Ложь во благо

Звонок в дверь прервал разговор Корнелии и Даррена. Лицо Корнелии мгновенно помрачнело, выдавая волнение и тревогу. Неожиданные гости, судя по всему, были незваными, и стражница явно не ожидала их визита. — Черт, это девчонки! Прячься! — выкрикнула она, торопливо подталкивая Даррена к лестнице, ведущей на второй этаж. Даррен, в свою очередь, с поднятой бровью выразил явное недоумение. — Прятаться? — переспросил он, недоверчиво рассматривая покрасневшее лицо Корнелии. — Если хочешь, чтобы они познакомились с тобой, то я не буду против. Пусть наконец увидят причину моего странного поведения! С лёгкой, почти хитрой улыбкой, он стремительно исчез на втором этаже, оставив Корнелию разбираться с ситуацией самой. Корнелия, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, приоткрыла дверь. На пороге стояли ее подруги, на лицах некоторых из них читалось явное беспокойство, смешанное с легким раздражением – очевидно, они были обеспокоены внезапным исчезновением Корнелии и ее невнятными объяснениями. Корнелия попыталась натянуть на себя дружелюбную улыбку, но покрасневшие щеки и блуждающий взгляд выдавали её волнение. — Привет, девчонки! — выдавила она, стараясь скрыть свою вину. — И тебе привет, Корни! Впустишь нас? — спросила Вилл. Корнелия, кивнув, распахнула дверь настежь и пригласила подруг в дом. В воздухе тут же повисло напряжение, густое и ощутимое. Подруги молча прошли в гостиную и расселись на диване, выстроившись полукругом перед Корнелией. Их молчаливое присутствие говорило само за себя: они ждали объяснений, и их терпение было на исходе. Наконец, Вилл, которая, являлась лидером, нарушила молчание. Ее голос был строг, но в нем звучало и беспокойство. — Корнелия, ты ничего не хочешь нам рассказать? Мы очень переживали, ты пропала без вести, а телефон выключила … представляешь какой ужас мы испытали? Корнелия опустила голову, её плечи опустились. — Простите, что ушла, не предупредив… Мне очень стыдно, — прошептала она, кусая губы. — Мы переживали, могло случиться что угодно! Ты вообще подумала о нас? – возмутилась Ирма, ее слова были перебиты сочувственным кивком остальных девушек. — Корнелия, мы думали, что случилось что-то страшное. Тебя могли похитить, или ты могла попасть в аварию. Ты представляешь, как мы себя чувствовали? Корнелия, наконец, подняла глаза. — Вы всё совсем не так поняли. Простите, девчонки, эта неделя была непростой. Я ушла с клуба, потому что мне стало очень плохо. Даже не помню, как добралась до дома. Я вымоталась, кроме того, я столкнулась с некоторыми личными проблемами, о которых вам ещё рано знать, — она замолчала, погружённая в свои мысли. — Впредь я буду на связи, обещаю. Её объяснение было неполным, неубедительным. Подруги переглянулись. — Мы беспокоимся о тебе, видим, как тебе трудно. Может, пора рассказать, что с тобой происходит? — сказала Ирма, мягко положив руку на плечо подруги. — Думаю, время пришло… Давайте переночуем у меня. — Идея просто супер, закажем еды, поговорим наконец… — согласилась Хай Лин. — Только у меня накопилось много дел – мне не помешало бы заняться уборкой в доме, да и немного привести себя в порядок, вот тогда и приходите. — Мы можем помочь с уборкой и готовкой. — предложила Тарани. — Нет, я справлюсь сама! У меня запланирован видеозвонок с мамой, так что я все сделаю. Безусловно ей не нравилось лгать своим подругам, до этого она ни разу не испытывала такого смущения от собственной лжи. Ей самой никогда не нравилось вестись на чужую ложь, но сейчас ей казалось, что от разговора с подругами всё станет ещё хуже. — Оу… Если что-то потребуется, звони нам. Мы купим закусок перед просмотром фильма, можно и алкоголь, пора расслабиться всем нам, — сказала Вилл. — Прекрасная идея, девчонки. Корнелия натянула маску, изображая ложную