Глава 26: "Дырень"

Алисия Клянусь, если когда-нибудь ещё мне выпадет шанс выбирать предметы, которым я хочу заниматься - это точно не будет Прорицание. Прошло вроде три года, как я выбрала этот лжепредмет, и я каждый божий день жалею об этом. Кто ж знал, что никакого будущего эти часы нам не напредсказывают. Так, к счастью или к сожалению, думали и мои друзья. Не все, конечно. Анджелина ходит на Изучение Древних рун, а Ли - на Нумерологию. И все вместо этого бессмысленного часа. Слава Мерлину, на Уход за магическими существами и Магловедения мы ходим всей компанией. А то и там я бы умирала от скуки. Исходя из тех данных, которые у меня есть, а это то, что Фред слёг с простудой, а Джерри пропускает день из-за боли в животе, то шансы сидеть с Джорджем просто огромны и равны почти 100%. Хотя кто знает, цифры не моя сильная часть (наверно поэтому я и не выбрала Нумерологию). Бежать по коридору с тяжелой сумкой — то ещё наслаждение. Обычно за меня ее несет какой-нибудь кавалер, но моя холодность к местным парням начала их отталкивать. Ну и ладно. Может я и внешне уже не та? И вправду. В последние дни я как шарик соломы. Настолько лень что-то делать с волосами, что сегодня даже пошла с распущенными. С распущенными. Для меня это необычно. Пряди лезут в лицо, но насколько я знаю, мальчикам так нравится больше. Хотя с хвостом я их тоже очень даже привлекала. Я забыла надеть один носок. Не сразу поняла, почему нога так скользит по подошве. Выглядит это максимально глупо, и я уверена, что Уизли над этим посмеётся. Спасибо, что хоть юбку натянула в полудрёме. — Утречко! — слышу я знакомый голос и чуть не врезаюсь в Джорджа. Надо меньше под ноги смотреть! Отскакиваю с таким испугом, как будто на меня вылетело жуткое привидение. Парень довольно хмыкает. — Не думал, что я такой страшный, — самодовольная улыбка не сходит с его лица. Придурок. Его взгляд сползает к моим ногам и замедляется на моей голой ступне. Носком своего крупного ботинка он касается моих туфель, и через секунду получает по голени моей одетой ногой. Нехрен надо мной так издеваться. Вижу как от боли у него чуть не подкашивается нога, а с губ срывается протяжный стон. Щёки сразу же багровеют. В голову, словно на Хогвартс-экспрессе, въезжают самые грязные мысли. Но я быстро прогоняю их. — Алисия, ты просто чокнутая! — когда боль проходит, вскрикивает Джордж, но я, высоко задрав голову, просто иду дальше на урок. На него мы уже опоздали, но профессор Трелони никогда не обращает на это внимание. Он плетётся за мной. Нам же в одну сторону. Волосы продолжают беспощадно лезть в рот, но воздерживаюсь от того, чтобы их поправлять. — Ты делала домашку? — спрашивает Уизли, на ходу доставая свою тетрадь. Она прожжена в некоторых местах, а когда он ее открывает, то можно и вообще увидеть беспорядочность всего в ней. — Что? Прорицание мне не хочется оформлять как-то красиво. Ты же видела мои идеальные записи по Зельеварению. Там всё лучше. Так что не смотри на эти листы так осуждающе. Я показательно фыркаю, поправляя сумку на плече. До класса остаётся совсем чуть-чуть. Чуть-чуть... — А ну стоять! Прогульщики! — из-за угла выбегает сам Филч, от чего я спотыкаюсь. Джордж сразу же хватает меня за локоть и, поддержав, встаёт ближе. — Профессор Макгонагалл будет рада, когда я приведу ей парочку её никчемных гриффиндорцев! Он подходит к нам, тыча в нас незажжённым фонарём. Кажется, он носит его уже просто для уверенности. Что только в обиход не идет, когда нет палочки. Запах от Филча не самый приятный. Особенно, когда он говорит, стоя рядом. Видна его грязная седина, а от взгляда на несколько гнилых зубов становится вообще плохо. Миссис Норрис петляет между наших ног, будто создавая барьер не дающий нам сбежать. Но это все додумки. Сбежать не так уж и трудно, когда завхоз — сквиб. — На