Глава 29: "Я и она"

Фред — Слушай, ты зачем разлил огневиски из этого ящика по стаканам?! Как ты поймёшь где алкоголь, а где яблочный сок, придурок?! Они же одинакового цвета! — недовольно причитаю я, расставляя стаканы c напитками. В гостиной темно, и невероятно сложно понять где что. Диггори мне не помогает. Хоть он и ниже меня, ему это почему-то не мешает смотреть на меня свысока. — Тебе нос для чего дан?! От одного разит спиртом, а другой пахнет яблоками! Это ещё кто здесь придурок, — бормочет новый парень девушки, с которой я два месяца назад трахался без каких-либо проблем. Но теперь проблемы две. Первая — её отрицание. А вторая — этот напыщенный пуффендуйский индюк. — Ну так сам и стой, как придурок, и нюхай каждый стакан! Оправдай животного своего факультета. По желанию, ещё в ройку залезь и не вылезай! — кричу я на него. Его спокойствие раздражает. Как она вообще могла выбрать его?! Если бы я выбирал, то конечно же рыжеволосый высоченный красавчик с россыпью веснушек привлёк бы меня больше строящего из себя кого-то брюнетика. Ох уж эти женщины. Мне их не понять. — Насколько я помню, ответственен за напитки именно ты. Я просто добровольный помощник, — говорит выскочка, самодовольно улыбаясь. Мне же только и остаётся, что возмущённо вздохнуть. А потом ещё сильнее возмутиться, когда он ловит из толпы Джерри и обнимает её. — В чём проблема? — смущённо лепечет Мэберли, выкручиваясь из проворных рук барсука. Якобы извиняясь, чмокает его в щёку. Я здесь один нормальный, что ли? — Да так... — отвечаю я, и она встревоженно смотрит на меня. Мне плохо рядом с их парочкой. На его месте должен быть я. Должен... Да? Я заправляю несколько своих прядей за ухо и осматриваю свою подругу. Как всегда она выглядит сногсшибательно. Эти розовые туфли на каблуках, короткое платье этого же цвета с тонкими бретельками. А волосы... Они тоже розовые! Светло-розовые, как сахарная вата! Подчёркивающие её такие родные, наикрасивейшие глаза... Джерри смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Вероятно, она не была уверена, что я начну так на неё пялиться при её новом "парне". Даже в мыслях называть его так противно. Да, я ревную. Но ревную, потому что люблю. Очень... — Джерри, не хочешь потанцевать? — спрашивает её Седрик, явно не ожидая её отрицательных покачиваний головой. — Пока не хочу. Так устала гостей принимать. Хочу с Фредом поболтать, — говорит она, хватая стакан огневиски со стола, и мне кажется, что мне это просто мерещится. Музыка искажает её слова или что-то ещё, но... Но эти слова оказываются правдой. Лицо Диггори мрачнеет. Наконец-то на его лице не блистает этот отполированный триумф. Надо уметь проигрывать. И здесь выиграл я, потому что она проведёт время со мной. — Хорошо, я пойду поболтаю с друзьями. Если захочешь, приходи, — грустно говорит и бросает финальный недовольный взгляд в мою сторону. Уходит. Наконец-то! Слава Мерлину, я не успеваю крикнуть "Ура!". Здравый рассудок возвращается быстрее, чем обычно. Наверно, потому что Мэберли, упорно глядя на меня, присаживается на пуф. Стоит он поодаль от остальных. Лишь один покоится совсем близко. Она хлопает по нему, приглашая меня сесть. Я слушаюсь. Так, я снова что ли буду вестись на её приказы? — Какая честь. Ваше Величество Джерри смилостивилась и решила поговорить со своим бездарным холопом Фредериком, — вскрикиваю я, театрально хватаясь за сердце. — Не смешно, — она недовольно закатывает глаза, но я замечаю, как по её "суровому" лицу проскальзывает лёгкая улыбочка. Такая милая, но сводящая меня с ума. — А мне кажется, тебе нравится, — говорю я и уверяю, мои губы расползаются в улыбке Чеширского, мать его, кота. Её такое родное смущение как всегда невероятно. Сногсшибательно. — Так ты захотела пообщаться? Вспомнила о старом добром друге? Ни злобы, ни недовольства, но она знает, что виновата. Забыла обо мне. Не понимаю, как после такого хорошего, невероятного секса она так ушла. Не верю, что ей не понравилось. Она же так сладко стонала и двигалась... Иногда мне снится эта ночь. Такая волшебная и до боли приятная. Одна. А их могло бы быть и больше. Мы бы делали это и так, и сяк. Как бы она захотела. Но она не осталась со мной. Наверно, поэтому мне придётся всю жизнь так и просыпаться со стояком из-за эротических сновидений с главной героиней Джерри. — Ага, ещё бы, — огрызается она, из-за чего всё внутри больно сжимается. — Хватит даже намёками вспоминать о той ночи. Это было ошибкой. Мой парень — Седрик. Смирись и выслушай то, что я хочу сказать. Пожалуйста. Её голос сквозит наигранным холодом и разбивающей меня печалью. Ошибкой... Наш секс — ошибка? Ошибка?! О Мерлин... Признаюсь, в последнее время (а точнее уже больше месяца), я терпеть не могу её непонятное поведение. Она же говорила, что любит меня! Врала?! Нет! Ну не может быть! Романтизация. Отвратительно. Противно от самого себя, я из раза в раз прощаю её! После секса со мной она ушла к нему. После слов о любви, она полюбила другого. Ну разве может такое быть, если человек испытывает это яркое, переворачивающее с ног на голову