радость, чтобы никто ничего не заподозрил. — Тогда давайте договоримся на полвосьмого, мы приедем, — сказала Ирма. Провожая девочек, Корнелия тревожно взглянула на второй этаж, чувствуя волнение, будто что-то было не так. — Браво, Корнелия! — маг аплодировал невероятной актёрской игре, спускаясь с лестницы. Его голос звучал как насмешка. — Я лгу на ходу, знаешь, как я ненавижу людей, которые лгут? — произнесла она, чувствуя, как внутри нее нарастает раздражение. — Стала такой же, и теперь чувствую себя ужасно. — Ложь во благо, дорогая, — ответил маг. — Что мне им сказать, чтобы они успокоились? — думала Корнелия, терзаясь сомнениями. — Ты умная девочка, что-нибудь придумаешь, — подбодрил ее маг. — Надо начать уборку и приготовить ужин, а ты, пожалуйста, избавь меня от своей компании! — фыркнула Корнелия. Маг, с едва заметной усмешкой, наблюдал за Корнелией, которая с методичной тщательностью наводила порядок. Его слова, сказанные ранее, звучали сейчас скорее как ироничное замечание. Корнелия, девушка с решительным взглядом и прямыми, как стрелы, волосами, собранными в тугой хвост, действительно была умна. Она понимала, что маг – существо капризное и опасное, и ее попытки избежать лишнего общения были вполне логичны. Его внезапное приближение вызвало у нее естественную реакцию – нервозность. Она чувствовала его магическую силу, тонкую и непредсказуемую. Ее слова, сказанные в ответ на его насмешки, были смесью раздражения и скрытого страха. Она пыталась установить границы, но он легко их нарушал, играя с ее эмоциями. — Сегодня мне нужно будет слетать в одно место, — маг провел пальцем по столу, затем перевел взгляд на Корнелию, — И пока меня не будет, ты должна выполнить мою просьбу. Его предложение посетить какое-то место, было сказано легкомысленно, однако за ним скрывалось что-то более серьезное. Для Корнелии это был шанс на отдых, хотя бы кратковременный, от давления магической личности. — Какая отличная новость, так поторопись же! — Забавно, я ведь вернусь, Корнелия. Пока меня не будет, тебе нужно будет кое-что сделать для меня. — Не стоит, так всем будет лучше, — она отошла от мага и принялась за готовку. — Пока меня не будет, тебе действительно нужно будет кое-что сделать для меня. — Ага, тапки теряю. — Контракт, Корнелия, контракт… Или ты уже позабыла? — И что мне сделать? — Поскольку твои подружки сегодня соберутся воедино, постарайся выяснить для меня кое-какую информацию. — Какую информацию? — Про Меридиан, что вы планируете делать дальше. Всё, что касается стражниц. — Я не буду этого делать! Даже если мы и обсудим это, я не расскажу тебе всего. — Корнелия, снова берешься за одно и то же. Хватит огрызаться со мной. Мы же договорились, что ты будешь хорошей девочкой. Ты сделаешь для меня большое одолжение. Маг поднял ее руку, указывая на запястье, как бы намекая – знак будет напоминать о себе. — Иди к черту! — выпалила она, вырывая руку из его хвата. Она поторопилась прочь. — Доиграешься! Хотя я уверен, что ты поступишь правильно. Она обернулась, но мага уже не было. Корнелия была в замешательстве. Теперь ей предстояло выбрать – подчиниться магу и рисковать своей совестью, возможно, став пособником в чем-то негативном, или пойти против его воли, принимая риски, связанные с его возмездием. Выбор был сложным и тяжелым, особенно учитывая, что он обладал значительной властью, и его гнев мог быть разрушительным. Задача, поставленная магом, выходила за рамки обычного шпионажа. Ему нужна была не просто информация, а глубокое понимание планов Меридиана. Он интересовался их целями, их методами и их внутренней структурой. Это означало, что Корнелия должна была пойти против девочек. Это была почти невыполнимая задача, требующая исключительной смекалки, ловкости и актерского мастерства. Время неумолимо приближалось