Глава 14

      Я бежал. Бежал, спотыкаясь о корни и натыкаясь в темноте на ветви деревьев. Бежал, хотя с трудом набирал и выталкивал воздух из лёгких, а в голове уже шумело, и вовсю стучал взбесившийся пульс. Бежал, спасая свою жизнь, потому что за мной по пятам гнались уцелевшие воины племени пушту. Всего за один день из гостя и друга я превратился в их врага.       Ноги сами собой вынесли меня к злополучной гробнице. Как и в первый раз, когда я её обнаружил, у меня перехватило дыхание. Гробница, сооружённая в виде ступенчатой пирамиды, была столь богато украшена скульптурными изысками, что только на их изучение можно было потратить не один год. Пирамида излучала величие. Даже деревья, словно из уважения, росли поодаль от неё. Может, именно поэтому время сохранило её практически без повреждений.       Воины пушту остановились неподалёку от гробницы. Для них это священное место, и они не переступят его границы. С громкими проклятиями они принялись осыпать меня стрелами издалека. Но те лишь отскакивали от камней, за которыми я поспешил укрыться. Вскоре туземцам наскучило их занятие, и они уселись вокруг разведённых костров. Может, они и не переступят пределов гробницы, но и сбежать мне не дадут. Я, хоть и не суеверный, но в гробницу ночью входить не стал, а тоже расположился у костра. Глядя сейчас сквозь разлетающиеся искры на огонь, я вспоминал всё, что произошло после моей встречи с Уолтером.       Мы познакомились с ним на научной конференции два года назад. Он был таким же, как и я: авантюрным, азартным, но при этом баснословно богатым и жаждущим славы. Он сразу же загорелся идеей поддержать мои поиски гробницы Сегела. Я посвятил этому всю свою жизнь, с тех пор как в детстве услышал легенду о нём.       Могущественный царь древности Сегел возжелал ещё большей силы и власти и заключил сделку с тёмными демонами Преисподней. Те даровали ему власть над духом огня взамен на его душу после смерти. Вскоре Сегел покорил все близлежащие земли. Никто не мог устоять против яростной мощи огня, и не было в мире владыки более сильного, чем он. И бросил он тогда свой взор на жемчужину тогдашнего мира – расположенный у Срединного моря город Анкефор. Вскоре несметные полчища Сегела были у стен Анкефора, поддерживаемые силой духа огня. Жители Анкефора взмолились светлым богам, и те заточили дух огня в теле самого Сегела. И направили они стрелу храброго защитника Анкефора прямо в грудь Сегела. Обезглавленное, войско его в панике бежало, забрав, однако, тело своего повелителя. И была сооружена для него роскошная гробница, и были собраны в ней величайшие богатства со всех покорённых Сегелом земель. Но горе тому, кто осмелится побеспокоить гробницу великого царя, ибо охраняет её по-прежнему дух огня.       Такова история. И лишь один я всегда верил, что это не легенда, и лелеял надежду отыскать гробницу. Позднее ко мне присоединился Уолтер. Вместе мы совершили несколько неудачных экспедиций, пока не пришли сюда. Местные туземцы из племени пушту приняли нас радушно и сперва с интересом с нами общались, пока не узнали о цели нашего визита. Они всячески отговаривали нас, но, в конце концов, рассказали, как найти гробницу. С нами они не пошли – для них это была запретная территория.       К сожалению, Мэри – моя супруга, сопровождающая меня во всех моих странствиях, – серьёзно заболела, и я был вынужден везти её в больницу в ближайший город. Взяв с Уолтера слово, что он не войдёт в гробницу без меня, я отправился в город.       Два дня спустя я возвращался, и недалеко от селения пушту встретил Альберта – своего помощника. Он мне рассказал, что произошло в моё отсутствие. Уолтер всё-таки не смог удержаться, и в сопровождении своих спутников вскрыл гробницу. Всё осветилось огнём, и больше из пирамиды никто не выходил. Может быть, за долгие века там скопились подземные газы, а может, сработала одна из древних ловушек – не знаю. Но вечером того же дня всё племя пушту поразила какая-то неведомая болезнь. Во всём обвинили тех из нас, кто остался в живых, и набросились на них. Альберт едва спасся, и целый день блуждал по джунглям, пока не встретил меня.       