Глава 16. Грибы, пни и предатель

Вэлери и Элеонор Стредфорд стояли посреди незнакомого им мира, всматриваясь в то место, где секунду назад сверкала арка. Дымок растягивался по сторонам, растворяясь на глазах. А осознание, начиная от пальцев ног, медленно ползло по телу холодом. Эл сделала нерешительный шаг вперед, мазнув рукой по воздуху. — Исчезла, — произнесла она, разворачиваясь к сестре. Эл смотрела на нее с широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас. Она хватала воздух открытым ртом, а затем паника накрыла ее с головой. — Это все ты! — прорычала она, угрожающе тыча пальцем в грудь Вэл. — Все из-за тебя! — Из-за меня? — Дверь! Где наша дверь? Видишь, чего ты добилась? Эл схватилась за голову, оттягивая волосы у корней. Она рвано выдыхала, чувствуя приступ тошноты. Грудную клетку разрывало от жара. — Эл... я не... Каждый звук проходился по нервам раскаленным лезвием, заставляя сжиматься внутренности. — Мы застряли! Выхода нет! Все из-за тебя! Вэл сглотнула. Еще никогда иной мир так сильно не влиял на них. И как успокоить сестру, она не представляла. — Эл, послушай... — Не смей говорить со мной! Ты обманула меня, заставила пойти, заставила вытащить такого же ненормального, как и ты сама! И что в итоге? Где мы, черт возьми? Как мы спасемся? Эл начинало трясти, а шепот, что пытался пробиться в голову, заглушался слишком громкими мыслями о предательстве и конце ее существования. — Молчишь? Ты всегда была правильной, тихой, незаметной, а тут вдруг, что? — Эл набирала обороты, не видя никаких границ. Разум застилала ненависть ко всему, что ее окружало, и сестра была отличным способом выплеснуть гнев. — Решила поиграть жизнями? И к чему это привело? Лучше бы ты так и оставалась скучной безынициативной занудой! Терпение Вэл кончилось. Она ненавидела, когда ее так называли! Да, она правильная, да, она сначала думала – потом делала. Но никогда не была занудой, никогда не считала себя безынициативной, таща на себе не только ответственность за свою жизнь, но и за жизнь сестры. Она пренебрегала собственными желаниями, позволяя той быть собой и чувствовать себя счастливой. И это ее благодарность? Так она думала о ней? Плевать, что это закон мира, плевать, что Эл вряд ли владела собой. Вэл схватила сестру за руки, встряхнув. — Замолчи! Ты не имеешь никакого права обвинять меня в том, что дверь исчезла! Сейчас ты показываешь свою слабость, разрешая миру управлять собой. — Не трогай меня! — Эл дернулась, но сестра крепко вцепилась в нее. — Это все из-за тебя, если бы ты пораскинула своими хвалеными мозгами, то мы бы не оказались в этой ситуации! Полезла спасать какое-то чучело, притащив его в наш дом! А сейчас и дома никакого даже нет! — на последних словах она сорвалась на крик, задергавшись на месте. Испугавшись, что сестра вырвется и уйдет куда-нибудь, где она ее никогда не найдет, Вэл отпустила руки и схватила ее за голову, пытаясь удержать ровно. — Успокойся и дыши. Мир слишком сильно воздействует на тебя. Не отдавай контроль, чувствуй его эмоцию, но не отдавай контроль. Эл дышала ртом, дрожа всем телом. От ладоней Вэл, прикасающихся к ее вискам, распространялось тепло. Оно ручейком перетекало по коже, впитываясь в поры и смешиваясь с бурлящей кровью. В голове стучало, но агония утихала, смывая ярость. — Вот же хренова хрень, — выдохнула Эл и так же медленно вдохнула. — Вэл, что происходит? — прошептала она, ощущая, как подступают слезы. — Ты – это ты? Или все еще хочешь меня растерзать? — неуверенно спросила Вэл, продолжая удерживать сестру на месте. Эл застонала, делая шаг назад и закрывая лицо руками. — Это адские эмоции, они пожирали меня изнутри. Я думала, сгорю от ненависти, — она говорила тихо, боясь увидеть во взгляде Вэл разочарование и отторжение. Ничего из того, что сорвалось с ее языка, не было