21

Хотя я провела ночь в настоящей кровати, спала я не очень хорошо. Я не могу смириться с тем, что кто угодно может просто войти в комнату — ни в одной из них нет работающего замка. Каждый шаг или кашель, который я слышала в коридоре, тут же заставлял моё тело напрягаться до предела. Не помогло и то, что Райден не вернулся до середины ночи. «Я собираюсь проверить бар на пять минут», — сказал он. Эти пять минут превратились в пять часов. Тем не менее, я всё равно не могла заснуть, пока он не вернулся. Я беру часы с тумбочки и вижу, что уже час дня. Либо я совсем вымоталась от недосыпа, либо моему организму просто нужно было многое наверстать — потому что как только я уснула, так и провалилась в сон до самого пробуждения. Я встаю, отодвигаю занавеску — и слышу раздражённый стон с кровати Райдена. «Что ты делаешь?» — бормочет он, прикрывая рукой глаза от солнечного света, льющегося из окна. «Просыпайся и пой», — говорю я. — «Уже час дня». Он прячет голову под подушку. «Ну…» — отвечает он глухо, — «моя виза ещё действительна шесть дней. Пока мне нечего делать». «Ты ошибаешься», — говорю я, застилая постель. — «Нам нужно держать себя в форме. Вчера мы видели только часть Пляжа. Сегодня нужно пройтись по всем коридорам, куда нам разрешено входить, чтобы познакомиться с территорией». Он раздражённо вздыхает, когда я стягиваю с него одеяло. «У нас есть одно преимущество», — продолжаю я. — «Нам больше не нужно торчать в баре. Ты и так уже достаточно хорошо знаешь это место». «Это был сарказм?» — спрашивает он. Он убирает подушку с лица и медленно поднимается, глядя на меня. «Ты меня осуждаешь?» Я пожимаю плечами: «Понимай как хочешь, мне всё равно. Главное, чтобы ты встал через несколько минут». Я открываю дверь ванной и вхожу. Замка тут тоже нет, но мне ведь не нужно говорить ему, чтобы он не входил, правда? Я бросаю взгляд через плечо — он уже снова лёг и натянул на себя одеяло. Похоже, вставать он не собирается. Тем более — идти в ванную. Я закрываю за собой дверь. Я начинаю умываться и постепенно расслабляюсь, чувствуя сладкий запах шампуня. Меня удивляет, что даже фен здесь работает. Я сушу волосы, потом расчёсываю их. Закончив, смотрю на себя в зеркало. То, что я вижу, меня удивляет — но не потому, что я не согласна с этим. После своей первой игры на червы я думала, что никогда больше не смогу делать ничего нормального. Но с тех пор я привыкла терять людей. Я никогда особенно не любила людей и не была такой общительной, как Райден. Но наблюдать, как кто-то умирает… сначала это что-то со мной делало. Теперь — уже нет. Особенно если это незнакомец. Я думала, что не смогу больше смотреть себе в глаза. Но сейчас я замечаю — во мне как будто что-то светится. Я чувствую себя сильной. Пожалуй, я готова к дню. Или к тому, что от него осталось. Я намеренно громко хлопаю дверью, возвращаясь в спальню. «Райден», — говорю я, не скрывая раздражения. Он что-то нечленораздельно бормочет в ответ. «Так ты собираешься так и организовывать свои дни? Валяться в постели, набиваться алкоголем по ночам в компании незнакомцев, а потом тратить всё утро на отходняк, пока тебе не придётся играть?» Он не отвечает. «Ладно», — говорю я. — «Я спущусь вниз. Жду тебя в вестибюле. Если тебя не будет там к двум часам — узнаешь сам». Я иду к двери, но, прежде чем открыть её, оборачиваюсь. «Не теряй из виду нашу цель». «И что это?» — теперь его