Часть 3

Где в душном воздухе искусственной теплицы

Подстерегает Смерть и дышит верный яд,

Где, заключенные в стеклянные гробницы,

Букеты льют, как вздох предсмертный, аромат

|с. Шарль Бодлер

Тишина ночной смены была обманчивой. Казалось, даже стены больницы затаили дыхание, лишь изредка нарушаемое едва слышным писком мониторов и приглушённым шорохом шагов. Летиция, сидя в неудобном кресле у кровати пожилой пациентки, пыталась удержаться от дремоты, но усталость, накопившаяся за долгий день, взяла своё. Её голова склонилась на плечо, рыжие волосы мягкой волной упали на лицо, скрывая его. Себастьян вошёл в палату почти бесшумно, словно растворяясь в окружающем полумраке. Его взгляд тут же нашёл её – утомлённую, трогательную, с лёгкой складкой между бровей, даже во сне казавшуюся погружённой в свои мысли. На её коленях лежала папка с медицинскими картами, руки бессильно упали вдоль тела. Он задержался на мгновение, наблюдая. В его глазах вспыхнул мягкий, почти нежный свет, однако улыбка, что коснулась его губ, была едва уловимо ироничной. Себастьян появился в палате словно тень – бесшумно и незаметно. Его взгляд тут же упал на спящую Летицию. Она выглядела совершенно беззащитной, утомлённой до изнеможения. Рыжие волосы в беспорядке касались её щеки, губ, а бледное лицо отражало следы недосыпа и напряжения. Себастьян медленно приблизился, не желая тревожить её сон. Его пальцы легко сняли плед с соседнего кресла, и он накрыл им хрупкие плечи девушки, словно защищая её от холодного ночного воздуха. Затем, ведомый каким-то необъяснимым порывом, он позволил себе слегка коснуться её волос. Его рука скользнула к её скуле, пальцы ощутили мягкость кожи, а затем задержались у губ. Он провёл ими так нежно, что это прикосновение могло быть принято за дуновение воздуха. Себастьян наблюдал, как её грудь мерно поднимается и опускается во сне, и на мгновение задержал взгляд на её лице. Летиция чуть вздрогнула, пробуждаясь от чуткого сна. Голова всё ещё была тяжёлой, мысли путались, но она сразу почувствовала что-то необычное. Перед ней стоял Себастьян, протягивая чашку кофе. Его тёмный силуэт выделялся на фоне приглушённого света коридора, а глаза мерцали, словно в них отражался весь ночной мир. Она машинально взяла чашку, чувствуя тепло сквозь холодные пальцы. Себастьян сел на соседнее кресло, его движения были точны, но расслабленны, будто он привык быть здесь, как будто это было его место. – Неправильно отдыхать вот так, – проговорил он, взглядом указывая на её неестественную позу в кресле. – Могла бы сломать шею. Летиция хмыкнула, делая первый осторожный глоток. Горячий кофе согревал изнутри, но не столько физически, сколько своим неожиданным вниманием. Она посмотрела на Себастьяна, его спокойное лицо, в котором не читалось ни усталости, ни беспокойства. – Это звучит как упрёк, – она немного нахмурилась. – И, если честно, странно видеть вас здесь ночью. Себастьян чуть улыбнулся, его губы едва заметно приподнялись в краях, но улыбка эта была лишена истинного веселья. – Ты знаешь, что это неизбежно, – ответил он тихо. Её сердце екнуло. Он говорил с какой-то пугающей простотой, будто она знала, что он прав, хотя ещё сама не успела осознать. – Значит, вы здесь... из-за меня? – голос Летиции дрогнул, но в нём слышалась горькая усмешка. Себастьян не отвёл взгляд. Его ледяные глаза смотрели прямо на неё, изучающе, словно разгадывая самую её суть. – Да, Летиция. Из-за тебя. Она уставилась в свою чашку, пытаясь разобраться в хаосе мыслей, но ничего кроме тихого звона пустоты внутри не находила. – Это... сумасшествие, – произнесла она едва слышно. – Возможно, – мягко согласился он. – Но так или иначе, я здесь. Это неизбежно. Летиция сделала ещё один глоток, но уже не из-за желания согреться, а чтобы отвлечься от его слов. Она смотрела в темноту за окном, но чувствовала на себе его взгляд, словно невидимую руку, которая притягивала её обратно к нему. Летиция подняла глаза от чашки, её взгляд был задумчивым, словно она пыталась осмыслить что-то важное, но боялась озвучить свои мысли. – А Мерьем? – её голос прозвучал тише, чем она ожидала. – С ней всё будет в порядке? Себастьян замер, его лицо оставалось спокойным, но глаза вспыхнули ледяным светом, как отражение луны в ночной воде. Он чуть склонил голову, словно рассматривая её изнутри. – Да, – произнёс он, его голос был глубоким и гипнотическим. – У неё будет хорошая жизнь. Её ждёт больше, чем она могла бы получить в этом мире без твоего вмешательства. Летиция почувствовала, как тяжесть немного отпустила её грудь, но ненадолго. В его словах звучало нечто такое, что заставило её насторожиться. – А я? – спросила она, её взгляд стал острым, словно она хотела прорезать его защитный панцирь. – Что будет со мной? Себастьян усмехнулся, и эта усмешка была наполнена чем-то одновременно тёплым и пугающим. – С тобой? Лучше подумай об этом сама, – его голос стал почти ласковым, но каждое слово проникало глубоко в её сознание. – Хотя можешь не беспокоиться слишком сильно. Я о тебе позабочусь. Летиция нахмурилась, её сердце забилось чуть быстрее. Было что-то неправильное в его словах, что-то, от чего холодок пробежал по её спине. Он поднялся с кресла, его фигура в темноте казалась выше и грациознее, чем прежде. Себастьян бросил на неё последний взгляд, полный загадочного обещания. – Отдыхай, Летиция. Тебе нужно сохранять силы. И с этими словами он вышел из комнаты, оставив её одну. Летиция осталась сидеть, сжимая в руках уже остывающую чашку кофе. Тишина ночной