счет три... — слышу я шёпот над ухом, пока Филч оборачивается на громкий звук позади него. — Раз... Два... Три! — Джордж сжимает моё запястье и тянет в противоположную сторону от класса Прорицания. Мчаться за ним очень трудно, всё-так этот человек с длинными ногами бегает побыстрее меня. Но я не успеваю запыхаться. Я же охотница в квиддиче. Вырываю свою руку из его (немного жалея, ведь его касания... это нечто) и даже обгоняю на повороте. — Ух! — выдыхаю я и слышу, как Уизли заливается смехом. И мне тоже хочется хохотать. Какой же этот смех заразительный. Филч остался далеко позади. Я даже его истошных криков не услышала, хотя обычно они оглушают всевозможные коридоры Хогвартса. — Это был Пивз... — Джордж пытается восстановить дыхание и поэтому говорит прерывисто. В голову снова лезут не самые лучшие мысли. Я прямо вижу его, красного от всего того, что я бы с ним делала. Но вновь смахиваю все эти размышления. — Что? — спрашиваю я, внимательно наблюдая за руками парня убирающими тетрадь, которую они держали в ладони всю пробежку, в сумку. — Тот громкий звук. Спасибо Пивзу. Он скорее всего обронил весь спортивный инвентарь. Единственное за что я люблю этого полтергейста — это то, что он ненавидит Филча также, как и мы, — рыжий одаривает меня широкой улыбкой и движется в непонятном мне направлении. — И куда это ты теперь идёшь? У нас же урок, — теперь за ним плетусь уже я. Побег от Филча вряд ли обернётся для нас чем-то хорошим, ведь он может и рассказать Макгонагалл, но сейчас это не так уж и важно. — Пойдем в гостиную. Мне нужна твоя помощь, и раз у нас теперь свободный час... — он игриво подмигивает, и к моим щекам снова поступает румянец. Я не виновата, что он настолько красивый. Так почему я должна отплачивать за это багровыми щеками? В их комнате бардак. Чистым остается только угол Кеннета. Джордж быстро запинывает валяющиеся по центру комнаты красные трусы Ли под его же кровать. Пока доходит до стола, стягивает с горла галстук и расстегивает несколько верхних пуговиц. Мне нравится наблюдать за этим. Выглядит очень сексуально. Не понимаю, как у него так получается без каких-либо усилий. Он громко приземляется на стул и правой рукой зачесывает волосы назад. Они красиво распадаются по голове, и я завороженно смотрю на него. Он наклоняется, и его ловкие пальцы вытягиваю из-под стола чемоданчик, который он с грохотом ставит на стол. — Пройдешь или так и будешь на меня пялиться? Я конечно понимаю, устоять сложно, но может займемся тем, для чего сюда и пришли? — он поворачивает голову в мою сторону. По его лицу гуляет довольная ухмылка. Он прекрасно понимает двусмысленность своих слов и именно поэтому улыбается как Чеширский кот из "Алисы в стране чудес". Может каждой Алисе нужен такой зверь? — Я не на тебя смотрю, придурок, — бурчу я, подходя к столу и присаживаясь на край ближайшей кровати. Мягкая. Я провожу рукой по криво застеленному покрывалу, еле закрывающему белое одеяло. По сравнению с двумя ближайшими к выходу кроватями, эта выглядит как ангельское место. — Твоя кровать? — спрашиваю я, пытаясь сделать интонацию максимально спокойной. Трудно. С ним это трудно сделать. — Моя, — он нервно сглатывает так, что кадык проскальзывает по его горлу и возвращается в исходное положение, но больше ничего не говорит. Стал более серьёзным. С громким щелчком раскрывает чемодан, зажигает взмахом своей палочки зону под котлом. Без понятия как она называется. Из выдвижного ящика в столе достаёт коробку со своими ингредиентами. Мне нравится наблюдать за тем, как он работает. Но мне откровенно лень что-то делать с этими банками. Я просто заваливаюсь на кровать. Не знаю зачем. Я же не знала, чем для меня это обернётся. Как только моя задница оказывается уже в центре постели, она не приземляется на мягкий матрац, а влетает в