Несмотря на рассказ Альберта, я решил вернуться к гробнице. Всё-таки я стоял на пороге грандиозного открытия и свершения своей мечты. Альберт наотрез отказался идти со мной, и я отправился в поселение один. Однако те из туземцев, кого не убила загадочная болезнь, даже слушать меня не захотели и сразу набросились на меня. Чудом мне удалось вырваться, и полночи я убегал от разъярённых воинов пушту, пока не вышел к гробнице.       Начиналась предрассветная пора – самое холодное время ночи. Костёр мой практически погас, и я решил пройтись и немного размяться, чтобы согреться. Обойдя гробницу вокруг, я остановился у маняще открытого входа. В самом деле, почему бы и нет? Я стремился к этому всю свою жизнь и даже в сложившейся ситуации оставался учёным. Сделав из веток кое-какой факел, я с неким трепетом и даже благоговением переступил порог гробницы. В ноздри сразу ударил запах гари. На стенах повсюду были видны следы копоти и сажи, а на полу, на толстом слое пыли я увидел цепочку следов моих предшественников, которая скрывалась за поворотом коридора. Осторожно я пошёл по следам, а зайдя за поворот, в ужасе закричал. На полу лежали три обуглившиеся головешки, в которых с трудом можно было различить останки людей. Они настолько обгорели, что невозможно было даже определить, кто из них кто.       Ошарашенный, я пробормотал краткую молитву, и продолжил свой путь. За следующим поворотом мне открылась просторная зала. Стены её были богато украшены фресками с подвигами и сценами из жизни великого царя. Они были столь живописны, что могли бы занять места в лучших музеях мира. Потолок же был так высок, что света моего факела даже не хватало, чтобы осветить его.       В дальнем конце залы виднелась дверь, из-под которой выбивалась полоска света. Света? Но как? Я медленно подошёл и толкнул дверь. Она была не заперта. Все факелы на стенах были зажжены. Я повернул голову и увидел его. Сегела. Нет, это не была высохшая мумия или истлевшие останки. Это не было ничем, чем мог бы быть трёхтысячелетний труп.       На троне, облачённый в богато украшенный боевой доспех восседал скелет. В костлявой руке он держал изогнутый меч. Он медленно повернул голову в мою сторону, и я увидел полыхающий в его пустых глазницах демонический огонь. Этого было достаточно. Бросив факел, я сломя голову побежал к выходу, спиной чувствуя нарастающий жар позади.       Выбежав из гробницы, я сразу упал на землю и почувствовал, как надо мной пронёсся поток пламени, обдав жаром и опалив спину. Я поднялся и бросился бежать. Пробежал мимо костров пушту, которые с воплями покинули поляну, едва увидев вырвавшийся из гробницы огонь. Я бежал так быстро, что меня не смогла бы догнать даже гончая королевской псарни.       Вскоре я оказался в селении пушту. Там нашёл на привязи наших лошадей и оседал одну. Я скакал без остановки остаток ночи и весь следующий день. К вечеру я уже был в городской больнице.       Ворвавшись в палату Мэри, я с порога велел ей собираться. Видимо, я выглядел очень плохо, потому что она закричала, и, похоже, не сразу меня узнала.       - В чём дело? – она была явно растеряна.       - Собирайся скорее, мы должны успеть на вечерний пароход!       - Но что случилось, почему ты так выглядишь?       - Прошу, поспеши. У нас совсем нет времени, – я буквально чувствовал, как оно просачивается сквозь пальцы, словно песок из часов.       - Но почему? Ты ведь, наконец, нашёл Сегела…       - В этом всё и дело, – её вопросы начинали меня злить.       - С места не сдвинусь, пока ты не объяснишь в чём дело.       - Собирайся! – я уже кричал.       