Глава 20: "Созвездие Лоу"

Джерри — Ты дура! Просто дура! — Алисия одаривает меня достаточно хорошим подзатыльником. Удар у неё сильный. Не зря же она жила с тремя старшими братьями. — Успокойся! — Анджелина хватает Спиннет за запястья, пока я обиженно тру ушибленное место. Больно вообще-то. — Успокоиться?! Да тут даже я уже в полнейшем негодовании! Ты вообще что ли сбрендила! Ты его так просто убиваешь! Спишь с его братом, а сосешься с ним?! Даже я так не делаю, хотя живу по девизу: "Много мужчин не бывает", — она запрыгивает на стол. Я вижу, как её мягкие булки растекаются по дереву. Она красивая. Всегда такой была. Поэтому и пользуется популярностью с мужской стороны в замке. Да и не только замка. — Всё, отвалите! Вообще не ваше это всё дело! — я заваливаюсь в кровать и с головой накрываюсь. — Что значит "отвалите"?! — я чувствую на себе чужой вес. Это всё явно взбесило мою подругу. Я аккуратно отодвигаю краешек одеяла и вижу перед собой разъярённую Алисию, — Ты даже не представляешь, как Уизли плохо из-за тебя! Ты просто придурачная! Спишь с его братом и даёшь ему какую-то надежду при этом! Ты просто эгоистка! Тупая эгоистка! — Хватит! — кричит Анджелина и оттягивает однокурсницу от меня. Я мгновенно вскакиваю с постели и отхожу в другой угол комнаты, — Почему тебя так беспокоит Джордж?! — Потому что у него итак разбито сердце после бывшей! А ещё и она его добивает! — мы с Джонсон окидываем её подозрительным взглядом, — Ну и ещё он мне немного нравится... Но это не важно! Я не позволю тебе так относиться к Уизли! Ты же им обоим нравишься! Определись уже наконец-то! Она хватает мою подушку и утыкается лицом в неё, пытаясь скрыть от нас наступившие слёзы. Алисия всегда была вспыльчивой девушкой. И достаточно сильно любила случайный или одноразовый секс. И сейчас такое чистосердечное признание кажется чем-то нереальным. Алисия сказала, что ей нравится Джордж. Джордж Уизли! Мне почему-то стыдно. Стыдно от того, что нравлюсь ему я, а не она. Представляю, что она чувствовала, когда видела его стояк возле... меня. Хотя нет, не представляю. Не могу представить, как терзается её сердце. — Алисия..., — ладонь Анджелины опускается на спину Спиннет, трясущуюся от тихих всхлипов, — Почему ты нам не говорила? Мы бы попытались тебе помочь... — Да потому что у меня нет никаких шансов! Оба Уизли по уши влюблены в тебя, Джерри, — обращаясь ко мне, её губы дрожат и сходятся в нечто подобное на поломанную волшебную палочку. Мне стыдно. Я со всей силы обнимаю себя за плечи. Зачем я только его поцеловала?! Снова! Я просто свихнулась! Как я могу метаться между двумя парнями?! Между двумя братьями! Фред просто невероятен, но клянусь, если бы Джордж не решал наши проблемы, кто-то бы уже точно лежал закопанным в Запретном лесу. А с младшим Уизли мне спокойно. Пока с его братом моё сердце крутит бешенные кульбиты, с ним тепло растекается по животу, впуская приятно-щекочущих бабочек. И я просто не могу понять даже себя. Как я могу выбирать?! Это же... Уизли! Мои Уизли! Друзья! Лучшие! Верные! Вечные... К чёрту всё. Я выхожу из комнаты, потому что знаю — ничем не могу помочь. Сделаю всё только хуже. Иду по коридору, натыкаясь на пару испуганных второкурсниц, вместе идущих в туалет. Трусишки. Как будто бы я такой не была. В начальных курсах я всегда будила Спиннет, потому что она всегда казалась мне смелой, непобедимой. Она всегда была моим идеалом. Но теперь... После всего, что произошло... Происходит... Не знаю. Я всё равно люблю её. Всё-таки 6-ой год в одной комнате. В гостиной темно. От недавней суматохи остались лишь несколько фантиков от конфет, которые кто-то решил незаметно бросить на пол, пока Макгонагалл разбиралась с парнями. Одни лишь