Глава 21

Несколько недель спустя после возвращения с мероприятия В доме царила идиллия. Анна сидела за своим рабочим столом и обмакивала перо в чернила. Деметрий стоял в стороне, наблюдая, как Ренесми рисовала очередной натюрморт. Элис с Джаспером отправились на шопинг. И судя по страдальческому выражению лица Джаспера, он был не сильно доволен этим фактом. — Ты уверена, что хочешь писать пером от руки? Электронное письмо дошло бы быстрее, — спросил Деметрий не отвлекаясь от наблюдений. — Аро старомоден, — Анна пожала плечами. — И потом, так я смогу тщательнее подобрать слова. «Уважаемый Аро, Напоминаю о данном мной обещании. Я не забыла о поиске телепата для нашего клана. В связи с этим я и Деметрий отправляемся в путешествие по Азии, где, по нашим сведениям, могут жить люди с редкими дарами. Срок исполнения десять лет, но я предпочитаю не откладывать. Ваша, Анна Грин (Свон)» — Слишком сухо, ты не находишь? — Прокомментировал Деметрий, заглядывая через плечо. — Не думаю, что Аро ценит сантименты в официальных письмах, — Анна запечатала письмо в конверт и через час оно было отправлено в Вольтерру.

***

— Я не понимаю, — Ренесми, как маленькая королева, восседала на чемодане, который никак не желал закрываться, набитый до отказа. Под весом девочки он жалобно скрипел, словно молил о пощаде. Но Ренесми было всё равно. — Почему мы просто не можем взять с собой всё? — Потому что, солнышко, — Анна аккуратно упаковывала книги, — даже вампиры ограничены весом багажа. Особенно если мы летим обычным рейсом. — Но мы же можем бежать? Или плыть? — Можем, — Деметрий появился в дверях спальни, держа в руках дорожный саквояж. — Но твоя тётя хочет посмотреть мир, — он бросил взгляд на Анну, — а не бежать по нему со сверхзвуковой скоростью. В правой руке Ренесми был зажат вафельный рожок, увенчанный двумя шариками: клубничным и ванильным. Девочка с хрустом откусила кусочек вафли и прищурилась от удовольствия. В такие минуты она совершенно не была похожа на полувампира. Она была обычным ребёнком, который ест мороженое и сидит на переполненном чемодане, потому что больше некуда сесть. — Не капает? — спросил Деметрий, проходя мимо с дорожной сумкой. — Неа, — ответила не прекращая жевать. Она наклонила голову чуть вбок, ловя тонкую струйку подтаявшего ванильного шарика, что медленно стекала по вафле к её пальцам. — Я профессионал. Деметрий хмыкнул. Ренесми тем временем разломила вафельный рожок пополам и принялась хрустеть им. Крошки сыпались на её колени, на чемодан, на пол. — Ты испачкаешь одежду, — заметила Анна. — Но её можно постирать. А мороженое, если я не съем его сейчас, растает безвозвратно. — И почему это? — поинтересовался Джаспер, выглядывая из гостиной с книгой под мышкой. — Потому что холодильник далеко, а рот близко. И потом, это прощальное мороженое. Оно не ждёт. Джаспер задумчиво кивнул, признавая её аргументы. Анна вздохнула, понимая, что спорить с этим ребёнком бесполезно. Ренесми вздёрнула носик и, с лёгким превосходством, посмотрела на взрослых снизу вверх. — А ещё, в Китае мороженое другое. А это — моё, лондонское. Элис, всё это время сосредоточенно укладывавшая свои косметические принадлежности, наконец обернулась и звонко рассмеялась. — Она права. В Китае другое мороженое. Даже вафли другие. — Вот видите! — Ренесми с чувством выполненного долга выбросила остатки рожка в маленькое мусорное ведро у двери (попала, кстати, с первого раза). Затем она вытерла руки о джинсы — чем вызвала у Анны молчаливый вздох — и хлопнула ладонями по чемодану. — Я готова. Чемодан под ней жалобно скрипнул, но не сдался. Деметрий подошёл и опустился на корточки: — Ренесми, что ты делаешь? — А как же ещё его закрыть? — удивилась она. — Он же переполнен. Нужен пресс. Я — пресс. Анна и Элис переглянулись. — В ней точно есть что-то от Калленов, — шепнула Элис. — И от Свонов, — так же тихо ответила Анна. Ренесми, услышавшая всё, довольно улыбнулась и спросила. — Так мы едем или нет? Деметрий, вздохнув, подошёл, легко — одной рукой — поднял девочку, другой — закрыл чемодан. Ренесми взвизгнула от неожиданности, расхохоталась и обхватила его за шею, чтобы не упасть. — Едем. — Мороженое было вкусным, — заключила Ренесми, когда они выходили к машине. — Но в Китае я обязательно попробую местное. Для сравнения. — Конечно, милая, — Элис погладила её по голове. Они с Джаспером неожиданно объявились на пороге дома Анны за день до вылета. — Сюрприз! — Элис позвонила в дверь, а когда Анна открыла чмокнула её в щёку и прошла внутрь, будто была здесь хозяйкой. — Мы едем с вами! — Что, прости? — Анна перевела взгляд на Джаспера, который виновато пожал плечами. — Элис настояла. — Он вошёл, смирившись с неизбежным. — Сказала, что путешествие будет интересным. — Ага! — Элис уже кружилась по гостиной, широкой улыбкой. — Я столько всего видела. Теперь очень хочу увидеть это глазами. И, — она обернулась к Ренесми, которая радостно визжала, обнимая её, — я не могла оставить нашу девочку без присмотра. Вдруг вы её потеряете в