Глава 8

      Желтое облако песка и пыли взметнулось над упавшим аэрокатером. Ещё один гордый защитник Ларгонской Империи пал под ударами воинов королевства Корс. Очередная воздушная баталия подходила к концу, и в очередной раз было понятно, что победителя она не выявила. Вновь стороны сядут за стол переговоров и, скорее всего, вновь не договорятся. Я стоял на борту флагманского судна рядом с моим отцом и ужасался при мысли, что любовь двух человек может привести к такой разрушительной войне.       Мы с принцессой Корса Марианной любили друг друга с поры раннего юношества. Родители наши не враждовали и были не против союза, который мог бы объединить крупнейшие государства континента. Оставалось лишь дождаться брачного возраста. Однако, к тому времени отец Марианны умер, и трон занял её дядя. Теперь брак был под угрозой срыва. Так мы впервые вступили в переговоры.       Отец всё-таки смог убедить нового короля Корса не противиться свадьбе, и теперь вопрос стоял за традиционным выкупом. Отец по древнему обычаю предложил ковры, шелка и меха. По тому же обычаю дядя Марианны отказался. Теперь наступало время настоящих торгов и предложений. Король Корса позвал своего виночерпия якобы наполнить чаши, а на деле посоветоваться. Это не удивительно: многие вельможи предпочитают выдавать своих советников за слуг и шутов. Виночерпий был невысокого роста, с длинными до плеч волосами и очками на глазах. По его совету правитель Корса потребовал у нас в качестве выкупа доступ к нашим поверхностным залежам меонита – минерала, без которого невозможна работа наших воздушных городов и поддержание в них искусственного климата, который давно исчез в иссушенных пустынях на поверхности.       Отец был согласен на любые требования, кроме этого, и, естественно, отказался. Меонит – самый ценный ресурс, которым владеют люди, и делиться им – значит обречь Ларгон на гибель. Последовали взаимные упрёки и оскорбления и переговоры закончились ничем. Какое-то время спустя на наших меонитовых месторождениях была совершена диверсия. За ней стояли связанные с корсианцами наёмники. Возможно, это была лишь провокация, но ответ отца был жёстким. Затем последовали новые переговоры и новые приграничные стычки, которые в итоге вылились в полноценную войну, что длилась вот уже полгода с переменным успехом, и невозможно было предугадать, чем она закончится. О нашей любви уже никто не вспоминал, война теперь шла за ресурсы.

