Глава 36. Lady Grey

Если Гермиона рассчитывала, что в честь ее возвращения на работу прогремят фанфары, то она была бы сильно разочарована. Как бы то ни было, она с радостью проскользнула в аптеку и сразу же вернулась к своим прежним обязанностям. Северус поприветствовал ее гримасой (которую она истолковала как улыбку восторга), проворчал что-то о зельеварении и исчез в лаборатории, оставив ее разбираться с утренним наплывом клиентов. Блейз якобы был в библиотеке. Гермиона подозревала, что для Забини библиотека и кровать были синонимами. Тем не менее, она была счастлива. В перерывах между покупателями она слонялась по лавке, самодовольно разглядывая пыльные полки и скудно обставленные витрины. Она сделала мысленную заметку обсудить с Северусом вопрос о своей замене. Этому мужчине понадобится не просто еще один ученик, когда она закончит свое обучение; ему также крайне необходим управляющий аптекой. Настоящий профессионал в искусстве самообмана, она продолжила заниматься подобными делами вплоть до обеда, после чего была вынуждена закрыть лавку и отправиться на поиски чего бы перекусить. Практически по собственной воле ноги понесли ее обратно в кафе, где они с Камелией столько раз встречались. Гермиона заняла свободное место и с грустью отхлебнула из своей чашки «Леди Грей» (ее желудок все еще был слишком чувствительным для насыщенного «Эрл Грея»). Как она могла скучать по кому-то, кого на самом деле не существовало? За исключением того, что Камелия реально существовала, и, как отметила Джинни, Люциус, замаскированный под Камелию, чутко прислушивался ко всем горестям Гермионы. Он терпеливо выслушивал рассказы о менструальных болях, писательском блоке и сексуальной неудовлетворенности. Был бы он таким же хорошим другом, не прибегая к помощи оборотного зелья? Она не дала себе шанса выяснить это. Гермиона вышла из кафе, съев меньше половины своего обеда, и вернулась к работе. Как только она вошла в аптеку, то почувствовала этот запах. В воздухе витал богатый и густой аромат парфюма. Жасмин, сандаловое дерево и аромат моря, странным образом смешанный со старыми книгами и свежим пергаментом. Ее сердце бешено заколотилось в груди. Она узнала бы этот запах где угодно. - Люциус был здесь? - она ворвалась в лабораторию, удивив Северуса, который как раз помешивал зелье. - Конечно, нет, - Северус оторвался от своего занятия и откинул с глаз прилизанные волосы. - Люциус слишком труслив, чтобы находиться поблизости с вами. - О, - Гермиона нахмурилась. Запах все еще тяжело висел в воздухе. - Тогда что это...? - они с Северусом одновременно повернули головы и уставились на тихо булькающий котел в противоположном конце комнаты. От него по спирали лениво поднимался пар, а поверхность, казалось, почти мерцала, напоминая перламутр. - Твою мать! - Следите за выражениями, мисс Грейнджер. - Я, черт возьми, могу ругаться, когда захочу, Северус, - словно ведомая невидимой рукой, Гермиона пересекла комнату и заглянула в котел. Было невозможно не идентифицировать зелье внутри, и то, как оно пахло для нее. - Неужели потребовалось приворотное зелье, чтобы убедить вас в собственных чувствах? - Северус бесшумно возник рядом с ней, и Гермиона чуть не упала в котел, подпрыгнув от шока. - Я не могу быть влюблена в него, - сказала она. Затем умоляюще добавила: - Или могу? Северус глубоко вздохнул. - Гермиона, все, что я знаю о любви, можно написать на обороте почтовой открытки довольно крупным шрифтом. У меня нет полезных советов, когда речь заходит о сердечных делах, - он замолчал и заглянул в котел. - Однако зелья - совсем другое дело. Мне неизвестны случаи, когда Амортенция ошибалась. - Я боялась, что вы это скажете, - Гермиона прикусила губу, прежде чем в ней вспыхнуло ненасытное любопытство. - Чем она пахнет для вас, Северус? - Не вашего ума дело, - он повернулся, чтобы свирепо посмотреть на нее, и Гермиона быстро отвела взгляд. - Пойду и открою магазин, - она выбежала из лаборатории и плотно закрыла за собой дверь, вплоть до того, что установила в нижней части дверного проема устройство для предотвращения сквозняка, чтобы дурманящий аромат не преследовал ее. Она провела вторую половину дня в каком-то оцепенении. Не помогало и то, что запах Люциуса все еще витал в воздухе, несмотря на то, что Северус уже разлил зелье по бутылкам. Ей стало интересно, для чего ему такая большая партия настолько мощного зелья, обычно он не одобрял ничего легкомысленного. К пяти часам она почувствовала, что находится на грани помешательства, и едва ли не выбежала из аптеки. Она чуть было не отважилась аппарировать прямо с улицы возле аптеки, и только ее здравый смысл и естественное стремление избежать ареста предотвратили столь безрассудный поступок. Она распахнула дверь на площади Гриммо и влетела в тускло освещенный коридор. Облегчение охватило ее, когда она услышала голоса на лестнице. - Гермиона! Джинни, Гарри и Рон столпились на лестничной площадке, с которой много лет назад они пытались подслушать собрание Ордена. Джинни была той, кто заговорил. - Какой приятный сюрприз. Мы показывали Рону детскую, там уже все оформлено. - Это здорово, Джинни, - Гермиона взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. - Может