Глава 34. Banquet (Банкет)

Как только Люциус вошел в бальный зал, он понял, что его провели. От всей этой подставы просто разило чертовой Нарциссой. Он возлагал вину на недостаток сна и переизбыток булочек в организме за то, что кровь прилила к его животу, отвлекая от того, что (оглядываясь назад) было очевидным обманом. В какой части вселенной Нарцисса не смогла бы догадаться, что они с Гермионой были близки? Ни один, даже самый незначительный слух, не прошел бы мимо его грозной бывшей жены, а если бы и прошел, то кто-нибудь из ее друзей - падальщиков с большим удовольствием привлек бы ее внимание к его проступкам. Несомненно, Нарцисса разыграла его, но что беспокоило его еще больше, чем очевидное вероломство бывшей жены, так это полное непонимание ее мотивов. Конечно, судя по шокированному выражению ее лица, когда он невероятно остро отреагировал и заплатил за Гермиону гораздо больше, чем та заслуживала, она не ожидала такого грандиозного жеста. Единственным человеком, удивленным больше Нарциссы, была сама Гермиона. Он не знал, что на него нашло. Он спокойно наблюдал за аукционом со стороны, и его губы скривились от отвращения, когда он увидел кучку богатых пожилых волшебников, заискивающих перед стайкой девушек вдвое моложе их. Позже он быстро отказался от всех принципов, которые, как он думал, у него были, став частью этой развратной компании и потратив безумную сумму денег на танец с ведьмой, которая явно его терпеть не могла. Он не мог ничего поделать с собой. Одна только мысль о том, что этот пожилой волшебник положит свои пухлые ручонки на гладкую кожу Гермионы, заставила его кровь вскипеть, а желудок скрутиться самым неприятным образом. Вдобавок к его собственному дискомфорту на лице Гермионы отразилось выражение крайнего ужаса, она в отчаянии оглядывала зал, ее карие глаза расширились в безнадежной мольбе, когда она искала кого-нибудь, кого угодно, кто протянул бы ей руку помощи. Он не мог отказать ей, так же, как не мог отказаться от кислорода, и был уверен, что увидел проблеск облегчения за маской враждебности, которую она нацепила, как только ее глаза встретились с его. Танец был ни чем иным, как пыткой. На его палаче было платье из желтого шелка, подчеркивающее золотые искорки в глазах, а в темницах пахло лавандой и жимолостью и совсем немного чернилами. Она напряглась в его объятиях, как будто его прикосновение обжигало ее кожу. Она была совсем не похожа на то потерянное существо, которым, как он знал, она могла стать. И все же, несмотря на ее очевидное неприятие и продолжающуюся враждебность, он все равно обнаружил, что его тело отчаянно откликается на ее прикосновения, а сердце бешено колотится в груди, как у подростка, впервые танцующего с ведьмой своей мечты. А потом наступило облегчение. Абсолютное и полное облегчение, когда она отрицала какие-либо отношения с Забини. Она утверждала, что совершенно забыла о своих акциях «Пророка», но Люциус к этому времени знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что она худшая лгунья в мире. В ее глазах не было и намека на изобретательность, когда она запиналась в своем объяснении. История о ней и Забини не более чем выдумка, как и все остальное. Или, по крайней мере, была выдумкой. Люциус бросил взгляд через комнату туда, где Гермиона теперь висела на руке Забини, тепло улыбаясь ему, как будто она не отвергла Люциуса всего несколько мгновений назад. Он устало направился к бару и заказал огневиски. Крепкое пойло застряло у него в горле, и он чуть было не поперхнулся. Это была худшая часть подобных мероприятий - человек не мог даже выпить чашку приличного чая. - А, Люциус, я вижу, ты приложился к бутылке, - Северус материализовался прямо у него за плечом, заставив Люциуса подпрыгнуть и расплескать огневиски по руке на барную стойку. - Северус, - он свирепо посмотрел на своего друга и сделал еще глоток, надеясь, что мастер зелий оставит его в покое. Северус проигнорировал его не слишком пылкое приветствие и прислонился к барной стойке, осматривая танцпол. - Скажи мне, - через некоторое время сказал он, - почему из всех здешних глупых девчонок ты зациклился именно на ней? Люциус проследил за взглядом Снейпа, направленным на Гермиону, и быстро отвел взгляд. Чтобы чем-то себя занять, он подал знак бармену принести еще по порции выпивки. - Я предполагаю, что именно отсутствие в ней глупости я нахожу таким привлекательным, - он передал Северусу стакан виски. Темноволосый волшебник намеренно повернулся спиной к Гермионе и Забини и устремил на Люциуса свои обсидиановые глаза. - Она не застрахована от глупостей, как и любая девушка ее возраста. - Что