Но было поздно. Из коридора послышались крики, запахло гарью. Сегел был уже здесь. Через минуту он стоял на пороге во всём своём величии. Мэрии в ужасе закричала. Пытаясь сделать хоть что-то, я разрядил в Сегела весь барабан своего револьвера. Никакого результата. Медленно он приближался ко мне. Однако потом повернул голову в сторону Мэри, и на черепе его отразилось некое подобие жуткой ухмылки. Он подошёл к ней.       Я бросился на него, однако Сегел движением руки впечатал меня в стену. Не в силах подняться, я беспомощно смотрел на то, что происходило дальше. Сегел склонился над моей женой и открыл рот. С губ Мэри сорвалась тонкая светящаяся струйка и потянулась к Сегелу. Он словно впитывал её. Когда он это закончил, вся комната наполнилась призрачным голубоватым свечением, и Сегел исчез.       Кое-как, на четвереньках, я подполз к неподвижно лежащей на полу Мэри и склонился над ней. Она не подавала никаких признаков жизни. В отчаянии я горько заплакал. Потом были долгие и никому не нужные бюрократические разбирательства. Мэри увезли в местный морг, меня допросила полиция и почему-то священник. А потом я сидел в баре и напивался.       Ко мне подсел немолодой уже человек. Я сразу узнал его. Это был Брайан Нортон – известный историк и самый яростный мой критик, который всегда высмеивал мои поиски. Откуда он здесь? Как и я, он заказал двойной виски, а когда принесли заказ, спросил:       - Ну что, добился своего?       - В каком смысле?       - Ты всё-таки разбудил Сегела.       - Откуда ты знаешь?       - Знаю, – резко бросил он, – и всегда знал. Моя семья веками оберегала тайну гробницы Сегела от таких как ты. Я, как мог, тебя сдерживал. Жаль, мне не хватает решимости моего отца. Он как-то пустил под откос целый состав из-за двух безумных кладоискателей, а я только и мог, что разговаривать.       Некоторое время я, молча, переваривал информацию и, наконец, спросил:       - И что теперь?       - Ты должен его остановить.       - Я? С какой стати?       - Во-первых, это твоя вина, тебе её и исправлять.       - Что, будет ещё и во-вторых?       - Мэри.       - Ты думаешь, что я настолько глуп, что ради мести за убитую жену буду гоняться за древним трупом, к которому нельзя даже прикоснуться?       - Не мести, она не мертва.       - Что? – всё выпитое из меня разом испарилось.       - Она не мертва, не в привычном понимании этого слова. Дело в том, что когда Сегел заключил сделку с демонами, они забрали его душу, и взамен ему нужна другая. Когда Уолтер с товарищами пали жертвами духа огня, Сегел пробудился, а следующая жертва должна была стать источником души для него. Но тебе удалось ускользнуть, и он отправился за тобой. Ты сам привёл Сегела к Мэри, и только ты виноват в том, что случилось с ней. Лучше бы ты остался в той гробнице. Но ты можешь это исправить. Если остановить Сегела, то душа Мэри вернётся к ней. Возможно.       - Возможно?       - Я думаю, даже возможность стоит попытки. Кроме того, этим ты спасёшь множество невинных жизней. Если не остановить Сегела и духа огня сейчас, они натворят множество бед.       - И ты знаешь, как это сделать? – Ради возможности спасти Мэри я был готов на всё.       - Сегел смог пробудиться только потому, что в нём заточён дух огня. Но тому вряд ли нравится быть заключённым в чьём-то теле долгие тысячелетия. Оттого он и беснуется. Я думаю, если уничтожить физическое тело Сегела, то и дух огня будет освобождён и вернётся в свои Преисподние.       - Но как я смогу его уничтожить, если у него такая защита?       - Этого я не знаю, придётся придумывать что-то на ходу.       - Где же мне его искать?       - Ты всю жизнь его изучал, ты знаешь его желания лучше него самого.       Меня будто током ударило. Ну конечно же! Анкефор – единственный город, который Сегел не смог покорить при жизни.       