больницы была почти оглушающей, а её мысли напоминали хаотично разлетающиеся кусочки мозаики. Всё, что она могла сделать, – это смотреть в темноту и пытаться понять, почему от его ухода стало одновременно легче и тяжелее. Серые сумерки раннего утра окутали город плотным покрывалом тумана, сквозь которое лениво пробивались огоньки редких автомобилей. Летиция шла по пустынной улице, с трудом волоча ноги. После смены, выжавшей из неё все силы, она чувствовала себя словно кукла с оборванными нитями. С каждым шагом её тень, удлинявшаяся в свете уличных фонарей, казалась символом тех мыслей, которые она оставила в больнице: о Мерьем, о Себастьяне, о странном будущем, которое надвигалось на неё, как лавина. Тяжёлый звук двигателя заставил её вздрогнуть. Чёрный "Бентли", сверкающий чистотой, словно само воплощение ночной роскоши, медленно подъехал к тротуару. Автомобиль казался чужим на фоне облупленных фасадов и потрескавшихся дорог. Стекло со стороны водителя плавно опустилось, открывая вид на Себастьяна Михаэлиса, чьи льдисто-голубые глаза смотрели прямо на неё. Его взгляд был мягким, почти тёплым, но в нём всё равно читалась стальная уверенность, будто он уже знал, что она сделает. – Садись, – его голос, бархатный и завораживающий, нарушил утреннюю тишину. – Ты слишком уставшая, чтобы идти сама. Летиция остановилась. Слова Себастьяна, такие вежливые на первый взгляд, всё же были лишены намёка на возможность отказа. Это не было приглашением. Это было, скорее, изящной директивой, обернутой в шёлк. – Нет необходимости. Я привыкла ходить, – Летиция попыталась вложить в свой голос твёрдость, но даже сама услышала, насколько он прозвучал слабо. Себастьян чуть приподнял бровь, его губы тронула тень улыбки – почти снисходительной, но всё же не лишённой определённого шарма. – Ты действительно думаешь, что я могу позволить тебе добираться домой пешком в таком состоянии? Это было бы... негуманно. Его интонация была искусной, почти ласковой, но в этих словах чувствовалась нотка сарказма, отчего Летиция замерла. Она вдруг ощутила себя загнанной в угол хищником, чья мягкость была лишь маской. – Я серьёзно. Мне правда несложно дойти самой. Себастьян чуть наклонил голову, словно рассматривая её как интересный, но слегка капризный экспонат. Затем он выдохнул, словно слегка утомлён её сопротивлением, но не потеряв спокойствия. – Летиция, – его голос стал ниже, но сохранил ту же гипнотическую мягкость, которая могла заставить поверить в самые странные вещи. – Иногда стоит принимать помощь, даже если думаешь, что можешь справиться сама. Её мысли путались. Себастьян, казалось, говорил с ней, но одновременно словно обращался к чему-то глубже, словно видел её душу насквозь. Её пальцы непроизвольно сжались на ремешке сумки, а губы сжались в тонкую линию. – Ты не оставишь мне выбора, да? – Летиция смотрела на него, прищурившись. Он улыбнулся, но в этой улыбке не было триумфа, только лёгкая тень неприкрытого удовлетворения. – Ты догадлива, – мягко сказал он, распахивая дверь пассажирского сиденья. Секунда, два, и Летиция сдалась, понимая, что от споров с ним будет только хуже. Она молча села в машину, чувствуя, как воздух внутри салона был пропитан чем-то его, неуловимо притягательным, почти как аромат редких духов, которые невозможно забыть. Когда дверь захлопнулась, а машина тронулась, она, наконец, выдохнула, уставившись в окно. Снаружи город, пробуждаясь, выглядел серым и безликим, но внутри автомобиля всё казалось странно изолированным, почти уютным. – Так-то лучше, – негромко сказал Себастьян, кидая на неё быстрый взгляд. – Тебе нужно больше заботиться о себе. Его слова прозвучали так буднично, что Летиция почти рассмеялась. – Забавно это слышать от того, кто... – она запнулась, вспоминая, кто он теперь на самом деле. – Кто? – его тон стал игривым, но его глаза, скользнувшие к ней, сверкнули интересом. Она отвернулась, словно её слова могли каким-то образом сделать его ещё более реальным. – Не важно. Себастьян чуть усмехнулся, но промолчал. Казалось, его вполне устраивало их молчание, будто он мог читать её мысли и чувствовал себя комфортно даже в самых тёмных уголках её сознания. Летиция смотрела на проплывающие за окном здания, но не могла избавиться от ощущения, что в этот момент Себастьян был ближе, чем кто-либо когда-либо раньше. Машина остановилась у её дома, тихо урча мотором, словно ленивый зверь, только что проснувшийся после долгого сна. Летиция вгляделась в свои руки, обхватившие ремень безопасности. Пальцы чуть дрожали. Она хотела что-то сказать, но не могла подобрать нужных слов. В горле стоял ком, а в голове крутились вопросы, на которые, казалось, не было ответов. Себастьян, словно почувствовав её замешательство, наклонился чуть ближе, чтобы открыть ей дверь. Его движения были плавными, грациозными, но каждая деталь его поведения была так выверена, что даже это казалось неслучайным. – Тебе стоит отдохнуть, – его голос прозвучал спокойно, но в нём была нотка приказа, которую невозможно было игнорировать. – Утро было тяжёлым. Летиция повернула голову к нему, её взгляд встретился с его ледяными глазами, которые, казалось, проникали прямо в душу. На секунду она задержала дыхание, а затем хрипло спросила: – Ты всегда будешь вот так появляться, когда захочешь? Себастьян чуть наклонил голову, его улыбка растянулась так, будто он знал, каков будет её следующий вопрос, ещё до того, как она сама о нём подумала. – Контракт – дело серьёзное, – сказал он, откидываясь обратно на своё место. – Ты