Глава 3

Гёкуё с наслаждением нежилась в теплой воде, где покачивались нежные лепестки пионов. В воздухе купальни витал густой цветочный аромат, даря обманчивое ощущение умиротворения. Девушке было известно, что прежде император упорно игнорировал гарем. Его внезапный ночной визит к Маомао явно стал попыткой найти покой и утешение, которых Гёкуё дать ему не сумела. Она с тоской вспомнила их недавнюю встречу в императорских покоях. Жэньши был так задумчив и печален, а ее присутствие, казалось, лишь усиливало его отстраненность. «Новость о ночном свидании повелителя мгновенно разнеслась по гарему. Мое положение стало еще более хрупким, словно тонкий лед на весенней реке, готовый треснуть от любого неверного шага, — с горечью подумала Гёкуё, глядя на зыбкое отражение в воде. Лицо ее оставалось бесстрастным, но глаза выдавали глубокую печаль. — Что ж, насильно мил не будешь…» Когда с омовением было покончено, служанки помогли ей облачиться в многослойное нарядное платье. Они бережно уложили ее огненно-рыжие волосы в сложную высокую прическу, закрепив ее изящными нефритовыми шпильками. — Госпожа, — с почтительным поклоном произнесла главная фрейлина Хоннян, — вам доставлено послание из Хрустального дворца. Гёкуё приняла свиток. Развернув тонкую, дорогую бумагу, она пробежала глазами по безупречным, летящим строкам, выведенным искусным каллиграфическим почерком:

«Дорогая сестрица Гёкуё!

Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии. Мы непозволительно давно не виделись. Не соизволите ли вы почтить меня своим присутствием сегодня после полудня? Давайте выпьем по чашечке ароматного чая в моих покоях. Уверена, в свете последних событий у нас найдутся крайне интересные темы для обсуждения. Буду ждать вашего визита с нетерпением.

С уважением, Лихуа».

«Интересно, какую игру она ведет?» — мысленно задалась вопросом Гёкуё, и на ее губах заиграла загадочная улыбка. После полудня в сопровождении фрейлин она направилась к Хрустальному дворцу, чувствуя, как в душе разгорается опасное любопытство. Обитель первой наложницы поражала великолепием. Ее стены, облицованные редким камнем, сияли всеми оттенками лазури, напоминая блики морских волн. Внутри царила утонченная роскошь: резные колонны, изящные ширмы и миниатюрные зимние сады — все это превращало дворец в подлинное произведение искусства. Хозяйка покоев уже ждала гостью в просторной гостиной. Лихуа восседала на шелковых матах, и ее фарфоровое лицо светилось благожелательностью. Служанки почтительно поклонились и беззвучно удалились, оставив наложниц наедине. — Сестрица Гёкуё, как же я рада вашему визиту! — воскликнула Лихуа, приветственно приподнимаясь. — Проходите, присаживайтесь ближе к огню. Гёкуё мягко улыбнулась, искусно пряча внутреннее напряжение. Она опустилась на соседние подушки, и женщины обменялись безупречными ритуальными приветствиями. — Благодарю за приглашение, — произнесла Гёкуё, сохраняя в голосе абсолютную непринужденность. — Признаться, я и сама искала случая обсудить с вами один важный вопрос, который давно не дает мне покоя. Лихуа благосклонно кивнула, и в ее глазах сверкнул живой интерес. Гёкуё озвучила то, что терзало ее больше всего: — Почему император Жэньши избегает меня? Неужели причина в том, что я числилась в гареме его покойного отца? — О нет, дело совсем не в этом, — спокойно ответила Лихуа, лично разливая чай по фарфоровым пиалам. — Прежний повелитель питал глубочайшую, почти болезненную привязанность к супруге А-Дуо. Его сердце безраздельно принадлежало лишь ей одной, и за все годы он ни разу не разделил ложе с другими женщинами. Мы были здесь лишь декорациями для соблюдения протокола. Но с Жэньши ситуация иная. Старшая наложница на мгновение умолкла, ее взгляд стал холодным и расчетливым, но уже в следующую секунду она вновь нацепила маску заботливой сестры: — Нынешний император еще слишком молод и неопытен, чтобы в одиночку нести бремя власти. Ему отчаянно не хватает преданных союзников и политической опоры. И мы, как его верные супруги, обязаны помочь ему стать сильным правителем. Наша задача — направить его и уберечь от ложных шагов ради процветания страны Ли. — Ответьте прямо, сестрица, — Гёкуё пристально посмотрела на собеседницу. — Любите ли вы его? Лихуа встретила этот прямой вопрос с безупречным достоинством, но в глубине ее глаз на миг промелькнула тень замешательства, подобная легкому предрассветному туману. Она долго молчала, прежде чем заговорить, и ее голос прозвучал тихо, словно шелест увядающей листвы: — Я глубоко чту Его Величество как правителя и своего супруга. Но мои чувства…Они слишком запутаны. Мой долг — хранить ему абсолютную верность, но порой мне кажется, что мое сердце целиком принадлежит лишь процветанию нашего государства. — Что именно вы имеете в виду? — Гёкуё слегка нахмурилась, улавливая скрытый смысл. Лихуа взглянула на нее с внезапной, пугающей решимостью: — Мы обязаны стать для него нерушимой опорой — как в делах престола, так и внутри этих стен. Наша главная цель — стабильность империи Ли. И для этого мы должны контролировать все, что происходит в гареме. Гёкуё задумчиво кивнула. Ее взгляд устремился в окно, словно она пыталась разглядеть грядущие интриги за пределами лазурных стен Хрустального дворца. — А что вы думаете о наложнице Маомао? — спросила она, возвращая разговор к главной виновнице ночных слухов. Лихуа изящно вздохнула, и на ее лице появилась едва заметная, снисходительная улыбка. — Вторая супруга — весьма своеобразная и безобидная особа. Ее фанатичная страсть к изучению целебных трав и опасных ядов может показаться пугающей, но это лишь признак редкой любознательности. Едва ли стоит видеть в ней угрозу. Они провели за беседой еще около часа, обсуждая придворные слухи и делясь завуалированными переживаниями. Обе женщины понимали: этот визит стал важным шагом к хрупкому союзу. В позолоченной клетке Внутреннего двора они наконец осознали, что не одиноки в своей изоляции. Когда пришло время прощаться, Гёкуё поднялась со своего места и плавно поклонилась хозяйке дворца, демонстрируя искреннюю признательность. — Благодарю за гостеприимство и изысканный чай, сестрица Лихуа. Надеюсь, в будущем мы продолжим наши встречи и сможем рассчитывать на взаимную поддержку. — Я буду с нетерпением ждать новой встречи, Гёкуё, — с легким кивком отозвалась первая наложница.