***

      После возвращения с бесполезной и ничего не принёсшей баталии отец созвал военный совет, с которого я поспешил удалиться. Через неделю была назначена очередная сессия переговоров, и я хотел спокойно всё обдумать.       Я стоял на нижнем балконе и любовался облаками, раскинувшимися под нашим городом. Порой, когда ветер разгонял облака, можно было увидеть голые пустынные пейзажи. Любопытное зрелище, но быстро наскучивающее. Однако после Катастрофы, произошедшей три эпохи назад, увидеть другой пейзаж у нас надежды не было. Никто не знал причин, по которым она произошла, да особо и не интересовался. Хвала учёным, которые открыли меонит, создали воздушные города и тем самым спасли нашу цивилизацию.       Меонит… Наш спаситель. Он же нас и погубит. Эта война лишь первая ласточка. Через несколько поколений залежи выработаются, и начнётся глобальная война за ресурсы, и победителей в ней уже не будет.       От мрачных мыслей меня отвлёк открывшийся из-за облаков вид. Внизу были видны развалины древнего города. Я много о них читал, но видел впервые. Связавшись со шкипером, я приказал приготовить свой личный аэрокатер, один из быстрейших в имперском флоте. Времени на короткую прогулку у меня было в избытке.       Спустился я довольно быстро. Катер мягко сел на песок. Небольшой при взгляде с высоты, вблизи город поразил меня своими размерами. Большинство зданий были разрушены и засыпаны песком, но и то, что осталось, производило впечатление величия. Постояв и полюбовавшись, я наугад вошёл внутрь большого здания со шпилем. Я поднялся по длинной лестнице на самый верх. Посреди просторного зала располагался стол с пультом управления и большой монитор, покрытый толстым слоем пыли. Видимо, когда-то здесь был конференц-зал. Сквозь стеклянные стены открывался вид на весь город. Поразительная картина: смесь упадка и величия, расцвета и запустения.       Вдоволь насмотревшись на мёртвый город, я вышел в коридор. Передо мной расположилось множество дверей, одна из которых оказалась не заперта. Я вошёл. Помещение представляло собой заброшенный кабинет: стол с компьютером, разбросанные в беспорядке записи, несколько перевёрнутых стульев и опрокинутый книжный шкаф. Я осторожно попробовал включить компьютер и чудесным образом он заработал. На экране открылось множество видеофайлов, и все они были датированы временем до Катастрофы. Просто невероятно, что они сохранились.       Наудачу я открыл один из них – это был видеодневник неизвестного учёного. Передо мной стоял человек в белом халате с практически сияющим лицом.       - Сегодня я смог, наконец, создать условия для проведения реакции. Литий трансформировался в новый минерал и изменил свои свойства. Теперь он не просто аккумулирует, но и генерирует энергию. У него поистине колоссальная энергоёмкость – расчёты показывают, что несколько граммов нового минерала хватит, чтобы обеспечить энергией целый квартал. В условиях дефицита ресурсов это самый настоящий прорыв!       Запись завершилась, и я запустил следующую.       - Во время испытаний над новым минералом выяснилось, что при его распаде происходит неконтролируемая цепная реакция, в результате которой разрушаются все близлежащие органические соединения. Минерал нужно эксплуатировать в полной изоляции от окружающей среды, иначе вред от последствий может быть гораздо больше, чем та выгода, которую он может принести.       Новая запись.       - Я смог создать двигатель, в котором меонит – так я назвал новый минерал – полностью изолируется и не причиняет вреда. Однако теперь правительство требует от меня проведения масштабного эксперимента по преобразованию залежей силиката лития в меонит. Я же считаю, что для такого эксперимента у нас недостаточно данных. Никто не знает, что произойдёт при накоплении критической массы уже готового меонита. Но возможные последствия никого не интересуют. Не знаю, смогу ли я воспрепятствовать проведению эксперимента.       Появились помехи, и на экране сменилось изображение: на секунду я увидел группу людей, сидящих перед такими же экранами и наблюдающих за чем-то. От экранов исходило какое-то свечение, которое тонкой нитью тянулось к сидящим и будто бы поглощалось ими. Изображение оборвалось.       Я запустил последнюю запись. Тот же учёный с грустью в голосе заговорил:       - Сегодня меня отстранили от проекта. Похоже, мои доводы никого не убедили и эксперимент всё же состоится. Простите.       На этом видеодневник закончился. Я был просто ошарашен. Выходит, что меонит, который все считали природным ресурсом, на самом деле искусственно синтезирован. Более того, из-за него и исчез зелёный покров нашей планеты. Я обязан сообщить об этом отцу и Совету. Быть может этот аргумент будет весомым для заключения мира на предстоящих переговорах.       Я бросился к выходу, но дорогу мне перегородил невесть откуда здесь взявшийся виночерпий Корского короля. В руках он держал короткое ружьё.       - Никто не должен об этом узнать, – сказал он, указывая на монитор, и поднял ружьё.       Я успел заметить, как в меня вонзился короткий дротик, и упал без чувств.