сама это выбрала. Я лишь исполняю свою часть сделки. Летиция невольно облизнула пересохшие губы. – И что дальше? Я просто живу... с осознанием того, что ты где-то рядом? Он задумчиво посмотрел на неё, пальцами легко постукивая по рулю, словно обдумывая ответ. – Живи, – наконец произнёс он, и в его голосе вдруг прозвучал неожиданный мягкий акцент. – Живи так, как будто каждый день – последний. Потому что, по правде, я буду с тобой до конца. Её сердце дрогнуло, и это напугало её больше, чем сам факт сделки с демоном. Летиция быстро отстегнула ремень и выбралась из машины, чувствуя, как под её ногами немного подкашиваются колени. Она отвернулась, не желая больше видеть эту слишком самодовольную, слишком уверенную улыбку. – Спасибо за... – она махнула рукой, не зная, как закончить фразу, – за всё это. Себастьян не ответил сразу. Он лишь молча наблюдал за ней, сидя в тени машины, в его глазах плясали отблески слабого света фонарей. Наконец он медленно произнёс: – Не благодари. Пока не за что. Она остановилась, резко обернувшись к нему, готовая что-то сказать, но он уже не смотрел на неё. Его внимание полностью сосредоточилось на приборной панели, и, словно это была его команда, дверь захлопнулась сама собой. Летиция моргнула, а через мгновение "Бентли" с тихим урчанием скрылся за углом. Её дыхание стало неровным, она прислонилась к холодной двери своего дома, пытаясь успокоиться. Мир вокруг казался прежним – те же улицы, тот же воздух, но теперь всё ощущалось иначе. Она поднялась в свою квартиру, машинально скидывая обувь у порога, а затем заметила своё отражение в зеркале у входа. Свет от лампочки над ней был тусклым, но достаточно ярким, чтобы она могла разглядеть метку на своей руке. Её пальцы осторожно коснулись знака, обрамленного чёткими линиями и узорами. Это было красиво, в какой-то извращённой, опасной манере, но само присутствие метки вызывало дрожь. Она вспомнила его слова, его гипнотический шёпот той ночью, холодный жар его губ, скользнувших по её собственным. Сбросив с себя верхнюю одежду, Летиция направилась в душ, где горячая вода смыла с её тела усталость, но не могла смыть тяжесть мыслей. Она вдруг поняла, что теперь её жизнь никогда не будет прежней. Но что хуже – она ещё не знала, радоваться этому или бояться. Лежа в постели, она попыталась заснуть, но каждый раз, закрывая глаза, она видела его – его тонкую улыбку, его взгляд, льдисто-голубой, как зима в разгар. Словно он всё ещё был рядом, где-то в тени. Или, возможно, в самой глубине её сознания. Летиция проснулась от едва различимого шума, доносившегося с кухни. Шум ножа, скользящего по доске, и шелест сковороды. Её сердце сразу заколотилось, и в голове замелькали самые разные сценарии: грабитель, маньяк, сосед, случайно попавший не в ту квартиру. Руки привычно потянулись к бейсбольной бите, которая стояла у кровати — память о её университетских днях и любви к игре. Осторожно ступая босыми ногами по полу, Летиция двинулась к кухне, едва дыша. Сквозь дверной проём она увидела фигуру мужчины, занявшего место у плиты. Свет утреннего солнца, пробивающийся через окно, выхватывал силуэт в белой рубашке с закатанными рукавами. Тонкая ткань обтягивала широкие плечи, а сильные руки двигались с уверенностью и точностью. На плече висело полотенце, как у профессионального шефа, и он выглядел так, будто это его дом, а не её. Летиция резко шагнула в кухню, сжимая биту в руках. — Кто ты такой и что ты здесь делаешь? Мужчина обернулся. Это был Себастьян. Его взгляд лениво скользнул по ней, и уголки его губ дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Но в этом взгляде было что-то ещё — то, от чего внутри всё сжалось. Он задержался на её ночной сорочке из органзы, едва прикрывающей тело, и в его глазах мелькнул намёк на восхищение. — Доброе утро, Летиция, — спокойно произнёс он, словно всё происходящее было совершенно естественным. Она не опустила биту, только сузила глаза. — Не повторю дважды: что ты здесь делаешь? Себастьян, казалось, совершенно не был впечатлён угрозой. Он аккуратно переложил обжаренные тосты на тарелку и обернулся к ней, держа в руках чашку кофе. — Контракт, — его голос звучал спокойно, даже тепло, как будто объяснял что-то очевидное. — Мы связаны, а значит, я здесь, чтобы заботиться о тебе. Летиция почувствовала, как кровь бросилась к лицу, но она только крепче сжала биту. — Это не объясняет, как ты сюда попал! Себастьян чуть наклонил голову, словно размышляя, стоит ли вообще отвечать. — Ты ведь и сама знаешь, что я могу гораздо больше, чем просто проникнуть в твою квартиру. Он сделал шаг вперёд и поставил кофе на стол. Летиция невольно отступила на шаг, но тут же остановила себя. — Это ненормально. Ты... ты не можешь просто так прийти сюда, — её голос дрогнул, но она быстро собралась. Себастьян мягко улыбнулся, но в его глазах блеснула холодная уверенность. — Летиция, — он сделал ещё один шаг вперёд, — я здесь, чтобы сделать твою жизнь проще. И, возможно, немного интереснее. Её взгляд метался между ним и дверью, а внутри росло неприятное чувство, что он говорит не только о завтраке. — Садись, — сказал он, протягивая ей тарелку с завтраком. Его тон был мягким, но не терпящим возражений. Она села, все ещё сжимая биту в руках, и с подозрением посмотрела на тосты и кофе. — Что ещё в этом контракте, о чём я не знаю? Себастьян сел напротив, сцепив пальцы. — Всё, что ты попросишь, я исполню, — он чуть склонил голову. — Но за это мне принадлежит твоё будущее. Её сердце сжалось, и она едва смогла проглотить первый кусок. — Ты не ответил, зачем ты здесь. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Чтобы защитить тебя, помочь тебе... — он сделал паузу, — и, возможно, чтобы узнать тебя лучше. Его взгляд вновь скользнул по её фигуре, и Летиция быстро закуталась в халат, который висел на спинке стула. — Ты ненормальный, — буркнула она, но её голос был слабым. Себастьян встал, подошёл к плите и выключил огонь. Затем он обернулся к ней, его глаза стали серьёзными, почти мягкими. — Бросай курить, — сказал он, подходя ближе и наклоняясь к её лицу. — Ты ведь обещала себе начать новую жизнь. Летиция не успела ничего ответить. Он аккуратно убрал биту из её рук и положил её на стол, едва касаясь пальцами её кожи. — Приятного аппетита, Летиция, — его голос прозвучал почти ласково, но она чувствовала, как в этом скрывается что-то большее. Он развернулся и ушёл, оставив её одну в тишине. Только теперь она осознала, что её руки дрожат. Летиция сидела за столом, неподвижно глядя на тарелку. Завтрак, который Себастьян так заботливо приготовил, остался нетронутым. Её мысли вихрем крутились в голове, словно всполохи дыма от сигареты, которой она больше не могла позволить себе затянуться. Контракт. Себастьян. Мерьем. Всё это сливалось в единый кошмарный узор, в котором она не могла найти ни начала, ни конца. Она машинально подняла чашку кофе и сделала глоток. Горячая жидкость обожгла язык, но вместо раздражения она почувствовала только пустоту. Вчерашний вечер казался смутным сном, и всё же она знала, что это реальность. Себастьян был здесь, в её квартире. Себастьян был реальным. И он смотрел на неё так, как никто никогда не смотрел. Она нервно провела пальцами по своему запястью, где странная метка всё ещё была. Чёрный узор, напоминающий готический орнамент, казался ожившим, будто в нём скрывалась неведомая энергия. Летиция дотронулась до него кончиками пальцев, и странное покалывание пробежало по коже. — Всё это безумие, — пробормотала она себе под нос, отодвигая тарелку. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая только её дыханием. Летиция облокотилась на стол, уткнувшись лицом в ладони. Она хотела плакать, но слёз больше не было. Всё внутри словно опустошилось, оставив только тяжёлое, вязкое чувство неопределённости. Она встала, пошатываясь, и направилась в ванную. Холодная вода, стекавшая по её лицу, немного прояснила сознание. Смотря на своё отражение, она пыталась найти ответы, но в зеркале была только бледная, уставшая девушка с тёмными кругами под глазами. Её телефон зазвонил, громкий и настойчивый. Летиция вздрогнула и поспешила к кровати, где оставила устройство. На экране высветилось имя Алекса. Она помедлила, но всё же нажала на кнопку ответа. — Лети, ты где? — его голос звучал взволнованно. — Ты должна быть на смене через час. Всё в порядке? Она потерла виски, пытаясь собрать мысли. — Да, всё в порядке. Просто немного проспала. Буду через полчаса. Алекс замялся, но затем коротко ответил: — Хорошо. Если что, звони. Она положила трубку и тяжело вздохнула. Работа. Может быть, привычная суета больницы хоть немного отвлечёт её от этого хаоса. Эстли спустилась вниз, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Чёрный бентли стоял у подъезда, словно идеально вкрадчивое напоминание о том, что её жизнь уже не будет прежней. Его глянцевая поверхность отражала утреннее солнце, создавая иллюзию тепла, которое она так остро ощущала на коже, но не могла найти в душе. Себастьян стоял у машины, облокотившись на дверь. В его строгом костюме он выглядел так, будто не знал ни усталости, ни времени. Он поднял взгляд, когда Летиция подошла, его глаза, казавшиеся всё такими же холодными и проницательными, встретились с её. — Ты ждёшь меня? — её голос был почти беззвучным, словно она говорила с самой собой. Он кивнул, улыбка на его лице была едва заметной, но всё-таки присутствовала. — Ты опоздаешь на работу, если пойдёшь пешком. Летиция усмехнулась в ответ, но в её глазах скрывалась тяжесть. Она не могла сказать, что это ей нравится. Это не была забота, скорее — расчёт. Он всегда был в этом непередаваемым мастером, искусно подталкивая её в нужную сторону, не давая выбора. — Почему ты вообще здесь? — её взгляд не уходил от его лица. Он открыл дверь машины и посмотрел на неё с той же слегка насмешливой, но уверенной в себе улыбкой. — Потому что я должен быть рядом, — его голос был тихим, но твёрдым, — по контракту. Летиция осталась стоять, глядя на него, и в её груди снова зазвенел тот противоречивый страх. Но было что-то в его присутствии, что не позволяло ей уехать в другую сторону. Она знала, что должна была бы уйти, но не могла. И, как бы она ни сопротивлялась, не могла отрицать, что её остановило не столько его настойчивое поведение, сколько осознание, что она не хочет быть одна. Себастьян, как всегда, был точен и уверен в своих поступках, и с этим не поспоришь. Летиция сделала шаг вперёд и, чувствуя, как её нервы натянуты до предела, села в машину. Себастьян закрыл за ней дверь и сел за руль, не произнося больше ни слова. Машина плавно тронулась, оставляя за собой всё, что было позади. Летиция смотрела в окно, чувствуя, как эта поездка уходит всё дальше в их новый мир, где она уже не была просто обычным человеком, а его собственностью, частью той сделки, от которой нельзя было отказаться. Летиция вошла в больницу, стараясь не думать о поездке с Себастьяном. Чёрный бентли у входа всё ещё бросал ей вызов, словно мрачный страж, готовый следить за каждым её шагом. Его присутствие