ты имеешь в виду? - Люциус поставил свой стакан, вполне уверенный, что ему больше не хочется пить. Северус продолжал смотреть на него этим нервирующим взглядом из-под сальной завесы своих волос. - Я хочу сказать, Люциус, что отношусь к девушке со всем уважением. Она мне нравится ровно настолько, насколько мне вообще способен кто-то нравится, но тебе никогда не приходило в голову, что она не совсем безгрешна во всей этой катастрофе? - Не особо, - Люциус отбросил прядь волос за плечо, пытаясь изобразить беспечность, которой не чувствовал. - Мисс Грейнджер была не более честна в своих чувствах, чем ты. Возможно, поощряй она тебя чуть больше, ты, скорее всего, не пошел бы на такие радикальные меры, чтобы произвести на нее впечатление, - Северус залпом допил свой напиток, прежде чем одарить Люциуса еще одним из своих самых пронзительных взглядов. - Я не оправдываю твое прискорбное отсутствие здравого смысла и откровенно юношеское поведение, но я понимаю, что все, что ты сделал, пусть это было и неразумно, было сделано, чтобы понравиться девушке. Она отказалась принять твои извинения, которые, как я полагаю, были искренними и многочисленными. Люциус молча кивнул. - Я нахожу это самым разочаровывающим. Для той, кто утверждает, что является таким ярым защитником всех обиженных и оскорбленных, она совершенно не желала услышать какую-либо точку зрения, кроме своей собственной. Люциус вздохнул. Он чувствовал себя обязанным защитить мисс Грейнджер, несмотря на обвинения Северуса. - Я не могу винить ее, Северус. То, что я сделал, было непростительно. Снейп покачал головой. - Нет, Люциус, это не так. Это было нецелесообразно и, откровенно говоря, ниже твоего достоинства, но лично я нахожу это вполне достойным прощения. Особенно если ты руководствовался самыми лучшими намерениями. Ты будешь допивать? Не дожидаясь ответа, он выхватил стакан из онемевших пальцев Люциуса и допил остатки его напитка, прежде чем уйти так же внезапно, как и появился. Люциус долго смотрел вслед своему другу, барабаня пальцами по стойке бара. Он находил осуждение Северусом Гермионы и свою собственную реакцию на это слегка тревожными. В какой момент он успел вознести ее на такой пьедестал, что был не в силах вынести, как кто-то критиковал ее, особенно когда этот кто-то был прав? Из размышлений его вывел взволнованный голос, раздавшийся у него за спиной. - Мистер Малфой? Он неуверенно повернулся лицом к маленькому волшебнику с каштановыми волосами, который смотрел на него снизу-вверх со страхом и почтением. - О, это вы, мистер Малфой; мне показалось, я узнал ваши волосы и, конечно, вашу трость. О, простите, нас не представили, но мне кажется, что я уже так хорошо вас знаю, сэр… - А вы…? - плавно вмешался Люциус. - О, простите, от волнения я забыл представиться, - маленький волшебник схватил руку Люциуса и начал с энтузиазмом пожимать ее, - я Деннис Криви... из приюта … вы помогали с нашими счетами, что ж…учитывая все, на самом деле, я не могу выразить, как мы благодарны... вы так много сделали для детей. - Это не доставило никаких проблем, - солгал Люциус, на самом деле проблем было довольно много. - Правда? - Деннис просиял, глядя на него, и Люциуса охватило чувство страха - возможно, это был неправильный ответ. - Что ж, если это действительно не проблема, то у меня есть несколько друзей, которые умирают от желания познакомиться с вами. Херб, эй, Херб, - к абсолютному ужасу Люциуса, Деннис крикнул через всю комнату светловолосому волшебнику, который танцевал энергичный фокстрот с пышногрудой молодой ведьмой. Волшебник, о котором шла речь, повернул голову, услышав свое имя. Как только его взгляд упал на Денниса и Люциуса, он бросил свою партнершу и почти бегом покинул танцпол. - Херб, это мистер Малфой, ты знаешь, тот, кто помогал мне с бухгалтерскими книгами и всем прочим? - Деннис не дал Хербу возможности ответить. - Херб руководит школой для маглорожденных детей, помогает им контролировать ранние всплески магии и узнавать о волшебном мире до того, как они отправятся в Хогвартс. Вообще-то, ему бы не помешал какой-нибудь совет, не так ли, Херб? - Да, - Херб все еще не мог отдышаться и только с трудом смог выдохнуть из себя ответ, но он посмотрел на Люциуса с каким-то наивным изумлением в глазах, от которого тот почувствовал себя крайне неуютно. - Анонимный спонсор выделил нам финансирование на пять лет, но мы не знаем, как его инвестировать - возможно, вы могли бы дать несколько советов? Блокнот и ручка чудесным образом появились в руке Херба, и Люциус подавил стон, ночь обещала быть долгой. Он бы многое отдал за чашку хорошего Дарджилинга.