к вечеру, и в доме Корнелии царила атмосфера предвкушения. Она с особым вниманием занималась подготовкой к встрече подруг, стараясь создать уют и праздничное настроение. Украшая свое жилище изысканными гирляндами и милыми ночниками, она была полна энтузиазма. Гирлянды мягко светились, создавая теплую атмосферу, а ночники, расставленные по углам, добавляли уюта. Корнелия тщательно накрыла стол, выбирая самые красивые тарелки и столовые приборы, чтобы порадовать своих гостей. На столе красовались не только вкусные блюда, но и красиво оформленные закуски, которые она приготовила. После душа и приведения себя в порядок, когда она уже была готова к встрече, раздался звонок в дверь. Корнелия быстро поспешила открыть, и на пороге появились её подруги, полные радости и энергии. Они влетели в дом, неся с собой горячительные напитки, которые обещали добавить веселья в вечер. За столом раздались восторженные похвалы в адрес Корнелии — все были в восторге от безупречной чистоты и вкусного ужина, который она приготовила. Подруги не скупились на комплименты. Вскоре, поднявшись на второй этаж, она с гордостью показала всем их спальные мешки, уютно размещенные по своим местам. Подруги расселись в круг по середине комнаты, и атмосфера стала еще более дружелюбной и непринужденной. Но вскоре разговор принял другой оборот. Вилл, с тревогой в голосе, обратилась к Корнелии: «Корнелия, ну расскажи, наконец, что у тебя случилось?» На мгновение она замялась, не желая лукавить, но в глубине души понимала, что скрывать свои чувства больше не имеет смысла. — Знаете, после нашего провала мне очень тяжело, все как-то свалилось в одну кучу, я совсем ничего не успеваю, — призналась она, и в её голосе прозвучала нотка уязвимости. Это признание стало началом откровенного разговора, в котором подруги могли поддержать друг друга. — Это, скорее всего, из-за Калеба, — внезапно вставила Ирма, и все взгляды обратились к Корнелии. — Корнелия тоскует по нему. Это заявление вызвало мгновенный отклик у остальных подруг. Хай Лин, едва сдерживая слёзы, добавила: «Конечно, скучает, они очень драматично расстались». Корнелия, почувствовав, как её сердце сжимается от этих слов, упрямо ответила: «Нет, это не так». Её слова прозвучали с решимостью, но подруги не собирались сдаваться. — Да это правда-правда, вы такие голубки, — рассмеялись они, поднимая настроение в комнате. Корнелия покачала головой, но в глубине души понимала, что её чувства к Калебу действительно сложны и многогранны. — Нет, мы просто хорошие друзья, не более того, — произнесла она, стараясь убедить не только подруг, но и саму себя. В этот момент возникло желание разобраться в своих чувствах, понять, что на самом деле происходит в её сердце. — А что по этому поводу думает Калеб? — спросила одна из подруг, и этот вопрос повис в воздухе, как неразрешённая загадка. Корнелия вздохнула, вспоминая, как Калеб всегда поддерживал её, как они делились своими мыслями и переживаниями. — Я для него просто подруга – человек, который всегда поддержит и поймёт, который всегда рядом, — ответила она. — Когда ты обнимаешься с парнями, Калеб смотрит на тебя точно не как друг, как будто действительно ревнует, ха-ха, — заметила Тарани. Но в то же время, это замечание заставило Корнелию задуматься о том, что, возможно, чувства Калеба действительно не так просты, как она хотела бы думать. — Да, он ревнует, а потом, когда все уходят, запугивает твоих ухажёров, чтобы тебя больше не трогали, — добавила Хай Лин, и смех снова раздался, но на этот раз он звучал немного грустно. Корнелия почувствовала, как внутри неё нарастает противоречие. — Перестаньте, девчонки! Что обо мне да обо мне, как сами? Или вы пришли только меня пообсуждать? — вдруг воскликнула Корнелия, пытаясь сменить тему разговора. В этот момент