе.       И в эту секунду, когда утреннее солнце легло золотым светом на её лицо, когда её глаза заискрились от нахлынувших воспоминаний, Сынхён понял: он не просто любит Минсо. Он хочет провести с ней всю жизнь.       Мысль о предложении уже давно витала в его голове, но сейчас она стала твёрдой, неоспоримой. Он посмотрел на неё ещё раз — и понял, что это неизбежно. Теперь осталось только выбрать момент.              Позже они встретились в ресторане отеля. Обстановка располагала к неспешным беседам: мягкий свет свечей отражался в бокалах с вином, официанты ловко скользили между столами, разнося блюда высокой французской кухни. Мин Чжон, элегантная и утончённая, приветствовала их с тёплой улыбкой. Их сын с восторгом рассказывал о музее науки, куда его отвели днём, а малышка сидела на руках у матери, с любопытством наблюдая за новыми гостями. — Париж прекрасен в это время года, — сказала Мин Чжон, поглаживая дочь по спинке. — У вас уже есть планы? — Завтра хотели просто побродить по городу, а вечером, возможно, заглянем в несколько галерей, — ответила Минсо, взглянув на Сынхёна. Он кивнул, улыбнувшись ей. — Отличная идея. Может, сегодня, прогуляемся вместе? — предложил Бёнхон. — Наш сын давно хотел увидеть Эйфелеву башню ночью.       Они согласились. Вечером они встретились с семьёй Бёнхона у подножия Эйфелевой башни, которая озарялась тысячами огней. Малышка Мин Чжон с любопытством тянулась к отцу, а её брат не сводил восхищённого взгляда с величественного сооружения.       Сынхён и Минсо стояли чуть в стороне, наслаждаясь мгновением. Он накрыл её руку своей, сжимая её чуть крепче, чем обычно. — Всё в Париже кажется особенным, — тихо сказала Минсо. — Да, — ответил он, глядя ей в глаза. — Особенно ты. Что-то важное витало в воздухе, но момент ещё не настал.       Мин Чжон весело тянулась к Сынхёну, и он осторожно поднял её на руки, смеясь, когда малышка начала тянуться к Минсо, пытаясь взять её в свои маленькие руки. Минсо с улыбкой поправляла шапочку девочке, вглядываясь в её светлые волосы. Всё это было так естественно, так трогательно, что у Сынхёна в груди зародилось какое-то тихое ощущение. Он наблюдал за Минсо, чувствуя, как его сердце наполняется теплотой.       Как она мягко касалась маленьких волосков на голове Мин Чжон, как её глаза наполнялись нежностью при каждом её взгляде — Сынхён вдруг осознал, что в её руках мир. И, это была та женщина, с которой он хотел бы провести всю свою жизнь. Он не выдержал и, не отрывая глаз от неё, тихо спросил: — Ты хочешь детей?       Минсо застыла на мгновение, удивлённо взглянув на него. Но в её глазах сразу же вспыхнул тот самый мягкий свет, который Сынхён знал так хорошо. Он видел, как в её сердце отозвалась эта мысль, и, казалось, она не могла сдержать лёгкую улыбку, которая появилась на её губах.       Минсо глубоко вдохнула, а её пальцы, как бы невольно, снова поправили шапочку малышке. — Я всегда хотела детей, — призналась она, смотря в глаза Сынхёна. — Но для этого нужен правильный момент, правильное время... Я хочу быть уверена.       Её слова застали Сынхёна врасплох, но в этом не было ничего неожиданного. Он знал, что она — человек, который хочет строить будущее, и всё, что происходило сейчас, казалось ему шагом в правильном направлении. Но всё это было настолько трогательно, что, думая о её словах, он почувствовал глубокое спокойствие. — А ты? — Минсо взглянула на него с мягким любопытством. Сынхён подошёл ближе, его голос стал чуть тише, как будто бы в этой атмосфере было не место для громких слов. — Я... я представляю нас с детьми. Я вижу, как ты заботишься о них, как ты будешь с ними. Я бы хотел, чтобы это случилось, Минсо. Я готов к этому, если ты рядом. Минсо, слыша эти слова, немного прикусила губу, но её сердце затрепетало