***

- Отец, можно тебя на минутку? - Люциус только сейчас вспомнил, что он все еще злился на Драко, и поспешно сменил улыбку облегчения на сердитый взгляд. - Прошу прощения, джентльмены, - он коротко поклонился и развернулся, чтобы покинуть взволнованную группу волшебников, которые последние девяносто минут ловили каждое его слово. У него разболелась голова, а во рту пересохло от бесконечных разговоров. Эти бюджетники были ненасытны. Он чувствовал себя так, словно стал мишенью чрезвычайно прожорливого вампира; их непрекращающиеся каверзные вопросы и жажда знаний высосали из него всю мудрость и интеллект до последней капли. Он был безмерно благодарен своему сыну за собственное спасение, хотя и не показывал этого. - Чего ты хочешь, Драко? - он нахмурился, с удовольствием отмечая, что все еще способен заставить своего сына вздрагивать в его дорогих ботинках. Драко расправил плечи. - Мне потребуется твоя помощь, отец. - Серьезно? И ты думаешь, что после сегодняшнего фиаско я буду склонен предложить тебе свою помощь? Драко выглядел смущенным. - Не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь. - Я говорю о том, что я прибыл на бал и обнаружил, что мисс Грейнджер продают с аукциона, как мешок картошки. - Едва ли ее можно назвать картошкой, отец, и не мешок, на ней очень дорогое платье. - Перестань притворяться, Драко. Мы оба знаем, что сегодняшний аукцион был не более чем жалкой попыткой тебя и твоей матери манипулировать мной, чтобы добиться Мерлин знает чего. - На самом деле, мы пытались манипулировать тобой, чтобы вернуть ее расположение, - вспышка гнева осветила бледное лицо Драко. - Это не наша вина, если ты опять все испортил. - Я не… - Люциусу не удалось закончить свое опровержение, так как Драко перебил его. - Это не имеет значения, отец. Мне нужно отвезти Асторию домой, у нее снова разболелась голова, - взгляд Драко скользнул к одному из столиков, где, ссутулившись, сидела Астория, а ее старшая сестра прижимала к ее лбу что-то вроде холодного компресса. Люциус почувствовал, как его раздражение улетучивается при виде неподдельного беспокойства на лице его сына. - Это обычное явление? Драко кивнул. - Похоже, боли усиливаются. Это будет не первый раз, когда она оказывается в больнице Святого Мунго из-за них. - Тогда, конечно, тебе следует уйти. - Я знаю, отец, но мне нужно, чтобы ты отвез Гермиону домой. - Что?! - Люциус был уверен, что, должно быть, ослышался. - Мне нужно, чтобы ты отвез Гермиону домой, ей... - Драко сделал паузу, явно подыскивая слова, - слегка нездоровится, - запинаясь, закончил он. - Наверняка Забини может отвезти ее домой, - Люциус сжал челюсти. Он больше не собирался приближаться к маленькой злобной ведьме ни в этот вечер, ни когда-либо еще. Он больше не намерен терпеть ее оскорбления. - Ты не понимаешь, отец. Я беспокоюсь, что в ее состоянии, - Драко выразительно закатил глаза, что, по мнению Люциуса, помогло бы ему правильно интерпретировать ситуацию, - Блейз может воспользоваться ею. Люциус потер лоб, когда кусочки головоломки начали вставать на свои места. - Ты хочешь сказать, что она пьяна, и ты беспокоишься, что твой друг воспользуется ее сниженными запретами, чтобы склонить ее к сексу? - Можно и так сказать, - щеки Драко покрылись красными пятнами. - А с чего ты взял, что я не поведу себя еще более не по-джентльменски? - Потому что это пошло бы вразрез со всем, чему ты меня когда-либо учил, - Драко выпрямился, и румянец исчез с его щек. - Возможно, ты подавал не самый лучший пример в годы моей юности, но ты, по крайней мере, научил меня с уважением относиться к женщине, - он похлопал Люциуса по руке. - Давай, отец, мне нужно отвезти Асторию домой, и я не хочу оставлять Гермиону ни с кем другим. - Что насчет Поттера? - Люциус следовал за Драко, пытаясь скрыть тайное удовольствие от положительного мнения сына о его нравственности. - Несколько часов назад повез домой свою беременную жену. - Северус? - Закончил прятаться и пошел домой, вероятно, чтобы прятаться дальше в своей темнице. Люциус закатил глаза. Его судьба казалась неизбежной.