зачарованные языки пламени отбрасывают алый цвет на бордовые диванчики. Я провожу ладонью по приятной вельветовой ткани. Обожаю вельвет. Я выхожу в школьный коридор. Пусто. Тихо. Темно. Мне нельзя здесь быть. Но и нельзя быть у себя. Я запретила сама себе, потому что, когда я там - я всё порчу. Шагаю тихо. Тапки неприятно шуршат о пол. Но топать нельзя. Ни в коем случае. И когда я только успела их надеть?! На автомате наверное. На губах ещё отпечатан наш с Джорджем поцелуй. Внизу ещё ощущается неприятное растяжение от секса с Фредом. Я поделена для близнецов. Я явно для Уизли. Но судьба решила не уточнять мне для какого именно. И теперь все мучаются. О Мерлин... Я свихнулась. Это уже понятно всем. Но как?! Как я докатилась до такого?! Как наша дружба переросла в это?! Где наша компания: Ли, Анджелина, Алисия, близнецы, я в конечном счёте?! Где?! У Джордана с Джонсон там свои интрижки. Алисия оказывается влюблена в Джорджа. А я тут вообще жару задаю! И так и сяк моя личная жизнь крутится! — Ай! — вскрикиваю я, когда натыкаюсь на что-то. Задумалась. Ну вот опять какая-то фигня. Я медленно поднимаю голову. Только не Филч. Только не Филч... Седрик?! Серьёзно?! Чемпион Турнира ходит по ночам по Хогвартсу. Это что вообще такое?! — Джерри? Не ожидал тебя встретить, — он улыбается своей фирменной милой улыбочкой. Но в глазах пляшут беспокойные огоньки. Спасибо окнам, которые свет луны пропускают. Так я хотя бы различаю его черты лица. Приятные, красивые. Не зря все девчонки за ним бегают. — Седрик? Что ты здесь делаешь в такое время? — я смахиваю одну косичку на спину и нервно перекатываюсь с носков на пятки. — Мне кажется, мы вдвоём не хотим отвечать на этот вопрос. Так что... Видел тебя на балу. Шикарное платье, Мэберли. — хорошо, что в темноте он не видит багровые пятна на моих щеках. Я сейчас просто лопну от смущения. — Спасибо. Ты тоже был... ничего. Готовишься теперь к следующим состязаниям? — новый раунд намечался на конец февраля, а я всё ещё вспоминала прошлый. Его рвущуюся одежду, напряжённые руки, сжимающие волшебную палочку, кровавые царапины на щеках и то, как он мне подмигнул... Седрику было теперь просто необходимо начать готовиться, чтобы не оплошать и не опозорить нашу школу. Хотя он и не опозорит. Я уверена. А на всякий случай есть Гарри. Живучий очкарик. — Не очень. Только знаю, что будет что-то связанное с водой. Ты же помнишь, наверное, волшебное золотое яйцо у Гарри, — о да! Ещё как помню. Как Уизли восторженно таскали Поттера с трофеем на плечах, а потом затыкали уши от дикого вопля золотого нечто. Как такое забыть. Пуффендуец делает пару шагов, продолжая свой путь. Я автоматически иду за ним. Иду туда, откуда пришла. Дура, — Не спится, да? — Да... — я отвечаю улыбкой на его такую приятную заботу. Даже не задумываясь над самим вопросом! Седрик славится своей добротой. Он хороший. В те недолгие минуты, когда нам приходилось разговаривать, мне было хорошо. Его так и окружает светлая атмосфера. Прямо как солнце. И это тепло заставляет мозг каждого плавиться от восхищения. — И мне не спится. Раз мы с тобой два бессонных гуляки, так может сходим на астрономическую башню? Сегодня полнолуние. Облаков нет и звёзды светят ярко, — он снова улыбается, и я зачарованно киваю. Седрик умеет уговаривать без каких-либо дополнительных слов. Мы идём по коридору. Молча. Не разговаривая. Но с ним, после сегодняшнего дня, я чувствую себя спокойно. Наконец-то. Седрик слегка покачивает головой в такт непонятной мелодии, которая всё-таки время от времени звучит в его музыкальных мычаниях. Но он сразу же затыкается, как только вспоминает, что уже ночь, и нам нельзя здесь в принципе находиться, а тем более — шуметь. Его красиво-сияющая в