от его искренности. Она чувствовала, как что-то меняется в их отношениях, как этот момент стал чем-то важным и, возможно, решающим. — Ты был бы замечательным отцом, — сказала она, касаясь его руки. Сынхён улыбнулся, его глаза были полны тёплого света. — Я знаю. Но только с тобой. Ты — моя семья, Минсо. Он наклонился чуть ближе, и она почувствовала, как его рука обвивает её талию. В этот момент Эйфелева башня казалась их личным пространством, где не было ничего, кроме них, их слов и этого тихого уверенного чувства. Минсо закрыла глаза и, вдыхая свежий парижский воздух, ответила: — Мы станем семьёй, Сынхён...       И в этот момент, среди величественного Парижа, среди облаков, в которых прятались рассветные лучи, они оба поняли, что этот шаг не был случайным. Это было начало чего-то прекрасного.       Через время они вернулись в отель. Минсо сидела на кровати, сняв макияж, в своём чёрном шелковом халате. Рядом с ней на тумбочке лежал телефон Сынхёна, и когда на экране появилось уведомление от Кан Ми На, её сердце пропустило удар. Она знала эту актрису как "спутницу" персонажа Таноса, но она никогда не привлекала её внимания, и на съёмках она всегда оставалась в тени. Теперь же её сообщение выглядело странным и лишним, учитывая, что разница в 13 лет между Сынхёном и Ми На была для него совершенно непреодолимой.       Минсо почувствовала, как вспыхивает ревность, и не раздумывая, взяла телефон, чтобы показать его Сынхёну. Когда он вышел из душа, она сразу ткнула в экран и холодно сказала: — Какого хрена, Сынхён?!       Сынхён замер, протирая волосы полотенцем, и взгляд его расширился, когда он увидел уведомление от Кан Ми На. Он и сам не знал, почему она решила написать. Он не был ею заинтересован и даже не считал, что между ними могло быть что-то большее, особенно учитывая огромную разницу в возрасте. Они оба явно решили, что никакого продолжения общения не будет, и теперь он не понимал, что происходит. — Я не знаю, почему она пишет, — растерянно произнёс Сынхён, глядя на Минсо. — Я же ей сказал, что ничего не будет, и быть не может. Минсо нахмурилась, когда услышала слова Сынхёна. — В смысле ничего не будет? — её голос стал холодным, и она не отрывала взгляда от его лица. Она почувствовала, что за этим скрывается нечто большее, чем просто случайное сообщение.       Сынхён почувствовал, как в груди комок, осознав, что он не рассказал Минсо о ситуации с Кан Ми На. Он застыл, растерянно пытаясь подобрать слова. Он действительно забывал заблокировать её, и теперь попадал впросак перед Минсо. — Я... я не рассказал тебе, потому что... — он замялся. — Эта девчонка продолжает мне писать и требовать встретиться. Я объяснил ей, что между нами ничего не может быть, из-за разницы в возрасте и всего остального. По-хорошему, мне стоило её заблокировать, но я как-то... забыл.       Минсо, услышав его объяснение, почувствовала, как раздражение ещё больше охватывает её. Она почувствовала, что это не просто случайное сообщение, а что-то более серьёзное, чем он пытался показать. — Почему ты не сказал мне сразу? — спросила она, её взгляд становился более строгим. — И почему ты позволил ей так продолжать? Сынхён опустил голову, понимая, что он не проявил должной решимости и оставил эту ситуацию незавершённой, что теперь только усугубляло её недовольство. — Какая-то сука, зная, что мы вместе, пытается отбить тебя у меня? — её голос был исполнен ярости, и она не могла сдержать эмоции. Это раздражение было не только от самого факта сообщения, но и от того, что кто-то осмеливался вмешиваться в их отношения.       