***

Гермиона вовсе не выглядела нездоровой. Она обнимала Забини, словно скроенная точно по фигуре мантия, и громко смеялась над любой шуткой, недавно произнесенной красивым волшебником. Посмотрев на нее, Люциус почувствовал, как ревность змеей свернулась внутри него. Это было нелепо. Она никогда не принадлежала ему, и все же в нем проснулось чувство собственничества, на которое он и не подозревал, что способен, и угрожало захлестнуть его. - Драко! - Гермиона одарила его сына ослепительной улыбкой. - Где ты был? Нам было так весело. Ты пробовал шампанское? Там так много пузырьков! Драко и Люциус на мгновение уставились на нее, совершенно ошеломленные ее бессодержательной речью. - Да, уверен, так и есть, - ответил Драко. - Гермиона, боюсь, я должен идти, Астории нездоровится. - О нет! - улыбка сползла с лица Гермионы, и она отпустила Блейза, чтобы полностью уделить внимание Драко. - Я могу что-нибудь сделать, ты же знаешь, я довольно хороша в исцеляющих чарах, - она потянулась за своей палочкой, слегка покачиваясь на каблуках. - Нет, нет, - поспешно ответил Драко, протягивая руку, чтобы поддержать ее. - Я думаю, ей просто нужно вернуться домой и отдохнуть, почему бы тебе не попрощаться с Блейзом? - Притормози, Малфой, - Забини свирепо смотрел на Драко. - Не нужно портить вечер и Грейнджер, я могу отвезти ее домой, когда она будет готова. - Я думаю, она уже готова. Гермиона рассеянно оглядывала бальный зал, прислонившись к Драко, как упавшее дерево в густом лесу. Драко похлопал ее по руке. - Давай, Гермиона, отвезем тебя домой. Казалось, она вернулась к жизни, как ожившая кукла. - Но я пока не хочу возвращаться домой, я могу остаться с Блейзом и повеселиться, - ее голова повернулась в сторону Люциуса. - Почему твой отец так хмуро на меня смотрит? - спросила она слабо скрываемым шепотом. - Я не знаю, у него просто такое выражение лица в расслабленном состоянии. Я думал, ты планировала поработать завтра над каким-то исследованием; ты же не хочешь задержаться допоздна, верно? - Драко начал осторожно надавливать на ее руку, продолжая сыпать соль на свежую рану. - Разве ты не хочешь показать Северусу что-нибудь впечатляющее в понедельник утром? - Северус! - Гермиона дико огляделась по сторонам, как будто ее работодатель мог драматично появиться из-за цветочного горшка. - Да, я очень хочу произвести на него впечатление. Ты знаешь, что он взял меня обратно на работу, Драко, разве это не мило? - Да, это очень мило. Может, пойдем? - Драко усилил давление на руку Гермионы, и, к удивлению Люциуса, она послушно последовала за ним, хотя при этом бросила на Люциуса очень мрачный взгляд. - Твой отец идет за нами, - прошипела она Драко на ухо. К сожалению, ее регулятор громкости, по-видимому, сильно тормозил, и Люциус отчетливо слышал ее. - Я думаю, он очень зол на меня, - продолжила она. - Я точно не помню, но, возможно, я немного нагрубила ему. - Не волнуйся, - Драко продолжал свое неумолимое шествие по комнате. - Отец чрезвычайно снисходителен, я уверен, что он уже позабыл об этом. Люциус, который не забыл ни одного язвительного оскорбления Гермионы, не говоря уже об эпизоде с розовыми волосами, свирепо посмотрел в сторону своего сына. Ему надоело, что им манипулирует его собственная плоть и кровь. Безусловно, он гордился тем, что вырастил слизеринца, но, конечно же, он, как глава семьи, должен был одержать верх? - Он сегодня такой красивый, да? - Гермиона, похоже, либо не осознавала, либо ей было все равно, что Люциус может услышать каждое слово, и она по-дружески обхватила Драко обеими руками, прислонившись к его плечу, пока они шли. - Жаль, что он такой аморальный человек – принято считать, что кто-то настолько симпатичный будет немного более... ну... милым. - Да, наверное, так и есть. Люциус был абсолютно уверен, что трясущиеся плечи Драко были вызваны скорее весельем, чем горем. Их странный маленький караван наконец добрался до столика, за которым сидела Астория. - Как она? - Драко отпустил руку Гермионы и присел на корточки рядом со своей девушкой, покровительственно обняв ее за плечи. - Ей нужно вернуться домой, - Дафна слегка нахмурившись посмотрела на Гермиону и Люциуса. - Конечно, - Драко выпрямился. - Я готов уйти, когда ты будешь готова. - Подожди! - Гермиона принялась лихорадочно рыться в своей маленькой сумочке. - Дай ей это, - она протянула маленький фиолетовый пузырек, а затем нахмурилась, увидев выражение лица Драко. - О, не смотри на меня так, я была трезва как стеклышко, когда варила его. - Я попробую все что угодно, - Астория оторвала бледное лицо от того места, где оно покоилось в ее ладонях, и взяла предложенный пузырек. Она откупорила его и выпила содержимое удивительно неподобающим леди жестом. - Мерлин, Гермиона, вкус отвратительный. - Северус говорит, что чем отвратительнее зелье на вкус, тем оно эффективнее, - Гермиона нахмурила брови. - На самом деле я не уверена, что у этой мысли есть научное обоснование. - Вероятно, нет, - Драко помог Астории подняться на ноги. - Ты готова идти? Она осторожно кивнула. - Да, пожалуйста. Ты знаешь, мне кажется, что зелье помогает. - Хорошо, - Драко повернулся к Дафне. - Ты идешь с нами? - Я вполне могу добраться сама, - темноволосая ведьма обняла Асторию за талию. - Погоди! - Гермиона дико переводила взгляд между ними тремя. - Куда ты? - Я же сказал тебе, что забираю Асторию домой, - Драко наклонился и чмокнул ее в щеку. - Отец проводит тебя до дома. Спокойной ночи, Гермиона. - Но, Драко... - все, что она собиралась сказать, было прервано треском аппарации.

