Глава 21: "Как же тяжело быть Джонсон"

Анджелина Весь этот грёбанный дурдом сводит меня с ума. Я уже задумываюсь задушить Алисию и Джерри. По очереди. А потом прийти в комнату к парням и сделать то же самое. И может быть на прощание поцеловать Ли... Но я шучу. Конечно же, я шучу! Никого я убивать не собираюсь! Просто уму непостижимо! Чтобы я! Анджелина Джонсон! Но признаюсь, я устала. Алисия уже спит, даже не накрывшись. Нога накинута на подушку, руки хватают одеяло, волшебным образом оказавшееся у её головы. Лицо ещё красное, на щеках виднеются дорожки от слёз. Ну вот угораздило же. Самая сексуальная девчонка факультета влюбилась в Уизли! В парня, влюблённого в её подругу! В нашу подругу! Подумать только! Я тяжело вздыхаю. Да уж... Счастливыми быть точно не получается. Слишком трудный для этого возраст. Отвратительный возраст, чтобы быть по-настоящему счастливым человеком. Счастье. Счастье... На самом деле, плакать хочется постоянно. Но эти стены явно не переживут трёх ноющих коров и быстро выплюнут нас из своей комнаты. От этих мыслей становится смешно. Выплюнут. Стены. Ну как минимум, Макгонагалл пнёт под зад за шум. Я встаю и решаю последовать примеру Мэберли. Выйти отдохнуть. В гостиной пусто. Интересно, куда пошла моя подруга? Неужели отважилась гулять по Хогвартсу ночью?! Но мысли сразу же улетучиваются в никуда, как только я замечаю выходящую из мальчишечьего коридора фигуру. Он... Сердце мгновенно замирает, как только я наконец-то могу различить его в слабом свете огня из камина. Я нервно сжимаю края своей пижамной майки. И только сейчас вспоминаю, что я уже без лифчика. О Мерлин! Она прозрачная, как шелковый платок. Я резко складываю руки на груди, но он уже успел окинуть меня своим рентгеновским взглядом. Придурок. — Анджелина? Что ты здесь делаешь? — он удивлённо всматривается в моё лицо, будто бы проверяя, реальна ли я или нет. Но я здесь. И теперь он точно это понимает. — Не спится. После ваших пьянок невозможно уснуть, — Алкоголь вроде никуда еще не выветрился из красивого юношеского тела. Тут уже на него смотрю я. Он свитер снял... Снял... Внизу живота разливается приятно обжигающее тепло. На нем нет верха... — Да немного мы выпили, Джонсон! Не будь занудой! — Ли подходит ко мне и хлопает по плечу. Разговаривать может, значит не слишком уж пьян, этот хитрец. Мой взгляд внимательно скользит по всей его фигуре. Признаюсь, тот кто разделил всех на мужчин и женщин, явно был гением. Мы сходим по ним с ума, и они сходят по нам. В этом и сумасшествие этого извращённого мира. Но мне это даже в какой-то степени нравится. Без этих персон, без сисек и с болтающейся хренью между ног, бабочки не порхали бы в животе. — Я голоден, Джонсон, — он обжигающе смотрит на меня, и это начинает пугать меня. Если бы я услышала эти слова от любого другого парня, то и не подумала бы тревожиться, но когда я слышу их от самого Ли Джордана, то мне становится не по себе. — Ли, ты вроде не пропустил ужин, — недовольно бурчу я, пытаясь скрыть проявившиеся соски сквозь майку. Но его глаза всё-таки сползают на мою грудь. — Я хочу съесть тебя, — рычит парень над моим ухом, и я чувствую, что он уже стоит впритык ко мне, а я безвыходно прижата к бордовой стене гриффиндорского коридора. Доминатор хренов. Но как-никак теперь мне хочется в нём раствориться. — Отвали, Джордан. Хочешь, чтобы моё колено прилетело в твой драгоценный пах? — я пытаюсь натянуто улыбнуться