Сынхён остолбенел. Он был не готов услышать такие слова от Минсо, тем более — такие жесткие выражения. Его глаза расширились от удивления и, одновременно, это его рассмешило. Он никогда не слышал от неё ничего подобного, особенно таких резких выражений и мата. — Минсо... — он попытался усмехнуться, но в его голосе всё равно звучало недоумение. — Ты что, вообще? Не ожидал, что ты так реагировать будешь...       Минсо была настолько вовлечена в свои чувства, что не заметила его реакцию, поглощенная волнением и злостью. Её раздражение было на пике, и она явно ожидала от него более решительного ответа, чтобы эта ситуация не повторялась.       Минсо стояла перед ним, сжимающая кулаки, её лицо было полно гнева, и в её глазах горел огонь. Она всегда была уверена в себе, но когда кто-то пытался забрать у неё то, что ей принадлежит — будь то люди, внимание или что-то ещё — это выходило за все пределы её терпения. Она злилась, и всё её тело передавало эту ярость. — Не могу поверить, что она даже пытается! — продолжала она, почти не замечая, как её слова звучат на повышенных тонах. — Зная, что мы вместе, она всё равно лезет! Я тебе не собираюсь ничего прощать!       Сынхён, глядя на неё, не мог сдержать усмешку. Его раздражение растворилось, когда он заметил, как она выглядела в этот момент. Минсо в своём шелковом чёрном халате, с распущенными волосами и буквально пылающими глазами, была невероятно сексуальной в своей ярости. Он не мог не заметить, как её страсть и эмоции придают ей ещё большую привлекательность.       Он усмехнулся, глядя на неё, и почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Это было неожиданно для него, потому что обычно в таких ситуациях его бы раздражало подобное поведение, но теперь, наблюдая за ней, он чувствовал совершенно противоположные эмоции. — Минсо, — сказал он с улыбкой, пытаясь вернуть лёгкость в атмосферу. — Ты, конечно, невероятно сексуальна, когда злишься... Но давай успокоимся, ладно? Это просто какая-то глупая ситуация, и я тебе обещаю, что с ней всё закончится.       Минсо, увидев его улыбку, немного затормозила в своей ярости. Её взгляд слегка смягчился, но огонь в глазах не угасал полностью.       Минсо продолжала смотреть на него, её грудь вздымалась от глубоких вдохов, а сердце всё ещё пульсировало в бешеном ритме от гнева. Она не привыкла быть такой, но в данный момент это было невозможно скрыть. Гнев бурлил внутри неё, и все эти эмоции буквально вырывались наружу. — Ты... ты правда думаешь, что мне нужно успокоиться? — её голос стал мягче, но все равно был полон напряжения. — Ты вообще понимаешь, что кто-то пытается влезть в наши отношения? И тебе это так не важно?       Сынхён заметил, как её взгляд немного смягчился, но все равно оставался настороженным. Он подошёл ближе, стараясь поймать её взгляд. — Минсо, я понимаю, что ты расстроена, — сказал он с улыбкой, несмотря на её ярость. — Но тебе стоит знать, что ты для меня важнее всего. А эту девчонку я сразу же отпишу и заблокирую, обещаю. Я не хочу, чтобы она тебя тревожила.       Минсо кивнула, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Она не могла просто так отпустить эту ситуацию, потому что внутри неё оставалась некая боль от того, что кто-то пытался вмешаться в их отношения. Но в его словах она почувствовала искренность, и это немного смягчило её. — Не надо мне обещаний, просто сделай, как надо, — тихо ответила она, всё ещё немного злится. Но теперь её взгляд был спокойнее, хотя в нём по-прежнему читалась борьба с внутренними эмоциями. Сынхён подошёл к ней, в какой-то момент его взгляд стал более серьёзным. — Сделаю. И ты же знаешь, что для меня важно только то, что между нами, — он говорил это с уверенностью, которая могла бы развеять любые сомнения.       Минсо молча кивнула, её выражение немного расслабилось. Но как бы она не пыталась скрыть это, она всё ещё чувствовала легкое напряжение в воздухе, будто недавняя буря не полностью утихла.       