***

Гермиона уставилась в пространство, откуда только что аппарировала троица, прежде чем повернуться к Люциусу, твердо уперев руки в бока. - Ну, - сказала она. - Это было грубо. Люциус поправил манжеты. - Прежде всего Драко несет ответственность за мисс Гринграсс, я бы сказал, что он всего лишь выполняет свой долг, - ему хотелось, чтобы это не прозвучало так высокопарно. - Наверное, - Гермиона коротко выдохнула, а затем, казалось, взяла себя в руки. - В любом случае, вам не обязательно провожать меня домой, мистер Малфой, я вполне способна добраться сама. - Я никак не могу этого допустить, - Люциус изо всех сил старался не чувствовать себя задетым после того, как она отвергла его в очередной раз. - Я заверил Драко, что провожу тебя домой в целости и сохранности, и я намерен это сделать. А теперь, - он протянул руку, - если ты дашь мне координаты своего дома, я аппарирую нас обоих. К его удивлению, она начала хихикать. - Ко.. ординаты… Люциус, ты правда думаешь, что я знаю координаты своего дома? - Это вполне разумно, как еще ты можешь направить кого-то по указанному адресу? - О, я не знаю, - она подавила икоту. - Может быть, с помощью карты, или поеду с ними, раньше у меня никогда не спрашивали координаты. Она протянула руку и вложила свою маленькую ладошку в его. - Если это не оскорбит твою мужскую гордость, я аппарирую туда нас обоих, и тогда ты сможешь сказать Драко, что выполнил свой долг. - Ни в коем случае, - Люциус быстро убрал свою руку. - Я не хочу, чтобы меня расщепило при попытке пьяной аппарации. - Я не пьяна, - заявила она с возмущением явно нетрезвого человека. - Смотри, - она вытянула руку перед собой, - твердая, как камень… что бы это ни значило, - ее рука действительно была на удивление твердой. К сожалению, остальная часть ее тела слегка покачивалась от усилий удержать руку в неподвижном состоянии. Люциус пренебрежительно фыркнул. - Очень хорошо, очевидно, нам нужно найти альтернативное средство передвижения, - он схватил ее за плечо и нетерпеливо потащил из бального зала. - Куда мы направляемся? - потребовала Гермиона, когда они вышли на тротуар перед отелем. Несмотря на свое негодование, она не вырвала руку из его хватки, и Люциус остро ощутил мягкость ее кожи под своими пальцами. - Я провожу тебя домой, на чем так по-рыцарски настоял мой сын. Гермиона уперлась каблуками, заставляя его резко остановиться. - Что ж, мне жаль разочаровывать тебя, Люциус, но, если ты не планируешь нести меня на руках, то я ни за что не дойду до дома пешком на таких каблуках, - она оторвала от земли одну маленькую ножку, чтобы продемонстрировать украшавшую ее босоножку на головокружительно высоких каблуках. Это вывело ее из равновесия, и она тяжело упала на Люциуса, чуть не сбив его с ног. Он автоматически обнял ее за талию, чтобы поддержать их обоих. Вместо того чтобы мгновенно отстраниться или застыть, как это было, когда они танцевали вместе, она обняла его в ответ. - Так приятно, - она по-кошачьи потерлась лицом о его грудь. - Мисс Грейнджер! - он отстранил ее от себя, отодвинув на расстояние вытянутой руки, и подошел к дороге, вытянув руку. - Что, черт возьми, ты делаешь? - Ловлю такси. Она неэлегантно фыркнула. - С каких это пор ты стал американцем? Британцы не ловят такси, они вызывают такси, и тебе лучше позвонить в один из таксопарков, чем стоять с протянутой рукой... Подожди минутку… откуда ты вообще знаешь, что такое такси? Люциус проигнорировал ее вопрос и тот факт, что он покраснел. Он совершенно точно не собирался признаваться мисс-я-такая-высокомерная-Грейнджер в том, что по совету своего сына посетил магловский кинотеатр. Драко настаивал, что это хороший способ познакомиться с магловской культурой, и Люциус проникся симпатией к утренним сеансам. Прежде чем Гермиона успела закидать его вопросами, рядом с ними остановился черный кэб, желтый свет которого погас. - Похоже, что независимо от терминологии техника остается прежней, - немного самодовольно сказал Люциус, прежде чем галантно придержать дверь. Гермиона сердито посмотрела на него, садясь в машину. К сожалению, часть ее достоинства была потеряна, когда она споткнулась о ступеньку, и Люциус был вынужден обхватить ее рукой за талию, чтобы она не упала лицом на пол такси. Он занял свое место и с интересом огляделся, пока Гермиона говорила водителю свой адрес. Машина не была похожа на те желтые такси, которые он видел в фильмах, она была гораздо просторнее, с откидными сиденьями за спиной водителя, позволяющими вместить дополнительных пассажиров, и достаточным пространством внутри даже для большого багажа, необходимого в путешествиях. Нужно запомнить этот вид транспорта на тот случай, если он снова застрянет в магловском Лондоне. Теплое прикосновение бедра Гермионы к его ноге отвлекло его от размышлений об окружающей обстановке. Она сидела