ему, но через секунду становится абсолютно не до смеха, — Слушай, Ли... Ты... Его руки проскальзывают вверх по моей талии, затем переползают на запястья и разводят их в сторону, открывая доступ к груди. — Ты такая красивая... И я уверен, что везде... — я чувствую его дыхание на своей щеке, а затем и губы. Кровь приливает к лицу. Он слишком близко. Вроде пьяный. Но разве пьяные не становятся более искренними? — Джордан... О Мерлин... — я чувствую его горячие ладони на своём животе под майкой. Я прямо сейчас растекусь лужицей! Здесь! На ковре! — Джордж нашёл алкогольный антидот, — я вздрагиваю и долго смотрю на его не до конца обрезанные дреды. Отталкиваю. О Мерлин, он значит не пьян! Так что же тогда происходит. — Значит, пьяный я тебя больше устраивал, чем трезвый. Буду знать, Джонсон. — Заткнись. И вообще, что ты здесь ходишь?! Иди спать! — громко шепчу я, отмахиваясь от парня и слегка отворачиваясь. Ну вот, вся голова взлохматилась и наэлектризовалась от стены. Я снова складываю руки на груди и даже не осмеливаюсь посмотреть на него. — Хочу и хожу. Раскомандовалась тут. Что ты мне сделаешь, если я не уйду? Ударишь по моему драгоценному паху? — Ли засовывает руки в карманы своих клетчатых штанов и начинает перекатываться с носков на пятки. — Задери майку, Анджи. Они итак просвечиваются... Его голос резко становится тихим, хриплым. Но он широко, без капли смущения улыбается, а я теперь смотрю на него широко распахнутыми глазами. Надеюсь мне послышалось. Ну не может нормальный человек такое вслух произносить! — Ты вообще, придурок?! — я сильно ударяю его по плечу и протопываю в гостиную. Присаживаюсь на крайнее кресло и недовольно смотрю на устроившегося на другом Ли. — Нет. Ладно, не задирай. Я всё равно вижу твои соски. Меня это устраивает, — он кладёт ладони на ручки кресла и по-хозяйски раздвигает ноги. Но ведь угораздило же меня влюбиться в этого самовлюблённого бабуина. — Что на тебя нашло, Ли?! Ты с ума сошёл?! — его поведение меня начинает злить, хотя это и вправду похоже на Ли. — А ты? Не сходишь с ума при виде меня? — Джордан усмехается, а мне лишь хочется врезать ему в эту уверенную морду. Но воздержусь. Эту морду я ещё и люблю. — Или это у меня одного рядом с тобой кружится голова... Его голос опьяняет. Я сдерживаюсь, чтобы не поддаться ему навстречу. Я не проиграю этот жалкий бой. — Скорее мозги вытекают, Джордан. Вернись в комнату и поищи их, — не успеваю я и глазом моргнуть, как он стоит напротив меня, облокачиваясь руками о подлокотники кресла. Я заперта. Мне не встать. — Тебя саму не раздражает, что у Уизли, Мэберли и Спиннет постоянно что-то в жизни интересное да происходит. То поцелуи, то секс... А у нас...— Ли наклоняется ближе, и наши лица находятся лишь в паре сантиметров друг от друга. Одно моё движение, мы поцелуемся. Одно его движение, и мы сделаем то же самое. — Скука. Я хочу развлечься, Джонсон... Он наклоняет голову и ведёт языком по моей щеке. Извращенец. От такого жеста всё тело вздрагивает, и я чувствую, что мои трусики уж точно теперь не самые сухие в этом замке. Я сейчас растаю. Ещё движение... Ещё знак... — Позволь мне тебя трахнуть языком, Анджи. Уверяю, ты не пожалеешь, — парень закусывает мочку моего уха, и я не сдерживаюсь. Постанываю. Он отстраняется и довольно смотрит на меня. — Приму это за "да". Он опускается передо мной на колени, кладёт руки на мои бёдра. Я томно выдыхаю. Его это явно