Анкефор был одним из крупнейших и процветающих городов-государств древнего мира. Его торговые суда бороздили просторы Срединного моря, ведя торговлю со многими народами, отчего богатства рекой текли в городскую казну. Город имел многочисленную и хорошо обученную армию. Не удивительно, что Сегел так и не смог покорить этот город в древности. И уж он-то, несомненно, знает туда путь. А вот как найти Анкефор мне?       В своих исследованиях я не раз задавался этим вопросом и пришёл к выводу, что Анкефором может быть небольшой городок у моря, жители которого занимались рыбацким промыслом. В этом городе часто находили археологические артефакты той эпохи. Был только один способ проверить прав я или нет – отправиться туда самому. Три дня я провёл в седле, останавливаясь лишь для смены лошадей. Я боялся опоздать.       И всё же опоздал. Утром четвёртого дня я остановился на холме недалеко от города. Ещё издали были видны столпы дыма и цепочка людей, тянущаяся прочь из города. Сегел уже здесь. Я пришпорил коня и поскакал навстречу людскому потоку. Царя я нашёл сразу. Он стоял на центральной площади и посылал сгустки огня во все близлежащие здания. Он практически не изменился. Добавился лишь сотканный из языков пламени плащ, свисающий с его плеч. Однако теперь я его не боялся. Мной овладела слепая решимость отчаяния, подпитываемая надеждой.       Ещё издали я несколько раз выстрелил в него из крупнокалиберного ружья, целясь в голову. Но это не принесло никакого эффекта. Видимо, от Сегела исходил такой жар, что пули попросту расплавились. Но своего я добился. Я привлёк его внимание и теперь мог привести туда, куда хотел.       Я побежал, петляя между домов, пока не достиг своей цели – местной пожарной станции. Сегел следовал за мной. Я вбежал внутрь и огляделся – стены были увешаны пожарным инвентарём. Справа от меня стояли конные пожарные телеги с большими резервуарами воды. То, что нужно.       Я включил помпу и направил брандспойт прямо в подошедшего Сегела. Вырвавшийся поток воды был настолько сильным, что я едва устоял на ногах. Но Сегел по-прежнему стоял напротив меня, более того, он медленно приближался. От него исходил густой пар, который вскоре заполонил всё здание. Сегел подошёл так близко, что я смог рассмотреть жуткий оскал черепа, заменявший ему лицо. И увидел, что пламя, горящее внутри пустых глазниц, совсем не касается тела, будто боясь его обжечь. Я понял, о чём говорил Нортон – Сегела здесь уже нет, от него осталась лишь телесная оболочка, которую поддерживает запертый в ней дух огня. Нужно лишь уничтожить сами останки, и всё закончится. Бросив шланг, я отбежал к стене и сорвал висевший там масляный фонарь. Он полетел в Сегела и, не долетая, лопнул от жара. Царя окатило маслом, которое тут же загорелось. Сегел стоял посреди помещения и весь был охвачен огнём, который горел, не смешиваясь и даже по цвету отличаясь от демонического пламени, по-прежнему окружающего своего повелителя.       Вскоре на месте, где он стоял, осталась лежать лишь груда доспехов, а в небо, пробивая крышу, устремился яркий огненный столп. Я облегчённо выдохнул и вышел на улицу. И увидел, что дух огня возвращается в город в образе огромного огненного дракона. Он летел над городом, поливая всё потоками пламени. Беззащитные люди сгорали в мгновение ока, здания пылали и разрушались прямо на глазах. Весь город был охвачен огнём. Я смотрел на происходящее и с ужасом осознавал, что произошло. Да, я смог остановить Сегела, но тем самым развязал руки духу огня, который теперь стал гораздо сильнее и яростнее, чем когда был заперт в телесной оболочке древнего царя. И он мстит за своё заточение. Из-за меня пострадали не только Уолтер и Мэри, я погубил всех.       Чувство вины и собственной бесполезности сразили меня наповал. Я стоял и с безразличием смотрел, как с неба на меня летит огненный шар. Однако инстинкт самосохранения всё же победил. В последний момент я сорвался с места и прыгнул в городской фонтан.       И проснулся.

