Глава 15

      Зеркальный лабиринт. С детства не люблю подобные аттракционы, но чего не сделаешь на слабо? Хотя сейчас я уже жалел, что согласился сюда пойти. Довольно долго я плутал по лабиринту и не мог найти выход. Это уже начинало меня нервировать. И, как назло, не у кого попросить о помощи. Удивительно: выходной день, а я единственный посетитель.       Я остановился передохнуть и посмотрел в зеркало. Как это всегда бывает, когда два зеркала отражаются друг в друге, образовался своеобразный зеркальный коридор. На миг мне показалось, что в конце него появился человек. Появился и пропал. Я обернулся – за спиной никого не было. Вновь он промелькнул, уже ближе, а затем встал прямо передо мной. Я испуганно отпрянул.       Он выглядел ужасно: одетый в лохмотья, с измождённым сухим лицом и глазами навыкате, волосы на голове спутанными клочьями торчали в разные стороны. Мне показалось вдруг, что я заметил в нём едва уловимые знакомые черты. Кто это? Чья-то неупокоенная душа или всего лишь часть аттракциона? Он приставил руки к зеркалу, и я увидел, что они до крови сбиты и расцарапаны, словно он долго бился о стену. В панике я бросился бежать, но он преследовал меня. Каким-то образом он мог переходить из одного зеркала в другое и постоянно был рядом со мной.       Снова я попал в тупик и прислонился лбом к холодному стеклу зеркала, чтобы остыть. В тот же миг он появился передо мной. Он выставил руки вперёд и кинулся на меня. Не думая, что я делаю, я ударил в зеркало кулаком. Послышался звон осколков, но боли я не почувствовал, только холод, который через секунду исчез.       Видимо, это помогло, потому что он пропал. В конце коридора стоял мужчина, одетый, как и я. Я окликнул его, чтобы спросить, где выход, но он не отзывался. Я присмотрелся внимательнее: он не просто оделся, как я, он был идентичным мне. Мелькнула страшная догадка, но я прогнал её прочь. Я вновь его позвал. Мужчина обернулся – это был он – призрак из зеркала. Получается, мы с ним поменялись местами? Не может быть! Я кинулся к нему, но упёрся в стеклянную стену. Может.       Он двинулся вперёд, и я запаниковал: как быть дальше? Нельзя дать ему уйти – я не хотел навсегда остаться пленником зазеркалья. Но ведь как-то же он за мной гонялся, значит, и я смогу. Я посмотрел в другое зеркало, увидел зеркальный коридор и шагнул туда. Получилось, я догонял его.       Вместе мы пришли к выходу, и он вышел на улицу. Я замешкался. Что делать дальше? На выходе сидела кассир и, пользуясь отсутствием посетителей, прихорашивалась, глядя в маленькое карманное зеркальце. Я словил в нём своё отражение и прыгнул туда. Девушка закричала, но я уже был в зеркале заднего вида стоявшей поблизости «Ауди». Недалеко впереди на улице я увидел его.       Я преследовал его, вылавливая своё отражение везде, где только можно: в стеклах, зеркалах, и даже лужах. Несколько раз он оборачивался, и во мне крепло чувство, что он мне знаком. Он перешёл дорогу и пошёл рядом с витриной магазина. Нелогично с его стороны, ведь он, наверняка, знает, что я могу передвигаться только в отражениях. Не лучше ли спрятаться где-нибудь в тени? Что-то здесь не так. Он словно заманивает меня, играет со мной. Он обернулся ещё раз, и я, наконец, узнал его. Это был Михаил. А я… я снова сплю. Значит, бояться нечего. Почти.       Снова он обернулся, и я словил своё отражение в его глазах и прыгнул, почувствовав знакомый холод. Вернувшись в своё тело, я огляделся. Михаил исчез из виду, но вскоре я его увидел вновь.