заводит. — Всё, Ли, перестань, не смешно уже, — я приподнимаюсь, чтобы встать, но этот козёл пользуется моментом и резко стягивает мои штаны с бельём. Я мгновенно опускаю вниз майку, чтобы прикрыть промежность. Из-за этого ткань на груди становиться тоньше. О Мерлин! — Раздвинь ножки пошире, Джонсон. Тебя ждёт удивительно путешествие в мир всех твоих грешных желаний. Сомневаюсь, что позы из Камасутры были твоими самыми грязными фантазиями, — он хитро улыбается, снимает мои штаны и трусики с моих пяток и разводит мои колени в сторону. — Откуда... — я даже договорить не успеваю, как Джордан дёргает вверх мои руки, обнажая мою промежность и вводить туда два пальца. Проползают они просто отменно, потому что смазка прямо из меня и сочится. Я сейчас прямо как спелая груша. А он несносный мальчишка, желающий выпить всё из неё. Даже самое сокровенное. — Вот ты и попалась! Представляла нас в "двухэтажной"? Или может быть в "лежащем лотосе"? Я знаю все 64! Все самые основные! Если захочешь, я могу обеспечить тебе их все! Также, как и 64 чертовски хороших оргазма! Ну это только если ты сама захочешь, солнце... — мурлычет он громким шёпотом. Я чувствую как из меня, навстречу его пальцам, вытекает ещё больше вязкой жидкости. — Хм, кажется тебе понравилась идея... Я и не сомневался в тебе, Джонсон... Чувствую, как пылают мои щёки. Воздуха не хватает абсолютно. Я смотрю в его глаза. Такие тёмные в ночном свете. Одни лишь языки пламени отражаются в них. Или же это его внутренние игривые огоньки? Сейчас я даже поверить не могу, что этот красивый мужественный парень был когда-то маленьким мальчишкой с, наверно, самыми кривыми зубами на планете, но с самой обаятельной мордашкой в моём окружении. Конечно, сейчас он тоже не может похвастаться ровным строем во рту, потому что его верхние клыки слегка выпирают вперёд, но Ли научился выставлять это как настоящее достоинство. Но сколько бы лет не прошло, не меняется лишь одно — его улыбка. Появились, конечно, новые её разновидности. Пошлые, злые. Но счастливая... Счастливая так и осталась счастливой. И когда я вижу её, то счастливой становлюсь именно я. Ли Джордан делает меня счастливой. А ещё невероятно мокрой. — Как там говорила королева Виктория? Закрыть глаза и думать об Англии? Англия. Англия. Мфх, — Джордан прокручивает свои длинные пальцы во мне, от чего с моих губ слетает лёгкий стон. Руки лежат на ручках кресла и ногти вбиваются в мягкую вельветовую ткань. — Раз так, то я буду думать о Римской империи и Троянским коне, — говорит он и свободной рукой он хватает меня под колено, и я съезжаю вниз, ближе к нему. О Мерлин, моя промежность прямо напротив его лица. Его взгляд так жадно смотрит туда, что я даже не знаю, что будет хуже, кончить прямо сейчас от его пальцев или спасти ситуацию, оборвав весь этот беспредел. — Троянский конь — это Греция. Так что можешь о нём не думать... — я делаю вид, что задумываюсь, но потом широко улыбаюсь, ловля его огненный взгляд, — Но ты можешь думать обо мне. Я об Англии, ты обо мне, ну а Англия о горячем Джордане. — Что ж, надеюсь Англия не приревнует меня к тебе. Ведь сегодня лишь один отлиз для особенной волшебницы по невероятной акции, за бесплатно, от самого Ли Джордана — мастера работы языком! — он усмехается, в очередной раз вгоняя меня в краску. Кончик его языка медленно ложится на мой клитор. Маленькие, резкие движения щекочут его, заставляя меня постанывать в ладонь, которую