на удивление близко к нему, учитывая насколько просторным был салон. - Это твой первый раз, Люциус? - Прошу прощения? Ее тон стал кокетливым, и, если он не ошибался, ее маленькая ладошка опустилась на его бедро. - В такси? - он услышал улыбку в ее голосе, несмотря на тускло освещенный салон, и, прежде чем понял, что происходит, почувствовал прикосновение ее теплых губ к коже чуть ниже своего уха. Он подавил дрожь. - Мисс Грейнджер, что, черт возьми, вы делаете? - Целую тебя, - она прикусила мочку его уха. - Я думала, это очевидно, - ее язычок скользнул по раковине его уха, и на этот раз он действительно вздрогнул. Чертова ведьма использовала против него его же собственные приемы. - Это совершенно неуместно, это общественный транспорт. - Мммм, ты прав, - она на секунду отстранилась от него, чтобы достать свою палочку и быстро прошептать «Конфундо» в сторону водителя. - Безопасно ли применять Конфундус к человеку, управляющему этим хитроумным устройством? - Люциус с беспокойством посмотрел на водителя, который пока еще не съехал с дороги. - О да, это вполне безопасно, - Гермиона убрала палочку в кобуру на бедре, случайно, а может и нет, обнажив практически всю ногу. - Итак, на чем мы остановились? - она на мгновение остановилась, словно размышляя, прежде чем забраться к Люциусу на колени и прижаться к нему губами. Какое-то время Люциус был слишком ошеломлен, чтобы ответить на поцелуй. Ее маленькие ручки зарылись в его волосы, а мягкие губы лихорадочно атаковали его рот, когда она совершенно бесстыдно прижалась к нему. Его член мгновенно отреагировал, в то время как мозг все еще пытался осознать, что произошло. Он встал на дыбы, готовый к решительным действиям, недвусмысленно сообщив Люциусу, что справится с любыми невзгодами, несмотря на слегка нетрадиционную обстановку. Он подумал о том, что на самом деле заснул посреди скучного разговора с Деннисом Криви, и это всего лишь восхитительный сон, в котором все его плотские фантазии вот-вот сбудутся. Если бы Гермиона так крепко не удерживала его на месте, он, скорее всего, огляделся бы в поисках миски с растопленным шоколадом. Внезапный рев клаксона, когда их пораженный Конфундусом водитель резко повернуль руль, чтобы не выехать на встречную полосу, вернул его к реальности. - Мисс Грейнджер, - он с некоторым трудом оторвался от ее губ. - Это крайне неуместно. - Почему? Вообще-то я не считаю тебя аморальным, - она нахмурилась, - а, может, и считаю, но, похоже, сейчас меня это мало волнует, - она просунула руку между пуговицами его рубашки, и ее теплые пальцы прошлись по чувствительной коже его живота. - Потому что, - он проигнорировал свои низменные инстинкты и поднял ее с себя, усадив обратно на ее место, - с моей стороны было бы совсем не по-рыцарски позволить тебе разъезжать не пристегнутой, - он натянул ремень безопасности поперек ее тела и крепко затянул его, прежде чем быстро отодвинуться как можно дальше от нее. Гермиона надула губы, никогда раньше он не видел такого выражения у нее на лице и не горел желанием увидеть снова. Она начала возиться со своим ремнем безопасности, который Люциус уже закрепил с помощью запирающих чар. Она надулась еще сильнее и провела остаток пути, ругая его и безуспешно пытаясь освободиться, чтобы сделать с ним Мерлин-знает-что. Она была так поглощена своими действиями, что даже не заметила, как такси остановилось на тихой, усаженной деревьями улице, застроенной маленькими домиками, переделанными в еще более маленькие квартиры. - С вас 26 фунтов и 70 пенсов, - голос водителя прозвучал из динамика сбоку кэба, что изрядно напугало Люциуса. Он достал из кармана зажим для денег и вытащил две банкноты. - Сдачи не надо. Его разговор с водителем, наконец, привлек внимание Гермионы, и к тому времени, когда он обошел такси, чтобы снять запирающие чары и открыть ее дверь, она была переполнена вопросами. - Откуда у тебя магловские деньги? - потребовала она, все еще пошатываясь на прохладном ночном воздухе, когда такси отъехало. Люциус не собирался рассказывать ей о том, что стал завсегдатаем магловского супермаркета, так же как не собирался признаваться в своих пристрастиях к фильмам с Джеки Чаном. Он просто пожал плечами. - Я нахожу целесообразным иметь при себе немного на случай непредвиденных обстоятельств, - сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. В дополнение ко всему он не хотел признаваться, что серебряный зажим для денег, увенчанный змеиной головой, которым он побаловал себя пару недель назад, во многом способствовал его желанию носить магловские деньги. С банкнотами было проще иметь дело, чем с тяжелыми мешками золота. Гермиона долго смотрела на него, прежде чем отвернуться и, пошатываясь, побрела вверх по короткой тропинке, ведущей к ближайшему дому. - Спасибо, что проводил, Люциус, - бросила она через плечо. Люциус