***

      Он стоял неподалёку в причудливых доспехах и с мечом в руках. Всё вокруг начало менять свои очертания и кружиться, словно подхваченное гигантским вихрем, а когда остановилось, мы были на уютной поляне посреди леса. Пахло хвоей, отовсюду доносились весёлые птичьи голоса.       Михаил не спеша приближался ко мне, угрожающе поигрывая мечом. Я отступал, озираясь по сторонам, и увидел поблизости такой же меч, торчащий из земли. Михаил напал. Я выхватил меч и принялся кое-как обороняться. Конечно же, я не фехтмейстер, но сражался, как мог. Мечи мелькали в воздухе, наполняя звоном всё вокруг. Постепенно я начал уставать, уже с трудом отбивал удары Михаила, и в итоге он выбил мой меч из рук. Блестящей дугой тот прочертил воздух и воткнулся в землю недалеко от меня. Мне было до него не добежать. И всё же я побежал.       Декорации вновь изменились, но в это раз перед глазами ничего не вертелось. Просто, когда я схватил меч, я уже стоял на круглой песчаной арене, наполненной кричащей толпой. Михаил верхом на лошади с копьём наперевес мчался на меня. Его удар пришёлся прямо мне в грудь. Я упал. От смерти спасли только доспехи, в которые я почему-то был одет. Толпа восторженно взревела.       Михаил развернулся и вновь поскакал на меня. Я кое-как поднялся и постарался как можно твёрже упереться ногами в песок. В миг, когда Михаил приблизился ко мне вплотную, я ударил мечом по копью сверху. От этого оно упёрлось в землю, и Михаил вылетел из седла, потеряв при падении шлем. Он лежал на спине, тяжело дыша, и злобно глядел на меня. Я подошёл к нему и приставил меч к шее:       - Сдавайся.       В ответ он лишь натянуто усмехнулся, и всё вокруг вновь начало менять очертания, а Михаил исчез. Я же оказался посреди самого настоящего сражения с автоматом в руках. Не знаю, на чью войну я попал, но это было страшно. Отовсюду доносились звуки выстрелов и взрывов, порой к ним добавлялись крики людей, попавших под вражеский огонь. Я оказался в составе небольшого отряда из десятка человек, который медленно пятясь, отступал к едва видневшимся сквозь дым очертаниям руин. Нас теснили многократно превышающие нас числом солдаты, во главе которых я, конечно же, увидел Михаила. Я смотрел, как мои товарищи один за другим падали замертво под натиском противника, и ничего не мог с этим поделать. В конце концов, до видневшихся развалин добрался я один. Спрятавшись за полуразрушенной кирпичной стеной, я пытался отстреливаться. Внезапно в прицел моего автомата попала фигура Михаила, и я выпустил в неё все оставшиеся патроны. Не знаю, попал я или нет, но реальность вновь изменилась.       Я стоял в заснеженном лесу у подножия холма. На вершине его под засыпанной снегом елью находился одетый в шкуры Михаил, окружённый пятью огромными волками с хищно оскаленными пастями. Он что-то произнёс, и волки сорвались с места вниз по склону. Я развернулся и принялся бежать. Зимний холод быстро сменился теплом от быстрого бега, дыхание с паром вырывалось изо рта, а ноги понемногу сковывала предательская усталость. Проклятье! Раз за разом мне удавалось одолеть Михаила в его игре, но каждый раз он начинал всё с начала. Нужно с этим прекращать и переставать играть по его правилам. Всё-таки это мой сон, а значит, я смогу взять его под контроль, как уже делал раньше, когда дрался с Андреем.       Я остановился и развернулся навстречу приближающимся хищникам. Первый прыгнувший на меня волк прямо в полёте превратился в плюшевую игрушку. Остальных постигла та же участь. У меня получилось! Вдалеке раздался удивлённый возглас Михаила и очертания вокруг вновь начали меняться, но вместо показавшейся уже окружённой горами скалистой местности, я перенёс себя в город, в котором гонялся за зеркальным призраком.       Михаила пока не было видно, и это только кстати. Я вошёл в компьютерный клуб, находившийся рядом со мной и сел за свободный компьютер. Не знаю, что там задумал Михаил, но здесь и сейчас в своём сне я писатель. Я устроился поудобнее и начал печатать.       «Михаил был взбешён и злился в первую очередь на самого себя. Как он, такой опытный человек, смог упустить мальчишку, новичка? Он был слишком самонадеянным, хотел устроить роскошное развлечение друзьям в честь Нового Года, и вот результат. Но и у Кирилла был неожиданно большой запас сил, и это даже немного пугало Михаила. В глубине мозга шевельнулась предательская мысль: а вдруг он сильнее меня? Но Михаил старательно её задушил. Где же теперь искать это юное дарование? Михаил вихрем пронёсся по всем созданным им уровням сна Кирилла, но так нигде его и не нашёл. Когда же он, наконец, вернулся на первый уровень, в город, то был уже изрядно измотан. Кирилла он увидел сразу: тот сидел в интернет-кафе и что-то печатал, его было видно через окно. Вновь возникла мысль: а что, если он победит меня? Плевать! Пусть уже хоть как-то, но это закончится, всё уже и так слишком затянулось. Михаил направился в сторону кафе, но так и не дошёл. Он решил присесть на лавочку и собраться с мыслями. Тут же усталость и безучастность ко всему вдруг навалились на него, и он сам не заметил, как уснул».       Я оторвался от монитора, и выглянул в окно. Недалеко от меня на лавочке действительно спал Михаил. С хрустом распрямив руки, я продолжил работу. Сейчас я был системным администратором. По сети я вычислил всех пользователей, подключённых к моему сну, словно к серверу и представил их сознания в виде жёстких дисков. Их было чуть больше двух десятков. Если Михаил не соврал мне раньше, то это были все люди со сверхспособностями в нашем городе. Очень удачно. Я выделил их все и отключил от сервера, а затем, кликнув мышкой, задал команду «Форматировать». Вскоре операция была завершена. Если я прав, то все, кто сейчас подглядывали за мной во сне, потеряли память, а значит, и я теперь свободен и могу не опасаться их мести.       Оставалось только одно – проснуться. Я вызвал в памяти мелодию, установленную у меня вместо сигнала будильника, и открыл глаза.