я приложила ко рту, чтобы не шуметь сильно. Гостиная как-никак. Его язык пробегается вокруг каждой складочки, пока даже не претендуя на место его пальцев. Он смотрит на меня и продолжает отлизывать. Его томные от наслаждения глаза не дают мне покоя. Неужели, я ему так нравлюсь? Или он с каждой девушкой так наслаждается временем? Мои бёдра сами двигаются навстречу его лицу. Глазами я не замечаю, как его пальцы сменяются языком, но эти ощущения. Он такой горячий и... мокрый. Его ротовая мышца по-хозяйски танцует в моём самом сокровенном месте. Пальцы на ногах то поджимаются, то разжимаются, а стоны сдерживать почти невозможно. Я прикусываю нижнюю губу, но это не помогает сдержать отчаянные вздохи и мычания. Рука сама льнёт к его затылку, и я, надавив на него, чувствую, как его язык проникает всё глубже и глубже. Он точно мастер! Но до оргазма он меня не доводит. Отстраняется. И хитро смотрит в глаза. Что, чёрт возьми, задумал этот придурок? Зрительный контакт явно действует на меня возбуждающе. И он это знает. Медленно поднимается, не отводя глаз от моих же. Таких же тёмных, как у него, и наверно таких же горящих. — Твоя киска такая вкусная, Джонсон. Так бы и пил бы из неё и на завтрак, и на обед, и на ужин. Уверен, моему дружочку бы понравилось там. Ждёт не дождётся такой возможности, — я снова не успеваю ничего ответить. Его рот накрывает мой. Его губы, которые только что целовали иные мои губы. О Мерлин! Он хватает меня за затылок, притягивая ближе, а второй рукой продолжает делать мне приятно там. Его пальцы входят всё глубже и глубже. Как бы этот придурок сейчас всю руку не запихнул! От него можно ожидать и такой херни! Выскальзывая из промежности, его пальцы начинают быстро тереть мой клитор. Мои руки мгновенно обвиваются вокруг его шеи, а таз начинается отчаянно подниматься, потому что вот оно! Вот оно! Я чувствую невероятно нарастающее напряжение внизу. О Мерлин, я сейчас кончу! Рот открывается, лишь чтобы схватить такой тяжёлый воздух и издать тихий стон. Приходится сдерживаться, но хочется закричать. Закричать, чтобы все слышали, что Ли Джордан довёл Анджелину Джонсон до этого чертовски волшебного момента. Глаза сами по себе закатываются от ощущения, почти вылившегося, в скорее всего, лучший оргазм в моей жизни. Губу закусываю с такой силой, что, кажется, останется чёртов след. Тело само льнёт к Ли. Его тело не даёт мне сомкнуть ноги. Я чувствую, как кончаю. Мой таз невероятно высоко, ноги опираются о край кресла. Я всё-таки простанываю. Негромко, но так гортанно, что слышу непроизвольный рык парня у меня над ухом. Я знаю, что всё это время он внимательно смотрел на моё лицо. Уверена, что он невероятно горд тем, что я кончила от его пальцев. Признаюсь, я тоже. Потому что о таком я могла лишь мечтать. Я медленно опускаюсь. Чувствую, как между булок течёт смазка. Вижу, как Джордан смотрит то туда, то на мой сокращающийся живот, то на мою тяжело дышащую грудь, то на моё вымученное, но улыбающееся лицо. Он снова спускается вниз и в последний раз проводит языком по всей площади моего интимного места, будто прибираясь за собой, слизывая всю выделившуюся смазку. — В следующий раз, я надеюсь, мой член опробует твою киску, потому что если этого не случится, я буду жить с отвратительным чувством убитого эго. Ты же не хочешь сделать из меня поломанного мальчишку? Тебе же нравится, когда я такой грязный, — Ли поднимается ко мне и шепчет