стоял у подножия тропинки, с некоторым весельем наблюдая, как она пытается попасть в свой собственный дом. Она сняла сложные чары взмахом палочки, но, казалось, испытывала некоторые трудности с магловским замком и ключом. - Позволь мне, - прежде чем он осознал, что делает, Люциус обнаружил, что стоит рядом с ней. Он взял ключ из ее пальцев и легко вставил его в замок. Секундой позже дверь распахнулась, и Гермиона переступила порог, прежде чем снова остановиться, покачиваясь, в темном коридоре. С многострадальным вздохом Люциус вошел вслед за ней, намереваясь только зажечь свечи, прежде чем сбежать. Гермиона сорвалась с места со скоростью, на которую он и не думал, что она способна в ее нынешнем состоянии. Она захлопнула дверь и с победным криком плотно прижала Люциуса к ней, крепко удерживая его на месте своим маленьким телом, когда она притянула его губы к своим. Это было похоже на нападение решительного, но слегка нетрезвого осьминога. Со стороны казалось, что стоило только Люциусу убрать от себя одну цепкую конечность, как на ее месте появлялась другая. Он мог бы поклясться, что у девушки было четыре руки. Прежде чем он понял, что происходит, она закинула свою удивительно гибкую ногу на его бедро и снова прижалась к нему, в то время как ее открытый, задыхающийся рот покрывал горячими поцелуями его шею и челюсть. - О, Люциус. В какой-то момент он перестал сопротивляться, подняв руки, чтобы обхватить ее талию, и она просунула свою руку между их телами, чтобы погладить его возбужденный член. - Я так сильно хочу тебя, - она снова прижалась к его губам в поцелуе, но на этот раз он позволил ей, даже приоткрыв рот для ее требовательного языка. - Я ни с кем не чувствую себя так, как с тобой, - его член раздулся сильнее вместе с его гордостью. - Я хочу, чтобы ты трахнул меня, прямо здесь, у стены, - она дрочила ему через ткань его брюк, это было и чудесно, и больно, и разочаровывающе - все в одном великолепном сочетании. - Я знаю, у нас ничего не вышло, - она продолжала шептать ему в шею свои горячие, возбуждающие слова. - Но мы все еще можем это сделать, никто не должен знать. - Что? - ему удалось подключить свой мозг ко рту ровно настолько, чтобы спросить. - Это то, для чего мы созданы, - она начала возиться с пуговицами его ширинки, - нам никогда не было суждено стать друзьями, вот где мы ошиблись, но все в порядке, теперь я это понимаю, вместо этого мы можем просто трахаться, до тех пор, пока никто не узнает об этом, это не имеет значения. В то время как ее действия, безусловно, разжигали его либидо, ее слова оказывали прямо противоположный эффект на его эго. - Мисс Грейнджер, - в конце концов ему удалось отстранить ее от себя, поменявшись с ней местами и прижав ее к стене, используя свое преимущество в росте и длине рук, чтобы их тела больше не соприкасались. - Я нахожу ваши инсинуации крайне оскорбительными. Я не какой-нибудь жиголо, которого можно использовать для вашего сексуального удовольствия, а потом выбросить, как вчерашнюю газету. В ответ она снова потянулась к его губам, и Люциус был вынужден отстраниться. Интересно, что на нее нашло. Она и раньше была отзывчивой, но никогда не вела себя так, как сейчас, он всегда был инициатором. Он предположил, что это, должно быть, из-за алкоголя. Его самолюбию был нанесен еще один удар. Возможно, он все еще хотел ее, фактически, все его тело пульсировало от желания после того, как она возбудила его таким вопиющим образом, но он не хотел ее при таких нездоровых обстоятельствах. Было явно что-то неправильное в том, чтобы спать с женщиной, которая хотела тебя только потому, что была пьяна. - Мне нравится, когда ты властный, - ее глаза заблестели, когда она начала приближаться к нему. Люциус обнаружил, что пятится по узкому коридору. - Все говорят мне, что я властная и всезнайка. Ты первый человек, который взял все под свой контроль. Это так приятно, так... так... освобождает, - она остановилась, покачала головой и прислонилась к стене, прищурив глаза, словно в замешательстве. Через мгновение она посмотрела на него и прижала свободную руку ко рту. - Люциус, мне нехорошо. Он осторожно приблизился к ней, отдавая себе отчет, что она не прочь обманом вернуть его к себе. Хотя вид у нее и вправду был нездоровый. - Что такое? - он осторожно обнял ее за плечи, и она прижалась к нему, положив голову ему на грудь. - Меня тошнит, - пробормотала она ему в лацкан. Люциус едва сдержал дрожь. Никого не рвало на него с тех пор, как Драко был младенцем, и у него не было желания прерывать эту двадцатилетнюю традицию прямо сейчас. Однако, он явно не мог бросить ее в трудную минуту. - Хочешь, я отведу тебя в ванную? - Нет, - она покачала своей кудрявой головкой. - Мне просто нужно прилечь, вот и все. Спальня вон там, - она неопределенно махнула рукой в конец коридора. Люциус покрепче