сквозную дыру. — Джордж! — по комнате пролетает мой громкий возглас, проходящий в хриплый стон. Больно! Парень резко разворачивается и, кажется, со смеху чуть со стула не падает. Не каждый день увидишь застрявшую в своей кровати девушку. У меня даже в жизни не было такой растяжки. Ноги наверх торчат. Это где такое видано?! — Уизли! Какого Мерлина в твоей кровати дырень! — гневно кричу я, понимая, что легкие пережимает такое неприятное положение. — В этом-то мне и нужна была помощь. Но теперь первая цель — спасти тебя. Давай руку, — он подходит и протягивает мне свою ладонь. Я вытягиваю свою, нечаянно дергая торчащей ногой. Это смешит Джорджа, и я ещё раз верчу лодыжкой, широко улыбаясь. Но потом становится не до улыбок, потому что доска продырявливает одеяло и впивается мне прямо в булку. — Ай! — глаза мгновенно становятся мокрыми и хочется заплакать. Но не при нём. Я справлюсь, я вылезу из этой дыры. Уизли снова тянет меня, и я как будто бы даже поддаюсь, но от этого движения боль там становится невыносимой. — О Мерлин, Джордж! Больно! Больно! — я оперлась о матрац, чуть не поцарапавшись его пружиной, и заплакала. Скорее от стыда даже, чем от боли. Парень испуганно уставился на меня. — Где больно?! — он окончательно вытащил меня из этой дырки. Я облегченно выдыхаю, встаю с дивана, всё ещё надеясь, что этот позор мне просто приснился, но подходя к зеркалу, разворачиваясь спиной и слегка приподнимая юбку, замечаю огромный красный след. Провожу рукой и вздрагиваю от боли. Занозы. Много заноз! — О Мерлин... У тебя есть пинцет? — спрашиваю я у пытающегося сдержать смех Джорджа. Он с интересом разглядывает меня в зеркало, а я пытаюсь не смущаться, поэтому гордо задираю нос вверх. Чихаю, потому что эти дурацкие распущенные волосы щекочут нос, заставляя Уизли всё-таки посмеяться надо мной. — Ты сама собралась это вытаскивать? — невозмутимо спрашивает он, как будто я не понимаю, на что он намекает. Ну уж нет! — Ну, а кто же ещё?! — я продолжаю рассматривать пострадавшее место в зеркало. Да уж... Заноз — штук семь. Если так подумать, то виновником является Джордж! Это он виноват, раз не предупредил об этой дыре! — А если уж так подумать... Все из-за тебя, так что вперёд! Я прохожу к целой, самой аккуратной кровати. Кеннета. Не обрадуется же он. Заваливаюсь на живот, утыкаясь лицом в подушку хозяина этой постели. И позволяю себе смутиться по полной. Кое-кто будет вытаскивать занозы из моей задницы. И этот кое-кто — Джордж. — Без проблем, злюка. Мне-то не сложно. Тебе же просто лишь бы меня обвинить. Сама же провалилась, — я слышу звон каких-то инструментов в его чемодане, а потом слышу, как он приземляется рядом с кроватью на колени. — Знаешь, я у парней так романтично в жизни не лежала, — бормочу я, когда холодный пинцет касается кожи. Он издаёт легкий смешок, а затем слегка отодвигает край юбки, пытаясь достать первую деревянную щепку. Я визжу, когда он случайно защепляет мою кожу. — Придурок! Больно же! — Ты тут смотри, от напряжения не пукни. А то отправлю ходить тебя с занозами, — он наконец-то вытаскивает первую. — Вуаля! Не волнуйся, выглядит это не так уж и плохо. Если бы ты надела трусы потоньше, то точно бы схватила штук сорок заноз. Так что твое гладиаторское одеяние тебя спасло. Перед глазами буквально стоит его самодовольное личико. Если бы кто-то сейчас зашёл в комнату... Я бы никогда в жизни не отмылась от этого стыда. Половины преодолена. Кожа уже болит и неприятно жжётся. Я думала, что сегодня буду сидеть с ним за одним шаром на Прорицании, но судьба решила поднасрать мне. Каковы шансы, что нравящийся тебе парень будет выковыривать из твоих булок деревянные щепки? — Слушай, Джордж, твой братец ещё в больничном крыле? Или уже на уроках? — прерываю я эту неловкую тишину. — Обжимается с Помфри, наслаждается