эти пошлости на ухо. Я тяжело выдыхаю, но продолжаю улыбаться. Уставшие ноги сходятся вместе. — Грязный ты мне не нравишься. Предпочитаю тебя помытого. Но, может быть, моя верная подруга, прекрасно знающая о твоём дружке, обязательно встретит его с распростёртыми мокрыми объятиями, — уверено говорю я, но затем смущённо отвожу глаза от его сияющего, игривого лица. Я его просто обожаю! — Ты мне нравишься, Анджи, —шепчет он, и моё сердце мгновенно замирает. Ну вот сколько бы я ещё ждала этих слов? Волна облегчения проплывает в моей груди. Нравлюсь. Как же хорошо. — И ты мне, Ли. Но знаешь, я бы предпочла надеть свои трусы и штаны, — мой взгляд почему-то спускается вниз на его штаны. У него же стоит! И он так спокоен?! — Ты не... Он понимает причину моего недоумения и очередного притока смущения и пошло улыбается, слегка прикусывая свою губу. — Что, Джонсон, хочешь мне отплатить? — мои глаза мгновенно распахиваются до размера фарфоровых блюдец. И как же я забыла, что передо мной сам Ли?! Вполне в его стиле начать нести чушь. Но он замечает моё удивление и начинает тихо смеяться. — Ладно, ладно, шучу! Я сам разберусь. Но таким шуткам меня научили Уизли. Так что не обижайся. И кстати, насчёт Уизли и Мэберли. Тебя не бесит их постоянное нытьё? Пока Ли треплется, он успевает каким-то образом натянуть мне на ноги трусы. Мило? Да. Горячо? Точно. Тело реагирует на каждое его касание, как на электрический удар под 220 Вольт. Как же Джордан отменно переходит на другую тему. Но мне кажется, это именно то, что нас и сближает больше всего. Я имею ввиду ситуацию. Мы наиболее отчуждённые от всей этой истории, но попадающие под полный слёзный расстрел обоих фронтов. Близнецы на Ли, Джерри и Алисия на мне. Из нас обоих высасывают все силы, как из грёбанных стаканов с тыквенным соком. — Бесит. У тебя есть какие-то идеи на этот счёт? — он присаживается на диван и внимательно смотрит на то, как я натягиваю штаны и аккуратно усаживаюсь на то же самое кресло. Его взгляд всё также пытается меня съесть. От этого всё внутри горит. — Есть. Нам надо их друг от друга отлепить, — шепчет Ли, кладя декоративную подушку себе на пах. О Мерлин, я же засмотрелась! Он усмехается, но не отпускает никакой привычной шуточки на этот счёт. Значит дело и вправду серьёзное. — Ну и как? — ради приличия спрашиваю я, потому что Джордан специально отпустил длинную паузу, дожидаясь моего вопроса. Всё-таки его получая, он широко улыбается. — Надо, чтобы Джерри влюбилась в кого-то другого. Но чтобы надолго. Тогда всё уладится. Она будет с новым хахалем, Алисия захомутает Джорджа, который мгновенно забудет Мэберли, а Фред вернётся к своей весёлой жизни и, надеюсь, сделает то же самое, что и брат. И мы... — он прерывается и пристально смотрит на меня. — И мы начнём встречаться... Он долго смотрит мне в глаза. Серьёзно. Ни капли не шутит. — А почему мы не можем сейчас?... — я перемещаюсь на диван и сажусь рядом с ним, беря его за руку. Красивая, мягкая, бархатная. Совсем недавно эти пальцы так приятно ласкали меня... — Можем... — шепчет он и, притягивая меня за кудрявые волосы, целует в губы. Также приятно и горячо. Обжигающе. Я приподнимаюсь, двигаюсь ему навстречу, обхватываю руками его шею, обнимаю так нежно, что сама поражаюсь своей возможности так прижиматься к человеку. Мне так нравится. Нравится всё, что касается Ли Джордана. Любой его изъян, любое его достоинство. Я обожаю его. Люблю...