было слишком громким, слишком явным, чтобы игнорировать. Она притворилась, что ничего не замечает, и быстрым шагом пересекла холл, направляясь к ординаторской. Шум больничной рутины встретил её сразу, едва она открыла дверь. Мониторы пищали, ассистенты и медсёстры мельтешили туда-сюда, а знакомый голос Алекса окликнул её ещё до того, как она успела переступить порог. — Лети! Ты наконец-то здесь! Она выдавила улыбку, поправляя халат. — Прости, немного задержалась. Какие у нас сегодня дела? Алекс посмотрел на неё, как всегда, слишком внимательным взглядом. Он нахмурился, заметив её уставший вид. — Ты точно в порядке? У тебя какой-то вид… измученный. Летиция махнула рукой, пряча раздражение. — Всё нормально. Просто не выспалась. Ты хотел меня видеть? — Да. — Алекс кивнул, развернув планшет с графиком. — У нас полный завал в приёмном. Новая партия пациентов после аварии. Будет жарко. Она кивнула, проглотив ком в горле. Работа, работа, и ещё раз работа. Это было её спасением. Если она утонет в этой суете, возможно, хоть ненадолго забудет о чёрных глазах Себастьяна и о контракте, который навсегда изменил её жизнь. Однако мысли о нём продолжали преследовать её, словно тень. Когда она проходила мимо стойки регистрации, одна из медсестёр шептала другой: — Ты видела его? Новый консультант. Просто глаз не оторвать! — Да уж, он как из фильма. Такой... — голос медсестры приобрёл мечтательную нотку. — Гладкий, уверенный, и этот взгляд... Брр, у меня мурашки. Летиция напряглась, едва удержавшись от того, чтобы остановиться. Сердце застучало быстрее. Она продолжила путь к пациентам, стараясь сосредоточиться на их проблемах, а не на своём. Но тень Себастьяна уже плотно обосновалась в её голове. Когда часы перевалили за полдень, Летиция наконец выкроила минуту, чтобы глотнуть воды в ординаторской. Она едва успела опустить стакан, как дверь резко открылась. На пороге стоял Себастьян. Его присутствие заполнило комнату, словно тень, накрывшая её с головой. Белый халат сидел на нём идеально, подчёркивая стройную фигуру. Он выглядел так, будто и не собирался вливаться в этот хаос, а управлял им. — Добрый день, мисс Эстли, — его голос был мягким, но наполненным такой уверенностью, что ей захотелось отступить назад. Она сжала стакан, будто это могло дать ей хоть какую-то опору. — Что ты тут делаешь? — её голос звучал хрипло, но она старалась держать лицо. Себастьян улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — Работаю. Как же иначе? Я ведь теперь часть заведения. Его слова были спокойными, но в них читалась скрытая насмешка. Он пересёк комнату, не спеша, его шаги звучали в тишине, словно отмеряли время. Подойдя ближе, он наклонился, чтобы встретиться с её взглядом. — Как тебе утро? Завтрак был вкусным? Её лицо вспыхнуло. Она была зла, смущена, но главное — потеряна. Себастьян, казалось, наслаждался этим моментом. — У нас договор, Летиция, — он произнёс это так, будто напоминал о чём-то очевидном. — Я здесь, чтобы следить за тобой, помогать тебе. Это моя работа. — И никто тебя не заподозрит? — едко ответила она, пытаясь отогнать страх. Себастьян усмехнулся, отстраняясь. — Никто даже не подумает. Я слишком хорош в этом. Он отступил к двери, оставив её одну с бешено колотящимся сердцем. — Увидимся на обходе, мисс Эстли. И прежде чем она успела ответить, он исчез. осталась стоять в ординаторской, словно прикованная к полу. Воздух в комнате, казалось, стал густым, а её мысли беспорядочно метались между раздражением, страхом и… чем-то ещё, чему она даже не хотела давать имя. Себастьян был здесь. Рядом. И каждый раз, когда он появлялся, всё вокруг переворачивалось с ног на голову. Она вздрогнула, услышав звонок пейджера. Срочно в реанимацию. Бросив стакан на стол, она почти бегом вылетела из ординаторской, надеясь, что работа сможет выбить его образ из её головы. В реанимации творился хаос. Пациента с тяжёлой травмой головы доставили в сопровождении кричащих родственников. Летиция сразу включилась в процесс, выхватив у медсестры историю болезни. Алекс уже суетился у мониторов, раздавая указания. — Лети, подключайся! — выкрикнул он, даже не посмотрев на неё. — Нам нужно срочно стабилизировать давление, иначе он уйдёт! Она кивнула, проскользнув к столу с инструментами. Дрожь в руках исчезла, когда её пальцы коснулись шприца. Всё остальное перестало существовать: только пациент, мониторы, звуки приборов. Её движения были отточенными, она механически выполняла одну процедуру за другой, пытаясь удержать мужчину на грани между жизнью и смертью. Но затем произошло что-то странное. Пациент, который ещё секунду назад был в критическом состоянии, вдруг резко задышал ровнее. Показатели на мониторах начали выравниваться, словно кто-то невидимый вмешался. — Что за… — Алекс бросил на неё недоумевающий взгляд. — Что ты сделала? — Ничего, — Летиция не отрывала глаз от пациента, чувствуя, как внутри всё холодеет. Это было… неправильно. В этот момент она почувствовала знакомое присутствие. Обернувшись, она увидела Себастьяна, стоящего в дверях. Его взгляд был спокойным, а на лице играла легкая, почти неуловимая улыбка. Он слегка наклонил голову, как будто говорил: я здесь, я помог. Летиция отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к её щекам. — Лети, ты молодец, — пробормотал Алекс, всё ещё ошарашенный, но явно довольный. — Кажется, он пойдёт на поправку. Она кивнула, не решаясь снова взглянуть на Себастьяна, который уже исчез из поля зрения. К вечеру больница стала затихать. Летиция, уставшая, решила