Минсо молча стояла в его объятиях, размышляя о своих чувствах. Она вспомнила все те моменты, когда Сынхён показывал явное беспокойство или ревность, когда она общалась с другими мужчинами. И теперь, оглядываясь на это, она поняла, как сильно это его беспокоило. Она осознавала, что, возможно, изначально не воспринимала его эмоции всерьез, считая их проявлением контроля или неоправданных переживаний. Но сейчас, когда она оказалась в такой ситуации, её собственные чувства к Сынхёну были настолько сильны, что она поняла его переживания. — Я понимаю, — тихо сказала она, глядя ему в глаза, сдерживая эмоции. — Я понимаю, почему тебе не нравится, когда я общаюсь с другими мужчинами.       Сынхён, немного растерянно, взглянул на неё, его выражение становилось более мягким, как будто он не ожидал услышать эти слова от Минсо. Он хотел что-то сказать, но она продолжила. — Я... я не думала об этом раньше, — призналась она, чуть смущенно. — Но теперь, после всего, что произошло... я понимаю, как тебе может быть неприятно, когда ты видишь меня с кем-то другим.       Её слова не были обвинением, они были скорее признанием, что она осознаёт, как важна для неё его безопасность в их отношениях, как важно поддерживать доверие между ними. Минсо всегда ценила независимость, но теперь, когда речь шла о Сынхёне, ей стало понятно, что чувства и эмоции должны быть взаимными и защищёнными. Сынхён стоял перед ней, его лицо смягчилось, и он тихо сказал: — Я знаю, что ты не любишь, когда я проявляю ревность. Но для меня важно, чтобы ты чувствовала, что это не потому, что я тебя контролирую, а потому, что я переживаю за нас.       Минсо кивнула, понимая, как сложно ему было открыться и признать свои переживания. Она осознавала, что ревность — это не всегда слабость, а порой просто результат глубокой привязанности. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что я тебя огорчаю, — прошептала она. — Я знаю, что теперь нужно быть более внимательной к твоим чувствам.       Они стояли на террасе, в тишине ночи, окружённые лёгким холодом и звездным небом. Время как будто замедлилось, и весь мир вокруг исчез, оставаясь лишь в их обнимку. Минсо чувствовала, как её сердце успокаивается в этом моменте, в его объятиях. Он был рядом, и это ощущение было таким родным, таким близким.       Сынхён, ощущая её тепло, крепче прижал её к себе. Его сердце билось в унисон с её дыханием, и он знал, что этот момент был особенным. В его кармане, скрытая от её глаз, была та самая коробочка Tiffany — маленькое, но значительное свидетельство его намерений. Он чувствовал, как её присутствие наполняет его жизни смыслом, и думал о том, что это был момент, когда он готов был бы сделать следующий шаг.       Минсо, тихо прижимаясь к его груди, чувствовала спокойствие, которого не испытывала давно. Их связь была уже настолько глубокой, что слова не были необходимы, и она доверяла ему без оговорок. Всё в этом моменте было идеально. Даже если бы она не знала, что в его кармане скрывается кольцо, это всё равно казалось правильным — быть здесь, в этот момент, с ним.       Сынхён молча посмотрел на неё, его взгляд был полон нежности. Он знал, что это был момент, когда он должен был принять важное решение. Каждая секунда в её присутствии напоминала ему, насколько она важна, и как он готов идти с ней в будущее, преодолевая все преграды.       С минутой молчания, полной чувства и взаимного доверия, Минсо почувствовала лёгкое беспокойство, заметив его взгляд. Что-то в его взгляде подсказывало ей, что это не просто тишина. — Ты что-то задумал? — тихо спросила она, чуть отстранившись, чтобы встретиться с его глазами. Сынхён улыбнулся, его взгляд стал более решительным, и он, не говоря ни слова, достал из кармана маленькую коробочку Tiffany. В её глазах вспыхнуло удивление, а сердце ёкнуло, когда она увидела кольцо, сверкающее в свете луны. — Минсо, я... — начал он, его голос дрогнул от волнения. — Я хочу, чтобы ты стала моей навсегда. Минсо почувствовала, как мир вокруг исчез, оставаясь лишь в этом моменте, с ним и с этим кольцом.