Глава 7: "А я люблю её сильнее"

Джордж — И... готово! Я добавляю пару капель настойки растопырника на сладость. Спасибо Ли за эту идею, ведь теперь лихорадочные леденцы готовы полностью. Я делаю пару записей в рабочем дневнике и кладу новую, ярко-жёлтую конфету в коробку со всеми первыми образцами изобретений. — Надеюсь, в этот раз Кеннету страдать придется не так долго, как в прошлый раз. А то с теми прыщами ему не сладко пришлось. Ли сидит на кровати и пытается отполировать свои туфли для завтрашнего свидания в кафе мадам Паддифут. После того, что произошло сегодня с Джерри, это место не представляется мне чем-то хорошим. Мне нравилось раньше ходить в него с Кристин, моей бывшей, но теперь... Не знаю, я всё равно не ходил в него после расставания. Поражаюсь, как Джерри за пару дней учебы уже наткнулась на гребанные неприятности. Ее чуть не изнасиловали. Да, домогались, но всё-таки всё обошлось. Мне невыносимо больно, когда больно ей. Сердце как будто сжимает какой-то придурашный армрестлер. Сегодня я её чуть не поцеловал. Не знаю, хорошо это или плохо. Но я так хотел это сделать. Докоснуться своими губами до её, обнять так мягко и ласково, как я только могу. Лечь рядом сзади неё. Ощущать её так близко. И тут даже речь не о сексе. Я не такой его ценитель, как Фред. Вся моя активность подобного плана заканчивается на тех нескольки разах с Кристин и мастурбацией по несколько раз в неделю. Не то, чтобы мне это нравится. Это просто помогает расслабиться. Но каждый раз, когда я это делаю, в голове всплывает Мэберли, ну или Кристин, если призраки прошлого настигают меня врасплох. Смотреть в глаза Джерри после этого неловко. Хотя она вообще же не знает о том, кого я там представляю пока онанирую. Это же Фред может аж после секса как ни в чем не бывало общаться с девушкой. Ну а я так не могу. Меня даже воспоминания о влажных фантазиях мгновенно вгоняют в краску. Хотя брат мой тоже иногда грешит такой реакцией. Я всегда стараюсь не подавать виду. Это у меня получается лучше, чем у Фреда. Быть весёлым – лучшая маска. Не правда ли? Таким мне и нужно быть. Я беру волшебную палочку, встаю из-за стола и подхожу к Джордану. Стоит мне направить палочку ему на макушку и прошептать заветные слова, как у него на голове появляются кузнечики. — Ты придурок?! Я думал, ты мне сейчас поможешь ботинки почистить! Он вскакивает с кровати и начинает стряхивать их со своей кудрявой головы. Насекомые, приземляясь на кровать, преврашаются в фиолетовую мерцающую дымку. А это всё-таки весело. Надо будет так попугать девочек. — Веселитесь, и без меня? В комнату заходит Фред после душа. Волосы он завязал в хвост, чтобы сильно их не мочить. Видно забыл развязать. Он же не любит эти хвосты. Впрочем, как и я. Но это иногда необходимо для работы. Эх... — Ага. Очень весело. Ли вытряхивает из ботинка блестящего кузнечика, и тот тут же испаряется. Мне смешно. И я понимаю, что смешно и Фреду, потому что замечаю, как он улыбается. Не знаю почему, но мне всегда кажется, что он лучше меня. Может, это из-за того, что я младший близнец, и я всегда чувствую себя "вторичным" рядом с братом. Я его люблю. Его жизнь дороже мне своей. Но он веселее меня, умнее, привлекательнее. Да, привлекательнее. Спросите, как он может быть привлекательнее, если мы близнецы? А вот так. У него хотя бы нос ровнее, да и нет шрамов на руках, которые я получил от взрывающихся экспериментов. Это белая зависть. Я рад, что у него ничего этого нет. Уж лучше пусть я буду уродом или калекой, чем он. Кристин меня любила. Многие меня и любят. Не знаю, почему я так к себе отношусь. Но я справляюсь. Отлично. Я не чувствую себя по-настоящему уродом. У меня красивый торс, веснушки, мягкие волосы, да и нормальный член, который нравился Крис. Я для многих идеал, но при встрече с Фредом, он становится им. Ну и хорошо. Правда. Излишнее внимание и прилипчивые девушки в основном мешают мне работать. Опять же, у меня нет цели трахать всё, что движется, как бы это грубо не звучало. Это не моё. Это отнимает у меня слишком много сил. Когда я занимался сексом с Кристин, я вырубался потом мгновенно, и ей приходилось несколько минут меня будить, чтобы я помог ей прибраться. Я любил её сильно. Могу сказать, что с Джерри сейчас я испытываю то же самое. Такой знакомый трепет внутри. Я скучал по нему с того момента, как Крис... Бросила меня. Она ушла к другому. Ничего примечательного. Разбила мне сердце. Я не люблю теперь с ней пересекаться, хотя во время отношений я не мог прожить и дня без неё. Вот что женщины делают с мужчинами! Не хочу её вспоминать. Честно, я устал жить прошлым. Она меня преследует. В голове. В жизни ей наплевать теперь на меня. Я так и не понял, любила ли она меня по-настоящему или просто пользовалась нашей с Фредом нахлынувшей популярностью. Но теперь я должен думать не о ней. Хочу думать о Джерри. Она моё настоящее. Наше с Фредом настоящее. Вот угораздило же нас влюбиться в одну девушку! Это странно. Правда. Потому что, с одной стороны, я должен ревновать, а с другой - радоваться