сбежать в тишину лестничной клетки. Здесь можно было хотя бы на пару минут забыть о том, что происходит вокруг. Но едва она облокотилась на холодную стену, чтобы перевести дух, как снова услышала этот голос. — Удивительный случай, не правда ли? Она вздрогнула и обернулась. Себастьян стоял всего в нескольких шагах, облокотившись на перила. В полумраке лестничной клетки он выглядел почти потусторонним. — Ты… — она осеклась, пытаясь подобрать слова. — Это был ты, да? С пациентом? Он не ответил сразу, только усмехнулся, его глаза блеснули в тусклом свете лампы. — Думаешь, я позволю тебе облажаться? Это было бы несправедливо. Её охватила злость, но она тут же смешалась с бессилием. — Ты не можешь вмешиваться в мою работу! — Напротив, могу, — спокойно ответил он, шагнув ближе. — Контракт обязывает меня заботиться о тебе. Это значит защищать тебя, даже от твоих собственных ошибок. Летиция сделала шаг назад, её спина упёрлась в стену. — Это… это неправильно. Ты не можешь играть в бога. — Я не играю в бога, — его голос стал чуть тише, но от этого ещё более пугающим. — Я лишь выполняю свои обязательства. Она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не показать страх. — Если ты собираешься всё время вмешиваться, то зачем мне вообще пытаться? Себастьян наклонился ближе, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Потому что, Летиция, ты хочешь спасти людей. Ты не можешь иначе. Это то, что я в тебе ценю. Её дыхание стало прерывистым. — Ты можешь делать это сама, — он выпрямился, оставляя её озадаченной. — И ты будешь делать это сама. Но я могу поспособствовать успеху. Он развернулся, и его шаги эхом раздались по лестнице. Летиция осталась стоять в тишине, чувствуя, как внутри всё перевернулось. Она ненавидела его… и одновременно не могла избавиться от чувства, что без него ей будет сложнее, чем она готова признать. После ухода Себастьяна воздух всё ещё хранил его присутствие — холодное, властное, почти осязаемое. Она старалась дышать глубже, будто это могло вытеснить из головы его слова. Но вместо этого её мысли захватил гул несмолкающего внутреннего диалога. Она никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Её сила всегда была в логике, в чёткости действий. А теперь всё, что она знала, рушилось под тяжестью чего-то большего, чего-то, что ей было неподвластно. Домой Летиция добралась поздно. Улицы, вымытые недавним дождём, блестели в свете фонарей, как стекло. Город, будто пролитое серебро, отражал её состояние — уставшее, тревожное, но не утратившее отблеска жизни. Она шла мимо витрин, где мерцали новогодние гирлянды, и смотрела на своё отражение, размытое каплями воды. На лице читалась усталость, но глаза… глаза были полны тревоги, которую она не могла заглушить. У подъезда её встретил холодный ветер. Куртка казалась слишком тонкой, а шарф не спасал от пронизывающей сырости. Стоило ей подняться к двери квартиры, как она замерла. Дверь была приоткрыта. Волосы на затылке встали дыбом, словно от лёгкого электрического разряда. Сердце ускорило бег, и Летиция инстинктивно отступила на шаг, прежде чем осмелиться толкнуть дверь. Её дыхание сбивалось. Она медленно вошла внутрь, свет в прихожей был выключен, но ощущение чужого присутствия было слишком явным. Всё было на своих местах, и всё же… Она прошла в гостиную и остановилась. На диване сидел Себастьян. Он выглядел так, будто это был его дом. Нога на ногу, спина расслаблена, а пальцы медленно переворачивали страницы книги, которая лежала у него в руках. На журнальном столике стоял бокал вина — красного, густого, с ароматом спелых ягод, который она почувствовала даже на расстоянии. Он поднял голову, услышав её шаги. Глаза, которые могли быть ледяными, сейчас были мягкими, словно приглашали к диалогу, но уголки губ изогнулись в знакомой, почти вызывающей полуулыбке. — Добрый вечер, — его голос был низким, спокойным, как будто всё происходящее было совершенно обыденным. Летиция замерла на пороге, сжимая ремешок сумки так, что пальцы побелели. — Ты опять? — её голос звучал хрипло, не столько от страха, сколько от усталости. Он закрыл книгу, отложив её на стол, и медленно поднялся. — Я разве обещал, что исчезну? — он склонил голову, внимательно разглядывая её лицо. — Ты вломился в мой дом. — Нет, — он сделал шаг к ней, и её тело напряглось, — твоя дверь была открыта. Я подумал, что стоит проверить, всё ли в порядке. Она судорожно сглотнула. — Она не была открыта. — Значит, я ошибся, — он медленно поднял руку и с лёгкой наглостью провёл пальцами по воротнику её куртки. — Ты слишком напряжена. Она отступила, стараясь сохранить твёрдость в голосе. — Ты следишь за мной? Он усмехнулся, и эта усмешка была одновременно вызывающей и смущающе заботливой. — Я защищаю тебя. Это разные вещи. — И для этого нужно врываться ко мне в дом? — Разве это врыв? — его голос был настолько мягким, что она почти поверила. Он приблизился на шаг, и её сердце пропустило удар. — Ты уже дала мне право быть рядом. Или ты забыла? Её рука сжалась в кулак. — Это был не выбор, а шантаж. Он не отвёл глаз, наклоняя голову чуть ближе, так, что их лица разделяли считанные сантиметры. — Ты ошибаешься, Летиция. Это всегда был выбор. Просто иногда его исход очевиден с самого начала. Его пальцы скользнули по её рукаву, лёгкое прикосновение, почти невесомое, но от него по телу пробежала дрожь. Она не смогла сдвинуться с места, будто её приковали к полу. Он отошёл, давая ей передышку, но напряжение не ослабло. — Кстати, — добавил он, подняв вверх указательный