Китае? — Меня бы не потеряли, — обиженно нахмурилась Ренесми. — Конечно, нет, солнышко. Но так веселее! Джаспер обменялся с Деметрием многозначительными взглядами: «Женщины… что с ними делать?» — Что ж, — Анна сдалась под напором энтузиазма Элис. — Тогда нам нужно взять билеты и забронировать номера побольше. — Уже сделала! — Элис достала из сумки папку с документами. — У нас бизнес-класс до Пекина. Анна закатила глаза и покачала головой, глядя на сияющую Элис. Когда-то, ещё совсем недавно, она бы восприняла такое вторжение в свою жизнь в штыки. Она привыкла полагаться только на себя, планировать каждую деталь, держать всё под контролем. Но сейчас она лишь устало вздохнула и позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. Потому что, во-первых, Элис ничего предосудительного не сделала. Ничего, что навредило бы им или нарушило их планы. А во-вторых, это действительно экономило время. И нервы. — Спасибо, — коротко бросила Анна, и Элис просияла ещё ярче. Перелёт был долгим. Самолёт набирал высоту, плавно отрываясь от земли. Ренесми прилипла к иллюминатору. Её нос почти касался холодного стекла, а глаза были распахнуты так широко, что, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. — Мы летим, — восторженно прошептала она с таким благоговением, которое бывает только у детей, впервые увидевших чудо. — Мы правда летим. Анна, сидевшая рядом, наблюдала за ней краем глаза. Взлёт — это всегда особенный момент. Когда мощь нескольких двигателей преодолевает силу притяжения, и тяжёлая махина устремляется вверх. Колёса отрываются от взлётной полосы и мир за окном начинает меняться. Земля уходит вниз, уменьшается, превращаясь в карту. Дома становятся спичечными коробками. Дороги — тонкими нитями. Машины — букашками, ползущими по своим делам. Люди и вовсе становятся размытым пятном. Самолёт накренился, меняя курс. Нос поднялся чуть выше, и в салоне кто-то из пассажиров в страхе вцепился в подлокотники. Этот момент, когда сила притяжения напоминает о себе и кажется, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и начнёшь падать, всегда вызывал у людей лёгкое волнение. Ренесми была в диком восторге. — Мы летим почти вертикально! — выдохнула она, не отрываясь от стекла. — Как ракета! Как в космос! Она обернулась к Анне, и её лицо сияло. — Тётя Анна, мы правда летим в космос? Скоро увидим звёзды? — Не в этот раз, солнышко. До космоса ещё далеко. Но мы летим очень высоко. — Почти как в космос, — убеждённо сказала Ренесми и снова уткнулась в стекло. Она вела себя достаточно тихо — учитывая, какой восторг её переполнял. Шёпотом делилась впечатлениями с Анной, изредка с Элис, сидевшей через проход. Но большую часть времени просто смотрела. И, наверное, только вампирский слух мог уловить её сбивчивое, частое дыхание. Сердце колотилось где-то у горла, выдавая её настоящее, живое счастье. Анна смотрела на облака. Они проплывали под крылом — белые, пушистые, похожие то на сахарную вату, то на стадо неведомых зверей, устроивших привал в небе. Ренесми тут же принялась угадывать их формы. — Вон там — дракон! А там — кит! А там — огромный, просто огромный — торт! Элис, услышав это, потянулась через проход посмотреть: — Я вижу только облака, милая. — А ты присмотрись! — Ренесми даже обиделась немного. — У тебя воображения нет. — Зато у меня есть видения, — парировала Элис. Облака тем временем сменились просветами. Внизу, сквозь редкую пелену, стали видны поля, перелески, извилистые реки, похожие на блестящие ленты, брошенные кем-то на зелёный бархат. А потом — города. Маленькие, игрушечные, с домами-клеточками и дорогами-ниточками. — Как муравейники, — прошептала Ренесми, прижимаясь лбом к стеклу. — Там живут люди, а отсюда их даже не видно. — Это потому что мы очень высоко. Анна любила перелёты. Всегда любила. Ещё в прошлой жизни. Её сердце замирало от восторга в момент отрыва от земли, а в груди разрасталось то самое, ни с чем не сравнимое чувство предвкушения, свободы, полёта. Сейчас, когда сердца в её груди больше не билось, ощущения стали иными. Спокойными. Она не чувствовала ни страха, ни головокружения, ни того сладкого, щемящего волнения, которое заставляло вцепиться в подлокотники. Только холодное, отстранённое наблюдение: да, мы летим. Да, это красиво. Да, мне нравится. Но не так, как раньше. Не так, как Ренесми, у которой сердце билось и колотилось, и кровь бурлила, и каждый миг переживался как нечто новое, удивительное, единственное. И всё же Анна была довольна. Она смотрела на проплывающие внизу поля, леса, деревни, и думала о том, что когда-то давно, в другой жизни, она смотрела на эти же облака с замирающим сердцем. А теперь смотрит с тихой благодарностью за то, что вообще может это видеть. — Тётя Анна, — Ренесми потянула её за рукав, — а ты видишь вон тот домик? Интересно, кто там живёт? — Кто-то, может быть, он тоже смотрит сейчас в небо и видит наш самолёт, думая о том, куда мы летим. — Я бы помахала ему, но он всё равно не увидит. — Может быть, почувствуют, — улыбнулась Анна.