***

      Когда я проснулся, то едва смог подняться на ноги. Я был измотан до предела, словно не спал все эти дни, а работал в шахте. Кошмары и сражения с Михаилом во сне дорого мне обошлись.       Шатаясь, я кое-как добрался до двери. Собравшись с мыслями, я потоком голой силы снёс её с петель. Осторожно я выглянул – никого – и вышел. Нужно как-то отыскать Марину. Раньше я смог почувствовать, где находится комната видеонаблюдения и сейчас направился туда.       Внутри сидели двое охранников и громко передавали по рации о моих перемещениях, но никто им не отвечал. Видимо, эти двое были единственными в здании, кто не имел отношения к путешествиям по моим снам, а потому сохранившие память. Едва я вошёл, как они с дубинками набросились на меня. Собрав последние остатки сил, я взглядом отправил обоих в бессознательное состояние и принялся просматривать записи с камер. Оказалось, что я проспал четыре дня, и сегодня была уже новогодняя ночь. Вскоре я нашёл комнату, в которой держали Марину. Она была привязана к кровати и спала, но лицо её было спокойным. Её больше никто не контролировал. Быстро, как только мог, я отправился к ней. Я хотел выломать дверь, но в этот раз сила покинула меня. Пришлось тащиться обратно в комнату охраны. Обшарив карманы лежащих охранников и потратив уйму времени, я всё-таки нашёл ключи и вновь отправился за Мариной.       Когда я отвязывал её от кровати, она проснулась и долго смотрела на меня потерянным взглядом. Пришлось её немного потрясти, чтобы она, наконец, поняла, что происходит.       - Кирилл, слава богу, это ты. Пожалуйста, забери меня отсюда, – наконец произнесла она.       - Всё кончилось, – ответил я.       После этих слов она обняла меня и тихо заплакала.       Когда Марина успокоилась, мы отправились искать выход. Задерживаться здесь дальше было бессмысленно и опасно. Мы спустились вниз по лестнице и шли мимо того самого зала со стеклянными дверьми. Сквозь стекло было видно много спящих людей. Один из них вдруг встал и пошёл к двери. Михаил! Внутри всё оборвалось. Просто так он нас не отпустит. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, я же был обессилен. Тем не менее, я заслонил собой Марину, сжал кулаки и приготовился драться.       Дверь открылась, и Михаил подошёл к нам:       - Молодой человек, извините, вы не подскажете, где здесь выход? Кажется, я заблудился.       Словно гора свалилась у меня с плеч. Всё-таки у меня получилось, и Михаил больше меня не помнит. Отправив его к лестнице, с которой мы только что спустились, я повёл Марину к лифту.       Вскоре мы были уже на улице. Таксист подозрительно посмотрел на странную парочку, вышедшую из бара, почему-то закрытого в новогоднюю ночь, но всё же согласился отвезти нас. В машине усталость с новой силой навалилась на меня. Потянуло в сон. Я боялся сейчас засыпать, а потому боролся со сном, сколько мог, но, в конце концов, всё-таки уснул под звуки праздничного салюта.