быть, ты мне тоже ее покажешь? - она схватила подругу за руку и потащила ее через дверь детской, захлопнув ее перед ошеломленными лицами Гарри и Рона. - Гермиона, что за... - Я влюблена, - выдохнула Гермиона. - Что? - Я влюблена в Люциуса Малфоя. - О, - Джинни прислонилась к двери детской, одной рукой рассеянно поглаживая свой выпуклый живот. - Да с тобой все понятно. И как ты пришла к такому выводу? - Чертов Снейп сварил гигантскую порцию Амортенции. - Профессор Снейп, - самодовольно поправила Джинни. Гермиона закатила глаза, невольно разглядывая жизнерадостные желтые стены, ярко расписанные птицами, цветами и волшебными растениями. - Тут действительно очень мило, - она обвела жестом комнату. - Так и есть, не правда ли? - мечтательная улыбка промелькнула на лице Джинни, но быстро сменилась хмурым выражением. - Если ты только что поняла, что Малфой - тот мужчина, который тебе нужен, то что, черт возьми, ты здесь делаешь? Это зона, строго свободная от змей. Прежде чем Гермиона успела ответить, дверь распахнулась, и Гарри ввалился внутрь, едва не придавив Джинни. - Прости, любимая, - он вернул в исходное положение свою жену и поправил очки на носу. - Что происходит? - Гермиона влюблена в Малфоя. Гарри приподнял бровь. - В старшего или младшего? - В старшего, конечно, - Джинни ткнула его локтем в ребра. - Не отставай, Гарри, это было очевидно уже несколько недель. - Только для людей, которые одержимы желанием получить медаль за участие в личной жизни других, - Гарри повернулся к Гермионе. - Это правда? Гермиона кивнула. - Если ты только что поняла, что влюблена, почему ты этому не рада? - Потому что в последний раз, когда я была влюблена, это был мой лучший друг, и даже тогда из этого ничего не вышло. Позвольте напомнить вам, что пока мы с Роном счастливо планировали нашу свадьбу, он умудрился влюбиться в кого-то другого. Джинни и Гарри уставились на Гермиону, раскрыв рты. Очевидно, ни один из них не ожидал такой прямоты. - Это правда... - начал Гарри, прежде чем неуверенно замолчать. - … Но это не означает, что с тобой что-то не так, - подхватила Джинни его слова. - Да, это не твоя вина, что Рон идиот. - Но он не идиот! - наконец, решилась вставить Гермиона. - Мы были несчастны вместе; по крайней мере, у него хватило здравого смысла понять это. - Тот факт, что у вас с Роном ничего не вышло, еще не означает, что ты не можешь быть счастлива с кем-то другим, - ласково сказала Джинни. - Я люблю вас обоих, но за всю свою жизнь я никогда не встречала более неподходящей пары. Гарри с энтузиазмом кивнул. - Джинни права. Вы с Роном были словно бомба замедленного действия. Единственное, что у вас было общего это попытки сохранить мне жизнь, и как только это перестало выглядеть так, будто меня вот-вот убьют, что осталось, чтобы удержать вас вместе? Гермиона нахмурилась. Они были правы. В глубине души она знала, что они с Роном плохо подходят друг другу, но была слишком упряма, чтобы признать это. Она все еще восхищалась им за то, что у него хватило мужества разорвать отношения, независимо от того, насколько болезненным это было для нее. - Но... - она так и не закончила свой вопрос, потому что дверь снова распахнулась, и Рон втиснулся в крошечную комнатку. - Невежливо оставлять парня одного снаружи, - он оглядел троицу. - Что происходит? - Гермиона влюблена в Люциуса Малфоя, - ответил Гарри. У Рона отвисла челюсть. - И она слишком напугана, чтобы сказать ему о своих чувствах, потому что ты разбил ей сердце, сбежав с другой женщиной, - Джинни сильно ткнула его в грудь. - Я не... - начал Рон, его щеки пылали. - Я знаю, Рональд, - быстро перебила его Гермиона, пока семейство Уизли снова не завело старую пластинку. Она была глубоко тронута, когда Джинни сразу же встала на ее сторону после разрыва. - Я знаю, что с Татьяной ничего не было, пока мы не расстались. Хотя это не отменяет того факта, что даже мой лучший друг не захотел быть со мной, - она посмотрела на обеспокоенные лица своих друзей. - Что, если я скажу Люциусу, что люблю его, а он не ответит взаимностью? - Может это не так уж плохо? - Рон пожал плечами. - По крайней мере, ты будешь знать наверняка. - Это была бы катастрофа, - Джинни шлепнула брата по затылку. - Гермиона не хочет загонять себя в угол, пока не будет уверена в чувствах Малфоя, не хочешь же? - Нет, не хочу, - Гермиона покачала головой. - Может быть, ты могла бы заставить Малфоя понюхать Амортенцию, - предложила Джинни. - Не думаю, что это сработает. Даже если она пахнет мной, как я заставлю его сказать это? Я уже столько раз отвергала его, что, думаю, даже от его самомнения к настоящему времени ничего не осталось. Разве что… - Гермиона резко замолчала и уставилась в пустоту широко раскрытыми глазами. - Мне нужно поговорить с Северусом. Она протиснулась мимо своих друзей и вышла из крошечной детской. - Ты же только пришла с работы? - спросил Гарри у ее удаляющейся спины. - Да, но мне нужно туда вернуться. Спасибо за вашу помощь, ребята. - Чертовски сумасшедшая, - краем уха она услышала бормотание Рона под яростные вопли Вальбурги Блэк, когда она с грохотом сбежала по лестнице и снова аппарировала с крыльца.