правдой. Ей просто хотелось сделать больно, раздробить словами хрупкость сестры. — Ты смогла побороть влияние? Злость теперь не так сильна? — осторожно поинтересовалась Вэл, внимательно наблюдая за Эл. — Вэл, прости меня! Я не думаю так, как говорила. Это вообще не я говорила, мне так стыдно. Она сморщилась, надавливая пальцами на глаза. Отголоски былой ярости продолжали вибрировать внутри, постепенно растворяясь. А вот чувство вины накрывало новой волной, обещая очередную порцию отвратительных ощущений. — Тебе стыдно? — в голосе Вэл слышались нотки сомнений. — Почему? Эл посмотрела на нее с недоумением. Сестра сомневается? Да, она наговорила гадостей, но искреннее сожалела, что мир так сильно ее прогнул под себя. — Потому что стыдно, клянусь иными мирами, — в сердцах воскликнула она. — Ты должна поверить мне! Это влияние этого места, а не мои мысли! — Да не в этом дело, — отмахнулась Вэл и отвернулась, начиная потирать подбородок. — Почему тебе стыдно? Ты не должна этого чувствовать. — В смысле не должна? Я что, такая жестокая и бесчувственная дрянь, по-твоему? Вэл повернулась с мягкой улыбкой на лице и склонила голову на бок. — Подумай, почему ты не должна испытывать чувства стыда и вины за слова, которые говорила. И подумай, что чувствуешь на самом деле. — Вину и стыд, — упорно настаивала Эл. — А злость? — Немного, но только потому, что ты мне не веришь! Вэл улыбнулась шире, приподнимая вопросительно брови. И явно на что-то намекая. Только вот Эл не понимала, и, она все еще терпеть не могла головоломки. — Говори прямо. — Ты испытываешь эмоции. Свои, Эл. А должна подчиняться закону мира, — пояснила Вэл, замечая, как осознание загорается в янтарных глазах. — Только я не могу понять причины. Это потому, что ты смогла совладать с собой? И мир отступил? — Нет, не думаю, — Эл выдохнула, скручивая волосы за спиной и засовывая их под ворот кофты. — Меня отпустило, как только ты прикоснулась ко мне. Как будто поделилась своим спокойствием, или что-то типа того. Мне стало тепло, в прямом смысле. Ты делилась своим теплом. Вэл нахмурилась. Взглянула на руки, повертела ими, затем вновь вернула взгляд сестре. — Как это – поделилась? — Меня не спрашивай, эти чертовы способности работают так, как им хочется. Но если задуматься, то это довольно логично. — Что ты имеешь в виду? — Ты можешь сохранять эмоции в иных мирах, и, очевидно, теперь еще и можешь ими делиться. — Я ничем с тобой не делилась, — Вэл откинула голову назад, зажмурившись. Выдохнула. — Я вернула тебе твои. — Вот так подарочек, а я могу с тобой делиться знаниями о мире? Или это только ты супер-продвинутая в дарах Темного мира? Эл коротко посмеялась, радуясь, что напряжение отпускает, а сестра, слава святым, не злится на нее. — А ты можешь? — Вэл выгнула бровь. Эл молча схватила голову сестры точно так же, как делала она, и закрыла глаза. Могла ли она передать голос мира Вэл, Эл не знала, но зато отчетливо понимала, что слышит его сама. — Не-а, ничего не знаю об этом месте, — Вэл пожала плечами, нисколько не расстроившись. — Нам нужно войти, сейчас мы с тобой на окраине мира, все самое интересное нас ждет там, — Эл указала в сторону. — Я ничего не вижу. — И не увидишь, — Эл улыбнулась, а затем резко помрачнела. — Арка. Мы застряли. Нужно придумать что-то, иначе твой психопат прикончит Джека и нас никто не спасет. — Не мой, — среагировала Вэл, зачесывая волосы назад. — И он не психопат. — Ты же видела, как он набросился на нашего павлина! — Это еще ничего не значит, вдруг он очнулся – а там незнакомый мужик со своей этой улыбочкой маниакальной. Я бы тоже испугалась. Эл усмехнулась, качая головой. — Ага, конечно. Исключительно положительные люди кидаются на других людей. Из чистого благородства, да? — Ты лучше спроси у мира, как нам выбраться, а не строй теорий. — Именно