палец, — у тебя дома пустой холодильник. Я принёс кое-что из магазина. Ты не против? Он сделал шаг вперёд, так близко, что Летиция едва удержалась, чтобы не отступить. Его пальцы потянулись к её шее, но вместо привычного напряжения она почувствовала, как мягко и ловко он развязывает узел её шарфа. — Ты выглядишь так, будто с тобой подрался холодный вечер, — произнёс он, его голос прозвучал с легкой долей сарказма, но без злости. Её глаза вспыхнули раздражением, но слова застряли где-то в горле, когда он медленно снял шарф, аккуратно расправил его и повесил на крючок. Затем его пальцы, прохладные и уверенные, взялись за молнию её куртки. Летиция хотела возмутиться, но не успела, он уже снял её куртку, обдав лёгким запахом свежего дождя, и повесил её рядом с шарфом. — Что ты делаешь? — голос Летиции прозвучал глухо. — Забочусь о тебе, — ответил он просто, поворачивая голову, чтобы встретить её взгляд. Его ледяные голубые глаза словно прожигали её насквозь. — Ты ведь явно этого не делаешь. Она отшатнулась, но тут же почувствовала, как его ладонь ложится на её талию. Это прикосновение было почти невесомым, но в нём читалась незыблемая уверенность, будто он вправе так делать. Летиция затаила дыхание, когда он мягким, но настойчивым движением подтолкнул её в сторону ванной комнаты. — Что ты себе позволяешь? — она выдохнула, когда почувствовала, как его рука скользнула чуть выше, поддерживая её за спину, чтобы она не сопротивлялась. — Позволяю себе убедиться, что ты не свалишься с ног прямо здесь, — ответил он, усмехнувшись. — Усталость и холод — плохие спутники, Летиция. Он остановился перед дверью ванной и медленно наклонился, чтобы прошептать ей на ухо: — Прими душ. Горячая вода вымоет из тебя весь этот день. А я буду ждать на кухне. Она замерла, чувствуя, как его дыхание касается её кожи, пока его рука осторожно сжимает её талию. Её разум протестовал, кричал, но тело предательски поддавалось его контролю. Когда Себастьян развернулся и направился к кухне, она всё ещё стояла на месте, пытаясь собрать мысли. Его присутствие было настолько подавляющим, что казалось, он оставил в комнате не только запах своего парфюма, но и едва ощутимое напряжение в воздухе. Летиция захлопнула за собой дверь ванной, пытаясь восстановить дыхание. Вода из душа обжигала, смывая остатки холода с её кожи, но чувство, что она полностью утратила контроль над своей жизнью, не уходило. Летиция вытерла волосы полотенцем и накинула халат. Она чувствовала себя странно уязвимой, но мысли о том, что Себастьян всё ещё здесь, были слишком навязчивыми, чтобы их игнорировать. Натягивая пояс халата, она осторожно направилась на кухню, не зная, чего ожидать. На кухне царила уютная, почти домашняя атмосфера. Запах обжаренной рыбы, лёгкий аромат лимона и свежей зелени заполнили пространство, смешиваясь с мягким светом лампы. Себастьян стоял у плиты, непринуждённо помешивая что-то в сковороде. На нём всё ещё была та самая рубашка, но теперь рукава были закатаны выше, открывая сильные, жилистые предплечья. Полотенце всё ещё висело у него на плече, добавляя к его виду немного нахальной непринуждённости. — Приняла душ? — он обернулся, заметив её появление. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась странная смесь заботы и игры. Летиция кивнула, слегка покраснев. Она обвела глазами стол: на нём уже стояла тарелка с лёгким салатом из руколы, авокадо и грейпфрута. — Я приготовил ужин. Надеюсь, ты голодна, — сказал он, поворачиваясь обратно к плите и перекладывая на тарелку обжаренный кусок лосося. Она нахмурилась, чувствуя лёгкое раздражение. — На рыбу у меня аллергия, — сухо заметила она. Себастьян замер на долю секунды, а затем, не говоря ни слова, взял тарелку с рыбой и спокойно выбросил её содержимое в мусорное ведро. Лосось упал с мягким звуком, как будто это было не изысканное блюдо, а ненужный мусор. — Теперь её нет, — сказал он, оборачиваясь к ней с лёгкой улыбкой. Летиция не смогла сдержать удивлённого смешка, который тут же перешёл в лёгкий, едва заметный хмык. — Так просто? Ты даже не расстроился? — Я никогда не расстраиваюсь из-за мелочей, — ответил он, пододвигая ей стул. — Садись. Она чуть замялась, но всё же села за стол. Взгляд её остановился на бокале вина, стоящем рядом с его тарелкой. Не дав себе времени на раздумья, Летиция взяла бокал и, не спрашивая разрешения, отпила глоток. Себастьян поднял бровь, но не сказал ни слова. Его полуулыбка только стала шире. — Ты начинаешь понимать, что это за игра? — спросил он, наблюдая за ней. Летиция поставила бокал на стол, ощущая, как тёплое вино оставляет после себя лёгкое покалывание на губах. — Пока нет, но я готова попробовать. — Уверена? — его голос стал чуть ниже, мягче, словно обволакивая её. — Здесь нет правил, только ты и я. Она встретила его взгляд, полный намёков, но в то же время безмятежный. — Тогда начнём с того, что объяснишь, почему ты в моей квартире. — Потому что мне нужно быть рядом. Ты не можешь позволить себе остаться без моей помощи, — ответил он, склонив голову. — И неважно, принимаешь ли ты это сейчас. Летиция молчала, но её пальцы вновь потянулись к бокалу. Она отпила ещё один глоток, стараясь удержать равновесие между её собственным желанием показать независимость и тем нарастающим чувством, что его присутствие начинает становиться её привычкой. Летиция, всё ещё играя роль хозяйки в собственном доме, опустила бокал на стол и подняла на Себастьяна взгляд, полный осторожной иронии. — Ты собираешься жить здесь? — спросила она, стараясь