***

      В себя я пришёл от непонятного звона, раздававшегося, казалось бы, в самой голове. Открыв глаза, я понял, что нахожусь на борту аэрокатера. Оглядевшись, я понял, что так звенеть не может ничего на борту, но звон не исчезал, а, наоборот, становился сильнее, громче.       Виночерпий сидел в кресле пилота. Обернувшись, он увидел, что я очнулся, включил автопилот, и подошёл ко мне.       - Скажу сразу, чтобы избежать недопонимания. Марианна обещана мне, если Корс одержит победу. Долго Ларгон в войне не протянет, поэтому я сделаю всё, чтобы переговоры сорвались, и ты никому не смог рассказать об увиденном.       - Зачем тебе это?       - Я люблю её, – просто ответил виночерпий, – люблю с того дня, как впервые увидел, едва поступив на королевскую службу.       Какое-то время я молчал, а затем спросил:       - Куда мы летим?       - Подальше от Ларгона, где никто не будет тебя искать.       Я почувствовал, что катер снижает скорость. Видимо, он достиг заданных координат. Виночерпий рывком поднял меня на ноги и открыл выходной люк.       - Узнаёшь местность?       Я кивнул – это было место недавнего сражения. Катер стал снижаться. Вдруг виночерпий толкнул меня в спину и мгновение спустя я очутился на песке. Подняв голову, я увидел, как катер набирает высоту и улетает. Это означало верную смерть для меня. В отчаянии я сел на раскалённый песок, и внезапно увидел себя со стороны. Я смотрел вперёд и видел, как я сижу на песке, обхватив голову руками. В этот же момент проклятый звон в голове исчез, а через секунду я всё понял. Я понял, что сплю. Впервые за всё время я видел сон и ЗНАЛ, что это сон. А раз это сон, значит…       Я поднялся на ноги и побежал вперёд. Неподалёку, посреди веками иссушенной пустыни находился оазис с деревьями и водой. Я оказался прав. Раз это мой сон, то я могу им управлять. Отдохнув, я побежал обратно. Где-то здесь должны быть обломки катеров, погибших в бою. Вскоре я их нашёл. Это была груда искорёженного металла, но через секунду передо мной стоял новый аэрокатер.       Я понял, что в этом сне смогу всё, и решил, что если уничтожить залежи меонита, планета вновь станет пригодной для жизни, война закончится, и я буду с Марианной. Чёрт! Да ведь это никакая не Марианна, а Марина – девушка, которую я люблю, да и я вовсе не принц – я Кирилл Самойлов, спящий у себя в квартире и видящий сон.       Я полетел вслед за виночерпием. Я знал, что он вернётся в заброшенный город, чтобы уничтожить видеозаписи учёного. Вновь я оказался прав. Когда я зашёл в кабинет, виночерпий был уже там. Он обернулся и зло посмотрел на меня. Тут же я понял, кто это. Это был Андрей. Вот уж кого не ожидал увидеть в своём собственном сне.       - Опять ты, – проговорил он и вскинул ружьё.       Я не успел подумать, что я делаю. Я просто вытянул руку, и пуля упала в метре от меня, словно наткнувшись на невидимую стену. Как-никак, это мой сон, и я уже убедился, что в нём я способен на всё. Андрей на секунду замер, с удивлением глядя на меня, затем также вытянул руку и молниеносным движением приблизился ко мне, прорвав мой защитный барьер. Он атаковал меня ножом, однако я уже знал все виды единоборств и легко отбивал его удары. Андрей злился и всё яростнее атаковал, но никак не мог причинить мне хоть какой-то вред. В какой-то момент мне всё это надоело. Я представил, как в том месте, где стоял Андрей, перекрытия между этажами исчезают, буквально растворяясь в воздухе. Тут же Андрей с криком полетел вниз и упал на стол в кабинете этажом ниже. Я тоже спрыгнул вниз, чтобы связать его.       Дальнейшие события развивались так, как я и задумал, и были похожи на смену кадров. На переговорах я рассказал правду о происхождении меонита, и они завершились подписанием мира. Война, наконец, окончилась. В следующее мгновение я увидел суд над виночерпием, а секундой спустя свою свадьбу. Ещё миг – и залежи меонита уничтожены по всему миру. Миг – минуло несколько эпох, и планета вновь зазеленела и стала пригодной для жизни.       Я проснулся.