она поняла, что ей важно не только делиться своими переживаниями, но и узнать, что происходит в жизнях её подруг. — У кого как на личном фронте? — спросила она, и подруги, словно по волшебству, переключились на свои истории. Каждая из них начала рассказывать о своих переживаниях, о любви, разочарованиях и надеждах. В этот вечер они делились не только смехом, но и слезами. — Кстати, Элион не напоминала о себе? — неожиданно для всех спросила Вилл. Услышав знакомое имя бывшей лучшей подруги, Корнелия разозлилась. — Нет, не спрашивайте о ней, я ее больше не знаю. Настроение Корнелии резко ухудшилось. Она ощутила жгучую боль в запястье – там, словно тлеющий уголёк, запылала отметина. Паника охватила её. Быстрым, почти судорожным движением она попыталась скрыть её под рукавом пижамы, но Хай Лин, заметила эту странную суету. — Корни? — обеспокоенно спросила Хай Лин, склоняя голову. — Что у тебя с рукой? Ты бледная, как полотно. Корнелия попыталась изобразить беззаботность, но её голос предательски дрогнул. — Что? Ничего нет! Все в порядке, — пробормотала она, прижимая ладонь к запястью с ещё большей силой. Подушечки пальцев белели от напряжения. Девчонки поддались вперед, посмотреть, что там с рукой. Хай Лин не купилась на эту игру. Она мягко, но настойчиво взяла Корнелию за руку, разворачивая её ладонь. Однако отметина исчезла. Там, где секунду назад пылало алое пятно, осталась лишь гладкая, нетронутая кожа. Хай Лин растерялась. — Ах, извините, — промямлила Корнелия, стараясь скрыть нарастающую тревогу. — Просто болит всё время, не знаю, что и делать… — Сходи в больницу, Корни! — посоветовала Хай Лин, наклоняясь ближе. — Может, что-то серьезное? Это не просто боль, я вижу, как ты себя ведёшь. Это что-то… другое. — Да, да, обязательно схожу, как только разберусь со всем, — отмахнулась Корнелия, но её слова звучали неуверенно. В её голове крутились слова Даррена. Вдруг она решилась на отчаянный шаг. — Что-нибудь известно о Фобосе? — спросила Корнелия немного помолчав. Лицо Хай Лин помрачнело. Она опустила глаза, как будто вспоминала что-то очень неприятное. — Ох, нет… — тихо прошептала она, — Но есть новость, совет Кондракара отправил свою группу на земли Меридиана. Это… это ужасная история. Вся экспедиция пропала бесследно. Они отправились на поиски артефакта, легендарного кристалла Аэлиты, говорят, обладающего невероятной силой. Но связь оборвалась, и… как будто земля их проглотила. Остались лишь слухи, да пустые шатры в лагере. Слухи о странных существах, о мистическом тумане… ничего конкретного. Они разговаривали всю ночь, девушки делились секретами и страхами, немного выпивая для храбрости. Вино лилось рекой, смешиваясь со слезами и шёпотом. Кто-то уже спал, кто-то продолжал делиться своими переживаниями. Комната наполнилась густым дымом от свечей и ароматом виноградных лоз. Чувствуя головокружение от выпитого, Корнелия вышла на свежий воздух, чтобы подышать и немного успокоиться. Она хотела набрать воды. В этот момент из родительской спальни внезапно высунулась рука – большая и сильная, которая схватила её за шею с невероятной силой. Корнелия не успела вскрикнуть, её резко потянули в темноту. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Всё вокруг погрузилось во мрак. Сначала Корнелия ничего не видела, только чувствовала сжимающуюся хватку и быстрое биение своего сердца. Постепенно, её глаза привыкли к темноте, и она начала различать очертания тени в комнате. Страх, сжимавший её грудь, начинал уступать место удивлению. Из полумрака вырисовывался знакомый силуэт. Это был Даррен. Лунный свет, пробиваясь сквозь тонкие шторы, мягко освещал половину лица Корнелии, подчеркивая розовый румянец на щеках от выпитого вина и блеск в её глазах, полных смятения. Её волосы, распущенные и немного спутанные, чуть