чувство?! Нет... А значит всё, что было — просто ложь... Грязная и мерзкая. Настроение резко портится. Не хочу её сейчас видеть. Не могу с собой справляться, когда она рядом. Рядом, мать его... — Говори быстрее. У меня мало времени, — кажется, эта юная леди забыла, что в эту игру мы можем играть вдвоём. Врёт она, вру я. Огрызается она, огрызаюсь я. Леденеет она, леденею и я. Джерри удивлена, но отодвигаясь, тяжело вздыхает и начинает свой "слёзный" рассказ. — Седрик предложил мне встречаться. Я согласилась. Ты сам об этом знаешь. Но всё идёт не так, как я думала, и я подумала... Если ты, как мой друг, начнёшь с ним болтать, он сможет посмотреть на меня с другой стороны, и всё наладится? — клянусь, либо она пьяна, либо просто поехавшая. Исходя из нового стакана огневиски — пьяна. — Да пошла ты! — у этой дуры ещё совести хватает обращаться ко мне с такой просьбой. Налаживать их отношения я не собираюсь. Их, чёрт возьми, нужно разрывать! В клочья! — Фред! — она хватает меня за запястье и не даёт уйти. Мне надо. О Мерлин, мне надо свалить отсюда! — Пойдём в коридор... — тяну её теперь уже я. Придурок. Она роняет опустевшую ёмкость. Барсук, слава Мерлину, не оказывается рядом, и мы спокойно уходим с этой вечеринки. В коридоре почти никого, и чем дальше мы идём, тем меньше людей. Ни-ко-го. Мы одни. Кажется, она пьяна почти в стельку. Двух стаканов ей явно хватает. Когда она меня целует, я даже не сразу понимаю этого. Напирает, как дикарка. Но я не отстраняюсь. А по-хорошему должен. Где, чёрт возьми, моя сила воли?! Но я не могу. Прижимаю её к стене и только углубляю наш поцелуй. Вкус огневиски мгновенно оказывается во рту, а мои губы ловят её тихий, протяжный стон. Я снова целую девушку в отношениях. И всё ту же. Я чёртов придурок. — Фред... — я схожу с ума. Надо это прекращать! Срочно! Но мой мозг почему-то не может совладать с телом. Потому что я её люблю. Надо переставать. Джордж же вроде бы смог. Но она кладёт одну ладонь на мой затылок и вжимает меня ещё сильнее. Мой нос трётся о её щёку. Её о мою. Я как долбанный наркоман. Наслаждаюсь этим моментом, зная, что после этого всё будет плохо. Хотя, может быть она и не вспомнит? Пьяна. — Люблю... — сердце пропускает удар. И ещё один. И кажется, оно сейчас взорвётся. Я ненавижу и люблю её одновременно. — Ты так хорошо целуешься... — её слова проскальзывают в перерыве между старым и новым поцелуем, и я снова не верю в реальность происходящего. Отстранившись, я смотрю на розовые прядки, прилипшие к её милому лицу. Фонари светящиеся в коридоре, отражаются в её почти янтарных глазах яркими игривыми огоньками. Когда она пьяна, она наконец-то честна. Я же знаю, что она меня любит... Я её не понимаю. Даёт надежду и рвёт всё на мелкие кусочки. Особенно моё сердце. Новый поцелуй захватывает ещё сильнее. Если бы это всё происходило до бала, я бы подумал, что всё это закончится приятной ночью. Но нет. На такое я снова не поведусь. Во всяком случае постараюсь. Очень... — Хватит... — я отстраняюсь и смотрю в её слегка прикрытые глаза. Она облизывает губы и снова тянется ко мне. Толчок. Я толкаю её. Не сильно, но она хотя бы не оказывается рядом. — Я доведу тебя и пойду спать. Пусть с тобой разбирается твой парень. И не говори, что думала, что я — это он. Ты же прекрасно всё понимаешь. Даже в пьяном состоянии. Она пристально смотрит на меня. Шатается справа налево, стараясь устоять. Дурочка. Я беру её за плечо и веду по коридору. Признаюсь, я не удивляюсь когда вижу в коридоре встревоженного Седрика. Он облегчённо выдыхает, но мгновенно багровеет от злости. Барсук. — Что ты с ней сделал?! — он вырывает её из моих рук как тряпичную куклу. Ну и ладно. Пусть делает со своей девушкой что хочет. Не моё дело. — Спросил бы ты, что она со мной сделала, — усмехнувшись, говорю я, от чего мгновенно получаю кулаком в нос. Теперь точно будет таким же горбатым, как у Джорджа. Голова отлетает назад и, кажется, готова оторваться. Перед глазами на мгновение всё темнеет, а затем появляется множество звёздочек. Сильно бьёт козёл. Облизываю языком губы и чувствую стекающую из носа кровь. Отвратительно. — Если я снова увижу тебя рядом с ней, обычным ударом не обойдёшься, Уизли, — он приобнимает её. Я сглатываю и чувствую, как кровь течёт по горлу. Как бы не вырвало. Он уходит. С ней. Смешно, что угрозы, которые раньше раздавал я, действуют теперь и на меня. Не подходить к ней... Просто невозможно. Я вытираю кровь рукавом. Надо бы пойти умыться. Дорога в гостиную проходит как в тумане. Голова кружится, и я иду пошатываясь. Наверно, никто не обращает на меня внимания. Также как и я, открыв дверь в свою комнату и застав своего брата с Алисией, решил не обращать внимания и просто куда-то пойти. Этой ночью я ложусь в каком-то тёмном углу на Астрономической башне. Перед уходом захлебнул пару стаканчиков огневиски. Взял одеяло, когда заходил в комнату, и подушку. Замерзаю. Уверен, я снова слягу с простудой. Но мне уже неважно. В голове настолько пусто, что я даже не знаю, что делать дальше. Делать ничего не хочется. Просто хочу спать.