голос звучит отчётливо. Он садится и смотрит прямо на меня. Выглядит он паршиво. Тёмные круги под глазами, будто он может упасть в любой момент. «Мы на этом чёртовом Пляже. Наши карты отобрали. И если эта сомнительная теория вообще верна, мы не выберемся отсюда в ближайшее время. Мы не получили никаких ответов. Какова, по-твоему, наша цель?» Я не могу ему ответить. Потому что сама не знаю. Я задаю себе тот же вопрос. Мы не сделали ни шага вперёд. Мы даже потеряли всё, что у нас было. Но что-то ведь должно быть, верно? Это не может быть всё. Должно быть что-то ещё, что мы можем сделать. «Я спущусь вниз», — повторяю я. — «Посмотрю, представляет ли это хоть какую-то ценность». Я киваю — скорее себе, чем ему — и не жду ответа. Выхожу из комнаты и иду по коридору с тяжёлым вздохом. Кажется, это конец. Мы наконец-то нашли этот Пляж. И что дальше? Это была наша цель. Но теперь... кроме как продолжать участвовать в играх и отдавать наши карты, что остаётся? Можно, конечно, тусоваться. Закрывать глаза, игнорировать происходящее, запивать всё алкоголем. Но это не выход. Надеюсь, он это понимает. Потому что мне было бы очень больно делать всё это одной. Я только что нашла друга. Он не может бросить меня сейчас. Правда?

Я не пытаюсь смотреть на большие часы, но стрелки всё ближе и ближе к двум. Неужели он меня подведёт? Я прислоняюсь к стене со вздохом и позволяю взгляду скользить по вестибюлю. Мимо проходят десятки людей, некоторые останавливаются, чтобы поговорить. От количества народу у меня кружится голова. Даже начинает болеть. Раньше на улицах Токио каждый день толпились люди, но с тех пор, как я оказалась в Пограничье, я этого не видела. Нужно заново привыкать. Мой взгляд задерживается на паре карих глаз, смотрящих на меня с другого конца вестибюля. Чишия прислонился к колонне, капюшон натянут на голову. Похоже, он заметил меня давно, потому что не выглядит удивлённым. Но он и не подходит. Просто достаёт руку из кармана и быстро машет мне — это, кажется, стало нашей нормой. Я машу в ответ, на секунду, но больше ничего не происходит. Только когда я решаю, что, возможно, стоит к нему подойти, я замечаю движение рядом. Райден всё-таки пришёл. Он меня не подвёл. Всё ещё выглядит так, будто может упасть в любую секунду, но он здесь. По крайней мере, умылся. Я отталкиваюсь от стены, стараясь скрыть радость. «Ты не спешил, да?» Он пожимает плечами. «Пожалуйста, пойдём? У меня и так башка трещит, а толпа вокруг не помогает.» Я сдерживаю ухмылку и киваю. Прежде чем мы выходим из вестибюля, я оглядываюсь на Чишию. Он всё ещё смотрит в нашу сторону. Я вижу, как шевелятся его губы. Позади него стоит девушка в синем бикини с дредами — кажется, тоже что-то говорит, но он не поворачивается к ней. «Разве это не тот парень, с которым мы играли в игру с талисманом?», — спрашивает Райден. Мне не нужно следить за его взглядом, чтобы понять, что он говорит про Чишию. «Да», — отвечаю я. — «И пятнашки. И отравленные чаши.» Я до сих пор не знаю, как относиться к той последней игре. Она не отпускает. Но я отбрасываю эту мысль. «Пошли», — говорю я. Мы с Райденом начинаем исследовать курорт. Заходим в разные крылья, но все комнаты выглядят одинаково. Попадаем в музыкальную комнату, бассейн, сауну, массажный кабинет. Часть меня ждёт от Райдена какой-нибудь неуместной шутки, но он молчит. Мы оба молчим. Я то и дело поглядываю на него. Он