звучать холодно, но выдавала себя нервная игра пальцев с краем халата. Себастьян, стоявший у кухонной стойки, замер на секунду, будто обдумывая её слова. Затем он слегка потёр подбородок, проведя пальцами по чёткой линии своей челюсти. Его губы, плотно сжатые и выточенные словно из мрамора, привлекли её взгляд. Внезапно она поймала себя на том, что задержалась на этом слишком долго. — Это было бы идеально, ты не находишь? — сказал он, поднимая на неё взгляд, в котором светилась смесь дразнящей игры и искренности. — Но пока мы обойдёмся моими визитами. Его голос звучал так мягко, так уверенно, что любые возражения застревали где-то глубоко внутри. Прежде чем она успела что-то ответить, Себастьян уже оказался рядом. Взяв второй бокал, он ловко наполнил его вином, передал ей и сел напротив. — За что мы пьём? — спросила Летиция, слегка приподняв бокал. — За спокойный вечер и приятную компанию, — его улыбка была почти нежной, но в этой нежности крылось что-то большее, что она пока не могла понять. Она не ответила, просто сделала небольшой глоток. Вино обожгло язык, но приятным теплом разлилось внутри. Себастьян, как оказалось, действительно успел приготовить ужин. Перед ней стояла тарелка с лёгким салатом, украшенным листиками руколы и тонкими ломтиками авокадо. — Ты всегда такой... — она замялась, подбирая слово. — Такой? — он приподнял одну бровь, заставляя её пояснить. — Как будто везде и всегда находишься не просто к месту, а именно там, где нужно. — Это дар, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И, возможно, проклятие. Она удивилась. Его слова прозвучали неожиданно серьёзно, но он тут же отвёл взгляд, будто давая понять, что не собирается углубляться в эту тему. Ужин проходил спокойно, почти уютно. Себастьян рассказывал что-то лёгкое, смешное, но с его стороны это скорее напоминало тонкую игру, в которой он проверял её реакцию, а Летиция отвечала ему короткими репликами, скрывая свою неловкость за бокалом вина. Но между их словами была пауза, наполненная чем-то более глубоким. Она чувствовала это в его взгляде, который то и дело скользил по её лицу, по волосам, по линии её шеи, как будто изучая её заново. И когда их глаза встречались, время на мгновение замедлялось. — Ты странный, — сказала она, неожиданно для самой себя. — В хорошем смысле? — Пока не уверена. Его смех прозвучал тихо, почти бархатно, и ей захотелось услышать его снова. Летиция лениво откинулась на спинку стула, держа в руках бокал вина, который она потягивала всё медленнее. Алый напиток обволакивал её сознание мягкой, расслабляющей пеленой. В комнате горел только свет над рабочей поверхностью кухни, остальное помещение утопало в полумраке. Себастьян, закатав рукава ещё выше, стоял у раковины, методично моя посуду. Его движения были выверены, даже в этом обыденном действии чувствовалась изящная грация, будто он занимался не мытьём тарелок, а чем-то высоким и утончённым. Летиция наблюдала за ним, едва ли скрывая своё восхищение. В её чуть подёрнутом вином взгляде мелькало что-то новое — смесь любопытства, восхищения и лёгкой зависти к его безупречной уверенности. — Ты всегда такой... идеальный? — её голос прозвучал мягко, даже немного лениво. Он бросил на неё взгляд через плечо, уголки губ снова изогнулись в едва заметной усмешке. — Идеальный? — переспросил он, возвращаясь к своему занятию. — Нет. Просто у меня есть привычка доводить всё до совершенства. Она фыркнула и сделала ещё один глоток, её голова чуть склонена набок, взгляд устремлён на его сильные руки. Воды стекали по его пальцам, скользя по коже. Казалось, каждое его движение будто создано, чтобы притягивать внимание. — Даже мытьё посуды? — Даже это. Всё имеет значение, Летиция. — Он выключил воду, обернулся и облокотился на раковину, скрестив руки на груди. — Но сегодня, кажется, ты предпочла бы, чтобы я просто сидел напротив и пил вино вместе с тобой. Она тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри становится теплее, хотя это было скорее от его взгляда, чем от алкоголя. — Возможно. Но я должна признать, что наблюдать за тобой... увлекательно. — Только наблюдать? — его голос стал чуть ниже, а взгляд — чуть пристальнее. Она опустила бокал на стол, покачав головой. — Себастьян, ты становишься слишком самоуверенным. — Я не самоуверен. Просто уверен, — ответил он, и его голос прозвучал так спокойно, что её сердце на мгновение пропустило удар. Он сделал шаг вперёд, слегка наклоняясь к ней, и тепло его присутствия обдало её, словно волна. — Ты выглядишь уставшей, — сказал он, слегка касаясь пальцами края её плеча, где халат чуть съехал, открывая нежную кожу. — Может быть, тебе стоит отдохнуть? Она не могла ответить сразу, её взгляд был прикован к его пальцам, которые скользнули чуть выше, к её шее, задержались на мгновение, будто между ними пролегла тонкая нить электричества. — Ты всегда такой заботливый? — наконец выдавила она, её голос стал чуть тише, а дыхание учащённым. Он отстранился, позволяя ей восстановить дыхание, и взял её бокал, чтобы поставить его на стол. — Только с теми, кто этого заслуживает, — сказал он с мягкой улыбкой и лёгким оттенком насмешки, снова убирая волосы с её лица движением, которое было больше жестом собственника, чем друга. Затем он отвернулся, словно ничего не произошло, и продолжил вытирать тарелки, оставив Летицию сидеть за столом, чувствуя, как всё в её голове смешалось — усталость, алкоголь и странное, невыносимо тягучее ощущение близости этого человека, от которого она не могла избавиться.