за то, что он счастлив. Как всё запутано. — Ты чё такой грустный? Фред подходит ко мне и треплет мои волосы. Я "обижено" выпячиваю нижнюю губу, ну а затем сдёргиваю с его волос резинку. — Эй, это же моя! Моя резинка. Так вот куда она пропала! — На ней не написано! Напомнить, что она вообще принадлежит Джерри? Ты ей так ее и не вернул! Она розовая, Джорджия ты моя! Он шутливо чмокает меня в щёку, после чего я с "отвращением" вытираю её. — Какой ты смешной. Обхохочешься просто. Я закатываю глаза. Конечно, он понимает, что я не обижен. Мне смешно с этого всего. — Девочки, не сорьтесь. Резинок на всех хватит. Ли открывает шкаф, где лежат презервативы, на "всякий случай". — Прости, мы не практикуем содомию с черными друзьями. — Да и с белыми групповухой не занимаемся, Джорджи. Так что прости, откажем тебе. Не расстраивайся, наш любимый друг. Признаюсь, самое лучшее ощущение — это когда вы понимаете друг друга с полуслова. А когда ещё и шутим, так вообще сплошное наслаждение. — Эй, расисты и извращенцы! Я же пошутил! Мне тоже девочки нравятся! Вы же знаете! Он вспыхивает, хоть на его лице это и не очень-то видно. — Да знаем мы. Твоя дурочка Лианна? — Или же красавица Анджелина? — Хотя Лианна тоже симпатичная. Я бы так ей и.... — Заткнитесь, придурки! Подушка летит в нашу сторону, но Фред успевает отойти, поэтому по животу получаю именно я. — Ай! Я заваливаюсь на кровать и делаю вид, что мне очень больно. Но это не правда. Это же самая обычная подушка. И они оба это понимают. Поэтому мой близнец смеётся, ну а Ли недовольно закатывает глаза. — Не придуривайся, Уизли. Лиана - моя девушка, перестаньте над ней смеяться. Ну.. а Анджелина... она просто подруга. А тут уже закатываем глаза мы. Синхронно. Цирк устраивает здесь только Ли. Видно же, что ему нравится Джонсон, а не эта пуффендуйка. — Ладно, раз малыш Ли так расстраивается из-за этого. Бормочу я, резко вскакивая с кровати с подушкой в руках и набрасываюсь на Джордана. Колотить его подушкой — моё любимое занятие после создания конфет и приколов над Филчем. Присоединяется и Фред. Он мастер таких воин. Непокалеченным, в основном, выходит он единственный. — Я даже спрашивать не буду, что здесь происходит. Кеннет стоит в дверях. Нам приходится замереть, а затем рассмеяться, потому что лицо Кеннета как всегда не сияет какой-либо радостью. Если так посмотреть, парень-то он симпатичный. Такие хорошо подстриженные коричневые волосы, бледная кожа, пухловатые губы, редкие веснушки на носу. Он, конечно, худой очень, но этим и нравится некоторым девочкам. Только характер у него специфичный. То он весёлый, и с ним приятно болтать, то он душный настолько, что приходится уходить из комнаты. Окна же не открываются. — Сколько времени? Спрашиваю я, вспоминая, куда собирался сейчас пойти. Грабить "залежи" Снейпа, пока он будет ужинать. — Без десяти шесть. А что? Отвечает мне Кеннет. Чёрт! Парни продолжают драться подушками, ну а я вылетаю из комнаты и просто мчусь по коридору. Чёрт. Чёрт! Чёрт! А учителя начинают ужинать раньше учеников, так что к 18:30 он уже освободится и вернётся в кабинет. Чёрт! Пробежка по коридору не занимает много времени, но я останавливаюсь, когда выхожу в гостиную. Там сидит она. В кресле. Читает какую-то книгу. Лицо у неё спокойное. Я рад, что она больше не плачет. Я не могу смотреть на то, как она страдает. Она же не заслуживает страданий. Джерри — самая интересная девушка, какую я только знаю. С ней можно и пошутить, и поболтать по душам. Да, она импульсивная. Но мне ли не привыкать, когда мой брат такой же. Меня просто окружают такие люди. Я рад, что Мэберли ни капли не похожа на мою бывшую. Та была крайне тиха и спокойна. Наверно, поэтому мы как пара долго и не продержались. Такие люди в основном последние, с кем я тесно общаюсь, ну а тем более встречаюсь. Я люблю Джерри. Люблю её гладкую светлую кожу, длинные коричневые волосы, горящие от радости глаза. Я люблю её пухлые, иногда сухие, губы, люблю её нос, который в первую очередь заливается краской от смущения, люблю её розоватые уши, которые так любят слегка оттопыриться. Люблю её настоящую. Такую, с какой меня познакомил Фред в школьном коридоре. Сейчас холл ни чем не примечателен, но наше знакомство и то самое место, где мы познакомились, я не забуду ни-ко-гда. У моего брата больше шансов с ней. У них химия на масштабном уровне, пока я просто друг. Ну, значит, такова моя судьба. Видно, отношения — это не моё. Мне самое главное, чтобы и Фред, и Джерри были счастливы. И пусть даже Мэберли перелюбят миллиард парней. Я люблю её сильнее их. Как и Фред. И если она вдруг выберет не кого-то из нас (а точнее не Фреда), то я начну сомневаться во вкусах женщин. После её Кассиуса у меня так вообще много вопросов к предпочтениям противоположного пола. Я люблю её иначе. Не как Фред. Мы готовы дарить ей разную любовь, не зная, какая ей нужна. Но уверен, что я ей необходим минимум как друг. Именно поэтому, заметив меня, она приподнимает голову и слегка улыбается мне своей самой искренней и дружелюбной улыбкой.