Минсо знала, что этот момент был важным, и все её чувства говорили ей, что она готова сделать этот шаг с ним. В её душе не было сомнений. Она понимала, что с каждым днём их связь становилась только крепче, и это было не просто влюблённость, а что-то гораздо более глубокое. Она доверяла ему, доверяла своему сердцу, и знала, что этот шаг, который он хотел сделать, был правильным для них обоих.       С каждым днём Минсо чувствовала, что она не может представить свою жизнь без Сынхёна. Она была готова идти с ним в будущее, и этот момент, этот жест был для неё именно тем, чего она так долго искала. — Ты уверен? — спросила она, глядя в его глаза, и хотя её голос был тихим, она не могла скрыть волнения. Она хотела убедиться, что это не просто импульс, а искреннее желание, что это то, что он действительно хочет. Сынхён ответил её взглядом, полным решимости и любви. — Да, Минсо. Я уверен. Ты — единственная, с кем я хочу провести свою жизнь. Минсо чувствовала, как её сердце наполняется теплом и радостью. Этот момент был таким значимым, и хотя слова казались лишними, она не могла не ответить ему с тем же чувством, которое горело внутри неё. — Я тоже, — тихо сказала она, улыбнувшись ему, и почувствовала, как мир вокруг них как будто сжимается, оставляя только их двоих в этом моменте. И в этот момент, под звёздным небом, они знали, что их будущее теперь неразрывно связано друг с другом.       Минсо чувствовала, как внутри неё всё наполняется теплом, когда Сынхён, в своей характерной для него тишине и сдержанности, предложил ей стать его. Это было не похоже на те традиционные предложения, которые часто сопровождаются помпезными торжествами и шумными церемониями. Нет, это было простое, искреннее предложение в самый правильный момент, когда их сердца были открыты друг для друга. Сынхён никогда не любил громкие мероприятия, и это прекрасно соответствовало их отношениям — тихим, настоящим, искренним.       Минсо понимала это, ощущала, как важно для него было сделать этот шаг именно таким, без лишнего шума. Это было так, как и должно быть — без искусственного давления, без ожиданий, только двое людей, которые по-настоящему любят друг друга и готовы строить совместное будущее. Она не хотела банальностей, не искала громких жестов. Этот момент значил для неё гораздо больше, чем любые традиции или ожидания окружающих.       Когда Сынхён достал коробочку и тихо предложил ей свою любовь в этот момент, она поняла, что это был именно тот момент, который они оба искали. Он выбрал идеальное время, когда они были только вдвоём, когда их чувства были на высоте, и всё вокруг казалось таким естественным и непринуждённым. Он развеял все сомнения, и теперь Минсо могла быть уверена: их отношения — это не просто эмоции, это настоящая, искренняя привязанность и любовь. — Я люблю тебя, Минсо, — произнёс он, глядя ей в глаза, и его слова были полны смысла, они не требовали дополнительного украшения. Минсо, её сердце наполнилось благодарностью и счастьем, ответила ему с тем же чувством, что горело в её груди. — Я тоже тебя люблю, Сынхён. И я хочу быть с тобой. И в этот момент, под этим звёздным небом, их мир стал ещё более ярким и полным, и никакие громкие слова не могли бы передать той глубины, которая была между ними.       Когда Сынхён набрал номер своей старой группы друзей — Bang ам — он не ожидал, что все они возьмут трубку, ведь было 5 утра. Но, к своему удивлению, каждый из них ответил, словно они все были готовы к этому звонку, даже несмотря на ранний час.       