теории и нужно строить, чтобы найти выход. Вэл выдохнула через нос, обнимая себя руками. Ей пришла в голову мысль, от которой радостней вовсе не стало. И как бы ни хотелось спорить и отстаивать призрака – глаза не обманешь. Он и правда, набросился на их хранителя знаний. — Слушай, я тут подумала... — она помолчала, пожевав край нижней губы. — В общем... что, если Джек сказал нам о тьме в том мире только потому, что знал, что в мире закрыт человек? — Так? — И он должен быть закрыт в мире? — Ты хочешь сказать... — Эл прищурилась, улавливая, на что намекает Вэл. — Ты хочешь сказать, что твой психопат – преступник? Это что-то типа волшебной тюрьмы? — Ну, ты уж не утрируй, — рассмеялась Вэл. — Но да, примерно. Вдруг у корпорации свои методы борьбы с неугодными? — В Созвездии работают малоприятные люди, но это уж как-то слишком, тебе не кажется? — Сама подумай, корпорация – как отдельное государство, никто им не указ. А того, кто совершил что-то плохое не отдать под суд. Ведь все это, — Вэл обвела руками пространство, — засекречено. Эл не ответила. Положа руку на сердце, она бы не удивилась, если бы все так и оказалось. Эти злыдни вполне могли спокойно упрятать человека в иной мир за какой-нибудь омерзительный поступок. Но даже если и так, сейчас все равно были дела поважнее нарушителей мирной жизни Созвездия. — Разберемся с этим, когда выберемся. Пойдем. Вэл спорить не стала, в конце концов, какая им будет разница, кто на кого напал, и кого за что заперли в мире, если они не смогут вернуться домой. Эл подвела ее к крошечному грибочку серого цвета. Если не знать, что он вообще здесь вырос – ни за что не заметить. Эл хитро глянула на сестру и со всего размаху наступила на гриб. Вэл даже среагировать не успела, чтобы не позволить сестре погубить что-то, что растет в ином мире. По воздуху прошла вибрация. Невидимая пелена прокатилась по миру, стирая пустырь и свет. И сестры оказались в совершенно безумно ошеломляющем месте. Кругом стояли громаднейшие грибы, размером с трехэтажные дома, возвышаясь к небу. Их вьющиеся толстые ножки расширялись у пластин, на которых восседали красные, сиреневые, желтые, светло-салатовые шляпы, просвечивающиеся сквозь ламелы. Яркие цвета освещали ночной мир, даря сказочность. Широкие тропинки петляли среди грибных гигантов, а на ножках грибов мостились домики. Разных размеров, цветов и строений, они светились не хуже, чем сами шляпы. С некоторых водопадом стекала вода, образовывая небольшие прудики, а у большинства в окнах зажигался теплый свет. Настоящий грибной город. — Грибной мир! — воскликнула Вэл, вертясь на месте. Она не могла придумать, на чем конкретно заострить внимание. — Эл, это грибной мир! — Я знаю, — усмехнулась она, — и здесь есть жители. — Фантастика! По воздуху летали споры, подобно крупным птицам. Они с глухим стуком падали на землю и замирали. — Нам нужно дальше, — Эл чувствовала в груди нежный трепет, словно шелк окутывал ее знания. Мир говорил с ней. — А где жители? Вэл во все глаза смотрела на бордовые споры размером с футбольные мячи и аккуратно их обходила, следуя за сестрой. — Не знаю. — А куда мы идем? — Не знаю. Вэл скривилась. — Тогда зачем мы вообще куда-то идем? Спроси у мира, где выход. Эл резко остановилась, из-за чего Вэл врезалась ей в спину. — Потому что я знаю, что нужно идти. А куда – нет. И что значит «спроси у мира»? Это тебе не справочное бюро. Я даже не уверена, что могу... Сбоку раздался треск. Сестры осматривались вокруг себя, не понимая, чем являлся этот звук. — В чем ты не уверена? — тихо спросила Вэл, прищуриваясь и делая крошечный шажочек в сторону споры, похожей на обыкновенный валун. Он треснул посередине, пробиваясь наружу зелеными лучами. — Что ты делаешь? — так же на грани шепота поинтересовалась Эл. — Рассматриваю, конечно же, что же