прикрывали лицо, делая её ещё более уязвимой. Она стояла перед ним в своей простой белой пижаме, выглядя хрупкой и беззащитной. Даррен, высокий и широкоплечий мужчина с крепким телосложением, наклонился к ней. В его глазах играл сложный свет: страсть, и… что-то еще, что-то непостижимое, что Корнелия не могла понять. Он отпустил её шею, его пальцы коснулись её щеки, легко скользя по коже. — Ты в порядке? — спросил он тихо, его голос был глубок и спокоен. Она коснулась ладонями лица, упиваясь лёгким дурманом. Затем, с ироничной улыбкой, спросила: «Ты меня придушить хотел? Я на секунду подумала, что мне конец». Она посмотрела на мага, и в следующее мгновение оказалась в его объятиях. Он жадно впился в её губы, не давая ей вздохнуть, прижимая к двери, словно стараясь поглотить её. Отстранившись, Корнелия смущенно опустила взгляд, касаясь пальцами своих губ, не решаясь поднять глаза. В доме воцарилась полная тишина. Корнелия прильнула головой к груди мага, внимательно слушая биение его сердца. В этом учащённом ритме она находила хоть какое-то умиротворение. — Отнеси меня в кровать, — прошептала она, настолько утомлённая, что едва могла говорить. Маг, не колеблясь, подхватил её на руки, словно пёрышко, и бережно уложил на постель. Присев рядом, он укрыл её одеялом. — Завтра всё объяснишь, — произнёс он тихо, его голос звучал умиротворяюще. — А теперь отдыхай. Корнелия сомкнула веки и мгновенно погрузилась в сон. — Корнелия! — крик раздался эхом по просторной спальне родителей, заставляя девушку вздрогнуть и резко открыть глаза. свет, пробивающийся сквозь занавески, слепил её, и на мгновение она ощутила дезориентацию. Три фигуры склонились над ней – её самые близкие подруги, с широкими, ухмыляющимися лицами. — Что… что случилось? — пробормотала Корнелия, голос её звучал хрипловато от сна. — Ты что тут делаешь? — спросила Хай Лин, её голос звучал со смесью забавы. — А я… я не помню, — прошептала Корнелия, пытаясь сосредоточиться, но голова гудела от непонятной пустоты. В памяти мелькали разрозненные фрагменты: смех, блеск огней, но целостной картины не складывалось. Это было, как пытаться собрать мозаику из тысячи разных кусочков, не имея никакого представления о конечном результате. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. — Вот блин, я правда ничего не помню! — вспыхнула Корнелия, разочарование сменялось легким раздражением. Она наклонила голову, разглядывая свою руку. — Может кто-то из вас храпел, и я сбежала? — неуверенно предложила Корнелия, пыталась найти логическое объяснение своей амнезии. Это было глупо, но в данный момент казалось единственным правдоподобным вариантом. Подруги рассмеялись. Ирма, которая всегда была душой компании, закаталась в приступе веселья. Они затеяли уборку, и теперь, окружённые горой разбросанных вещей, обсуждали, кто из них издавал наиболее громкие звуки во сне. Эта шумная уборка казалась острым контрастом тихому и пугающему ощущению забытья, которое овладело Корнелией. Корнелия улыбнулась, напряжение немного спустило. Она встала с кровати, и, с трудом пробираясь сквозь завалы вещей, присоединилась к подругам. Несмотря на утраченную память о прошедшей ночи, настроение начинало постепенно улучшаться. — Завтра топаем на пары, возражения не принимаются! — резко сказала Тарани, прерывая шумную уборку. Её голос был твёрд и не терпел никаких отговорок. Эти слова заставили Корнелию вновь опуститься на диван. Её настроение резко изменилось. Весёлое расслабление было заменено глубоким чувством разочарования. Она схватилась за голову, в её глазах появилось выражение отчаяния. Этот новый прилив негативных эмоций был особенно резким на фоне недавнего ощущения лёгкости. — Вы понимаете, мне меньше всего хочется туда идти, — прошептала Корнелия, вздыхая. Её тембр голоса