ничего не говорит, но по глазам видно — думает. Я думаю о том, что он сказал в комнате: «Какова наша цель?» Я надеялась найти ответ, обойдя весь курорт, но — не вышло. Мы завтракаем слишком поздно, а потом оказываемся на большой открытой площадке. Садимся в два пляжных стула и просто наблюдаем. Ну, я наблюдаю. Райден надел солнцезащитные очки и растянулся на солнце. Я тоже надеваю очки — так легче оглядываться по сторонам, не вызывая лишнего внимания. Я вижу группы людей: кто-то болтает, смеётся, кто-то пьёт. Бассейн почти полон, музыка играет из колонок. Я сканирую лица и вдруг замираю, замечая кого-то, похожего на Юри. Он тоже теперь на Пляже? Последний раз я видела его в игре с талисманами — и тогда он здесь не был. Но это было давно. «Может, нам стоит попробовать пообщаться с остальными», — неохотно говорю я. Мне это не особенно хочется, но другого выбора нет. Если хотим понять, как тут всё устроено, нам нужно сближаться. «Хм», — только и отвечает он. «И всё же», — продолжаю я, — «не стоит сразу слишком выделяться. Лучше постепенно знакомиться с людьми.» Он машет рукой: «Да-да.» Я снова начинаю злиться, но отгоняю раздражение. «Мия! Райден!» Я поднимаю глаза на парня, стоящего перед нами. Он был с нами в прошлой игре. Чёрт, как его зовут? Будет ли грубо, если я просто скажу «привет»? К счастью, Райден ещё не заснул. «Эй, Аки», — говорит он. Я тоже здороваюсь. «Рад видеть, что вы остались!» Я не помню, чтобы приглашала его присоединиться, но он садится прямо на край моего шезлонга, отчего мне приходится немного сдвинуться. Я стараюсь не показать, как это меня раздражает. «Как тебе здесь?», — с энтузиазмом спрашивает Аки, жестикулируя. Многолюдно. Переоценено. Раздражает. Неудобно... «Круто», — отвечает Райден. Его голос звучит почти так же оживлённо, как у Аки. «Ты был на той вечеринке вчера?», — спрашивает Аки. «Ага. А ты? Я тебя не заметил.» «Я тоже был. Но застрял в каком-то групповом разговоре, из которого не мог вырваться.» Хорошо, что я в очках. Иначе он бы увидел, как я нахмурилась. Он же говорил, что у него тут почти нет друзей. Райден, кажется, не замечает, и они продолжают обсуждать вечеринку.

Я снова скользнула взглядом по территории и заметила, что на нас смотрят несколько человек. Возможно, потому что мы новенькие, а может, потому что чем-то привлекаем внимание. Краем глаза я увидела, как к нам направляются двое парней — и присоединяются к нам. «Эй!» Я подняла взгляд и узнала Желтый и Красный Костюмы — тех самых ребят, с которыми мы играли в русскую рулетку. Я до сих пор прекрасно помню, каким неотразимым был Красный Костюм… но после того, как всё закончилось хорошо, он вдруг начал вести себя мило. «Мими, рад тебя снова видеть». «Это Мия», — вмешался Аки так, будто знает меня сто лет и мы лучшие друзья. «Да, конечно, я знаю», — поспешно говорит Красный Костюм, но я вижу, что он и правда не помнит моего имени. «Но это моё прозвище для неё», — добавляет он с улыбкой. Я замечаю, как Аки щурится на него. Почти как будто ревнует. Что это было? Почему он так реагирует? Какая ему разница, если я вдруг сдружусь с кем-то другим из Купальников? «Эй, вы новенькие?» Одно тянет за собой другое, и прежде чем я успеваю сообразить, вокруг нас собирается небольшая группа людей. Шезлонги уже заняты, и остальные остаются стоять. Я не понимаю, что происходит. Мы ведь не настолько интересные, правда? «Эй, ты же была