еще. Он мне кажется... Вэл не договорила – валун задрожал и раскололся пополам. Обе отскочили подальше, не представляя, что может произойти дальше. Когда свет рассеялся, на обломках скорлупы стояло что-то, по виду напоминающее тонкий красноватый пень. — Вот тебе и житель, — прокомментировала Эл, однако подходить ближе не рискнула. Она не могла чувствовать настроение жителей, но могла понимать, опасны ли те. А именно в данную минуту мир молчал. — Они называются Скрувами. — Скрувы, — повторила Вэл. — Что ж... эм... добрый вечер? — она глянула на сестру, но та отрицательно покачала головой. Значит, у них нет ночей и дней, и вечеров тоже нет. — Здравствуйте, мы Стражи Дверей Иных Миров. Пень не реагировал. Он подрагивал, будто находился в диком нетерпении. — Что-то мне не нравится, как его трясет, — Вэл поджала губы, передумав вести вежливые беседы. — Куда идти? — Вэл, я сейчас тебе кое-что скажу, только ты не волнуйся, — предупредила Эл, только вот обычно подобные фразы успокаивающе никогда не действовали. — Говори, — Вэл напряженно сжала руки в кулаки. — Меня тянет туда, — Эл указала на дорожку, ведущую мимо двух огромных грибов, похожих на мухоморы, под шляпой которых разместились домики. — Но... Она задумалась, подбирая слова, Вэл же нервозно выдохнула. — Но? — Но я как будто что-то упускаю. Мне не спокойно, вернее, в груди неспокойно. Я чувствую связь с миром, слышу направление, которое он мне указывает, но вместе с этим что-то не так. — Опять опасность? Он хоть ведет тебя к выходу? — Да нет здесь никаких выходов! — разозлилась Эл от того, что сестра никак не поймет. — Здесь нет дверь и арок, зеркал уж и подавно. Это просто мир, как и все другие, в которые мы вторгаемся. Единственный выход – арка, которая исчезла, когда твой психопат кинулся на Джека. — Не мой, — сквозь зубы процедила Вэл. — Ты опять начинаешь? — Не начинаю, просто хочу, чтобы ты поняла. Даже если меня куда-то и тянет, то я не знаю, к чему. — Тогда пошли. Пока сестры говорили друг с другом на повышенных тонах, они не замечали, что Скрув, дергающийся и вздрагивающий, прекратил шевелиться. Он медленно покрывался множеством рубцов, источающих медно-красный свет. Скрув увеличился в размерах, практически незаметно, вытянувшись едва ли на пару футов. Эл заметила его первой. Схватив сестру за руку, она дернула ее на себя, подальше от существа, чьи продолговатые трещины напоминали горящие глаза. Скрув раскалился, готовый вот-вот извергать лаву. — Что это с ним? — прозвучал неуверенный вопрос Вэл. Пень вновь затрясся и завибрировал. А в груди опять поднялась паника. Они застряли в ином мире с существами, от которых можно было ожидать чего угодно. — Наверное, ему не нравится, когда ругаются. — Эл, я не знаю, как работает твой дар Темного мира, но, пожалуйста, постарайся. — Да что я могу-то? Эй! Мир! Выведи нас отсюда! — крикнула она. Скрув затрещал, как раскаленные угли в костре. Сестры бросились к ближайшему грибу, чья витиеватая ножка смогла спрятать их обеих. — Дооралась? — обвинительно вырвалось у Вэл. — Он сейчас как взорвется! — Почему ты вечно все на меня сваливаешь? То оскорбляю мир, то раздражаю пни. Ты не представляешь, как я хочу убраться отсюда, как хочу вернуться домой, даже если там остывает труп нашего горячо любимого павлина. Но я в таком же положении, как и ты! Давай, придумай что-нибудь! Ты же у нас всегда самая умная и логичная! Со всех сторон послышался треск и звук раскалывающихся камней, не дав Вэл ответить на гневную тираду сестры. Сотни пылающих Скрувов таращились на них, опасно подергиваясь на месте. Они были повсюду, зажав сестер со всех сторон. — Мамочки, — пискнула Эл, прижимаясь к ножке гриба, как к единственному спасению. — Боюсь, что ты права, и их провоцируют громкие звуки, — предположила Вэл, ожесточенно думая, куда бежать. — Сейчас