обхватил ее руками и практически понес в указанном направлении. Ее спальня была маленькой и невообразимо аккуратной, значительную часть комнаты занимала большая латунная кровать с самодельным покрывалом, посередине которого лежал большой уродливый рыжий кот. Кот бросил на Люциуса самый пренебрежительный взгляд, когда тот проводил Гермиону через комнату и помог ей сесть на кровать. Она сидела, ссутулившись, там, куда он ее усадил. Люциус, ветеран многих приступов тошноты, вызванных алкоголем, взбил подушки и вежливо попросил ее лечь на спину. Он начал верить в подлинность ее симптомов, когда она даже не попыталась утянуть его за собой в компрометирующей позе. Он поднял ее ноги на кровать и убрал непослушный локон со лба. - Может, мне принести тазик? - Нет, все в п-рядке, - путаница в ее речи под воздействием алкоголя стала более заметной. - Комната кружится, - она огляделась вокруг, прежде чем с усталым вздохом закрыть глаза. Ее маленькая ладошка безошибочно нашла его руку. - Ты не полежишь со мной немного? Я обещаю не насиловать тебя, - она неловко отодвинулась на другую сторону кровати, вторгаясь на территорию кота; тот обиженно мяукнул, но неохотно уступил место своей хозяйке. С опаской и осторожностью Люциус устроился на кровати лицом к Гермионе, готовый в любой момент отскочить, если она продолжит свои домогательства. Она протянула руку и запустила пальцы в его волосы, гладя его, как кошку. - Мы правда не будем заниматься сексом, да? - Нет, - твердо сказал он. Она тихо вздохнула. - Я так хотела увидеть тебя обнаженным еще один раз, - она приподняла веко. - Полагаю, ты не согласишься раздеться? - Нет. Она снова вздохнула, затем слегка наклонила голову немного вперед, чтобы прижаться носом к его груди. - Ты так хорошо пахнешь. Сейчас я чувствую себя такой глупой... Камелия тоже всегда хорошо пахла… - ее голос затих, и он подумал, что она заснула. - Расскажи мне, что ты сейчас читаешь, - внезапно потребовала она. - Что? - Ты всегда читаешь что-нибудь умное и интересное. Готова поспорить, что прямо сейчас у тебя на столе лежит какой-нибудь потрясающий перевод, - ее пальцы нежно перебирали его волосы. - Расскажи мне о нем, как сказку на ночь. Он почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он не смог удержаться, и представил, на что бы это было похоже. Если бы он не просрал эти отношения. Наверное, именно так он бы проводил с ней каждую ночь - убаюкивал бы рассказами об исследованиях, которые только она находила интересными, в то время как ее пальцы нежно перебирали его волосы. В сожалении не было смысла. Что сделано, то сделано. Он открыл рот и начал рассказывать ей все, что знал о брачном ритуале троллей; странно трогательный набор обычаев для такой жестокой расы. Ее глаза распахнулись, загоревшись академическим рвением, и поначалу она с энтузиазмом расспрашивала его. Однако, через какое-то время ее веки снова поникли, и вскоре ресницы опустились на щеки, ее пальцы замерли в его волосах, а дыхание замедлилось и выровнялось. Тем не менее, Люциус продолжал говорить, шепотом рассказывая о процедурах помолвки, бесконечной бумажной волоките и важности альфа-самки в кланах, что касалось признания каждого нового партнера. В конце концов, он обнаружил, что договорился до хрипоты, и погрузился в молчание, его собственные веки отяжелели. Через несколько минут он заставил себя подняться. Он не мог позволить себе заснуть здесь. Девушка была в состоянии сильного алкогольного опьянения. Хотя в пьяном виде она могла быть приветливой, он сомневался, что она обрадуется, увидев его при холодном свете дня. В последнее время он слишком часто ощущал на себе ее острый язычок, чтобы испытывать хоть какое-то желание снова стать объектом ее гнева. Неохотно он поднялся с кровати. Гермиона пробормотала что-то протестующее, когда его теплое тело отдалилось от нее, но быстро успокоилась, положив одну руку себе под щеку. Люциус воспользовался своей волшебной палочкой, чтобы поправить на ней одеяло. После секундного колебания он приподнял край одеяла и осторожно расстегнул ее золотые босоножки. Он нежно провел пальцами по красным следам, которые они оставили на ее нежных ступнях, прежде чем аккуратно положить их на пол под кроватью и снова аккуратно подоткнуть одеяло вокруг нее. На ее аккуратной крошечной кухне он нашел стакан, который наполнил водой, а в шкафчике в ванной обнаружил пыльную, наполовину полную бутылку зелья от похмелья. Он положил оба подношения на прикроватный столик. Он задержался над спящей Гермионой; как ни странно, ему не хотелось уходить. Он провел пальцами по нежной коже ее щеки, прежде чем запечатлеть целомудренный поцелуй у нее на лбу. Странное чувство в очередной раз сжало его грудь, и он быстро отвернулся и аппарировал прямиком из ее квартиры, мечтая о спокойствии собственного дома и чашке крепкого чая.