Сынхён улыбался, когда все друзья появились на экране его телефона в общем видеозвонке. Каждый из них выглядел немного сонным, но так радостно и тепло, как только старые друзья могут быть. На фоне, Минсо, почти не сдерживая своих эмоций, прыгала от счастья, показывая кольцо на своём пальце. Дэ Сон сразу заметил это. — Ты серьёзно?! Минсо, ты тоже? — его голос звенел от радости. Он выглядел так, будто готов был прыгать через экран, настолько был потрясён. — Это кольцо… просто вау! Сынхён, ты чего?! Ты мне прямо сердце на части разрываешь, братишка, я так рад за вас!       Джи Ён присоединился к восторженной атмосфере, крича в телефон, не заботясь, что его могут услышать все соседи: — Ха-ха, вот это да! Так вот кто нас всех обошёл! Наконец-то, Сынхён! Ты что, меня серьёзно потряс! Это круто, мы с тобой уже столько лет вместе, а теперь ты... ты решил это сделать! Минсо, ты шикарна! Кольцо — просто огонь! Я не могу остановиться от ора!       Минсо, видя, как они радуются, улыбалась, качая кольцом и показывая его с гордостью, словно весь мир должен был увидеть, что она наконец-то получила то, о чём так долго мечтала. Таэн, как всегда более спокойный, но с тёплым и искренним взглядом, не мог скрыть улыбки. — Сынхён, я всегда знал, что ты сделаешь это. Тебе всегда удавались важные шаги в жизни, и я рад, что ты выбрал именно этот момент. Минсо, поздравляю вас, ребята, вы оба заслуживаете счастья. Дэ Сон снова воскликнул, уже в полной эйфории: — Я в шоке, честно, ребята. Ну, серьёзно, вы только посмотрите, как она выглядит с этим кольцом! Минсо, ты как-то сияешь. Я счастлив за вас! Это, наверное, лучший момент в моей жизни, правда!       Сынхён засмеялся, чувствуя, как его душа наполняется счастьем и поддержкой его друзей. — Вы, ребята, не представляете, как мне приятно видеть такие лица. Минсо, я думаю, тебя пора тоже пригласить к экрану. У нас тут собрались все твои "новые родственники". Покажи нам своё кольцо, — сказал он с улыбкой, подмигнув Минсо. Минсо, немного стесняясь, но всё равно в приподнятом настроении, подошла ближе к экрану, размахивая кольцом. — Вот оно! — сказала она, снова улыбаясь, а в её глазах было столько искреннего счастья. — Поверить не могу, что это правда! Джи Ён продолжал весело кричать: — Мы все тут за тебя, Сынхён! Мы все теперь знаем, что у тебя есть будущее, и оно будет потрясающим. Так что я предлагаю выпить за вас! За вашу любовь и счастье! Таэн, с его спокойной и уверенной манерой, наконец, добавил: — За вас, ребята, за вашу любовь. Пусть всё будет так, как вы хотите. Это будет прекрасно.       Звонок продолжался ещё несколько минут, и каждый из них по-своему радовался и поздравлял пару, несмотря на то что было уже так поздно. В этот момент Сынхён понял, что ничто в его жизни не могло бы быть важнее, чем этот момент с Минсо и его друзьями. Этот момент был важен не только для них двоих, но и для всех, кто поддерживал их и был частью их пути.       Минсо сидела на кровати в уютной комнате отеля, сжимая телефон в руках. СынХён, расслабленный и счастливый, лежал у её ног, обнимая её за талию. Его лицо было спокойным и ласковым, он наслаждался её присутствием, пока она общалась с мамой. — Мама, у меня есть важные новости, — начала Минсо, слегка нервничая. — Я… я сделала важный шаг. СынХён сделал мне предложение. Юн Ми, её мама, в телефоне явно была потрясена, после чего раздался её голос, полный удивления и волнения. — Что?! Серьёзно, Минсо? — не могла поверить Юн Ми. — Ты что, правда? Но ведь совсем недавно ты говорила, что только переехала к нему, а теперь ты с кольцом на руке?       