изменился, став глуше и тише. — Эти бесконечные лекции, скучные задания… Она почувствовала прилив раздражения и усталости. Ей казалось, что вся её жизнь состоит из непрерывного потока информации, которую нужно усвоить, запомнить, и передать на экзамене. Хай Лин кивнула, прекрасно понимая подругу. Она сама часто чувствовала себя перегруженной учёбой, и желание сбежать от этого непрерывного стресса было совершенно естественным. — Ничего не поделаешь, — сказала Тарани, пожав плечами, её взгляд был спокоен и уверен. — Мы все знаем, что это нужно. Нужно просто немного потерпеть, и всё. Девушки обменялись взглядами, полными непонимания и, отчасти, раздражения. Они все прекрасно понимали слова Тарани, но в данный момент им хотелось чего-то совсем другого, чего-то, что помогло бы им избежать этого неприятного ожидания тяжелого учебного дня. Это чувство неприятия учёбы было закреплено недавним пробуждением в полном неведении о прошедшем вечере. Это ощущение потери контроля только усугубляло общее негативное настроение. Они все знали, что нужно пойти на занятия, но в этот момент хотелось только отдыхать. После договоренности о совместном посещении завтрашних занятий, компания разошлась по домам. Корнелия, попрощавшись с подругами, включила телевизор, надеясь отвлечься от предстоящей учебы. Она безуспешно переключала каналы, ища что-то занимательное. Несмотря на все попытки, мысли о парах не отпускали ее. Она надеялась, что интересный фильм или передача помогут ей забыть о заботах. Корнелия устроилась поудобнее на диване, увлеченно следя за развитием событий в новом сериале. Страстная любовная история полностью поглотила ее внимание, позволяя забыть о проблемах. В комнату вошел Даррен, его взгляд был недовольным и сразу же остановился на экране. — Что за ерунду ты смотришь? — спросил он, садясь рядом с явным пренебрежением. — Обычный сериал, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Мне нравится. Если тебе не по вкусу, можешь уйти. — Я пришел не за этим, — сказал он. — Ты что-нибудь выяснила? — Нет, — коротко ответила она, не желая отвлекаться. — Ты уверена? — его тон стал более настойчивым. — Да, уверена, ничего интересного, — вдруг воскликнула Корнелия, почувствовав острую боль в запястье. Она в панике начала растирать место ожога. — Если ты лжешь, Корнелия, контракт это зафиксирует, ты не сможешь скрыть правду, — произнес Даррен холодным тоном. Знак на ее запястье, который она старалась игнорировать, внезапно ярко засветился. Корнелия удивленно посмотрела на него. — Соври и убедись в этом! — продолжал он, не отводя от нее взгляда. — Например? — скучающе спросила Корнелия. — Тебя зовут Корнелия? — спросил он, прищурившись. — Нет, — ответила она, и в тот же миг знак на ее запястье засветился, обжигая кожу. — Как больно! — Вот видишь, — произнес он с усмешкой. — Рассказывай, что узнала! — Какой же ты надоедливый! — воскликнула она, пытаясь унять боль. — Девчонки спрашивали, как я и что со мной. — Ещё что? — поторапливал он её, не отрывая взгляд от её лица. — Ну… Мы говорили на разные темы – про вечеринки, учёбу и моду — произнесла она, стараясь вспомнить детали разговора — Неинтересно. — Да-да, точно… — согласилась она, чувствуя, как напряжение нарастает, — Мы говорили о том, что Фобос долгое время не нападал… И нас это немного напрягает. — Еще? — его глаза сверкали, как будто он ждал чего-то важного. — Еще то, что Калеб не возвращается, — произнесла она, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Ничего особенного, вроде все. Он нахмурился, и в воздухе повисло молчание. Она знала, что это не конец их разговора, и что он не отпустит её, пока не получит все ответы. — Это ещё не всё, Корнелия, ты что-то скрываешь, — произнёс колдун, медленно вращая бокал в руке и внимательно изучая его. Его взор был