темноте рука ложится на латунную ручку двери, слегка приоткрывая её. Скрипучая, старая деревяшка! Приходится протискиваться сквозь маленькую щель, чтобы это адское исчадие не забрало у нас десяток факультетских баллов. Хватит на сегодня с Гриффиндора. Нельзя попадаться! Мы поднимаемся по бесконечно длинной лестнице. Она кружится вокруг крепкого известнякового фундамента, украшенного мраморными плитами. Я провожу пальцами по гладкой, прохладной поверхности и отдёргиваю руку, когда несколько светящихся точек проявляются на бежево-розовом камне. — Никогда не была здесь ночью? Ты многое теряешь Мэберли. Стены этой башни пропитаны астрономической магией. Ну это я её так называю. На самом деле я не знаю, что это за чары. Но выглядит очень красиво, — он тоже трогает мрамор, и на стене остаётся след, повторяющий очертания его ладони. Наверху дует холодный зимний ветер. Как бы не простудиться. Деревянный пол промёрз, образовав своеобразный каток. Как бы не упасть, как бы не упасть! — Ай, — ну вот досада! Как только я ступаю на холодную поверхность, мои тапки мгновенно меня подводят. Приземляюсь прямо на задницу. Седрик, собирающийся подойти к балюстраде, мгновенно оборачивается и подбегает ко мне. Конечно, он в ботинках. Ему корки этого льда не страшны. — Джерри, ты в порядке?! — он протягивает мне руку, и я сразу же хватаюсь за неё, чуть не утягивая парня за собой, на пол. Ну уж нет. Надо сделать всё, чтобы избежать падение Диггори. Только крепко встав на ноги, я наконец-то замечаю всю красоту. Миллиарды звёзд россыпью лежат на ночном небе, бросая холодные блики на коричневые прядки Седрика и на мои (ночью под звездами не видны никакие блики, кроме как на море в воде)). На мои тоже! Мне так нравится быть частью всей этой красоты, что мои губы широко расплываются в счастливой улыбке. Слова встают комом в горле. Я не знаю, что говорить. И даже не хочу. Не готова прерывать эту тишину. — Созвездие Лоу... — в его голосе слышится приятная взрослая хрипотца. Это его последний год. А я даже и не задумывалась об этом. Я никогда толком не разговаривала с Седриком. За все свои шесть лет обучения для меня он был просто старшекурсником. А уж когда они начали встречаться с Алисией, я вообще впала в ступор. Диггори?! С Алисией?! В таком возрасте?!— Это созвездие барсука. Вон, похожее на медведицу. Его палец уверенно направлен в небо. Запястье даже не дрожит. Одна я здесь трясусь как осиновый лист от холода. Ну вот нужно было не забывать палочку волшебную! — Держи, — он снимает свой свитер, чуть не стягивая с себя и футболку и случайно демонстрируя свой красивый, натренированный торс, и протягивает мне. Я быстро напяливаю на себя вязанное изделие. Приятное. Мягкое. Седрик такой добрый, что я даже незаметно щипаю себя, чтобы проверить, а не выдуманный ли это вообще человек. Но нет. Никакой это не сон. И парень рядом очень даже реален. Его красивый ровный нос сияет под светом луны. Разглядывать его профиль — одно наслаждение. Волосы, кожа, черты лица — в нём идеально всё. Ну неужели он всё-таки не какая-нибудь там иллюзия? Не мираж? — Тебе очень идут косички, Мэберли, — Диггори делает приятный комплимент и поворачивается ко мне. На лице сияет привычная за этот вечер седриковская улыбка, и я тоже улыбаюсь. Только как умалишённая. — Спасибо! — я нервно сжимаю длинные рукава свитера. Да уж, после мужского тела он висит на мне как мешок для картошки. Но мне нравится. И пахнет приятно. Чем-то древесным, еловым. Пахнет Седриком. Да, именно! Я облокачиваюсь о балюстраду и начинаю слушать интересные рассказы пуффендуйца о разных созвездиях. И мне нравится. От таких умных речей мне становится лучше, спокойнее, и я уверенна — это именно то, что мне сегодня нужно.