***

      Проснулся от того, что меня окатили водой. Я открыл глаза и понял, что всё ещё заперт в той самой комнате с мягкими стенами. Снова эти сны… В этот раз я чувствовал себя совершенно разбитым. Передо мной стояли те двое амбалов, что пытались словить меня дома у Марины.       - Собирайся, тебя хотят видеть.       - Кто?       - Там узнаешь.       Меня повели по коридору в сторону лифта. Когда мы проходили мимо зала со стеклянными дверьми, я бросился в сторону, толкнул одного из охранников в стекло, а сам побежал к лифту, слушая раздающуюся за спиной брань охранников и звон осколков стекла. Дверь лифта плавно закрылась прямо перед лицом подбежавшего охранника, и я поехал вниз.       Размеренное гудение лифта навевало мрачные мысли. Вот уж вляпался так вляпался. По полной программе. Я был зол на себя. Хотел приключений? Получай! Почему-то когда мы думаем, что с нами может произойти что-то необычное, мы уверены, что это будет что-то загадочное и по сказочному хорошее, а по факту – комната для умалишённых и кошмары. Ну, ничего, главное - выбраться отсюда, а там мы ещё посмотрим. Знаю одно – я уже не такой как раньше – просто так лапки кверху не подниму. Всё ещё будет хорошо. Дверь со звонком отворилась, и я вышел на подземную автостоянку. Видимо, в спешке я перепутал кнопки. Не важно, так даже лучше. Я стоял, озираясь в поисках выхода, когда погас свет. Очевидно, что из-за моего побега поднялся переполох, но зачем выключать освещение? Они что, думают так меня напугать?       Однако вскоре мне и вправду стало жутковато. Но не из-за темноты, а из-за тишины, навалившейся на меня со всех сторон. Тишина была настолько пронзительна, что мои шаги гулким эхом отдавались в темноте. А затем появился звук. Сперва едва различимый и неразборчивый, позже гулкий и ясный шелест. Даже не шелест, а свистящий звук трения о бетон, как если бы по коридору ползла огромная змея. Меня охватила паника, и я сорвался с места и побежал, не разбирая дороги.       То и дело натыкаясь в темноте на стены, я бежал. И всё это время я слышал за спиной тот самый шелест. Что же здесь творится? Какой-то подвал, больше смахивающий на лабиринт, чудище у меня за спиной. Какие ещё безумные эксперименты проводят эти люди, кроме изучения чужих снов?       Глаза мне уже застилала пелена, дыхание с хрипом вырывалось из груди, а ноги были словно свинцовые, и всё равно я бежал. Наверное, я намотал уже много километров, блуждая по подземелью, но страх заставлял меня двигаться вперёд. Остановился я лишь тогда, когда упал, поскользнувшись в луже какой-то вонючей слизи. Руки и ноги были сбиты и оцарапаны от постоянных натыканий на стену. Где-то я ударился головой, и сейчас кровь заливала мне глаза. Хотя меня и подгонял панический страх перед неизвестной опасностью, я обрадовался возможности передохнуть.       Но отдых длился недолго. Вновь раздался тот самый шелест, а вдалеке сверкнули алым пламенем чьи-то глаза. Вновь дикий бег по тоннелям. Бег до полного изнеможения, до потери пульса. Я постоянно натыкался в темноте на стены и всегда их огибал. Но не сейчас. Руки мои упёрлись в холодный кирпич. Я попытался пройти в одну, потом в другую сторону, ища спасительную пустоту, но всюду натыкался на стену. Тупик.       Опять послышался знакомый шелест. Я обернулся и вжался спиной в стену. Вдалеке показались огненно-алые глаза, которые, приближаясь, увеличивались и закрывали собою всё свободное пространство. В лицо дохнуло невыносимой вонью. Глаза медленно приближались. Они остановились недалеко от меня, словно изучая или гипнотизируя, и вдруг сорвались с места и молниеносно кинулись на меня. Я зажмурился и … проснулся от собственного крика.