прикован к стеклу. — Но я ничего больше не знаю, — ответила она, пытаясь скрыть смущение. — Мы больше не говорили о нападении и магии. — Знак сияет, значит, есть что-то важное, что я должен узнать. Вспоминай! — продолжал настаивать он. Корнелия замешкалась, собираясь с мыслями. — Да что такое? То, что Вилл встречается с Мэттом? Или то, что Калеб влюблён в меня, а я в него? Или то, что завтра я не хочу на учёбу? — её голос дрожал от волнения. В тот же миг, стакан треснул в руке колдуна. Осколки вонзились в его ладонь. Кровь хлынула потоком, заливая руку. Корнелия в ужасе застыла, словно наблюдая замедленную съёмку. Она успела увидеть момент, как лопнул бокал, и мир вокруг будто замер. — Эй, всё в порядке? — спросила она. Она в ужасе смотрела на мага, и её голос выдал страх, который она пыталась скрыть. — Что повторить? — спросила она, пытаясь сохранять спокойствие. — Последние слова, — повторил он, не отрывая взгляда. — Я говорила об учебе, о Мэтте и Калебе… — пробормотала она, её голос дрогнул. — Что с Калебом, Корнелия? Его вопрос пронзил её. Она знала, что должна ответить, но слова застряли в горле. — Он влюблен в меня, и подруги шутят над этим, говорят что и у меня к нему чувства есть. Неожиданно маг рассмеялся – его смех прозвучал жутко, руны на его коже вспыхнули алым, отражая гнев. Затем воцарилась тишина, а знак на её руке погас, и она поняла, что маг узнал всё. Оставив Даррена, Корнелия взяла ведро с водой и начала уборку. Каждый мазок тряпки напоминал ей о последствиях её слов. Даррен сидел неподвижно, погруженный в свои мысли. В полумраке камина его лицо казалось мрачным. Корнелия не могла отвести взгляд от его руки с осколками. Она чувствовала нарастающую тревогу. — Ты не должен так себя мучить, — сказала она, стараясь не дрожать. Даррен медленно поднял голову, его глаза, полные усталости, встретились с её взглядом. Он не ответил. Заострив внимание на её губах, он так и остался смотреть на них. Корнелия, стиснув зубы, из-за всех сил подавляла нарастающую тошноту. В голове шумело, но она знала, что не может позволить себе слабость. Включив свет, она быстро собрала необходимые вещи: аптечку и воду. Руки тряслись, но она заставила себя сосредоточиться. Сжимая пинцет, она осторожно извлекала осколки из раны, стараясь причинить меньше страданий. Каждое прикосновение отзывалось замиранием сердца, словно она ощущала чужую боль. Промывая руку, она тщательно проверяла, не остались ли частицы стекла. Сосредоточенность была максимальной, и, убедившись в отсутствии осколков, она тихо прошептала: «Надеюсь всё вытащила». Предстояло самое сложное. Она знала, что будет неприятно. Опустив руку Даррена в таз с водой, она слегка ополоснула её. Обработав рану перекисью, она заметила его полное безразличие. Взгляд был холоден, словно он не чувствовал ничего. Корнелия вздохнула, стараясь не паниковать. — Потерпи немного! — произнесла она. — Я всё сделала, мне перевязать тебе рану? Или залечишь её сам – магией? Он молчал, ожидая её действий. — Ладно, я сделаю это сама! Как бы мне хотелось тебе соль на рану посыпать, ты бы знал, но я не стану – хорошая девочка, — пошутила она. Взяв бинт, она аккуратно обмотала его руку, стараясь не причинить лишней боли. Каждый её жест был осторожным, она внимательно следила за тем, чтобы всё было сделано правильно. Закончив, она кивнула и убрала аптечку. — Я на кухню, — сказала она, направляясь к двери, — Если что – зови! Она вышла, оставив его на едине с мыслями. Приготовив ужин, она зашла в гостиную, поставив еду на столик. — Поешь! А то выглядишь ты не очень, — призналась Корнелия, — И отдохни, ты достаточно крови потерял. Я иду спать, мне рано вставать. Постояв немного рядом, Корнелия отключила свет. — Спокойной ночи, Даррен, — тихо произнесла она, направившись к своей комнате.