больничной жизнью в окружении склянок и колбочек. Вернется он только через три дня. Придурок. Надо же было без обуви на улице находиться, — мой друг достаёт предпоследнюю занозу, от чего я непроизвольно дергаю ногой. Глубже всех сидела. — Ты же знаешь, что сейчас февраль... — говорю я и чувствую, как из моей кожи достается последняя щепка. О Мерлин, какое облегчение! — Это ты мне намекаешь, что у тебя День Рождения через десять дней? Не волнуйся. Я помню, — проговорил он, поднимаясь. Я тоже уже захотела встать, но... — Лежи! Я не закончил. Я аж вся напряглась. Что значит "не закончил"?! А вот мне кажется, что очень даже закончил! Если только прикоснётся, сразу врежу! Еще не время меня лапать! Когда я чувствую два прохладных, влажных пальца на своей булке, я чуть ли не подлетаю до потолка. Мой испуг его смешит, и я понимаю, что он был ни к чему. Это какая-то мазь. Признаюсь, вкуснопахнущая, ведь комната наполняется приятным лавандовым запахом. — Успокаивающая кожу мазь. Сам сделал. Проверенная. Всё проходит быстрее, чем от настоек мадам Помфри. Но только внешнее воспаление. Горло не лечит. Не пробуй, — он улыбается, когда я наконец-то приподнимаю голову и смотрю прямо в его янтарные, под комнатным светом, глаза. Никакого подтекста. Ничего. Он слишком милый, так что мне становится стыдно за свои недавние мысленные угрозы. — Ты ещё погладь и поцелуй со словами "у кошечки болит, у совушки болит, а у Али-и-исии не болит", — я вскакиваю с кровати, чтобы он ничего себе там лишнего не надумал. Я же всё-таки шучу. Теперь мы с ним лицом к лицу, и я снова розовею. Сегодняшним утром румянец перманентен на моём лицо. Я всматриваюсь в его веснушчатый нос, который намного выразительнее и красивее, чем у его брата. По секрету всему свету, это первое по чём я их различаю. Да наверно и последнее. Лучше всех этим навыком всё же владеет Джерри. Она их с закрытыми глазами различит, в отличие от меня. Взгляд спускается на его губы, всё также пребывающие в широкой улыбке. Они никогда не смущались кривоватых зубов. Это я, "буржуйка" отходила с брекетами прошлые года, а они всегда демонстрировали и свои слегка выпирающие клыки, и кривоватый ряд нижних зубов. Это не уродливо. Это по-своему красиво. Мне нравится искренность близнецов, а ранимость Джорджа так вообще поражает до мозга костей. Нет, я не люблю, когда он грустит, но мне нравится наблюдать за его меланхоличным, задумчивым состоянием. Джордж видит куда я смотрю, и я даже не понимаю, как у него получается улыбнуться шире. Кожа же не настолько тягучая у людей. Вроде он и оказывается ближе, да и я чувствую его дыхание на своих губах, но долгожданный поцелуй так и не получаю. Только вложенную в руку склянку. Отстраняется он, довольно наблюдая за моим багровым лицом. — Дважды в день, пока покраснение не уйдёт. Береги свою задницу, а то лишние дырки никому не нужно, — беспечно произносит Джордж, размазывая остатки мази, на своей какой-то царапинке. — Спасибо, — бурчу я и вихрем вылетаю из комнату. Двигаюсь в свою. Да так быстро, что не то что пятки сверкают, а они ещё и тройную полировку осуществляют. На кровати лежит Джерри и читает свою магловскую книгу, пожевывая красное яблоко. Она поднимает на меня удивленный взгляд. — Ты разве не должна быть на уроке, — спрашивает она, окидывая меня с ног до головы. Носка всё также нет. Да и откуда ему вдруг появиться. Юбка помята, рубашка криво торчит, лицо багровое, на голове гнездо. Прекрасно. Никогда не распущу волосы больше. — Да там ерунда какая-то. Что, кстати, читаешь? — я кладу склянку с мазью на стол и присаживаюсь рядом с Мэберли, решаясь пока не возвращаться на Прорицание. Она начинает свой воодушевленный рассказ, и я даже на секунду понимаю, почему она так нравилась Джорджу. И понимаю, что этот же Джордж меня чуть не поцеловал. Наверно.