***

Самолёт шёл на посадку. Небо было бледным, с лёгкой дымкой, сквозь которую пробивалось солнце. — Добро пожаловать в Поднебесную, — сказала Элис, откладывая блокнот, в котором она делала пометки во время полёта. Ренесми пыталась рассмотреть людей, которые становились всё крупнее и крупнее по мере снижения. — Китай, — прошептала она, пробуя слово на вкус. — Мы в Китае. — Пока ещё нет, — поправил Деметрий, который всё это время молча сидел с закрытыми глазами, притворяясь спящим (хотя вампиры не спят, иногда полезно просто притворяться — меньше вопросов от стюардесс). — Но уже скоро. Колёса самолёта плавно коснулись взлётной полосы. Ренесми выдохнула — то ли с сожалением, то ли с предвкушением. — Приехали, — сказала она, отлипая от стекла. — Прилетели, — поправила Анна, вставая и доставая с полки ручную кладь. — Неважно. Главное, что мы здесь. Она задорно улыбнулась и потянулась за своими вещами. Аэропорт гудел. Воздух был влажный и наполненный незнакомыми запахами. На табло мелькали иероглифы, что-то означающие. Люди азиатской внешности ходили туда-сюда, не обращая ни малейшего внимания на пятерых путников, только что прибывших в Поднебесную. Ренесми крепко сжимала руку Анны, вертя головой во все стороны, пытаясь увидеть всё и сразу. Они двинулись к выходу. Зная, что в Азии совершенно другое солнце, и учитывая местный колорит, они подготовились в одежде. Их одежды были лёгкие, многослойные, с широкополыми шляпами. В солнцезащитных очках. Со стороны они походили на группу состоятельных туристов, решивших познакомиться с культурой Востока. Никто бы не смог заподозрить в них вампиров. Никто, кроме тех, кто сам был бы частью этого мира. — Ну что, — сказала Анна, крепче сжимая ладошку Ренесми, вступая под яркое азиатское солнце, — пора познакомиться с местными. Они шагнули в новый день, новую страну, новое приключение.