на вечеринке вчера?» — спрашивает девушка у Райдена, и он кивает с ухмылкой. Кажется, его мгновенно приняли. Он улыбается, он расслаблен, он — часть толпы. А я чувствую на себе странные взгляды: осторожные, оценочные, сдержанные. И всё же в них что-то есть — как будто они хотят держать меня рядом. Но почему? Я ведь просто новичок. Никто. Что здесь вообще происходит? Пронзительные взгляды начинают смущать меня, и вдруг я осознаю себя до мельчайших деталей. «Райден?» Я жду, пока закончится разговор, но, конечно, начинается новый. «Райден?» — говорю я чуть громче. «Хм?» — он даже не смотрит на меня, только улыбается девушке. «Думаю, я посижу в тени минутку», — говорю я тем же тоном, которым утром убеждала его, что нам не стоит быть слишком заметными. Теперь он всё-таки смотрит. «О, эм…» — бормочет он. Я не уверена, имею ли право ожидать, что он пойдёт со мной. Но вижу, что он всё понимает. «Ты не против, если я просто закончу разговор? Знакомиться с новыми людьми ведь никогда не плохо, верно?» Я не знаю, думает ли он действительно о нашем плане, или просто наслаждается вниманием. «Делай своё дело», — отвечаю я. Мне удалось сказать это спокойно, но внутри всё кипит. Я встаю, и кто-то тут же занимает моё место. «О, увидимся позже, Мими», — слышу я голос Красного Костюма. Он явно всё ещё думает, что это моё имя. Я бросаю взгляд на Райдена — он смеётся над чьей-то шуткой, полностью в теме. А я чувствую на себе те же взгляды. Слишком много. Я ухожу. Мне не нравятся людные места. Не нравятся шумные компании, громкие разговоры. Я предпочла бы тишину. В идеале — быть одной. Или максимум с тремя людьми. Мне не нужна популярность. И уж точно не нужна большая группа этих людей, врывающихся в моё пространство. Но что действительно меня тревожит — это поведение Райдена. После человеческого лифта мы стали напарниками. Узнали друг друга чуть ближе. Я даже начала считать нас друзьями. Но это было до Пляжа. Всё изменилось вчера, когда он захотел сходить в бар после короткой исследовательской прогулки. Я отказалась, и он пообещал вернуться через пять минут. Я ждала полчаса. В одиночестве. Сегодня утром он едва пришёл на встречу. А теперь — просто игнорирует меня. Я понимаю: всё ново. Электричество, вода, вечеринки, люди, которые могут что-то о тебе подумать. Ему явно нравится быть частью большой группы, ловить взгляды. Но действительно ли он хочет проводить здесь время так? Я ловлю себя на мысли, что, возможно, я вообще не знаю его по-настоящему. А что, если мы стали друзьями просто потому, что рядом не было никого другого? Что, если я ему больше не нужна? Мне больно. И я ненавижу это чувство. Я думала, что после игры в прятки ничто уже не может меня задеть. Я видела слишком многое. Я приняла, что нужно жить с чужими смертями. Даже то, что друг может предать — я приняла. Но если сейчас я чувствую себя так, когда он просто игнорирует моё существование... Что я почувствую, если он меня действительно предаст? Или — если он умрёт? Может, мне лучше просто уйти сейчас. Пока не стало хуже. Я сажусь в кресло у уличного бара и снова оглядываю территорию. Рядом несколько групп, и я замечаю, что на мгновение они смотрят в мою сторону. Но как только я ловлю их взгляды — сразу отворачиваются. Я чувствую, как во мне поднимается раздражение. Всё. С меня хватит. Я уже собираюсь встать и уйти внутрь, когда место рядом со мной кто-то занимает.