испытание Глаза мне кажется не таким уж и ужасным, если честно, — пробормотала Эл, щурясь от интенсивно огненного света. — Это еще почему? — Потому что, как только тебе кажется, что хуже уже быть не может, мироздание обязательно продемонстрирует свое умение опровергнуть твое убеждение. — Как по-философски, сестренка, — саркастично произнесла Вэл. — Идеи? — Диалог. — И что ты скажешь? Не сжигайте нас, мы хорошие? И кстати, чтобы ты знала, Джек нам соврал, в этом мире никто не поджигает никакие украшения. Новость, конечно, важная, но явно не ко времени. Вэл совершенно не волновали слова Джека, а вот возможность захлебнуться враждебным потоком лавы, куда сильнее ее пугали. — Зато здесь, скорее всего, поджигают людей, — со всей серьезностью ответила Вэл. Она с тихим ужасом наблюдала, как Скрувы тряслись, проливая огонь на землю. — Хочу домой, — как ребенок проговорила Эл, стараясь держать себя в руках. Только у нее плохо получалось. Последние события достали ее настолько, что она чувствовала себя выпотрошенной обстоятельствами. Когда они в последний раз проверяли иные миры, без последствий? Без угрозы собственным жизням? Где те славные и спокойные вселенные? И к чему ей ее дар, если он никак не помогает им избежать опасности? Раздался глухой удар. Сестры взвизгнули, подпрыгнув на месте, и вцепились друг в друга. Эл в лучших традициях зажмурилась, считая, что если ты не видишь монстров, то и они тебя не заметят. А вот Вэл таращилась во все глаза на арку, стоящую в облаке пыли. Она потрясла сестру, чтобы та посмотрела. — Это ты сделала? — срывающимся голосом спросила она. Эл медленно открыла глаза, не веря самой себе. Арка... это же их арка! Они спасены! — Понятия не имею, что происходит, но, Вэл, тащи свою задницу домой! Эл бросилась вперед, зигзагами оббегая Скрувов. Вэл побежала за ней со словами: «простите», «мы не хотели» и «приятно познакомиться». Она перепрыгивала горящие пни, с заходящимся сердцем. Обе ввалились в арку, с силой захлопывая дверь. Когда зеркало было убрано в кладовку, а дыхание пришло в норму, сестры только тогда опомнились. Комната была в полнейшем беспорядке. Стол перевернут, бумаги валялись по всему полу, какие-то предметы и вовсе поломаны, раскиданные по сторонам. Но ни незнакомца, ни Джека не было. Как не было и шума, подсказывающего, что где-то продолжается борьба. — Может твой психопат убил Джека и поехал его закапывать? — выдала предположение Эл спокойным тоном, когда сестры спустились в гостиную. — Не говори ерунды, — с ужасом ответила Вэл. — А что? В доме явно никого нет. — Может, это Джек убил не моего психопата и поехал его закапывать? — Ага, как же, — Эл рассмеялась, хоть ситуация и не выглядела, как что-то смешное. — Джейкоб Тревис может лишь языком чесать, да перья свои павлиньи прихорашивать. — Тебя совсем не волнует, что произошло? — Хоть один человек может похвастаться таким количеством стресса за один день? — серьезно протянула она, потирая шею. — Конечно, волнует, но мой организм просто не способен воссоздать сейчас хоть какие-то сильные переживания. — Ненормальная. Ты – ненормальная. Эл пожала плечами, направляясь к лестнице. Она предупредила, что для начала ей нужен душ и чистая одежда, а уж потом она приступит к разбирательствам произошедшего. — И запри дверь, чтобы твой психопат не вернулся прикончить и нас тоже! — крикнула она напоследок. Пробормотав себе под нос «и не мой вовсе», Вэл закрыла дверь на ключ. Она сомневалась, что незнакомец действительно представлял угрозу. Он не казался убийцей или маньяком. Однако, справедливости ради, Вэл ничего о нем не знала. Будь он обычным мирцом, набросился бы он на хранителя знаний? И где сам Джек, бросивший их в ином мире? Вэл глубоко вдохнула, ставя чайник на плиту. Эл спустилась, переодетая в пижаму и с пушистым пучком на