***

      Я лежал в липкой от пота рубашке и тяжело дышал. Последний сон меня действительно напугал. С трудом поднявшись, я сел и опёрся спиной о стену. Передо мной, расслабленно закинув ногу на ногу, сидел Михаил. Язык теперь не поворачивается называть его просто Мишей. Он сменил униформу бармена на деловой костюм-тройку. Руку его украшали дорогие часы, а на пальце левой руки блестел перстень с камнем. Из нагрудного кармана пиджака выглядывала металлическая перьевая ручка. Всем своим видом Михаил демонстрировал властность и богатство.       - Как спалось? – с издёвкой спросил он.       Я только поморщился и неопределённо пожал плечами.       - Должен признать, я удивлён, что ты вообще смог проснуться после такого марафона кошмаров. Не многие способны выдержать такое.       Я молчал. А что я мог сказать? В конце концов, где гарантии, что это тоже не сон в череде кошмаров, которыми меня пытали?       - Напрасно молчишь, я тебе не снюсь, всё реально, – Михаил, очевидно, угадал мои мысли, а может, прочитал.       - Зачем тебе всё это? Почему сразу не избавишься от меня? – смог, наконец, выдавить я из себя.       - Дело в том, – медленно начал Михаил, – что в прошлый раз я рассказал тебе не всю правду.       - Я даже не удивлён.       Он пропустил мою колкость мимо ушей и продолжил:       - Так уж вышло, что наши силы не бесконечны. Да, да, – закивал он головой, видя удивление на моём лице, – и чтобы их восстанавливать нам требуется энергия других людей, их эмоции. Когда-то мы брали эти эмоции напрямую, однако такой способ плохо поддаётся контролю и случалось, что силы вытягивались из людей полностью. Думаю, так в своё время и появились легенды о вампирах. Позднее кто-то из нас открыл возможность подглядывать за чужими снами, и оказалось, что так гораздо проще контролировать себя и забирать чужие эмоции. С тех пор так мы и поддерживаем свои силы.       - Так я для вас был всего лишь батарейкой, – ошеломлённо протянул я, – и что, если бы у меня не открылись эти способности, вы бы вытянули из меня всё, пока я не стал бы овощем?       - Как правило, до этого не доходит. Но сейчас другой случай. Забрать энергию того, кто равен тебе – редкое удовольствие. Поэтому, отвечая на твой вопрос, зачем мне всё это, пока мы можем получить хоть что-то от тебя и твоей подруги, вы будете жить.       - Отпусти хотя бы её.       - Не могу. Сейчас – нет.       - Тогда зачем ты пришёл?       - Ты действительно силён, и твоя сила могла бы быть полезной для нас. Если ты откажешься от девчонки и пообещаешь не вмешиваться – останешься жив. Если нет – умрёте оба. Это моё последнее тебе предложение.       Решение пришло мгновенно. Через секунду металлическое жало ручки из кармана Михаила застыло в миллиметре от его зрачка. На лице у него разом отразились и злость, и страх, и даже какое-то одобрение.       - Прикажи своим людям за дверью уйти.       Брови моего тюремщика удивлённо поползли вверх. Да, непонятно как, но я чувствовал их, как и тех, кто стоял на лестнице, и на входе, и тех, кто сидел в комнате видеонаблюдения. Михаил громко крикнул, чтобы они ушли, и я почувствовал, что они действительно удаляются.       Продолжая удерживать ручку на уровне глаз Михаила, я спиной пятился к выходу. На ощупь я нашёл дверь и попытался открыть её. Михаил некоторое время молча смотрел на мои попытки, а затем произнёс:       - Знаешь, в эту игру ведь можно играть и вдвоём.       В тот же миг в плечо мне воткнулся невесть откуда взявшийся шприц. Перед глазами у меня всё поплыло, и я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. А через секунду я провалился в забытье.