«Не волнуйся», — говорит Нираги, подмигивая мне. «Они тебя боятся, но я это выдержу». В этот момент он явно не выглядит опасным, но пистолет у него на плече по-прежнему при нём. Он висит небрежно, будто это просто аксессуар. Честно говоря, идти к нему мне не хочется, но его слова задевают во мне что-то. «Боятся?» — переспрашиваю я. Он кивает: «Да. Они узнали не от меня, но, думаю, Такуми рассказал другим, какие карты вы принесли. Знаешь, как это бывает», — он пожимает плечами. — «Слухи разлетаются быстро. Готов поспорить, ты уже и обо мне что-то слышала». Если я и слышала, то не обратила внимания. Он здесь строит из себя большого босса. Может, им и является, но впечатления на меня это не производит. Тем не менее, то, что он только что сказал, заставляет меня остаться. Я предполагаю, что парень, который взял у Райдена карты, — это и есть Такуми. Видимо, он рассказал, что я сдала три пики и три червы. Если это действительно не был Нираги. Вот почему многие смотрят на меня с опаской. Я — угроза. «Не переживай, это пройдёт», — усмехается Нираги. — «Просто так уж выходит, что слабые боятся сильных игроков вроде нас». Я и не так уж часто сталкивалась с подобной атмосферой, но точно знаю, когда кто-то пытается пробить мою броню. И мне совсем не нравится, что он это делает. «Расскажи мне о трёх червовых играх», — продолжает он. — «Я видел, что у тебя была восьмёрка. Чишия тоже её получил два дня назад. Может, ты его знаешь: невысокий, обесцвеченные волосы, всё время в одном белом жилете, такой весь таинственный, как будто самый умный тут». Я не согласна с его описанием, но всё же киваю. «Что это была за игра? Он ничего о ней не рассказывал». И что заставляет тебя думать, что я расскажу? Я почти говорю это вслух, но что-то внутри меня останавливает. Не стоит становиться ему врагом. В конце концов, у него есть оружие, а значит, он из числа тех «избранных», кому это позволено. Но я больше не хочу с ним разговаривать. Он вызывает у меня плохое предчувствие. И к тому же я подавлена происходящим — электричество, шум, толпы. «Пожалуй, пойду почитаю», — говорю я и встаю. Он тоже поднимается. Моё тело напрягается от его близости. На секунду мне кажется, что он не даст мне уйти, но он просто усмехается. «Трудная, да?» — подмигивает он. — «Не беда. Я люблю вызовы». Я не отвечаю и, немного напуганная, иду к скамейке с журналами. Сажусь, открываю журнал. Притворяюсь, что читаю, но на самом деле пытаюсь унять сердцебиение. Сейчас не время погружаться в воспоминания-кошмары. Не теряй бдительности, Мия. Он просто флиртовал — и всё. Он был слишком близко... Просто игнорируй — и сам отстанет. Его слова, что я сильный игрок, скорее признак уважения. Надеюсь. Мне не нравится, что по лагерю разлетается информация о моих картах. Надо было догадаться — это ведь о чём-то говорит. Иначе зачем мне дали браслет с таким высоким номером? Сразу после прибытия меня повысили. Остальные пока не знают, чего от меня ожидать — вот и боятся. Но если я буду держаться в тени и не проявлять силу, может, перестанут обращать внимание. Верно? Я смотрю вдаль — у группы Райдена теперь ещё больше людей. Он тоже сдал два сердца, одно — такое же, как у меня. Почему же к нему все тянутся, а ко мне относятся настороженно? «Двойка пик», — слышу я голос. — «Двойка бубен. Четвёрка пик». Эти карты он получил до встречи со мной. Остальные мы собрали вместе, но восьмёрку червей получила я, а он — двойку треф. Он, кроме шестерки червей, вообще никак с этим мастью не связан. Сказал ли Аки, что это я — причина победы? Что это я помогла? Возможно. Может, потому ко мне и подошёл Красный Костюм. «Ты интересуешься духами, да?» — неожиданно спрашивает кто-то. Я поднимаю глаза — рядом со мной сидит девушка в синем бикини с дредами. Я узнаю её — она раньше говорила с Чишией в холле. В