голове. Она молча достала маринованную тушку курицы и засунула в духовку. Есть хотелось сильно, усталость давила на плечи, а ситуация с разборками и вовсе навевала нечто плачевное. Сестры тихо переговаривались, готовя ужин. Рассуждали о том, что могло случиться, придумывали, что делать, если Джек не вернется, прикидывали, куда обращаться, чтобы выяснить о незнакомце и мире, из которого они его спасли. И посреди разговора раздался звук поворачивающегося ключа в замке. Эл, схватив половник, отбежала назад за кухонный островок и заняла оборонительную позицию. Кто бы это ни был, лучше перестраховаться. — Половник? — искренне удивилась Вэл, вставая рядом. — Уж простите, что под руку попалось, — прошептала в ответ Эл. Дверь медленно открылась, и на пороге появился тот самый незнакомец. Он остановился, заметив сестер. Капюшон скрывал его лицо, из-за чего становилось не по себе. Он и правда, выглядел, словно маньяк. — Вы вернулись, — хрипло и безэмоционально констатировал он. — Нужно предупредить корпорацию, чтобы отменяли армию спасателей. Сестры переглянулись между собой, а незнакомец продолжал глядеть на них. Он задержал взгляд на половнике, но ничего больше не произнес. Скинув с себя капюшон, он молча прошел на кухню, открывая верхний шкафчик. Порылся внутри, доставая кружку, которую сестры до этого даже не замечали. — Что ты собираешь делать этим инструментом? Избить меня? — сипло поинтересовался он. Его вопрос был бесцветным и равнодушным, брошенным лишь бы заполнить тишину. Эл, абсолютно не ожидавшая ничего подобного, подавилась воздухом. И вместо ответа промычала, пытаясь откашляться. — Понятно. Незнакомец налил себе кофе и спокойно отправился в гостиную мимо сестер, даже не взглянув в их сторону. Он сел в любимое кресло Вэл, со стоном откидывая голову на спинку. — Ты кто такой?! — возмущенно воскликнула Эл, для верности взмахнув половником. — Пирс Донован. — Он что, издевается? — специально громко спросила она, чтобы этот психопат ее услышал. Вэл продолжала играть в молчанку. Она не понимала, что испытывает. Вот же он – ее призрак. Живой. Настоящий. В ее доме. И те же зеленые глаза, лишь с той разницей, что сейчас они так отчаянно ее игнорировали. — Послушайте, мне нужно немного времени прийти в себя, а потом будете задавать вопросы, договорились? И да, — незнакомец тяжело поднялся с кресла, — корпорация. Подойдя к телефону, он спокойно набрал номер, попросил позвать какого-то мистера Купера, известил, что сестры Стредфорд в полном порядке и находятся дома, и вернулся обратно в кресло. — Что... что ты себе позволяешь? Ты в нашем доме собрался приходить в себя? Опустив половник, очевидно, не чувствуя никакой опасности, Эл подошла ближе. Ее же одолевали совершенно иные эмоции. Она не могла взять в толк, что происходит в принципе? Какого черта этот психопат спокойно рассиживает в кресле, попивая кофе? — Куда ты закопал Джека? — спросила она, ни капли не стесняясь формулировки. Пирс Донован с громким вздохом опустил кружку на пол и вновь поднялся, разворачиваясь. Его огненно-рыжие волосы грязными прядями торчали в разные стороны, а синяки под глазами выделялись в свете пламени камина. Он смотрел строго на Эл, и Вэл чувствовала в груди яркую досаду. Ей представлялась их встреча абсолютно иначе, словно она ожидала чего-то большего, чем простое игнорирование. Словно все то время, что она смотрела на него в зеркале, а он смотрел в ответ, должно было что-то значить. — Вы можете дать мне несколько минут? — его тон отдавал пустотой. — Еще чего! Жестом, пригласив сестер присоединиться к нему, он с выдохом сел обратно в кресло, хрустнув коленями. Все его движения были медлительными и зажатыми, будто он разучился пользоваться собственным телом. Сестры так и не сдвинулись с места, продолжая сверлить его взглядом. — Может, присядете? Если