Глава 4

Несколько дней назад на рубеж империи Ли был отправлен отряд гвардейцев. Поводом послужили донесения о том, что кочевые племена вновь замышляют недоброе. Хотя в Поднебесной царил относительный мир, подобные пограничные стычки время от времени нарушали покой провинций. Солдаты успешно и без серьезных потерь отбросили варварских разведчиков, пытавшихся проникнуть на чужую территорию. Однако на обратном пути командир приказал разбить временный лагерь возле небольшого приграничного поселения. Место выбрали из стратегических соображений: здесь можно было пополнить запасы продовольствия и дать воинам необходимый отдых. Наступила холодная осенняя ночь. Бездонное небо, усыпанное мириадами звезд, завораживало своим ледяным блеском. Военные разбили палатки и разожгли костры. В воздухе витал тяжелый запах гари, смешивавшийся с горьковатым ароматом увядающих полевых трав и сырой земли. Спустя некоторое время староста и несколько местных женщин принесли гостям горячую похлебку, приготовленную из последних деревенских запасов. Густой, наваристый суп с кусками мяса и кореньями манил проголодавшихся мужчин. Солдаты ели, и молча смотрели на пламя, ощущая, как долгожданное тепло разливается по уставшим телам. Внезапно идиллия оборвалась. Несколько гвардейцев схватились за горло и безжизненно рухнули на землю, потеряв сознание. — Отрава! — в ужасе выкрикнул молодой новобранец, вскакивая на ноги. Его сорванный голос эхом разнесся по лагерю, заставив всех мгновенно обнажить оружие. — Говори, кто приказал вам это сделать?! — грозно взревел командир, мертвой хваткой схватив деревенского старосту за грудки. Офицер, крепкий мужчина средних лет в тяжелых кованых доспехах, выглядел внушительно и устрашающе. На его поясе покоился верный меч с узорчатой рукоятью. Староста, бледный как полотно, пытался вымолвить хоть слово, но от ужаса у него перехватило дыхание. Он беспомощно озирался на женщин, но те лишь испуганно жались друг к другу. Увидев немую растерянность крестьян, разъяренный командир был готов отдать приказ вырезать все поселение до единого человека. — Я… мы ничего не знали, господин… — наконец выдавил старик хриплым, дрожащим голосом. — Командир, остыньте. Сперва нужно спасти раненых, — спокойно вмешался его заместитель, настойчиво положив ладонь на плечо начальника. — Сперва нужно оказать помощь солдатам, — спокойно сказал офицер, положив руку на плечо командира. — Твоя правда, — процедил сквозь зубы командир, брезгливо отталкивая старосту. Его суровое лицо потемнело от гнева. Он обратился к своим подчинённым: — Помогите пострадавшим немедленно! И найдите виновных!

***

Маомао отчетливо понимала, что ночные визиты императора не прошли бесследно. Ее сердце трепетало от смешанных чувств с тех пор, как она осознала: внутри нее зародилась новая жизнь. Девушка с нежностью представляла, как будет растить дитя, похожее на отца, и ее мысли полнились робкими мечтами о будущем. Впрочем, иллюзий она не питала. Внутренний двор оставался змеиным гнездом в чистом виде. Любое известие о беременности фаворитки мгновенно порождало волну удушающей зависти, а рождение наследника напрямую угрожало статусу остальных обитательниц гарема. «Гёкуё — опаснейшая соперница, чье очарование обладает почти смертоносной силой, — размышляла Маомао, глядя на изящную нефритовую вазу с нежно-розовыми азалиями. По спине пробежал внезапный холодок. — Она коварна, а ее умение плести интриги способно уничтожить любого, кто встанет на пути. По крайней мере, так утверждал автор тайного послания». Девушка задумчиво провела кончиками пальцев по прохладным лепесткам. Будучи знатоком трав, она помнила, что сок азалии токсичен. Был ли этот букет тонким намеком или случайным подарком? Жэньши, несмотря на всю свою силу, был окружен невидимыми врагами, и гарем являлся главным полем их скрытой войны. «Но зачем кому-то так яростно очернять Драгоценную супругу? — Маомао нахмурилась, сопоставляя факты. — Пытаются ли ее руками устранить меня, или же это изощренный способ стравить нас и ослабить влияние Нефритового дворца?» Она переставила вазу на столик у окна, позволяя лучам солнца подсветить опасные цветы. Случайный взгляд в бронзовое зеркало отразил не только ее собственное лицо, но и затаившуюся в глубине глаз тень тревоги. Впереди ждали суровые испытания, но страх отступал перед новой, самой важной целью — защитить своего нерожденного ребенка и отстоять право на будущее. Вечером, когда Жэньши снова тайно навестил Алмазный дворец, Маомао поделилась с ним своими опасениями и показала загадочное письмо. Повелитель внимательно выслушал ее, и его лицо мгновенно посуровело. — Я не позволю никому причинить вред тебе или нашему ребёнку, — твердо произнес он, нежно сжав ее ладонь. — Отныне мы станем вдвое осторожнее и встретим любые козни, что уготовила судьба. Маомао со вздохом опустила взгляд на их соединенные руки. — Мое внимание принесет Гёкуё лишь боль и разочарование, — глухо отозвался Жэньши, качнув головой. — Я не смогу подарить ей то, чего она по-настоящему заслуживает — безраздельное сердце мужчины. Во дворце она увянет. Мой долг как правителя — держать ее на безопасном расстоянии от этих интриг, чтобы в будущем, возможно, позволить ее клану забрать ее обратно и выдать за достойного человека, который сможет дать ей любовь и женское счастье. Сердце Маомао сжалось от горького сострадания. Она понимала, что подобное отвержение нанесет Драгоценной супруге глубокую рану, но для Жэньши это был единственный способ уберечь Нефритовый дворец от змеиного яда гаремных войн. Желая перевести тему, император вкратце изложил ей недавние события на границе — загадочное массовое отравление гвардейцев и последовавшую за этим жестокую угрозу казни крестьян. Сделав глоток крепкого зеленого чая, чтобы унять внутреннее напряжение, он прямо посмотрел на девушку: — Ты знаешь медицину, у тебя есть мысли на этот счет? — Я могу поделиться лишь догадками, Ваше Величество, — Маомао подошла к окну и указала пальцем на нежно-розовый букет. — Взгляните на эти азалии. Даже здесь, в самом сердце империи, цветут смертоносные растения. У азалии токсичен сок, но существуют деревья, чьи корни и ветви выделяют сильнейший яд при горении. В пограничном лагере солдаты ведь разжигали костры и собирали хворост из местных зарослей? — Так и есть, — Жэньши задумчиво потер подбородок, ловя ее мысль. — Они использовали то, что росло под рукой. — Если они дышали этим дымом или использовали ядовитые ветки для палочек, трагедия была неизбежна, — уверенно подытожила Маомао. — Жители деревни ни в чем не виноваты. Еда старосты была чиста. — Значит, гвардейцы едва не казнили невинных, — процедил сквозь зубы Жэньши, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Нужно немедленно отправить гонца к командиру отряда, пока не пролилась кровь.