её зубах сигарета, но она не зажжена. Я смотрю на неё вопросительно и только спустя момент понимаю, что она говорит о журнале в моих руках. Я не переворачивала страницу уже минут десять. Она за мной наблюдала? «Извини», — говорит она со смехом. — «Я просто увидела, как ты долго в него уставилась, и мне стало интересно, что там такого». Не знаю почему, но она меня не раздражает. Обычно я не люблю, когда ко мне подходят незнакомцы, но с ней всё по-другому. Она не смотрит с подозрением, не пытается напугать. Это приятно. «На самом деле, я не читала», — отвечаю я, стараясь звучать дружелюбно. — «Просто хотела немного отключиться от всего». Она улыбается: «Так и подумала». Говорит тихо, даже несмотря на то, что вокруг почти никого нет. — «Я видела, как ты разговаривала с Нираги. Жуткий тип». Я не могу не согласиться. Я спрашиваю: «Почему ему разрешено носить оружие?» «Он из группы Агуни. Может, ты уже видела его — здоровый, в армейских штанах». Я киваю — это тот, кому Чишия махал, а тот не ответил. «Он бывший офицер, отвечает за оружие», — говорит она. — «Сейчас на Пляже вроде бы мир, но мне кажется, скоро всё изменится». Я закрываю журнал и кладу его на стол. Она говорила так, будто перемены — дело времени. «Что ты имеешь в виду?» — спрашиваю я. Она пожимает плечами. «Пару дней назад прибыло ещё двое новичков. Может, знаешь: Усаги и Арису». «Я знаю Арису», — отвечаю я. Усаги — это имя мне незнакомо. «Была угроза эскалации», — продолжает она. — «Но Шляпник вмешался. Группа Агуни отступила. Но я не думаю, что это конец». «А Арису?» Она изучающе смотрит на меня. «С ним всё будет в порядке. Думаю, он сможет присоединиться к встречам с руководством». «Почему?» — спрашиваю я. «Он произвёл впечатление», — говорит она. Я задумываюсь. Принадлежность Нираги к военизированной группе делает его ещё опаснее. Наверное, лучше пока не быть ему врагом. Попробовать сохранить хоть какую-то нейтральность. Потому что иначе — пути нет. Я смотрю на девушку. Смогу ли я подружиться с ней — просто потому что мы обе хотим этого? Я никогда не была особенно хороша в общении, но точно чувствую, когда кто-то опасен. И от неё этого чувства нет. «Тот парень, с которым ты сюда пришла — он твой… друг?» — спрашивает она, чуть наклонив голову. Я бросаю взгляд на Райдена, потом снова на неё. По тону понятно — она хотела спросить, встречаемся ли мы. «Мы просто друзья», — говорю я. Она улыбается: «Он тебе не нравится?» Я качаю головой: «Нет. Не в этом смысле». «Круто», — говорит она. И я почему-то смеюсь. Коротко, но искренне. «Как тебя зовут?» — спрашиваю я. «Куина», — отвечает она и протягивает руку. Я пожимаю её: «Мия». «Я знаю», — говорит она. Откуда? «Я сегодня играю», — продолжает она. — «А ты?» Я качаю головой: «Нет. Но удачи тебе». Она секунду смотрит на меня — как будто хочет спросить, когда я буду играть. Но молчит. А я и сама не знаю. У меня осталось тринадцать дней визы — почти две недели. Может, стоит узнать побольше о месте... а может, лучше сыграть ещё раз и посмотреть, с кем я тут. «Куришь?» — внезапно спрашивает Куина. «Эм... нет», — мямлю я. Она улыбается: «Я тоже». Я почти смеюсь. «Раньше курила, потом бросила», — говорит она и вертит в пальцах сигарету. — «Мама больна. Не может сама за собой ухаживать. Мне нужно вернуться в реальный мир. В хорошем состоянии». Я не знаю, что чувствую. Зачем она мне это говорит? Мы знакомы всего пару минут. Хочу ли я знать о ней больше? Я смотрю на Райдена — и он кажется бесконечно далёким. А Куина — рядом. Я могу привязаться к ней. Но тогда могу и потерять её. Мне лучше не начинать. «Мне жаль», — говорю я искренне. — «Надеюсь, ты выживешь и вернёшься к ней». Я встаю. Она смотрит на меня с вопросом: «Ты уже уходишь?» Я киваю: «Извини. Я устала. Может, поговорим позже». Я не жду ответа и иду обратно в дом.