что, у вас есть посуда, которой вы сможете меня поколотить, — с иронией произнес он. Поколебавшись, Вэл с Эл все же присели на диван. Уставший и измотанный Пирс Донован с трудом глотал напиток, постоянно облизывая сухие губы. Он не открывал глаз, будто и вовсе не чувствовал опасности. — Спрашивайте, — выдавил он из себя. — Куда ты закопал Джека? — снова спросила Эл и получила толчок в бок. — А что? Он явно с ним что-то сделал! Пирс потер виски и развернулся. Его веснушки выглядели такими тусклыми на фоне серого оттенка лица, что казались пятнами грязи. — Вы хранители ключей, так? Стредфорд? — Да, — ответила Вэл, подумав, что возможно, заговорив, сможет привлечь к себе внимание, но Пирс Донован продолжал смотреть на Эл. — Сколько времени? — Почти девять, — ответила Эл, глядя на часы. — Да нет же, — Пирс впервые слегка улыбнулся, смягчив болезненные черты лица. — Сколько времени вы занимаетесь иными мирами? — Примерно четыре месяца, — сказала Вэл. — Ох, — вырвалось из его груди, и он начал растирать лицо. — Четыре чертовых месяца! — глухо проговорил он в ладони. — Какое это имеет отношение к нашей ситуации? — спросила Эл, переглянувшись с сестрой. — А такое, что меня не было четыре! Чертовых! Месяца! — гневно повторил Пирс. — Где не было? — Здесь! — Так ты был заперт четыре месяца в ином мире? Ты не мирец? — ужаснулась Вэл. — Мирец? — усмехнулся он. — Конечно, нет! — Но кто ты тогда такой? — опять спросила Эл, наконец, отложив половник в сторону. — Ваш хранитель знаний, — Пирс сделал еще пару глотков, массируя горло левой рукой. — Ага, — не поверила Эл и посмотрела на сестру, намекая на слабоумие их собеседника. — Пол Эндрю Донован – мой отец, а еще хранитель Эллен и Вильяма Стредфорд. Знакомые имена прозвучали? — он поморщился, разминая шею. — Дай угадаю, — театрально вздохнула Эл и подперла рукой подбородок. — И жили они душа в душу, и были лучшими друзьями? — Собственно, все верно, — подтвердил Пирс, игнорируя сарказм в ее словах. — Мы все это уже слышали! Отец Джека был хранителем знаний у наших родителей, а вот кто ты такой, нам еще предстоит выяснить! Не пытайся запудрить нам мозги, или я лично отправлю тебя обратно в мир, из которого мы тебя спасли! Эл пылала гневом, взбешенная таким дешевым спектаклем. Интересно, сколько еще таких вот хранителей знаний припрутся сюда, чтобы рассказать сказочку про крепкие отношения родителей с их отцами. — Две сестры, рожденные с разницей в четыре минуты, потеряли своих маму и папу совсем рано. Их тетушки взяли под крыло осиротевших сестер, воспитывая в любви и тепле. Но наступил момент, когда сестры подросли, и пришла пора прощаться. Только вот встретил их не настоящий хранитель знаний, а самозванец Джейкоб Тревис, с легкостью пустив пыль в глаза. Дружелюбный, веселый, обходительный и обаятельный Джек втерся в доверие, и две сестры поверили ему. Ведь никого, кроме него, рядом не оказалось, чтобы наивных девиц облагоразумить. Пирс говорил все это, сопровождая слова вялым кривляньем и явной насмешкой. — И что? Это не так уж и трудно выяснить. И да, Джек встретил нас, научив быть теми, кто мы есть. А вот тебя мы видим впервые. Эл прищурилась, гневно тыча пальцем в незнакомца. — Но здесь сижу почему-то я, а не ваш великодушный Джейкоб Тревис. — Вдруг ты его убил! — в сердцах воскликнула Эл. — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ УБИЙЦЕЙ! — рассвирепел Пирс, вскочив на ноги так быстро, что его кружка с кофе отлетела в сторону. — Не смей! — его голос дрожал от ярости. — Твой драгоценный Джейкоб Тревис настоящий мудак, который обвел вас вокруг пальца и глазом не моргнув! Это его семейка убийц, не имеющих никаких моральных принципов за душой. Он меня запер в ином мире, черт побери! А его папаша убил моего отца! Поэтому, никогда не смей называть убийцей меня!