Минсо улыбнулась и мягко гладила волосы СынХёна, ощущая его руку, обнимающую её талию. Он смотрел на неё с нежностью, поддерживая её молчаливо. Минсо чувствовала, как его присутствие даёт ей уверенность. — Да, мама, всё правда. Мы вместе, и это наш момент. Я уверена в своём решении. Ты же знаешь, как я к нему отношусь. Юн Ми на том конце проводила пару секунд в тишине, затем мягко вздохнула. — Минсо, ты же всегда была такой независимой и решительной… Но с СынХёном всё произошло так быстро, — голос её мамы был полон смешанных чувств. — Он ведь такой известный… Так странно было слышать, что ты переехала к нему, а теперь ещё и кольцо.       Минсо, с улыбкой на лице, повернулась, чтобы взглянуть на СынХёна. Он ответил ей лёгким кивком, с благодарностью за её слова, и снова положил голову ей на колени, продолжая отдыхать. — Это может быть неожиданно для вас, но для нас это важный шаг, мама. СынХён для меня не просто звезда, он — человек, с которым я хочу быть. И я верю в наше будущее. Юн Ми долго молчала, и потом с мягким голосом ответила: — Ну что ж, если ты счастлива, я счастлива за тебя. Но знаешь, я всё равно немного переживаю. Ты так быстро взрослеешь, а я не успеваю привыкнуть.       Минсо слегка засмеялась, понимая, как странно для родителей воспринимать такие быстрые изменения. — Мама, ты всегда будешь моим опорой. Я тебя люблю, и всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Юн Ми, с улыбкой в голосе, ответила: — Я тоже тебя люблю. Пусть всё будет, как ты хочешь. И помни, что я всегда рядом, если что.       Минсо почувствовала тепло в груди и взглянула на СынХёна, который теперь лежал у её ног, продолжая наблюдать за ней с любовью. Её сердце наполнилось счастьем от того, что теперь всё это было реальностью.       Минсо, сидя на кровати, с удивлением посмотрела на СынХёна, когда его слова о предложении начали обретать форму реальности. Она тихо произнесла: — Ну что ж, получается, я теперь Чхве Минсо? — её голос звучал мягко и немного игриво, как будто она сама не могла поверить в то, что только что произошло. С её лицом играла лёгкая улыбка, отражая эмоции, которые теперь наполнили её сердце.       СынХён, лежавший у её ног, обнял её за талию, приподнялся немного, чтобы встретиться с её взглядом. В его глазах отражался свет счастья, и его улыбка была наполнена гордостью и любовью. — Да, Минсо, ты теперь Чхве Минсо, — ответил он с лёгким смехом, но в его голосе звучала уверенность. — Мне нравится, как твоё имя звучит вместе с моей фамилией.       Минсо смутилась немного, но её сердце наполнилось теплотой от этих слов. Она почувствовала, как СынХён обнял её ещё крепче, его рука на её талии была нежной, но такой тёплой и уверенной, что она не могла не раствориться в этом моменте. Она потянулась к нему и провела рукой по его волосам, как будто пытаясь уловить все его эмоции, передать всю свою благодарность и любовь. — Ты серьёзно? — улыбнувшись, спросила она, слегка наклоняя голову, и её взгляд стал нежным. Она наслаждалась каждым моментом с ним. СынХён, почувствовав её ласковое прикосновение, вновь посмотрел в её глаза и с нежностью сказал: — Да. Ты не представляешь, как счастлива я, что могу разделить с тобой это. Мы… Мы как одна семья, Минсо.       Минсо села ближе, её ладонь лёгким движением гладила его по плечу. СынХён, почувствовав её тепло, подтянул её к себе, и они снова оказались в обнимку. Их тела плотно прижались друг к другу, и Минсо ощутила всю его нежность и заботу. Он тихо прошептал: — Ты знаешь, я… я очень горжусь тем, что ты теперь со мной. Ты, Минсо, сделала мой мир намного ярче.       Минсо посмотрела на него, её сердце переполняло счастье. Она не могла сдержать улыбки, и в её глазах читалась искренняя благодарность. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и почувствовала, как все мысли растворяются в этом мгновении. В его объятиях она чувствовала себя дома, с ним, где бы они ни были, в Париже или где-то ещё.